varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Гиждуван и его гончары



Гиждуван - город (50 тыс. жителей) в полусотне километров севернее Бухары по дороге в Навои, один из Семи пиров - суфийских святынь Бухарского оазиса, важнейшие из которых я показывал в прошлой части. Но более всего Гиждуван ныне известен не этим: знаменитая в числе прочих ремёсел "бухарская керамика" на самом деле гиждуванская керамика, и мне удалось побывать в мастерской её законодателей - старинного рода гончаров Нарзулаевых, по дороге посетив ещё и городок Вабкент с домонгольским минаретом.

...Рано утром, успев сбегать в Еврейский квартал к Дальней синагоге и пообщаться там с последними бухарскими евреями, я отправился на автовокзал у северных окраин Бухары близ Карвон-базара. День предстоял совершенно безумный по количеству намеченных пунктов: Вабкент - Гиждуван - Малик-Рабат на трассе и кишлак Хазора, точного местоположения которого я не знал, затем транзитом через Навои в городок Нурата ещё дальше на север, и наконец ещё успеть по самому Навои погулять, прежде чем сесть там на поезд в Хорезм. Забегая вперёд, скажу, что задуманное мне удалось, хотя и требовало соблюдать завет Бахауддина Накшбанди (см. прошлую часть) беречь и рассчитывать каждую жизненную минуту. На автовокзале я, разумеется, сел в коллективное такси на Гиждуван, и договорился с водителем заехать к минарету в Вабкенте. Не уверен, что это было оправдано: пассажиры, услышав о таком плане, тут же убегали искать другое такси, и набирались в итоге добрых полтора часа - думаю, поехать напрямую в Вабкент и там найти машину до Гиждувана вышло бы быстрее. Нынешний Вабкент - маленький (16 тыс. жителей) городок, получивший этот статус лишь в 1981 году, но ещё при Шейбанидах в нём чеканили свою монету, а при Караханидах в 11-12 веках город и вовсе был одним из центров Бухарского оазиса. В нём даже сохранился домонгольский минарет, построенный в 1196-99 годах, как извещают надписи у его основания и "головки":

2.


Высотой 39 метров, диаметром 6,2 метра у основания и 2,8 метра в районе "шеи", он не столь грандиозен, как бухарский Калян, но чрезвычайно изящен. В отличие от подобных караханидских минаретов в кыргызстанских Узгене и Буране он сохранился на всю высоту. Хорошо знакомый декор домонгольской Средней Азии - пояса и орнаменты фигурно выложенных кирпичей и терракоты, образующей целые надписи:

3.


Минарет стоит в паре километров от проходящей сквозь центр города трассы, и выйдя с коллективного такси, я побегал вокруг него минут 10, а затем мы поехали дальше. Ещё в Вабкенте запомнилось довольно интересное советское здание, возможно "подаренное" новоназначенному городу в 1981 году:

4.


Какое-то городище у трассы. В Бухарском оазисе, что называется, "тысячи их!", и на севере оазиса примечательнее всего руины города Варданзи, некогда спорившего с победившим в итоге Нумижкетом за имя Бухары как центра оазиса. В стороне остались и города со звучными персидскими названиями Ромитан и Шафиркан, и родное село Авиценны Афшона, и многочисленные кишлаки с мавзолеями, ханаками, мечетями, некрополями суфийских мудрецов. Кое-что показано здесь, а мы мчимся мимо.

5.


Сам Гиждуван известен с 10 века, но до 15 века был в тени соседнего Тавависа, чьё название можно было бы перевести с арабского как Павлиновск - якобы, город, называвшийся тогда по-согдийски Аркуд, впечатлил воинов Халифата обилием этих птиц, которых держали в своих домах его богатые купцы. Но оазис с тех пор подусох, Тававис остался в степи и опустел, а роль северо-восточных ворот оазиса перешла к Гиждувану. Высшей точкой его истории стала Гиждуванская битва 1512 года, в которой узбеки-сунниты Шейбаниды разбили персов-шиитов Севефидов, с чего начался постепенный рапад тысячелетних связей Средней Азии с Ираном и её "поворот на Север". Не совсем понимаю, каков был статус Гиждувана при Бухарском эмирате, городом его назначили лишь в 1972 году, и ныне он второй по величине в Бухарской области. Сделав хитрый поворот на трассе с физическим разделением, мы въехали на одноэтажные гиждуванские улицы:

5а.


