varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

От Горнокнязевска до Мангазеи. Север древний, Север крайний...



Донефтегазовый Салехард я показал в прошлой части, посвящённой Старому Обдорску и Мёртвой дороге, ну а теперь расскажу немного про Ямал дорусский. Усть-Полуйское городище, где жили мифические мамонтоводы сиртя, ушедшие с приходом ненцев под землю; бронзовые статуи, чаши и украшения из Ирана, Византии и Европы, занесённые сюда бухарскими купцами; священный Ангальский мыс, фигурки духов в вечной мерзлоте; Горнокнязевск - заполярный вариант "дворянского гнезда"; наконец, далёкая и легендарная Мангазея Златокипящая, бесчисленные вещи из которой в вечной мерзлоте пролежали почти не тронутыми временем и сейчас наполняют салехардский музей. Большая Югория (куда я отношу и Ямал, и Коми) - земля пусть и без городов, но с древней и очень красивой историей.

Сфотографировав с борта теплохода барачную окраину Салехарда, мрачноватый посёлок Комбинат, где раньше был рыбзавод, а теперь новый речной вокзал, я и не подумал бы, что бугор, на котором стоит машина - это "полярная Троя", древнее городище Усть-Полуй, обжитое людьми больше 2000 лет назад.

2.


Там находилось крупное святилище, к которому, судя по всему, приходили на поклон народы с огромной земли, и Усть-Полуй служил местом обмена культурой и опытом многочисленных северных племён. Внешне, впрочем, алтарь всея Югории выглядел довольно скромно - настил из жердей, уложенных на раму, по углам которого находились жертвенные вещи:

3а.


В салехардском музее - неожиданно реалистичный бог Усть-Полуя, вырезанный из рога оленя:

3б.


Да и прочие фигурки духов Усть-Полуя не очень-то похожи на нынешних:

3в.


Само собой, там жили не ханты и даже не ненцы. В Сибирь люди вообще переселялись не от хорошей жизни, кем-то изгнанные из более благодатных мест, и на её огромном пространстве ещё остались народы-"сироты", остатки некогда более крупных общностей: так, язык кетов на Среднем Енисее не входит ни в одну языковую семью, а смутные признаки далёкого родства учёные усматривают то с абхазами, то с басками, то с какими-то индейцами в Канаде. Нынешние народы тайги и тундры когда-то были степняками, и даже, говорят, оленей стали приручать от того, что не забыли скотоводства. Самодийцы когда-то жили в горах Саяна. и немалая, к тому же древнейшая часть знаменитых стел и менгиров Хакасии были сделаны предками ненцев. Само собой, ушли они не в тундру, а в тайгу, где выжить было всё-таки полегче, но чуть больше тысячи лет назад их начали теснить на север другие беженцы - югорцы, предки хантов и манси, до того кочевавшие в степях и горах Южного Урала, откуда их выжили тюрки (при этом часть югорцев ушла на запад, и закрепившись в благодатной долине Дуная, стали венграми). Более многочисленные и агрессивные, они вытолкали самодийцев в тундру (правда, не всех - помимо ненцев тут живут и вполне таёжные селькупы), а усть-полуйцам отступать было некуда, разве что утопиться в студёном море, и со временем они исчезли без следа, видимо растворившись среди ненцев. Вероятно, их язык входил в ту же группу, от которой остался язык кетов, а вот какой они были расы - не ясно: удивительно, но до сих пор учёные не нашли ни одного могильника усть-полуйцев. Подробнее об этой культуре - здесь, а больше фото - здесь.
Вещи разных эпох в салехардском музее, справа - из Усть-Полуя

4.


У ненцев есть предания о сиртя - народе, жившим здесь до них, а с их приходом ушедшим под землю. Таких преданий немало по всей Сибири, но только у народов таёжной полосы ушедшие жили в тёплых степях, а потом зима начала делаться всё более долгой, лето - всё более дождливым, а у земли стали расти рога. В тундре легенда была другой: сиртя, уйдя под землю, увели за собой и свои стада, а держали сиртя не мелких и тощих оленей, а мамонтов, каждый из которых был горой мяса и жира со шкурой на целый чум. По ненецким поверьям, сиртя так и живут теперь под землёй, выходя на поверхность лишь в ночь и в туман, но туши и кости отбившихся от стада мамонтов порой попадаются в мёрзлой тундре:

5.


