varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Ургенч. Последняя столица Хорезма.



Рассказывая про Хорезм в целом, я не раз упоминал Ургенч, или Гургандж - средневековую столицу империи Хорезмшахов, до своего разгрома монголами державшую в кулаке 9/10 Средней Азии и Ирана. Но то - Старый Ургенч, или Кёнёургенч, ныне спрятанный от посторонних глаз в Туркмении ближе к Нукусу. А в Узбекистане остался бывший Новоургенч (135 тыс. жителей), центр крошечной Хорезмской области на левом берегу Амударьи, с трёх сторон окружённой Туркменией. Однако именно через него лежит путь в Хиву, и их связует такая экзотическая вещь (и главная достопримечательность Ургенча!), как междугородний троллейбус.

Ургенч, скажу сразу, показался мне одним из самых ухоженных и цивилизованых городов Узбекистана, так что Хорезм - это не только показанные в прошлых частях (Топрак-Кала и Аяз-Кала) мёртвая земля и древние руины. И даже больше - особая гордость: даже пункт пропуска в ургенчком аэропорту называют "Хорезм".

В начале 17 века, когда хорезмский хан переехал в Хиву (1598), а округа Старого Ургенча с его каноничнейшими в Средней Азии мавзолеями и высочайшим минаретом оскудела окончательно, люди перебрались поближе к новой столице, и как переселенцы древней Руси, прихватили с собой родное название - так в начале 17 века появился Новоургенч, остававшийся после большим кишлаком. А под Россией, когда Хивинское ханство превратилось в наш протекторат, Новоургенч стал для Хивы примерно тем же, чем был Каган (Новая Бухара) для эмирская Бухары - русским городом-спутником, хотя и за отсутствием железной дороги куда менее оживлённым. Тем не менее в 1918 году захвативший власть в Хиве туркменский басмач Джунаид-хан пленил полсотни русских семей, отпущенных в показанный в позапрошлой части Петро-Александровск лишь под угрозой войны. При Советах ханство стало Хорезмской Народной Советской республикой, которая, войдя в состав СССР, разделилась на туркменский Ташаузский и узбекский Хорезмский округа. Центром последнего оставалась Хива, но в 1929-32 годах округ упразднялся, а восстановлен был с центром уже в Ургенче, с 1929 года получившем городской статус и потерявшим пояснение "Новый". В 1938 году округ переименовали в область, и ныне она в Узбекистане по площади третья с конца (6,2 тыс. квадратных километров, после Андижанской и Сырдарьинской), зато по населению (1,7 миллионов человек) не уступает огромной Каракалпакии, и лишь 20% этого населения живёт в её немногочисленных и небольших городах. Показанные ранее Турткуль, Бустан, древние крепости, и самый крупный по соседству, но так мной не посещённый город Беруни хотя и принадлежат Каракалпакии, но явно тяготеют к Ургенчу, и по словам местных, там и каракалпаков-то почти нет. Впрочем, соседи за Амударьей поговаривают не о присоединении к Хорезмской, а о создании Берунийской области. Ургенч стоит как бы на одиноком балконе, нависающем над туркменскими Каракумами, и как мне показалось, правят бал тут сугубо местные кланы, не очень-то оглядывающиеся на Ташкент и Самарканд, и отдать им весь оазис по обе стороны реки значило бы для нынешних властей создать себе конкурентов. Но и маленькая область, это видно, не бедствует - и оазис богатый, и граница кормит, а в городке Питнак пару лет назад запустили большой Хорезмский автозавод.

2.


В обзоре Хорезма в целом и в посте о железных дорогах Узбекистана я рассказывал о забористом устройстве пути сюда из Ташкента: старая магистраль, проложенная в 1955 году по левому берегу Амударьи из Чарждоу до Кунграда через Ургенч, Ташауз и Нукус теперь трижды пересекает границу, поэтому в 1996-2001 годах узбеки построили новую магистраль на правобережье да железнодорожный мост через Амударью у Хазараспа. Так что нынешний Ургенч - тупик для пассажирских поездов, а путь отсюда до Ташкента немногим менее суток.