И конечно же прибыли на базар, который в узбекских глубинках всегда служит и главным автовокзалом, так что отсюда же мне предстояло уезжать в Навои. Жалею, что не успел зайти в здешние ашханы: Гиждуван - ещё и один из гастрономических центров Узбекистана, шашлык и самсу "по-гиждувански" можно найти в любом крупном городе страны, а я так и не сподобился их попробовать ни здесь, ни даже в других областях.
Над базаром довлела видимо вдонапорка без бака неясных времён:

6.


Я направился в центр, и ассортимент Гиждуванского базара выглядел впечатляюще:

7.


8.


Ковры (причём не бухарские!), велосипеды, хлопок, генераторы...

9.


...и как апофеоз - целая гора подержанных швейных машинок да столов из лакированного ДСП:

10.


Я забыл спросить об этом местных, но как я понимаю, в Гиждуване, как и в Бухаре, старожилы говорят в основном на таджикском, и более того, в 1878 году здесь родился Садриддин Айни, величайший таджикский писатель ХХ века, чьи цитаты о жизни эмирской Бухары я приводил в прошлых постах несколько раз. Вообще из моих бухарских постов наверное складывается впечатление, что в Узбекистане в каждом втором городе есть домонгольские памятники, а таджиков живёт больше, чем узбеков. Но в первом случае дело в том, что Бухария тут примерно как наша Владимирщина, а по всей Средней Азии домонгольских памятников ещё меньше, чем по трём странам Руси. А во втором случае дело в том, что таджики в Узбекистане - это примерно как немцы в Прибалтике до своего изгнания - бывшая элита, люди старых городов, куда обычно и приезжает путешественник.

11.


Между тем, базар закончился, сменившись цивильным гиждуванским центром с довольно приятными образцами советской архитектуры:

12.


13.


ДК и мозаика напротив. Ну а куранты - чтобы от Ташкента не отставать:

14.


Отсюда уже виден исторический центр Гиждувана вокруг большого хауза. Собственно, это всего две постройки - местное медресе Улугбека и мемориал Абдулхалика Гиждувани - суфийского богослова 12 века, создавшего на основе древнего персидского тариката (ордена) Бистамия свой тарикат Хаджигания, адептами которого были и "герои" прошлой части Самуси Ромитани, Эмир Куляль и сам Бахауддин Накшбанди, создавший уже на основе Хаджигании крупнейший ныне суфийский орден Накшбандия. В общем, под деревянной беседкой с голубым куполом покоится очень чтимый местный святой, предтеча самого чтимого местного святого. Большое здание справа, как я понимаю, тоже относится к мемориалу Абдулхалика:

15.


Медресе Улугбека (1417-33) в Гиждуване - самое маленькое из трёх, но другие два хан-учёный построил в Бухаре и Самарканде, так что сам факт его наличия здесь говорит о том, что Гиждуван был очень серьёзным городом. Типично самаркандские геометрические орнаменты на стенах очень хороши, а минарет (как и большинство минаретов Бухарского оазиса, подражающий Каляну) был построен вместе с медресе:

16.


Крошечный двор медресе со вторым айваном. "Искрящиеся" майолики тут типично бухарские, и внешне больше напоминают 16-17 век, а может быть и вовсе новодельные:

17.


Угол медресе и фонтан для омовений. Паломников у могилы Абдулхалика действительно много:

18.


Ещё чья-то могила поодаль:

19.


Да колоритный старец-нищий, который стоит тут, судя по внешнему виду, как минимум со времён последних эмиров:

20.


Дальше я решил искать мастерскую Нарзулаевых, но это оказалось не так уж и просто - из людей на площади я лишь попытки с десятой нашёл хоть одного, достаточно владеющего русским языком. Это, кстати, признак того, что может быть данные о таджикоязычности Гиждувана устарели - ведь там, где соседствуют оба языка, народ обычно знает ещё и русский как язык межнационального общения. Как бы то ни было, мастерская Нарзулаевых находится совсем рядом с парком, на одной из окружающих улиц, если стоять спиной к айвану медресе Улугбека - справа:

21.


