varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Катон-Карагай и Большенарым. Горный Алтай по-казахски.



Верховья Бухтармы более всего напоминают заблудившийся район Республики Алтай, не попавший на её карту и забытый новосибирскими туристами. Природа, небо, облик деревень - почти всё здесь кажется типичным для Горного Алтая, и даже казахи здешние больше похожи на алтайцев, чем на своих собратьев из соседних районов или российского Кош-Агача. Покинув показанный в прошлой части Зыряновск, это сердце Рудного Алтая, поднимемся в Горный Алтай Казахстана - Катон-Карагайский район, у которого целых два центра - "действующий" Большнарымское (4,3 тыс. жителей) на Иртыше и исторический Катон-Карагай (3,8 тыс. жителей) в горах.

Прошлую часть мы закончили закатным видом на Большенарымское (официален ныне казахский вариант Улькен-Нарын) с перевала. Но от первала до села ещё пара десятков километров, поэтому когда мы спустились - стемнело уже окончательно, так что все фотографии из Большенарыма - с обратного пути. У села есть объездная, на которой - небольшой автовокзал, по совместительству "пятак" коллективных такси до Катон-Карагая и Зыряновска.

2.


Большенарым стоит в развилке дорог - вверх по Нарыму к Катон-Карагаю и вверх по Иртышу на озеро Зайсан через село Курчум. Туда, после Катон-Карагая, мы и решили поехать, но таксисты на автовокзале нас только подняли насмех. Таксистам верить, рассудил я, - это себя не уважать, тем более когда машина в один конец стоит 15-20 тысяч тенге (3-4 тыс. рублей), поэтому мы направились к выезду. В паре кварталов от автовокзала нас подобрал паренёк на минивэне да подбросил к отмеченному новой мечетью выезду из села. Вдали - тёмная стена Нарымского хребта, который дорога в Курчум и огибает по подножью:

3.


И машины ехали - но всё лишь до ближайших сёл Балгын и Коктерек, а когда мы говорили про Курчум, большинство водителей качали головами: вряд ли сегодня туда кто-то поедет. Но "вы сегодня не уедете", "теперь не подбирают, другое время" и т.д. нам говорили за эту поездку столько раз, что мы привыкли не воспринять этот скепсис всерьёз. И даже дождь был не помеха - стояли мы на остановке хоть и с красноречивыми надписями, но зато под крышей над головой. Я знал, что на Курчум ведёт глухая, но очень живописная дорога, а кабы не погода - меня бы манили и райские пляжи Бухатрмы (в данном случае речь не о реке Бухтарма, а о водохранилище на Иртыше). Останавливалось нам больше половины машин, но на слово Курчум реакция была у всех одинаковой: "кто ж вас туда повезёт?". Вот притормозил белый "жигуль", вышел из него коренастый казах типа "жучок", и узнав, что мы хотим в Курчум, оживился:
-Поехали. Сколько дашь?
-А вы туда едете? Сколько надо?
-Ну 100 тыщ дашь? Садись, поехали! - это, на минуточку, 20 тысяч рублей.
-Не-не-не, дорого! Мы на попутной машине поедем.
-Ну ладно, 80 тыщ давай!
-Да не, мы поедем туда на попутной машине. Люди туда едут, у них свободное место есть, мы с ними поедем.
-Да никто туда щас не поедет! Ну давай, поехали, за 80 отвезу!
-Не поеду я ни за 80, ни за 20.
-Да вас никто не повезёт! Давай, садись, поехали! А не поедешь? Ну и иди на х...й! - сказал жучок, и сев в свой белый жигуль, с обиженным тарахтением укатил.
...Но через полчаса вернулся, и диалог с ним повторился практически слово в слово, закончившись снижением цены до 60 тысяч.
-Да нам таксисты на автовокзале за 20 тысяч предлагали.
-Кто вам предлагал? Где?! Нет таких цен! Поехали, садись, давай 60 тысяч!
-Слушай, отстань. Мы из России, у нас в России кризис, денег мало!
-А ты е...сь конём! - вновь жучок хлопнул дверью и уехал.
Пара десятков отказов и эти два диалога изрядно поубавили во мне энтузиазма. Внутренний голос всё чётче шептал: "ты уже больше месяца в дороге, очень много видел, в Монголии был, ходил под Белуху и ездил на Семипалатинский полигон, тебя ждут в  Алма-Ате... Дался тебе этот Зайсан?".
Между тем, жучок приехал и в третий раз, теперь на другой машине с каким-то ещё дядькой за рулём, и насел на нас с удвоенным рвением. Дядька из машины смотрел на него скучающе, видимо понимая общую бесперктивность, и был прав: не сторговавшись даже на 40 тысяч, жучок вновь нас обматерил и уехал. Мы с Олей предположили, что он приехал в посёлок по торговым делом, был там обманут на приличные деньги и потому уцепился за двух туристов как за последний шанс поправить положение. А значит - в четвёртый раз, чего доброго, и с кулаками да угрозами приедет. И стало мне вдруг легко и спокойно: зачем мне ехать в Зайсан, что я увижу там для себя нового? Маленькие городки, забытые Россией в глубине Великой Степи? Так видел я Каркаралинск... Цветные скалы Киин-Кериш - а чем они интереснее цветных скал Мангышлака? Горы из той цепи хребтов от Алтая к Тянь-Шаню и близость Китая - я это уже видел в Джаркенте и у Джунгарских ворот. Поэтому мы решили покинуть гостеприимную остановку с красноречивыми надписями да ехать уже в Усть-Каменогорск.