Тут надо сказать, что если по оленям Ямал на первом месте, а Якутия с большим отрывом на втором, то по мамонтам - наоборот: их тут найдено, конечно, меньше, чем в Якутии, но больше, чем в любом другом регионе России: мамонтов здесь столько, что резьба по их кости породила целый народный промысел, центром которого сделался расположенный куда южнее Тобольск. В Антипаюте мне рассказывали, что на другой стороне губы у них уже несколько лет валяется скелет мамонта, вымытый рекой из склона, и никому до него дела нет. Но скелеты, тем более неполные, тут просто не такая уж ценность: вечная мерзлота действует как морозильная камера, где десятками тысяч лет могут лежать не только кости, но и целая туша с рыжей шерстью и остатками пищи в кишках - отсюда и давние разговоры про клонирование мамонта и его возвращение в мир. На кадре ниже - скелет Монгоченского мамонта, найденный в 2004 году оленеводом Степаном Яптунаем на Гыданском полуострове - это был взрослый самец (35-40 лет), умерший около 17000 лет назад, и помимо скелета у него оставалось мясо на ноге, шерсть на боку и пища в кишках, но пока находка ждала музейщиков - кто-то разбил череп и увёз бивни, поэтому голову на скелет повесили от другого мамонта. Слева же - 2-3-месячный мамонтёнок Люба, 42 тысячи лет назад утонувший в вязкой глине и найденный в 2007 году оленеводом Юрием Худи на "газпромовской" реке Юрибей, и названный в честь жены. Ныне это самый хорошо сохранившийся мамонт из когда-либо найденных, включая заменитого мамонтёка Диму из Якутии.

6.


То есть, конечно же настоящие сиртя мамонтов уже не застали - просто и вещи исчезнувших людей, и туши древних животных попадали к ненцам из под земли, отсюда и родилась легенда. Не случайно низкорослые сиртя слыли народом кузнецов, делающих красивейшие вещи из металла, и подозреваю, таким же точно образом и в Европе сложились легенды о гномах.

7а.


А в отдельном зале с вытяжкой лежит настоящая мумия из посёлка Зелёный Яр выше по Полую. Этот человек жил в 13 веке, был погребён в длинной лодке, укрытый металлическим листом из раскатанного котла и облачённый в наряд из оленьих мехов, ныне реставрирующихся в Эрмитаже. Даже спустя сотни лет по скукожившемуся и почерневшему лицу с пушком усов видно, что это был ненец. Фотографию не выкладываю - вот есть у меня такое табу - мёртвых напоказ не выставлять.

Здесь же и не столь давних времён вещи, сделанные местными народами уже после прихода русских:

7.


Усть-Полуй всё-таки находится чуть выше настоящего устья, которое отмечает Ангальский мыс, крутой и неприступный. Он находится буквально в километре севернее Полярного круга, а Обь, ударяясь о него, делает крутой поворот, отделяющий от Салехарда соседние Лабытнанги. Для Салехарда этот мыс примерно то же, что Митридат для Керчи или Машук для Пятигорска, а название его, явно созвучное с "ангельский", по одной из версий является русской калькой с хантыйского Лух-Авт - Духов мыс. На нём жил, по хантыйскому поверью, Ас-ики, или Обской старик - один из семи сыновей верховного бога Торума, самый чтимый из духов места, так как он ведал движение рыбы в Оби: для народа рыбаков это примерно как для земледельцев бог урожая. Местная жительница хантыйских кровей нам рассказывала, что здесь совершал свои обряды ещё её отец, а вот подробный пост о мысе у sibir79. Я же рассказывал о сложной и многообразной вере хантов и манси в "скансене" Торум-Маа и в настоящем родовом святилище Юхангорт, и здесь - одна из главных святынь этой веры:

8.


Ещё один потрясающий феномен Великой Югории, включая и Ямал, и Коми, и Чердынь - вот:

9.