...В нынешнем Узбекистане два главных центра гончарного дела - Риштан в Ферганской долине и Гиждуван под Бухарой. Ещё Хорезм, но там дела совсем плохи. Первый пошёл по пути массовости - дешёвой и однотипной, но весьма приятной глазу ферганской керамикой завален ныне весь Узбекистан, а в последнее время она даже в Москве мне попадается. Гиждуванцы выбрали другой путь, и их керамика по-прежнему не массовое производство, а искусство. Во времена Бухарского эмирата здесь действовала 41 мастерская, из которых 5 мастерских принадлежали предками Нарзулаевых - братьям Нарзи и Тошу, сыновьям Эргаша Куляла (Гончара) и внукам родившегося в 1790 году основоположника династии Шарифиддина Гиждуванского, умершего в 1885 году. Главным их соперниками был род Умаровых, но советская власть, раскулачивание и запрет предпрнимательства заставили их помириться: Тош Эргашевич сгинул в 1937-м, а Нарзи умер несколькими годами ранее, оставив вдову с 5-летним ребёнком Ибадуллой на руках, и вскоре на ней же женился столь же обедневший Усман Умаров. Когда советская власть раздавала узбекам фамилии с русским суфиксом, Ибадулло как сын Нарзи стал Нарзулаевым, а повзрослев, сумел сберечь и объединить ремесленные секреты отца и отчима.

22.


Мода на народные промыслы пришла в СССР позже, а к середине ХХ века бухарская керамика осталась лишь в музеях и старых домах. А Ибадулло перепитии интернациональной страны забросили буквально на другой её конец - в Ригу, где действовал огромный керамический завод, основанный ещё в 19 веке русскими староверами Кузнецовыми. Тогда же судьба свела его с, внезапно, Константином Симоновым, который проникся знаниями восточного гончара, и под его покровительством Ибадулло Нарзиевич начал возрождать узбекскую керамику на латвийском заводе. Дальше и времена стали понемногу меняться, у Ибадулло было 11 детей, которым он так же передал свои секреты, и двое из них - Алишер и Абдулла - сами стали выдающимися гончарами и возродили древнее искусство уже на своей родине. Меня в мастерской встретил молодой и очень интеллигентный человек, имя которого я спросить забыл, но как я понимаю, это был Обиджон Нарзулаев, представитель 6-го поколения династии, в то время как уже подрастает 7-е. Увы, в кадр он мне не попал, но видя мой интерес и услышав, что я пишу путеводитель, провёл мне целую экскурсию по всей производственной цепочке в этом длинном здании с кадра выше, у края двора мастерской.
Собственно мастерская:

23.


Примеры изделий и некоторые эскизы - всего у Нарзулаевых около 80 стандартных форм и более 200 орнаментов:

24.


И как уже говорилось, Нарзулаевы не пошли по пути крупносерийного производства с уменьшем издержек, а решили максимально сохранить традиции вплоть до технологий. У них есть современная техника, как вот этот механический гончарный круг, подарок Натальи Касперской (ну, эту-то фамилию все знают), но по возможности Нарзулаевы используют, как и их предки, старый, вращаемый ногой гончара:

25.


Основной материал - смесь глины с глубины полтора метра (80%) с речной глиной (20%):

26.


Куда добавляется камышовый пух - отсюда камыш тремя кадрами выше:

27.


Гиждуванские усто используют ангоб - особые глиняные краски, каждый цвет которых добывается в своём месторождении за десятки километров от Гиждувана: красные - на горе Карнаб в Нуратинском хребте, жёлтые - в Кызылкумской пустыне под Газли, белые и вовсе с окрестностей Ташкента.

28.


Ангобы имеют явный объём, достаточный, чтобы его чувствовал глаз, но при этом даже в несколько слоёв умещающийся в толще глазури, от чего расписанная посуда выглядит очень живой:

29.


Кстати, собственно гончары (куляль) и мастера росписи (наккош) - это разные усто, и лучшими становились те династии, где оба эти искусства были под силу одному человеку или хотя бы одной семье.

29а.