3а.


Курчумский выезд в Большенарыме ещё и в роли исторического центра. Село было основано то ли в 1767, то ли в 1773 году, когда в южных предгорьях Алтая следом за древним тюркскими населением и беглыми староверами появилась третья сила - казаки. Цепочка их станиц пересекает горы от иртышских крепостей до Катанды на Катуни, так что и не село никакое Большенарым, а станица! Мечеть стоит прямо на месте её Князь-Владимирской церкви, а вокруг попадаются старые избы, похожие больше на хаты:

4.


Одна из особенностей нынешнего Большенарыма, на самом деле отголосок Зайсана - это заметный китайский компонент. Вот например тракторишко с иероглифами - такие как раз с Зайсана сюда гонят, и селяне ими очень довольны. В следующем доме обнаружилось кафе, и среди его блюд помимо привычных куырдака, бешбармака и мантов оказлись загадочные дапанджи, ганфан и тебан-нюру, а хозяева едва-едва говорили по-русски - может быть, они оралманы (репатрианты) из Китая, ведь живёт в Синьцзяне порядка 1,5 миллионов казахов (по-китайски хасакэ), примерно как в России и Узбекистане вместе взятых, и просто по теории вероятности кто-то из них должен был откликнуться на призыв Назарбаева ехать в атамекен.

5.


Центр Улькен-Нарына - вот и не скажешь даже сходу, что это Казахстан, ни по растительности, ни по постройкам:

6.


Лишь в центре села - маленький-маленький Байтерек. На заборе - граффити с казахскими батырами и московским кремлём. Ёмкий образ - разные народы держат шанырак, купол юрты, иносказательно - общее небо. Полное ощущение, что находишься в каком-то очень "титульном" райцентре одной из национальных автономий России типа Башкирии или Калмыкии.

7.


В конце села нашлась и новая Князь-Владимирская церковь, предельно простенокая и типовая - такую же я видел в одном селе по дороге в Риддер. В церкви оказались батюшка из Зыряновска и местная активистка, которое и пробивала строительство этого храма несколько лет. Русских, по её словам, здесь осталось мало... ну как мало: население Большенарыма с окрестностями она оценивала в 10 тысяч человек, из которых русских, на её взгляд, 1-2 тысячи. И как часто бывает для многих народов в чужбине, храм - это в первую очередь символ: мы есть! Строится он не первый год, ещё не освящён и не отделан, и священник из Зыряновска наведался сюда оценить ход работ.