3.


У новенького вокзала больше впечатляет огромный навес с кадра выше, о котором я догадался лишь выйдя на платформу и потому своего поезда ждал в маленьком и низком зале ожидания. Да, на поезде я из Ургенча уезжал, а на троллейбусе, напротив, прибыл из Хивы, так что рассказ - строго вспять моей реальной прогулке.

4.


У вокзала - типовой фасад, такие же в Ташкенте и Карши, а может быть и где-нибудь ещё - не удивлюсь, если лет через пять так будут выглядеть все большие вокзалы Узбекистана:

5.


Старый вокзал Ургенча - судя по всему, годов так 1970-80-х, при этом видел его фотографии 2000-х годов с голубым куполом по центру. Но и он тут вряд ли был первым - в 1955-м вполне могли построить ещё и полноценную сталинку, фотографий которой видимо не сохранилось. Вообще, мне очень не понятна тяга узбеков к постоянному перестраиванию капитальных зданий.

5а.


Привокзальная площадь. Справа павильон касс, слева автовокзал, а посредине проспект аль-Хорезми, по широкой прямой ведущий к аэропорту на другом конце города через площадь Независимости с белой башенкой местных курантов.

6.


За домами правее площади встречает маленькая православная церковь Святого Иова, одинокая в чужой стороне и видимо поэтому посвящённая этому многострадальному изгою, враз потерявшему всё. Там я повстречал смотрительницу средних лет, подметавшую пол: по её словам, прихожан очень мало, и в основном это корейцы - а русские в Хорезме представлены в основном доживающими свой век старушками. Теоретически где-то в Ургенче существует и костёл, и во всём это есть преемственность: с 1318 года была известна католическая епископия в Старом Ургенче, где сменилось как минимум два епископа из францисканцев - Матфей (с 1340) и Гийом (с 1393), после чего она видимо сама по себе зачахла. И всё же всегда впечатляет зрелище русской церкви там, где и России-то (а не СССР) никогда не было - дальше, чем была Золотая Орда.

7.


Ургенч практически с первого взгляда впечатляет своей опрятностью - я бы сказал, что это такой узбекистанский Белгород. Привокзальный район (вокзал, напоминаю, открыл в 1955-м) тут отвечает за Старый город, и на первых кварталах проспекта аль-Хорезми Ургенч напоминает крепкий райцентр где-нибудь в Беларуси.

8.


При этом сталинок-малоэтажек хватило только на красную линию, а из-за них выглядывают где частный сектор, где облезлые пятиэтажки, а где - такой же ухоженный новострой:

9.


Проспект выводит на внушительных размером мемориал Джалаладдину Менгуберти, среди памятников всяческим правителям и воинам в Узбекистане уступающий масштабом разве что монументам Тамерлану. Это неспроста: Тимур к Хорезму не имеет почти никакого отношения и приходил сюда как завоевателя, на история Мангуберти этого последнего хорезмшаха, правившего после гибели своего государства, действительно впечатляет...

10.