В соседней комнате - мельница, которую обычно вращает осёл. Мелют здесь глазурь - из каолина, кварца и других компонентов, самым экзотическим из которых является ишкор - уголь одноимённой травы, которая вдобавок не поддаётся выращиванию и добывается в пустыне. Вернее, состав компонентов может быть разный, каждый даёт свой цвет, и например ишкоровая глазурь - синяя (впрочем, она более характерна для Риштана, гиждуванские цвета - земные). За раз на такой мельнице можно намолоть 40 килограмм глазури:

30.


Глина, краски и глазурь перед каждым следующим этапом должны высохнуть, поэтому полный цикл создания изделия (не считая заготовки материалов) - около 10 дней.
Следующая комната - видимо, просто подсобка:

31.


А в конце цепочки - печь для обжига. Сейчас ее топят всё-таки газом, но для особо ценных изделий используют, как встарь, тутовник и отходы производства хлопка:

32.


Собственно печи, куда нагнетается жар, достигающий 1050 градусов, при этом повышается температура в течение 20 часов, а понижается - 30 часов:

33.


Изделия перед обжигом - до него глазурь выглядит так, и под её белым слоем просматриваются объёмные краски. Обратите внимание на глиняные "лапки" - они используются, чтобы вещи не соприкасались друг с другом и с полом печи:

34.


Закладывают в печь их вот таким вот способом - надеюсь, это безопасно:

34а.


Глазурь становится прозрачной при 500-600 градусах, при 700-900 прибретает блеск, а при 1050 на ней появляются капли, которые с одной стороны показывают, что пора охлаждать, а с другой сами служат одной из "визиток" нарзулаевской керамики, символом счастья и достатка. А вот так выглядит брак - передержанная тарелка, от жара деформировавшаяся и пошедшая пятнами:

35.


На другой стороне двора мастерской - кафе для приезжающих тургрупп с местной "фишкой" - перепёлками в клетках. Эти несуразные птицы издают очень странные звуки, не похожие на птичье пение, но красивые и какие-то завораживающие. Вдобавок, у каждой перепёлки свой клич и ритм, а потому десяток перепёлок в ряд создают совершенно особую атмосферу:

36.


Напротив - музей, где можно увидеть эталоны и шедевры здешнего искусства:

37.


Один из нарзулаевских символов - абровые узоры (абр - в переводе, облако). Вид изделий тёплый и живой. По словам Olga Arnautova, гиждуванская керамика ещё и "поёт", издавая характерные звонкие потрескивания при высыхании после мытья. А вот здесь упоминается ещё несколько особенностей вроде термосов (некоторые вещи делаются так, что при обжиге в их стенках возникает полость, останавливающая теплопередачу) или "кричащих пиал" на ножке, в которой так же есть полость с камушком, который звинит только когда чаща пуста. При всём том гиждуванская керамика не капризная и достаточно прочная, то есть её не только на стену вешать, но и по назначению использовать можно:

38.


Впрочем, в правой половине на кадре выше и на кадре ниже - другие школы керамики Узбекистана. Внизу верхний ряд - бело-голубая керамика Хорезма, которая когда-то славилась далеко за его пределами, но теперь стало редкой, а мастера предпочитают делать изразцы; вдобавок, хорезмские вещи - самые хрупкие, так как глина там слишком солёная. Нижний ряд - соответственно, Риштан, и не ширпортреб с сувенирных развалов, а творения тамошних усто, покрытые "небесной" ишкоровой глазурью: справа две тарелки династии Назировых, слева большой ляган (блюдо) известнейшего в Узбекистане наккоша Шараффидина Юсупова. Не представлен здесь Афросиаб, древнюю традицию которого пытаются возрождать мастера в самой Бухаре, и её особенность - арабские надписи и хадисы (цитаты и эпизоды жизни Пророка). В общем, отличия региональных школ вполне наглядны:

39.


В следующем зале всё местное, гиждуванское, усто-Нарзулаевское:

40.


41.


Расценки на Нарзулаевскую керамику я спросить забыл, а по словам Olga Arnautova, большой ляган стоит 45 долларов, а тарелки и косушки в среднем долларов 20-30 - мне кажется, для таких вещей вполне божеская цена.

42.