В здешней земле найдено немерено произведений настоящего искусства из высоких цивилизаций древнего и средневекового мира, как Персия, Индия, Византия, Европа античная и раннехристианская, в крайнем случае хотя бы Волжская Булгария и Русь. Как эти вещи сюда попали - есть много гипотез, но самая правдоподобная - что эти народы были в ойкумене Бухарии, и именно бухарские и татарские купцы продавали эти вещи таёжных князьцам за меха. Как-то так, рискну предположить, попала в эти края и легендарная Золотая баба - а зная всё это и пообщавшись с хантами, я думаю, что она существует, только не так огромна, как гласит молва.

10.


11.


На севере вообще всё хорошо сохраняется - тут и вечная мерзлота, и безлюдие. Например, на нынешних северах огромное количества металлолома с советских времён, который никто не вывозит потому, что вывоз будет дороже продажи. Вот в том же салехардском музее медведь, целиком сделанный из металлолома с продолжающего Ямальский полуостров кругогого Белого острова:

12.


Самый выдающийся образец северного металлолома хорошо виден из Салехарда и натурально довлеет над всей округой - издали я уже показывал эту штуковину в посте про Лабытнанги и дорогу из них в Салехард, а ниже повторюсь:

13.


В чужих путевых заметках не раз читал, что это бывшая военная РЛС на случай воздушного удара через Арктику, но на самом деле  объект это совершенно гражданский - "Чайка", одна из 46 станций связи системы "Север", с оборонкой связанной только тем, что военные большинство её пунктов обслуживали. "Север" имел 7 линий общей протяжённостью 13200 километров: Архангельск-Оленегорск, Серов-Воркута, Красноярск-Норильск, Якутск-Магадан, Якутск-Тикси, Магадан-Анадырь и Воркута-Анадырь - к последней-то "Чайка" и относилась. Каждая такая станция передавала сигнал на несколько сотен километров, и на момент запуска в 1967 году система была очень прогрессивна. Однако с годами тропосферная связь сильно отстала от спутниковой, в советское время эти станции держали "на всякий случай", и лишь в начале 2000-х "Север" был упразднён. Тем не менее, гигантские конструкции (30 на 30 метров каждая) ещё стоят. Вид Салехарда с места на кадре выше, заметнее всего уже знакомые мост "Факел" (он же Гильотина и Ноги) и строящийся собор:

14.


Вокруг Салехарда - типичная лесотундра с редкими лиственницами за 20 метров друг от друга. Говорят, сто лет назад тут была просто тундра, голая и сырая:

15.


Вдали виднеются высокий правый берег и бескрайняя пойма. Где-то там от Большой Оби второй раз уже отделяется Иртыш... на самом деле, конечно, Малая Обь, но не могу отделаться от мысли, что просто две великие реки текут в Обскую губу вместе, порой ложась в одно русло. За мысом на кадре выше - Аксарка, восточный конец автодороги, а ближе видно хантыйское село Харсаим:

15а.


Над Обью довлеет Полярный Урал:

16.


А мы с отмеченного "Чайкой" холма спускаемся в Горнокнязевск - под этим громки названием скрывается деревенька в сотню жителей, но с интересной историей:

17.


Как уже не раз говорилась, Салехард стоит на хантыйских землях, у самого их северного края, и когда создавались Остяко-Вогульский и Ямальский округа, видимо не отошёл к первому лишь потому, что тогда негде было бы разместить центр второго.
У югорских народов была своя давняя аристократия, ещё в 15-16 веках русские покоряли на Средней Оби вассальные Сибирскому ханству Пелымское и Кодское княжество с мансийской знатью и хантыйским в основном населением. Свой князёк-хант жил и под Ангальским мысом, и в 1595 году казаки взяли его в плен да отправили в Москву, где с ним переговорил о чём-то царь Фёдор Иоаннович, посмотрел хорошенько в глаза, и велев окрестить, отпустил восвоси. Как князя звали в язычестве, теперь уже не известно, а вернулся на родину он как дворянин Василий Обдорский. Его сын Мамрук получил две грамоты о статусе князца, судьи и сборщика ясака в Обдоре, включая и самоедов (ненцев) в пределах волости, которые до того управлялись своим старшиной. Следующими князьцами по очереди были его сыновья Молик и Ермак, в 1679 году грамота на княжение перешла сыну Молика Гынде. Он с лучшими своими людьми бывал в Москве, и даже получил право обращаться в столицупо большим делам в обход тобольского воеводы. Внук Гынды Тайша Моликов в 1714 году крестился в Берёзове, по давней традиции сделав языческое имя фамилией (такое часто бывало в Литве 14-15 веков) Тайшин. Последним Обдорским князем с правом управления инородческой волостью включая самоедов был Иван Матвеевич Тайшин, в ненецких преданиях выступающий антагонистом шамана-"робин гуда" Вавлё Пиеттомина. В 1865 году, с высочайшего дозволения, самоеды избрали своего старшину, Тайшин же остался князем лишь только над остяками. В 1886 году, после смерти Ивана, по решению Тобольского губернского правления прямым наследникам остались все жалованные ему вещи, кроме одной - Высочайшей грамоты на правление: дворянство Тайшиных не было наследственным и таким образом оборвалось. Ну а Летние Княжьи Пески, или Канось-Пухор, в русских документах Княжьи Юрты, а с какого-то момента и вовсе Горнокнязевск был летней ставкой Тайшиных. Потомки князьца до сих пор живут здесь, а у въезда в село - высокий деревянный памятник Ивану Тайшину (2003):

18.


Напротив через улицу - местный скансен, большой, пафосный и какой-то ненастоящий. Ольга (та самая байкерша хантыйских кровей, и катавшая нас по окрестностям Салехарда на джипе) говорила, что делать тут нечего, все побывавшие до меня в Салехарде - тоже, но мне же надо было в этом убедиться самому? Вход с фотосъёмкой, кстати, обойдётся рублей в 200-300.

18а.


В принципе после того же Торум Маа всё знакомо - лодка-калданка из трёх досок, несколько чумов, один из которых традиционный берестяной, а другие - современные под прикрытым белой тканью брезентом. Да нарушающая весь антураж зелёная металлоцерепица:

19.


Самое яркое отличие от музеев в ХМАО - нарты, совсем такие же, как у ненцев - северные ханты всё-таки практиковали оленеводство. Здесь, как я понимаю, "пассажирские" нарты, этакая тундровая карета, и длинный хорей - палка для погона оленей (точно не знаю, как она называлась у хантов):

20.


Музей уже закрывался, на моих глазах смотрительница запирала чумы, и я поленился за ней успевать. Заглянул только в один, судя по всему выполняющий роль кафе с ухой из муксуна и пельменями из оленины. Обратите внимание на Превед-Медведа в красном углу, где хранятся божки и иконы:

21.


Нравятся мне всё-таки хантыйские орнаменты, и главное - ни с чем их не спутать:

21а.


Да лампы тут стильные:

21б.


В одном из закутков - охотничье снаряжение. Табличка склочным тоном старой смотрительницы требует вещи по территории не носить и класть всё на место!

22.


Не идолы, а просто деревянные скульптуры - идолы у хантов совсем другие:

23.


И сцена в виде половины чума - натурально, неоюгорское зодчество!

24.


В общем, подтверждаю, что в музее Горнокнязевска делать нечего, уж по крайней мере цена билета несоразмерна.
А вот сувениры смотрятся вполне:

25.


Между тем, единственная в Горнокнязевске Обская улица круто спускается к реке - вот как это выглядит с теплохода. На ней сохранилось даже некое подобие исторического центра старого хантыйского села:

26.


На кадре выше по разные стороны дороги виден и собственно Княжий Юрт, думаю вполне похожий на резиденции славянских и балтских князей лет так 1200 назад (их реконструкции - Лиелварде и Арайши в Латвии, Любытино у нас). За зелёной оградой собственно "дворец", которым по сей день владеет княжий потомок Екатерина Тайшина:

27.


Подобные дома можно увидеть и в музееях, и в югорских деревнях, но Княжий Юрт старше большинства сохранившихся как минимум на сотню лет - дом с прошлого кадра и амбар на другой стороне улицы построены в 1820-30-х годах - с большим отрывом старейшие здания Ямало-Ненецкого округа:

28.


Спуск к устью ручья, впадающего в Обь. На краю, если я не ошибаюсь, дом Куйбина - это уже 1930-40-е:

29.


Неизменные за тысячи лет сети, советские лодки, новенький сарай:

30.


За которым скрывается дом Салиндера, которому почему-то не повезло. Салиндер - кстати, ненецкая фамилия. Это зимний дом, от летнего отличавшийся материалом (брёвна, а не доски) и посадкой (заглублён в грунт, как полуземлянка):

31.


Дальше ещё нарты и чум, кажется самый верхний по течению Оби из увиденных нами, не считая турбаз и музеев:

32.


А длинные лодки у берега показались мне подозрительно знакомыми, и Ольга пояснила, что это - астраханские будары. Дело в том, что астраханцы слыли лучшими рыбаками России (как минимум потому, что дельта Волги известна лучшей в России рыбалкой), и когда в конце 19 века русские купцы начали осваивать рыбные богатства Обской губы, а потом их дело продолжила советская власть - сюда переселилось немало народу из окрестностей Астрахани, и многое из того, что они принесли, вполне прижилось и среди хантов. Так что самые низовья Оби от Салехарда до открытой губы борозят длинные и крепкие будары, более привычные на юге.

33.


...И прежде, чем отправиться обским путём на Север, расскажу о том, куда вёл этот путь. Хитрую фигуру, которую образуют верховья Обской губы и Тазовская губа называли на иных старых картах хорошо знакомым словом Лукоморье, то есть проще говоря - Кривое Море. Избушка на курьих ножках здорово похожа на хантыйский лабаз, а многие из рода Пушкиных служили в острогах Сибирского Севера - и не вышло ли так, что какие-то семейные предания об обском Лукоморье и навеяли образы известной поэмы? По крайней мере эту версию, говорят, пытались продвигать власти ЯНАО, чтобы создать туристический бренд. Кривое море вело в  Мангазею, легедрарный город, прозванный Златокипящим:

34.


Мангазея - это вполне реально существовавший город на реке Таз, второй-третий в русском Заполярье после Пустозерска и возможно Колы. Сказочное название произошло то ли от имени местного ненецкого князька Монгкаси, то ли от комя-зырянского "молгон", то есть "край", то ли от одного из племён энцев - ещё более северного народа, чем ненцы. Тут надо сказать, что поморы на своих кочах уже в 15 веке отработали полярное мореплавание на таком уровне, какого другие флоты достигли лишь с появлением современных судов: коч имел своеобразный корпус, который смыкающиеся льды не давили, а просто выталкивали наверх, у поморов была давняя система навигации, лоций, оринтиров (морские трассы часто отмечались крестами, которые во-первых указывали направления сторон света, а во-вторых помимо молитв на западной стороне, содержали и конкретные подсказки морякам на восточной), всё это исправно дополнялась благами цивилизации. О поморской культуре я уже писал давным-давно в ходе своего путешествия на Русский Север, например здесь или здесь. Однако даже поморы старались не выходить без надобности в открытые моря Ледовитого океана, и пути их пролегали в основном вдоль берегов, пересекая Ямал, а затем попадая из бассейна Таза в Енисей по рекам и волокам. Поморы знали этот путь задолго до покорения Сибири, и первая их фактория на Тазе образовалась ещё в 1572 году. Но в начале ХХ века, перед самой Великой Смутой за дело взялись уже московские власти: в 1600 году из Тобольска вышел отряд казаков с воеводом Мироном Шаховским и Дмитрием Хрипуновым, а в 1601 году, после известия о том, что они столкнулись с туземцами и потеряли половину людей, следом двинулось огромное для тех краёв (больше 200 человек) подкрепление, набранное из казаков Тобольска, Сургута и Берёзова во главе с Савлуком Пушкиным и Василием Мосальским. Следующие отряды прибывали на Таз в 1603  (Фёдор Булгаков) и 1606 годах (Давыд Жеребцов и Курдюк Давыдов), и наконец в 1607 году Мангазея официально стала городом.

35.