Как уже не раз говорилось, к началу 13 века возрождённый Хорезм со столицей Ургенче контролировал весь Большой Иран, и даже начатый в 1217 году поход на Багдад был отложен лишь из-за занесённых снегом перевалов - хорезмшахи стояли в одном шаге от господства над всем исламским миром, когда на них обратил взор Чингисхан. Но первый поход монголов на Хорезм в 1215 году кончился ничьей, и удержал границу тогда ещё лишь царевич Джалаладдин Мангуберти: монголы, получив хороший отпор, решили не доводить до открытого поражения и отступили, решив сохранить с Хорезмом добрососедство. Однако пару лет спустя самовольный правитель Отрара задержал и казнил монгольских купцов, а в ответ на требование Чингисхана наказать подлеца, хорезмшах Аладдин-Мухаммед II отправил туда же монгольского посла. Возможно, опьянённый своим могуществом, он плохо понимал, кому бросает вызов: в течение года (!) монгольская военная машина перемолола Хорезм в пыль, а шах скрылся на острове в Каспийском море, куда ссылали прежде прокажённых, и умер там в нищете и забвении. Но сын его остался жив и начал мстить: в начале 1221 года выступив в сторону Газни с отрядом из 300 человек, он разбил монгольский отряд под Нисой, и хотя в бою с подошедшим покдреплением погибли его братья, Мангуберти прорвался в Кандагар, где под его знамёна стеклось несколько десятков тысяч отборных воинов со всего Туркестана, точно так же желавших возмездия. В общем-то, их сил хватило всего на один бой при Парване с сопоставимым по размеру войском - но это было единственное (!) крупное поражение монголов времён Чингисхана. Впечатлённый таким отпором, за беглого хорезмшаха взялся сам "потрясатель Вселенной", и в декабре всё того же 1221 года Чингисхан настиг Мангуберти на берегу Инда и без труда разбил его войско... но сам Джелаладдин сумел уйти с верными воинами за реку. Он пережил Чингисхана и воевал со всеми подряд ещё 10 лет - сначала в Индии, потом в Месопотамии, потом в Закавказье, где его противниками оказались грузины, армяне, монголы, арабы и местные тюрки, его последним оплотом была Гянджа, откуда Мангуберти, спасаясь от монголов, пустился по горам в нынешнюю Турцию и где-то по дороге его зарезал курд. В общем, это всё больше похоже на эпос, чем на историю, и не случайно Мангуберти на своём памятнике - форменный киногерой.

11.


Но идём дальше - за памятником Мангуберти открывается такое необычное в центре среднеазиатского города зрелище, как полноценная река. На самом деле, конечно, не настоящая: у Амударьи в низовьях нет притоков, а есть только антипритоки - каналы, и это самый крупный из них Шават, на котором стоят Ургенч и расположенный всего-то в полусотне километров от него туркменский Дашогуз (Ташауз). Тем не менее, канал, прорытый в 17 веке и капитально расширенный в 1937-38 годах, сам размером с хорошую реку - при длине 150 километров, расход воды в нём достигает 210 м³/с - это втрое больше, чем Москва-река! Вроде бы подобное есть ещё в Гулистане, но там я до канала не дошёл, да Нукус и Термез Амударья задевает по краю, отделённая от центра промзонами, в Ургенче же Шават оснастили полноценной прогулочной набережной.

12.


На кадре выше вдали виден автодорожный мост проспекта аль-Хорезми, я же прошёлся по набережным и пересекал Шават по пешеходному мосту. Странная штуковина за ним (она же на зглавном кадре) - ни больше ни меньше памятник Авесте, священной книге зороастризма. Ведь хорезмийцы знают, что пророк Заратуштра был "наш человек", из соседнего кишлака родом.

13.


А вот мозаика на стадионе явно советская, да и сам стадион похож на сталинку:

13а.


Проспект аль-Хорезми за мостом прерывается зелёным пространством площади Независимости (Мустакиллик), и очень правильно, что она сделана так - сад и газоны вместо асфальтово-плиточной сковородки. В центре - типичные Куранты-как-в-Ташкенте, а вот хокимият тут не башня (как в подавляющем большинстве областных центров Узбекистана), а длинный корпус, в котором сложно не признать реновированный Дом Советов.

14.


Здесь стоит памятник ещё одному великому земляку (коих за 2500 лет истории Хорезма накопилось немало) - "отцу алгебры" Абу Абдаллаху аль-Хорезми, в средневековой Европе более известному как Алгоритм. Он жил в 9-10 веках, был из рода зороастрийских жрецов, перешедших в ислам, и прославился как один из важнейших учёных средневекового Востока. Известное каждому со школы слово "алгебра" - видоизменённое "аль-джебр" ("восполнение"), сокращённое название его самого известного трактата "Китап аль-джебр ва-ль мукбала" ("Книга о восполнении и противопоставлении"). Впрочем, как и многие древние учёные, Абу Абдаллах Хорезмский мыслил весьма широко, и внёс немалый вклад и в астрономию с географией, обобщив опыт античных и индийских учёных. По дороге в аэропорт есть ещё один мемориал аль-Хорезми и мемориал другому светилу науки из хорезмийцев аль-Беруни, но до них я не добирался.