8.


Потом мы уехали в Зыряновск, и водитель говорил, что в нашей курчумской неудаче нет ничего удивительного - однажды он сам застрял там зимой, и несколько часов ждал на морозе, когда проедет мимо хотя бы одна машина. Так что без своего транспорта проще всего из Катон-Карагая в Зайсан попадать через областной центр.
Но то был обратный путь. Не в Зыряновск, а в Катон-Карагай из Большенарыма мы уехали к ночи на заблудившемся коллективном такси. Вид на Большенарым с Катон-Карагайской дороги - за селом блестит вода залива Бухтарминского водохранилища в устье реки Нарым.

9.


Но буквально через полчаса езды пейзаж меняется - дорога поднимается за ту невидимую плоскость, выше которой вдостоль дождя и снега, чтобы вместо степи рос лес. В основном Казахский Алтай выглядит так, и более всего этот район напоминает Уймонскую долину - золотые поля и сенокосы на фоне высоких гор, только вместо "рулетов" - стога. С юга (на кадре ниже) над долиной нависает цепочка хребтов Нарымского и Сарым-Сакты, с севера - хребет Листвяга, на карте почти сросшийся с Катунским хребтом.

10.


Но главная река Казахского Алтая, - Бухтарма - совершенно не похожа на Катунь. Катунь - ледяная госпожа, и первое, что о ней расскажут незадачливому туристу - это как сгинул в ней на ровном месте какой-нибудь знакомый знакомого. Бухтарма по сравнению с Катунью выглядит какой-то более простой и домашней, как добрый пёс по сравнению с волком.

11.


Берёзовые леса вдоль неё уютны и чисты, будто городской парк. Ни дать ни взять - Беловодье! Староверы, бежавшие частью с разорённых Керженских скитов, частью с сибирской каторги, частью с заводов Рудного Алтая, селились здесь с 1720-40-х годов, когда хозяевами этой земли ещё оставались джунгары. Но Джунгарию низверг в 1756 году Китай, и долго длилась тяжба Медведя и Дракона за этот уголок Алтая. К 1770-м годам Россия укрепилась между Иртышом и Бухтармой, и не стала никуда отсюда выгонять несколько сотен русских людей, иные из которых тут и родились. Вместо этого новая власть просто... не признала их русскими! Так и существовали они в 1791 года как "бухтарминские каменщики" (то есть "горцы"), которые выглядели как русские, говорили как русские и вообще всё делали как русские, но при этом платили ясак и не подлежали призыву в армию. Такое решение устраивало на тот момент всех - ведь у иноверцев была свобода веры, вот и жили "каменщики"-кержаки по своим обычаям. Здесь, на Бухтарме, видимо и преломился в русском сознании буддийский образ Шамбалы, сменившись Беловодьем, в поисках которого иные "каменщики" уходили за Белуху, оседая в Уймонской долине.

12.


Но почти все деревни "каменщиков" стоят вдоль Бухтармы, а Бухтарма лишь выше Катон-Карагая сближается с дорогой. Там, в верховьях реки ближе к хребту Южный Алтай территориальный спор разрешился лишь в 1864 году одним Чугучакским протоколом - одним из "неравных договоров" белых людей с Поднебесной. О каменщиках и их наследии я расскажу подробнее в следующей части, а в широкой долине Нарыма и на горных притоках Бухтармы куда как более заметны казаки и казахи. И первое, что здесь бросается в глаза из творений человеческих рук - это кладбища:

13.


Собственно, казахские кладбища и в других местах впечатляют - самые настоящие некрополи, то есть городки мавзолеев. Но только в остальном Казахстане эти мавзолеи грузные и кирпичные, в то время как на Алтае казахский некрополь - это скопление деревянных юрт, по сути просто могильных оградок с навесами. Более того, зачастую здешние казахские кладбища ещё и расположены в рощах посреди полей, как где-то в Средней полосе России:

14.