Здесь был уже не острог, а кремль с капитальными стенами и 5 башнями: Давыдовской, Ратиловской, Успенской, Зубцовской и проезжей Спасской, за пределам которого, разделённый стометровой эсплададой (в основном от пожаров) стоял посад, и руководили ими разные воеводы, назначавшиеся в Мангазею парами: одному подчинялись кремлёвские стрельцы, другому казаки на посаде. Пушнину (как ясак, так и товар) сюда везли уже не только ненцы, ханты и селькупы с окрестных рек, но и кеты, и даже эвенки, жившие за Енисеем: ежегодно с Таза вывозилось одних только соболиных шкурок по полмиллиона. Постоянное население Мангазеи составляло около 1200 человек - казаков, военных, чиновников, купцов, духовенства (в городе было три храма), но фактически тут находилось около 3000 человек летом и 2000 - зимой: путь сюда был неблизок, за одну навигацию в обе стороны не успеть. Многие известные на всю Россию и в последующие века купеческие фамилии типа Усовых, Босовых, Ревякиных или Гусельниковых разбогатели именно здесь. Само собой, купцы и "туда" шли не порожняком, везя всяческие товары для местных и продавая их по самым что ни на есть северным ценам, однако впечатляет то, что уже в 17 веке в России действовал северный завоз - казённые поставки хлеба. В общем, город процветал, там делались состояния, кипела жизнь, аналогов Мангазеи и таких широтах и те времена история не знала (разве что голландский город китобоев Смеренбург на Шпицбергене, существовавший ровно в те же годы, но он был на порядок меньше), и молва раздула её до масштабов как минимум Асгарда-Ирийского, про который нам задвигала тётушка в каюте теплохода "Родина" от Омска до Тобольска.

35а. Троицкий собор - главный храм Мангазеи.


Но процветание Мангазеи было недолгим. Уже в 1619 году, разобравшись с отгремевшей Великой Смутой, царь Михаил Фёдорович запретил проход судов с мехом через Ямальский волок, таким образом загнав мангазейскую торговлю в речные пути. Причина тому была вполне ясна: мангазейцы работали в основном на экспорт (в России в это время ляхи брали Москву и вообще перспективы её существования выглядели неясно), перепродавая пушнину иностранным перекупщикам (скорее всего через посредников-поморов) в Баренцевом море, и держать его всё под контролем у властей возможности не было. Бюджет от такого подрос изрядно (пушнина, как нефть в наше время, давала тогда до 1/3 дохдов русской казны), Мангазея же если и обеднела, то в диапазоне "златокипения", и в том же 1619 году быстро отстроилась после пожара. Второй раз город пошатнулся в 1630-31 годах - теперь подвело двоевластие: воеводы Григорий Кокорин из кремля и Андрей Палицын с посада что-то не поделили (рискну предположить - финансовые потоки), и распри их в итоге обернулись небольшой войной с применением пушек, в которой разумеется Кокорин имел преимущество над Палицыным и разрушил пол-посада: особенно это впечатляет на фоне того факта, что туземцы на Мангазею не нападали ни разу, зная, что не стоит "резать курицу, несущую золотые яйца". В 1642 году город снова горел, но и в этот раз отстроился: никакие напасти не могли остановить тех, кто за один рейс сюда становился богачом. Кроме одной - исчерпания ресурсов: пушной зверёк здесь не пришёл, а напротив - ушёл, в тайге элементарно уже не было стольких соболей, горностаев или чёрно-бурых лисиц, чтобы рейс сюда окупился, и в 1650-х годах Мангазея начала стремительно скудеть. В 1667 ей отключили "северный завоз", в 1672 город был упразднён указом Алексеем Михайловича, а в 1677 Мангазею покинули последние жители. Златокипящий город не просуществовал и века, а её городище ненцы знали как Тагаревыхард - "Разрушенный город"...

36.


Где-то пишут, что из-за стремительности взлёта, масштабов творившегося в такой дали и оторванности, Мангазея просто не воспринималась учёными всерьёз, как гомеровская Троя или Земля Санникова; в других местах пишут, напротив, что исследования Мангазейского городища начались ещё в 1860-х годах. Выше культурного слоя там ничего не осталось, но зато вечная мерзлота позволила сохранить вещи оттуда как новенькими. Утварь, кожа, посуда, детские игрушки, таблички, шахматы и кости (азартные игры были там запрещены, но яма, куда сбрасывалось изъятое, никуда не делась), кресты, "туземные" обереги и жертвы... Зал Мангазеи в салехардском музее потрясает.

37.


38.


39.


40.


41.


Вот как мангазейское городище выглядит ныне - фото из поста af1461 о его путешествии по Тазу, а выше по этой таинственной реке стоят и брошенные паровозы Мёртвой дороги:

41а.


Ну а я на Мангазее не был и вряд ли побываю, даже если летом доберусь на Таз. Для меня голый луг не стоит такого пути, а вещи оттуда в музеях куда интереснее.

Но Антипаюта - это полпути до Мангазеи. В следующих 4 постах - "финишная прямая" нашего северного речного путешествия, вояж из Салехарда на север на теплоходе "Механик Калашников".

ИРТЫШ и ОБЬ-2015
Обзор и оглавление поездки.
Омск - см. оглавление.
Омск - Тобольск - Ханты-Мансийск - Берёзово - Салехард по Иртышу и Оби - см. оглавление.
Ямал
По великой Оби. Берёзово-Салехард.
Полярный Урал. Серые горы и красная шишига.
Железная дорога Чум-Лабытнанги.
Лабытнанги и Обская переправа.
Салехард. Общее.
Салехард. Старый Обдорск и Мёртвая дорога.
Горнокнязевск и ямальские древности.
По великой Оби. Низовья и Обская губа.
Новый Порт на берегу Ямала.
Антипаюта. Посёлок.
Антипаюта. В гости к ненцам.
Tags: Крайний Север, Сибирь, Урал, Югория, деревянное, дорожное, природа, рыбацкое, этнография
Subscribe

Featured Posts from This Journal

  • Холодные берега Югории

    Между старинным Русским Севером и таёжной Сибирью вклинивается ещё один северный край по обе стороны Урала, в низовьях Оби и Печоры. Не столько…

  • Родина и Калашников

    Рассказ о путешествии по рекам Западной Сибири от Омска (о нём - прошлые 10 частей) до Тазовской губы уместнее всего начать с того, на чём было…

  • Флот Севера

    Не вполне очевидно, что именно низовья Оби и её притоков - район самого активного в России речного судоходства. Здесь мало дорог (хотя строятся…

  • Вниз по Иртышу. Часть 1: Омск и окрестности

    Рассказав в прошлых частях о многочисленных судах Обского бассейна вообще и о теплоходе "Родина" в частности, отправимся теперь вниз…

  • Вниз по Иртышу. Часть 2: Омская область

    Иртыш - первая по счёту (если ехать с запада) из Великих сибирских рек, и пожалуй самая из них несибирская. Это самый длинный в мире приток (4248…

  • Вниз по Иртышу. Часть 3: Тюменская область до Тобольска

    Продолжаем путь на пассажирском теплоходе по сибирской реке: показанную в прошлой части Омскую область на третий день хода без остановок сменяет…

  • Вниз по Иртышу. Часть 5: начало Севера

    Итак, за кормой остались показанные в прошлых частях Омск с его индустриальными пейзажами, колоритная глубинка Омской области, татарские сёла и…

  • По великой Оби. Часть 1: Югра

    Достигнув устья Иртыша, выходим в Обь, и хотя выше по течению остались начало реки у слияния Катуни с Бией в алтайских предгорьях, полустепной…

  • По великой Оби. Часть 2: бросок на Салехард

    Осмотрев в прошлых частях старое Берёзово и съездив в хантыйской святилище близ него, продолжим путь вниз по великой Оби - теперь к Салехарду.…

promo varandej ноябрь 18, 10:35 95
Buy for 500 tokens
Думая о планах на 2018-й год, лишь один пункт я пока ощущаю константой, своеобразным ДОЛГОМ - это Байконур. После того, как я побывал на Семипалатинском ядерном полигоне, он остаётся моим последним крупным пробелом в Казахстане. Я уже не помню, какая по счёту это будет попытка. Кажется,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 32 comments