15.


Что ещё должно быть на площади в областном центре? Конечно, театр! Основан он был в 1933 году на базе кружков самодеятельности окрестных колхозов, здание скорее всего построено в 1960-70-х, а реновировано уже в наши дни.

16.


Но былое выдаёт явно советская мозаика. Мухаммед Риза Агахи (Огахий) - хивинский писатель и летописец 19 века, писавший на узбекскому и таджикском и доведший летопись Хивы до её покорения Россией.

17.


У театра симпатичный внутренний дворик, куда можно взглянуть через рыжее стекло:

17а.


А вообще-то на площади людно. Вот несколько фотографий узбеков-хорезмийцев - архаикой тут и не пахло:

18.


19.


20.


За площадью проспект Хорезми вновь становится проезжим, и вдобавок распадается натуральным питерским тризубцем. Следующие кварталы проспекта - на мой взгляд, самая впечатляющая часть Ургенча: как строились в СССР когда-то целостные "сталинские" ансамбли, так и в нынешнем Узбекистане строятся ансамбли "каримовские". Впрочем, именно в Ургенче размах и цельность возможно связаны с близостью Туркмении, где подобное, судя по заметкам tomkad, куда как масштабнее и пафоснее.

21.


22.


22а.


На самом деле это всё лишь реновации хрущовок, и вдобавок прямо среди махаллей: вот такие домики и закоулки начинаются во дворах, а на заднем плане те же пафосные здания с обратной стороны.

23.


Дальше по проспекту аль-Хорезми в сторону аэропорта я не ходил, а гулял в основном левее него, где и находился Новоургенч до постройки железной дороги: в здешних многоэтажках рассеяны все немногие памятники его старины. Ориентир - расположенный у перекрёстка улиц Мира (Тинчлик) и Абулгази Баходирхана мемориал "Скорбящая мать" - такие, с книгами памяти по городам и районам в галерее айвана, в Узбекистане строят вместо привычного советского "Солдата-освободителя".

24.


Ближе к проспекту аль-Хорезми на улицу Баходирхана глядит что-то явно промышленное и явно дореволюционное:

25.


И нечто, на попавшейся мне в Хиве туристической схеме отмеченное как "Matvafo Karvon Bashi trade house" - словом, магазин какого-то местного купца, имя которого с латиницы может значить и узбека Мустафу, и русского Матвея.

26.


Наискось от "Скорбящей матери", во дворах между Тинчлик и Баходира с вот этим вот образцом деревянной резьбы на углу...

27.


...скрывается домик купца Салимжанова (татарин, башкир, казах?), ныне занятый краеведческим музеем. Новоургенч, конечно, был скромнее Новой Бухары просто на порядок, и даже интересно, были ли тут когда-то аналоги каганских школ или Русского посольства?

28.


Двор, где стоит дом Салимжанова. Даже и не совсем "потёмкинщина", глаз режут разве что трубы - вроде бы, их тут не убирают в землю, потому что там их за несколько лет разъела бы соль.

29.


Те же дома с обратной стороны. Нормальный пейзаж советских районов узбекского города:

30.


Наконец, южнее по Тинчлик в прямой видимости от "Скорбящей матери" - мечеть Дашхиджон-бобо, вроде бы тоже начала ХХ века, хотя и с мавзолеем местного святого внутри - он должен быть явно постарше. Кем был этот Дашхиджон - не знаю, но может быть он был как-то связана с переселением сюда из Старого Ургенча?

31.


На двери - потрясающе красивая деревянная резьба, одна из "визитных карточек" Хорезма. В мечети меня напоили водой и накормили баурсаками, неспешно расспрашивая о жизни и путешествии.

32.


Ещё одно здание, в котором можно заподозрить старину, стоит чуть дальше, напротив ЦУМа (который, в свою очередь, часть Центрального базара), и я очень жалею, что не удосужился узнать, что это такое конкретно. Больше всего похоже на какой-нибудь областной художественный музей, но вот в основе вполне может быть и какое-нибудь дореволюционное медресе:

33.


Скульптура, надо сказать довольно красивая - скорее всего Пахлаван-Махмуд, хивинский герой-борец, один из любимых персонажей хорезмского фольклора.

33а.


Ещё дальше по Тинчлик затесалась банька, видимо сталинских времён:

34.


Но в основном центр Ургенча какой-то такой:

35.


36.


36а.


А наличие реки, то есть канала, не отменят обязательного озера, выкопанного при Советах на радость народу. На озере теперь обитает парк Ёшлар ("Молодёжный") с зоопарком за характерной оградой с фигурами животных:

37.


И островом миниатюр - вот до сих пор не понимаю, почему этот весьма приятный жанр (лучше всего с одним из его образцов мне довелось познакомиться в Киеве) так и не прижился в России. А здесь - вот тебе слева направо самаркандский Регистан, одни из ворот Хивы, бухарские минарет Калян и мечеть Чор-Минар сквозь обрушенный портал Тамерланова дворца в Шахрисабзе. Беседки с куполами и аркада ворот - уже на дальнем берегу озерца:

38.


Мавзолей Саманидов даже с попыткой детализации. Но мне кажется, в Ургенче интереснее был бы даже не "Узбекистан в миниатюре" (это актуальнее в Ташкенте или Самарканде), а "Хорезм в миниатюре", включая те достопримечательности, которые недоступны теперь туристам в закрытой Туркмении.

39.


А дальше просто искусственные скалы, на которых в это время проходили какие-то юношеские соревнования. Из репродукторов играло "Учкудук - три колодца", наверное самая популярная в Узбекистане из старых песен на русском языке.

40.


Но всё-таки в Узбекистане даже у такого симпатичного города перекрёстком всех дорог остаётся базар, на основной своей площадке вполне цивильный...

41.


...чего не скажешь об окрестных переулках, куда выплеснулась часть торговли:

42.


43.


И не удивляйтесь, если во всей толчее и суматохе вам вдруг повстречается новёхонький стильно-зелёный троллейбус:

44.


Электротранспорту в песках Туркестана вообще не очень-то везёт: в Ташкенте ещё как-то держится трамвай, а вот троллейбусы успели своё отгулять в Фергане (1979-99), Андижане (1970-2002), Самарканде (1957-2005), Бухаре (1987-2005), Нукусе (1991-2007), Алмалыке (1967-2009), а "чёрным годом" для узбекистанских троллейбусов стал 2010-й, когда закрылись системы в Ташкенте (1947), Намангане (1973) и Джизаке, где троллейбус между прочим и запустили лишь в 1997-м. Исчезли троллейбусы и в Туркмении, в Казахстане остались лишь в Алма-Ате, в Таджикистане - в Душанбе, и каким-то чудом держатся аж три системы в Киргизии - Бишкек, Ош и экзотичский горный Нарын. Ну а в Узбекистане последними троллейбусными городами остались Ургенч и Хива, два на один маршрут - пущенная в 1997 году 36-километровая линия представляет собой редчайший в мире междугородний троллейбус. Говорят, он тоже был на грани закрытия, и обветшалые "Шкоды 14тр" ходили несколько раз в день, периодически отменяясь: если верить чужим путевым заметкам, не всем желающи удавалось уехать из Ургенча в Хиву именно троллейбусом.

44а.


Но видимо за него всерьёз взялись буквально в последнюю пару лет: в 2013-м году на линию вышли новые "Шкоды 24тр", всего 9 машин, отправляющихся из Ургенча и Хивы навстречу друг другу каждые полчаса. В пути со всеми остановками - около часа, а билет - то ли 1000, то ли 1500 сумов (10-15 рублей), в общем почти городской тариф.

44б.


Хорезмийцы в салоне. Несмотря на медлительность, дешёвый и надёжный транспорт пользуется спросом:

45.


Формально междугородних троллейбусов не так уж и мало - но как-то сложно назвать по-настоящему междугородней линию Москва-Химки или Тирасполь-Бендеры. Единственный, и куда более масштабный аналог Хорезмского троллейбуса - конечно же, Крымский троллейбус, проходящий десятки километров по горам и связующий три города. Впрочем, и здесь весь путь пролегает вовсе не по пустыне (как почему-то мне казалось до поездки), а по застроенной местности, где кишлаки с полями на оросительных каналах тянутся один за другим - оазис застроен так плотно, что полного ощущения междугороднести, как в Крыму, всё же нет.

46.


Смотреть по дороге тоже особо нечего - разве что пара стел:

47.


Да старый воинский памятник, которого, вполне возможно, сейчас уже нет:

47а.


Поля с дехканами:

48.


Озеро Говук-куль почти на окраине Хивы - древний карьер, откуда для её строительства брали глину: легенды этот факт раздули до того, что якобы отсюда глину возил на строительству Медины сам Пророк Мухаммед.

49.


Троллейбус идёт мягко и неспешно, с постоянными остановками, сажая и высаживая огромное количество народу. В салоне почти всегда не протолкнуться, но иностранцу могут и место уступить - причём что удивительно, других иностранцев я в троллейбусе не наблюдал, видать бояться рогатой коммунистической шайтан-машины. Где-то треть пути (по времени) троллейбус идёт по окраинам Хивы, которая на самом деле совсем не малый город:

50.


Конечная - у стен Ичан-Калы. Когда-то были планы продлить линию до жилмассива на противоположной окраине, но вместо этого отрезали её другой кусок - раньше конечная в Ургенче была не у базара, а у аэропорта. На вокзал же троллейбус не заходил и вовсе никогда.

51.


И в среднем, за исключением Бухары и Самарканда, я бы сказал, что областной центр в Узбекистане ещё скучнее, чем областной центр в Казахстане. Но под боком у Ургенча есть прекрасна Хива, о которой - следующие 7-8 частей.

P.S.
А прошлый пост про Аяз-Калу всё-таки советую посмотреть - там красиво, много человеческого и мало энциклопедического.

ХОРЕЗМ-2015
Обзор поездки и оглавление серии.
Ташкент и окрестности - см. оглавление.
Бухара, Навои и окрестности - см. оглавление.
Чильпык и общий колорит Хорезма.
Элик-Кала
Топрак-Кала и Гульдурсун.
Аяз-Кала и ночь в юрте.
Хорезмская область.
Ургенч. Город и троллейбус.
Хива. Виды сверху, ремёсла, детали.
Хива. Дворцы Ичан-Калы.
Хива. Вдоль стен Ичан-Калы.
Хива. Ичан-Кала, улица Пахлаван-Махмуда.
Хива. Ичан-Кала, закоулки и медресе.
Хива. Дишан-Кала, или Внешний город.
Хива. Дворцы окраин.
Каракалпакия.
Нукус. Столица Каракалпакии.
Миздакхан. У мировых часов.
Муйнак. У засохшего моря...

Незнакомые слова и непонятные ситуции - см. по ссылкам ниже.
Tags: Узбекистан, деревянное, дорожное, транспорт
Subscribe

Featured Posts from This Journal

promo varandej november 18, 10:35 80
Buy for 500 tokens
Думая о планах на 2018-й год, лишь один пункт я пока ощущаю константой, своеобразным ДОЛГОМ - это Байконур. После того, как я побывал на Семипалатинском ядерном полигоне, он остаётся моим последним крупным пробелом в Казахстане. Я уже не помню, какая по счёту это будет попытка. Кажется,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 40 comments