Напоследок Нарзулаев подарил мне статуэтку типа тех, что на кадре выше слева, велел принести мне чай с блинчиками, хлебом с маслом и сладостями, да после посадил на старый "Жигуль" и отвёз на базар, где нашёл мне машину до Навои с остановкой в его предместье, и не взял за всё это ни копейки. На таких людях, как мне кажется, держится мир.

43.




На этом покинем благословенную Бухарскую область и отправимся в область Навоийскую. В следующей части - домонгольские памятники близ Навои: хорошо известный туристам Малик-Рабат и глухая Хазора.

У Назуллаевых есть сайт (правда, старый, они сейчас новый готовят) и страничка в фейсбуке.
По ссылкам-превью после оглавления - другие мои посты о центрах народного искусства и ремёсел, а вот пост serge_novikov про Риштан, главных соперников Гиждувана.

СРЕДНИЙ ЗАПАД УЗБЕКИСТАНА.
Обзор поездки и оглавление серии.
Бухарская область
Каган. Центр и церковь.
Каган. Окраины.
Бухара. История, люди и ремёсла.
Бухара. Ляби-Хауз.
Бухара. Торговые купола.
Бухара. Пои-Калян.
Бухара. Арк.
Бухара. Парк Саманидов и внешние укрепления.
Бухара. Еврейский квартал.
Бухара. Новый город.
Бухара. Ситораи-Мохи-Хоса.
Бухара вне Бухары. Наследие бухарцев в России.
Святыни бухарского суфизма. Бахауддин и Чор-Бакр.
Вабкент и Гиждуван.
Навоийская область
Маликрабат и Хазора.
Навои старый и новый.
Нурата.
См. также:
Ташкент и окрестности - см. оглавление.
Хорезм, Самарканд, Южный Узбекистан - в последующих сериях.

Незнакомые слова и непонятные ситуции - см. "Узбекский глоссарий": теория и практика.
Tags: Узбекистан, дорожное, этнография
Subscribe

Featured Posts from This Journal

  • Бухара. Часть 1: ось Туркестана

    Нынешняя Бухара - средних размеров (273 тыс. жителей) областной центр в 600 километрах от Ташкента, и это для неё не характерно: на протяжении…

  • Путь юрты. Часть 3: женское дело в Кочкорке

    Продолжаю рассказ о том, как делают юрты. В прошлой части я показал аил Кызыл-Туу, где мужчины занимаются изготовлением юрточных каркасов. Теперь…

  • Путь юрты. Часть 2: мужская работа в Кызыл-Туу

    Производственные репортажи - в общем-то гвоздь блогосферы в уходящем году. Приобщусь к ним и я с весьма экзотической темой "КАК ДЕЛАЮТ…

  • Чимкент. Часть 3: Кылуэт

    На самой окраине суматошного Чимкента, о колорите и архитектуре которого я писал в прошлых частях, есть небольшой музей со странным названием…

  • Бранешты. Селение камнетёсов.

    В нескольких километрах недоезжая Старого Орхея располагается село Бранешты, где живут камнетёсы. Таких сёл в Молдавии несколько (особенно…

  • Петриковка. Украинский Палех.

    Петриковка - село-райцентр в часе пути от Днепропетровска и получасе пути от Днепродзержинска. Вроде бы ничем не приметное село известно…

  • Колывань. Долина камнерезов.

    Колывань на Рудном Алтае - место особое. Во-первых, именно с неё всё началось: здесь в 1727-1799 годах работал первый на Алтае сереброплавильный…

  • Городец. Часть 1: город мастеров

    В России так порой бывает, что какой-нибудь город вдруг берёт - да выделяется чем-то в лучшую сторону среди других подобных городов. Например,…

  • Семёнов. Матрёшкин городок.

    За Волгу в этой нижегородской серии мы заходили уже трижды: в столице народных промыслов купеческом Городце, пригородном Бору и монастырском…

promo varandej november 18, 10:35 95
Buy for 500 tokens
Думая о планах на 2018-й год, лишь один пункт я пока ощущаю константой, своеобразным ДОЛГОМ - это Байконур. После того, как я побывал на Семипалатинском ядерном полигоне, он остаётся моим последним крупным пробелом в Казахстане. Я уже не помню, какая по счёту это будет попытка. Кажется,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments