varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Каган. Часть 2: Пролетарабад



Продолжаю рассказ про Каган - некогда русский город-спутник эмирской Бухары, выросший у железной дороги. В прошлой части я показал его центр - в меру известный дворец эмира и почти не известные путешественнику русские кварталы да церковь советских времён со старинным иконостасом из Москвы. Теперь расскажу про места настолько забытые, что даже я про них не узнал лишь на месте - бывшее Русское посольство, кладбище военнопленных на краю пустыни и станция Пролетарабад с казармами, откуда Фрунзе бомбил Бухару, и персидскими махаллями, в которых кажется, что это уже Иран.

Обе поездки к каганским окраинам я совершал на машине, и обе - по рекомендации жителей. Выйдя по показанным в прошлой части улочкам на край базара, я был окружён дружелюбными местными, желающими со мной пообщаться, и в общем из этого возникла рекомендация съездить "на кладбище, где японцы лежат". Рядом нашлось и такси, или вернее просто человек с машиной, который в Средней Азии по умолчанию немного таксист, и мы поехали на юго-западную окраину Кагана. Жёлтокирпичные остатки Новой Бухары тянутся довольно далеко:

2.


3.


Это могут быть и 1920-е годы:

4.


И даже конкретная сталинка затесалась, если мне не изменяет память - детский садик:

5.


Следующие два здания - то ли какое-то одно из них, то ли оба - принадледжали больнице, заведению в песках Туркестана с их болезнями и ядами более чем нужному:

6.


7.


Но сердце Новой Бухары оказалась на самом её краю, в заброшенной (но ещё охраняемой) воинской части:

8.


Это Русское посольство, или вернее целая администрация, ведавшая отношениями Российской империи и Бухарского эмирата, сохранявшего частичную независимость в статусе протектората. Вообще, судя по всему идея присоединения Туркестана тихо тлела ещё со времён Петра Первого, его успешной войны с Персией и провальных экспедиций Ивана Бухгольца в Джунгарию (с потерями ушли из казахской степи и основали Омск) и Бековича-Черкасского в Хиву (обманом разделена и полностью вырезана туркменами). Экспедиции, обмен посольствами, торговые отношения продолжались все 18-19 века, а главным противником России в этих краях был Коканд, владевший Ташкентом и Ферганской долиной - с его завоевания и началась Туркестанская кампания 1860-70-х годов. Бухарский эмират, самый многолюдный и богатый из туркестанских государств, к тому времени был вассалом Коканда, и эмир Муззафар-Эддин-хан, видя, что сюзерен покорён Белой империей, не придумал ничего умнее, как арестовать русских купцов в Бухаре, потребовать от русских войск убираться из приграничных районов. В 1866 году генерал Дмитрий Романовский наголову разбил бухарцев под Ирджаром, взял Ура-Тюбе (ныне Истаравшан) и, с ощутимыми потерями, Джизак. Ключевым этапом русско-бухарской войны стали две битвы командующего всей кампанией Константина Кауфмана за Самарканд в 1868 году: сначала - взятие города, а затем - оборона самаркандской цитадели. Кауфман счёл Самарканд покорённым и ушёл воевать с Муззафаром, оставив в городе небольшой гарнизон, который вскоре был атакован войсками не самой Бухары, а Шахрисабза - его беки не вполне подчинялись эмиру, и восприняли русское вторжение как шанс сбросить его власть. Тут видимо сказывалась степень мотивированности: на фоне рыхлой и трусливой бухарской армии, где по-настоящему горели желание драться разве что религиозные фанатики, Шахрисабз оказался столь силён и агрессивен, что России и Бухаре приходилось чуть ли не объединять против него силы. В Самарканде гарнизон в цитадели держал оборону от в 100 раз (!) численного превосходящего противника в течение нескольких дней, причём среди защитников был и художник-баталист Василий Верещагин. При приближении Кауфмана нападавшие бежали, и после ещё нескольки сражений Муззафар-хан начал просить мира и даже предлагать свою помощь в войне с Хивой.

9.


Надо сказать, сделал он это очень вовремя - до самой Бухары война так и не дошла, а взамен потерянного (потеряна, правда, была лучшая часть - Самаркандский оазис) эмират даже кое-что получил: поживился частью земель Хивы (1873), вернул власть над мятежными бекствами Шахрисабза (1870), Гиссара и Куляба (1876), то есть восточной частью нынешней Кашкадарьи, Сурхарндарьёй и юго-западом нынешнего Таджикистан, где при Советах вырос Душанбе. Эмир лишился права на самостоятельную внешнюю политику, коего впрочем не имел и при Коканде, а внутри ханства от него требовалось лишь не мешать русским купцам, гарантировать их безопасность и не взимать пошлины за транзит. Всего под Россией в Бухаре сменились три эмира: Муззафар-Эддин (до 1885 года), Абдул-Ахад (1885-1910) и Алим-хан. Каждый из них интегрировался в Россию всё плотнее: если при Абдул-Ахаде русские строили железные дороги, крепости и фабрики в землях эмирата, то Алим-хан строил себе дворцы в Петербурге, Крыму и предгорьях Кавказа, позировал Прокудину-Горскому и был произведён в генерал-лейтенанты Терского (!) казачьего войска. Если бы конец 19 века был вечен, а развития стран строго поступательным, то в итоге всё это бы пришло к появлению в Петербурге князей Бухарских, а в Туркестане - Бухарской области с Бухарским, Керминским, Каршинским, Шахрисабзским, Гиссарским и Кулябским уездами. В этом и был секрет русской экспансии - приручении народов и медленное превращение колоний в окраины метрополии.

10.


На двух кадрах выше - одно и то же здание с разных сторон, и здание это - ни что иное, как православная церковь при Русском посольстве, единственная действовавшая в полутеократическом Бухарском эмирате. Построена она была, вроде бы, в 1892 году.

10а.


За этими остатками Новой Бухары потянулись уже обычные махалли, и наконец мы выехали к огромному кладбищу на самом краю пустыни:

11.


Здесь русские кладбища часто выглядят так - бесконечный частокол покосившихся металлических крестов, и между них ни кустика, а то и ни травинки. И хотя в Кагане ещё остались русские, присматривает за кладбищем пожилая узбечка (таджичка? персиянка? увы, я их плохо различаю "на глаз").

12.


На краю кладбища - воинский мемориал... но не Великой Отечественной. На всех могилах одна дата смерти - 19 апреля 1973 года и подпись "Погиб при исполнении служебных обязанностей". На самом обелиске надписи стёрлись. Ничего конкретного о трагедиях в эту дату мне найти не удалось, но изображение летящих друг другу навстречу самолёта и вертолёта наводит на мысль о столкновении двух воздушных машин на учениях, а вот дата заставляет подозревать какую-то связь с войной во Вьетнаме. Сделан мемориал очень сильно: лишь издалека заметно, что надписи на обелиске складываются в фигуру скорбящего бойца.

13.


И совсем уж на краю два некрополя военнопленных, умерших здесь в послевоенные годы в трудовых лагерях, под Белым солнцем пустыни. Немцы:

14.


И японцы. Их тут лежит существенно больше, потому что и работало их в Средней Азии существенно больше, и умирали они вдали от родного моря быстрее:

15.


Но чуждостью своего мышления поражают даже здесь. Кому в Европе могла бы прийти в голову идея пронумеровать могильные плиты и поставить в конце аллеи плиту со списком имён?

16.


...Дальше таксист меня отвёз обратно в центр, и я пошёл гулять по тем улицам, показанным во второй половине прошлой части. В какой-то момент со мной поздоровался проходивший мимо человек интеллигентного вида с маленьким ребёнком - в Средней Азии, как уже не раз говорилось, для местных совершенно нормально подойти пообщаться к иностранцу. Разговорились, и встречный с нескрываемым энтузиазмом мне предложил: "А хотите, я вас отвезу на станцию Пролетарабад? Её австрийцы строили, покажу старые казармы, штаб, откуда Фрунзе Бухару бомбил, и махалли наши тоже покажу!". Я замешкался - всё-таки меня поджимало время (никогда не закладывайте на Бухару с окрестностями меньше трёх дней!), да и восточная этика, которой я тогда ещё не знал, но чувствовал, требует на любой широкий жест соглашаться лишь на третий раз (а вот что бывает, если этого не знать). Но человек убедил меня ехать, тем более бесплатно, а интеллигентный вид и наличие маленького ребёнка как-то располагало к доверию. Он как раз закончил в центре свои дела и шёл к машине.

17.


Мы поехали по бывшей улице Ленина, Борис (так он себя назвал - в Средней Азии многие представляются русскому гостю созвучными своему настоящему имени русскими именами) расспрашивал меня о том, как сейчас в России и рассказывал, как живут здесь. Про узбеков и таджиков он говорил "они", и заметив мой вопросительный взгляд, сказал: "Мы сами здесь пришлый народ. Я - перс".... и это привело меня в восторг. О среднеазиатских персах я знал до поездки, но не думал, что удастся с ними пообщаться. Персы приходили сюда несколькими волнами, и какие-то общины возводят свою родословную аж к Древнему Ирану, иных считаются потомками купцов в узбекских ханствах или невольников, угнанных в рабство набегами здешних кочевников, кто-то переселялся в Среднюю Азию, когда в ходе бесконечных войн то Персия оккупировала части Туркестан, то туркестанцы - Персию. Но самые многочисленные, в том и Борис, переселялись в Русский Туркестан в 19 веке в поисках лучшей доли и подальше от постоянных смут. "Старых" персов в те времена называли "эрони", а новых - "порсиён" и "машхади", так как большинство из них действително были выходцами из приграничного Мешхеда. Борис говорил, что Россию очень уважает, а Россия всегда поддерживала персов и (тут уже речь о среднеазиатских народах вообще) "нас поставила на ноги". Бывал он и на родине предков, в Мешхеде - персы держатся в Узбекистане особняком и родства не забывают. Соответственно, и Пролетарабад - район персидский.
Между тем, мы подъехали к станции Пролетарабад, и за заросшей бурьяном, а частью возделанной грядками бывшей площадью я увидел заброшенный вокзал непонятного возраста:

18.


Да ещё и с панно на крыльце:

18а.


Тогда я об этой станции не знал вообще ничего, да и сейчас знаю, прямо скажем, немногое - не понятно ни когда был построен вокзал, ни когда станция получила такое название. Но это был исходный пункт пожалуй самой забытой железнодорожной магистрали в российской истории - Бухарской железной дороги, построенной в 1913-16 годах целиком в землях Бухарского ханства, от эмирской столицы через Карши до крепости Паттагисар (ныне Термез) на границе с Афганистаном, всего 490 километров, но возможно - с прицелом на более ранний и полуутопический проект Индо-Волжской железной дороги. Частью она проходит по Туркмении со станцией Келиф, а весь её историчский ход ныне преодолевает поезд Москва-Душанбе, который узбеки не пускают по новой более прямой линии через горы. Больше никаких деталей мне о ней узнать не удалось, скажу лишь, что подобные вокзалы с куполами есть помимо Пролетарабада ещё в Келифе (см. по ссылке) и Термезе (см. этот пост), а на многих станциях стоят шуховские башни. Облик вокзалов абсолютно для Российской империи необычен, что-то неуловимо общее в них есть с османскими вокзалами Ближнего Востока, и в общем меня не покидает ощущение, что строили их бухарские зодчие.

19.


Но дефицит информации фантастический! Пролетарабадом станция стала, скорее всего, в 1922 году, когда станцию Каган переименовали в станцию Бухара... но как она называлась в первые несколько лет своего существования? А может и про бухарцев домыслы напрасны, а вокзалы строились и станции вводились в строй уже при Советах? Кажется, ещё нигде в своих путешествиях не чувствовал такой информационной беспомощности, как в Кагане. Да, и подъезжая к Бухаре на поезде, не высматривайте этот вокзал - он стоит на боковой ветке, единственный проходящий поезд Москва-Душанбе следует без остановок, и если кто-то надумает проехать эту забытую и странную магистраль целиком - не забудьте сделать туркменскую транзитную визу:

20.


А вдоль железной дороги тянутся так называемые Белые казармы: якобы, здесь стояли белые, но ведь белых под Бухарой никогда не было, так что скорее речь шла или о царских войсках вообще, или просто изначально казармы белились, как фасад вокзала на кадре выше. Да и есть у меня подозрение, что изначально это были и не казармы, а путейские дома: такие выделяются среди махаллей у каждой крупной станции в Средней Азии (например, Арысь). Их-то и строили пленные австрийцы с фронтов Первой Мировой, а вид их почему-то больше среднеазиатский, чем русский - но с не характерной для этих краёв каменной кладкой:

21. это, кстати, и есть "привокзальная площадь".


Ныне - обычные жилые дома:

22.


Но с каким удивительным обыгрыванием здешних форм! Как будто бы и их строили бухарские зодчие:

23.


24.


Деревянный пакгауз... деревянные постройки в глиняной Средней Азии и вовсе что-то инопланетное. Говорят, в Новой Бухаре был даже единственный во всём Бухарском эмирате срубной дом.

25.


Замыкает цепочку казарм стоящий у железной дороги Штаб Фрунзе. Его и ныне занимает что-то закрытое, и Борис извинился, что не может показать мне его не через высокий забор:

26.


Как уже говорилось, белых в Кагане не было - в 1918 году тут уже стояли красные, то есть видимо каганский гарнизон сразу же перешёл на сторону новой власти или даже просто само разделение на белых и красных в чужом краю не играло роли, и они были просто на стороне тех соотечественников, что установил с ними контакт. Как бы то ни было, и большевики, и Временное правительство в 1917 году признали Бухарский эмират независимым государством, но само собой, готовились это исправить. Вдобавок, в самой Бухаре созрело движение младобухарцев - просвещённых и светских людей, бывавших, а то и учившихся в России (одним из центров такого образования был уральский Троицк с его "новометодными" медресе) и выступаших за европеизацию своей страны (как и младохивинцы, младоафганцы, мадотурки и многие другие). В марте 1918 года гарнизон Новоый Бухары во главе с прибывшим большевиком Фёдором Колесовым и младобухарцы во главе с Файзуллой Ходжаевым попытались силой свергнуть эмира и захватить Бухару, но были разбиты, за чем в Старой Бухаре последовала типично азиатская резня младобухарцев, а в Новой - эвакуация. Бухарские отряды совершили несколько рейдов вдоль железной дороги, уничтожая русские посёлки, и наконец большевики заключили с Алим-ханом мирный договор, по которому обещали друг друга не трогать, а эмир компенсировал Советам материальный ущерб и отказался от поддержки басмачей. В 1920-м году, однако, большевики вернулись - к тому моменту их власть в Туркестане окрепла, часть басмачей перешла на их сторону, в Бухаре сформировалась своя Компартия с подпольем, а возглавлял поход один из лучших советских военачальников Михаил Фрунзе. Бухарская операция в августе-сентябре 1920 года была одной из самых впечатляющих в Граждаской войне, при этом город был сильно разрушен массированным огнём артиллерии, а исход решили четыре аэроплана, вызвавшие пожар в эмирском дворце и панику среди защитников города, после чего красные пошли на штурм. С обеих сторон погибло несколько тысяч человек, но последний эмир Алим-хан сумел уйти в Афганистан, где тихо прожил до 1944 года. На месте его владений недолго существовала такая же полунезависимая Бухарская Народная Советская Республика, в 1924 году вошедшая в состав СССР и полностью стёршаясь с его карты. Бухару, однако, Фрунзе в 1920-м разбомбил жестоко - по сути был уничтожен самый центр города, включая большую часть Арка и Регистан у его ворот.

26а.


За кого были персы в Гражданскую войну - я так и не спросил. Советский Союз теперь уважают все здешние народы. За железной дорогой - лепёха городища или кургана, увенчанная русским кладбищем.

27.


В Бухарском оазисе очень много древних городищ, иные опустели ещё до нашей эры, и даже названия их всех вряд ли кто-нибудь знает. Но кажется только на этом городище стоят кресты:

28.


Мы стали уходить от железной дороги по извилистым улицам персидских махаллей, и в какой-то момент мне начало казаться, что я уже в Иране (где никогда не бывал) - от всего тут веяло древней и чужой цивилизацией:

29.


30.


31.


Один из центров махаллей - школа. У неё два здания - новое бетонное и старое саманное. В последнем ныне подсобка, но Борис ещё застал его используемым по назначению:

32.


Во дворе - сделанный учениками мемориал. Справа Великая Отечественная, а слева... даты 1917-38 - видимо, местная интерпретация Гражданской войны с учётом басмачества.

33.


Другой центр Пролетарабада - мечеть, причём шиитская. В Туркестане персы сохранили свою веру, и именно шиизм, ставший государственной религией Ирана в 16 веке при Севефидах - их главное отличие от предельно близких по языку суннитов-таджиков. Не знаю точно, когда она была построена, и к своему стыду до сих пор не могу "на глаз" отличить шиитскую мечеть от суннитской:

34.


А вот обычаи немного отличаются. Например, намаз шииты обязаны читать те же 5 раз в день, но не обязательно в срок - то есть, в течение дня должно быть прочтено все 5 молитв и желательно вовремя, но несколько "сеансов" можно сдвигать в один. Самое, впрочем, визуально доступное отличие - отсутствие табу на изображение людей и животных.
Не вычурный, но очень красивый потолок навеса:

35.


Зал, сфотографированный через стекло:

36.


Позже персы встречались мне ещё не раз, я как-то узнавал их сходу, и мне они запомнились своей доброжелательностью, интеллигентностью и чувством достоинства, а также тем, что из всех здешних народов (включая русских) демонстрировали больше всего симпатий к России вплоть до слов "я верю, что русские сюда вернутся". Большинство из них почти без акцента говорили по-русски, который им выучить было, видимо, предпочтительнее, чем узбекский. Я был ещё в персидских махаллях Самарканда, но такой целостной персидской среды, как в Пролетарабаде, не видел более нигде.

37.


38.


39.


А это не персы, это люлишки, цыгане среднеазиатские. Бродят в том числе и здесь:

40.


Повстречались даже русские в персидской махалле, малочисленные, но пустившие тут корни:

41.


Не взяв с меня ни сума, Борис отвёз меня обратно в центр, к площади на "залинейной" стороне путепровода с дореволюционном зданием банка, и я перешёл железную дорогу, сел в маршрутку да уехал в Бухару, о которой расскажу в следующих 9-10 частях. Как же удивительна эта забытость (ведь вы сейчас прочил первый в интернете путеводитель и трэвелог о Кагане!) в получасе езды от переполненной всемирными туристами Бухары.

42.


Напоследок - собственно, Борис. Если читаешь эти строки - огромное тебе спасибо и прости, если где-то наделал ошибок. Не со зла, а только по моему незнанию и забывчивости.

43.


СРЕДНИЙ ЗАПАД УЗБЕКИСТАНА.
Обзор поездки и оглавление серии.
Бухарская область
Каган. Центр и церковь.
Каган. Окраины.
Бухара. Люди и ремёсла.
Бухара. Ляби-Хауз.
Бухара. Торговые купола.
Бухара. Пои-Калян.
Бухара. Арк.
Бухара. Парк Саманидов и внешние укрепления.
Бухара. Новый город.
Бухара. Ситораи-Мохи-Хоса.
Окрестности Бухары. Бахауддин и Чор-Бакр.
Бухара вне Бухары. Наследие эмира в России.
Вабкент и Гиждуван.
Навоийская область
Маликрабат и Хазора.
Навои старый и новый.
Нурата.
См. также:
Ташкент и окрестности - см. оглавление.
Хорезм, Самарканд, Южный Узбекистан - в последующих сериях.
Незнакомые слова и не понятные ситуции - см. по ссылкам ниже.
Tags: Узбекистан, дорожное, невольничье, транспорт, этнография
Subscribe

Featured Posts from This Journal

promo varandej november 18, 10:35 95
Buy for 500 tokens
Думая о планах на 2018-й год, лишь один пункт я пока ощущаю константой, своеобразным ДОЛГОМ - это Байконур. После того, как я побывал на Семипалатинском ядерном полигоне, он остаётся моим последним крупным пробелом в Казахстане. Я уже не помню, какая по счёту это будет попытка. Кажется,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 63 comments