Так же, в виде юрты, построена и деревянная мечеть в одном из сёл между Катон-Карагаем и Большенарымом:

15.


Казахи появились здесь почти одновременно с русскими, но только не как беглецы, а по благословению властей: разгромив в 1756 году Джунгарию, Китай пригласил казахов из-за Иртыша расселяться по землям своих бывших заклятых врагов. Кто-то откликнулся на этот призыв, но в целом казахам тогда и на родных угодья было неплохо. Куда активнее казахи шли на Бухтарму сотню лет спустя, когда Синьцзян охватило кровавое восстание мусульманских народов - китайцев-хуэй (дунган) и тюрок-таранчи (уйгуров) против империи Цин. Потом смута сменилась жёстким наведением порядка, в Синьцзян прибыло множество китайских чиновников и военных, в наделы которых отдавались в том числе и казахские кочевья. Но кочевник-казах, в отличе от землепашца-уйгура, мог просто взять и уйти. Одни уходили в Кобдо, на Монгольский Алтай, а другие принялись стучаться в русские двери. Царские власти решили принять беженцев - на "кабинетские земли" (то есть умирающий Рудный Алтай) их не пустили, а вот на Бухтарме даже кочевник-инородец был царским властям милее, чем русский старовер. С 1860-х годов казахи обжились в этих горах, а с 1890-х начали теснить с плато Укок теленгитов - не вполне очевидно, что в Кош-Агач они начали проникать в конце 19 века не из соседнего Баян-Улгия, а именно с Бухтармы. Но в Улгий казахи переселялись тоже из Синьцзяна, так что алтайские казахи со всех трёх сторон золотых гор - иные, и их шежире ведут не в "материковый" Казахстан, а в Китай. Вот этот кадр был снят в Монголии, но у здешних казахов под стеклом машины тоже частенько висит пышный оберег из перьев - уке:

15а.


Однако нигде я не встречал сведений о том, какие народы жили на Бухтарме до падения Джунгарии. Я могу поверить, что русские приходили на совсем уж ничьи земли где-то в болотах Крайнего Севера, но эта благодатная долина вот просто никак не могла быть безлюдной! И меня не покидает совершенно антинаучная мысль, что бухтарминские казахи - не столько потомки беженцев из Китая, сколько ассимилированные ими алтайцы.

16.


Казахский и теленгитский языки между собой похожи больше, чем русский и украинский, при мне казах-пограничник свободно читал подаренную мне алтайцами книжечку на их языке, а самое существенное отличие - и вовсе слова типа "рахмет" или "салям-алейкум", попавшие в казахский из персидского с принятием ислама. На наших глазах русские, украинцы и белорусы исправно превращаются друг в друга по месту проживания, так и не могли ли алтайцы так же точно превратиться в казахов за пару поколений? Тем более, как пояснили мне уже после написания поста, алтайцы и урунхайцы действительно жили в этих горах, последние теленгиты покинули Бухтарму лишь в середине ХХ века. Изредка на Катон-Карагайщине попадается даже такая типично национально-алтайская штука, как аил (деревянный конус слева).

17.


А кладбища тут есть не только казахские. Почти в каждом селе под деревьями видны высокие оградки, а за ними деревянные "поморские" кресты, как кажущие в небо стрелки. Реже встречаются голбецы (деревянные столбики), а чаще всего - такие вот пары из деревянного креста, словно обнимающего каменную плиту со спины, как Господь Бог - душу покоящегося под ней человека.

18.


Мёртвых русских людей тут куда как больше, чем живых. Подвозивший нас голубоглазый парень в тёртом камуфляже сказал: "Уехали очень многие. А зачем ухеали? Никто им не угрожал, а было бы нас больше - так с нами бы считались и не поступали так, как поступают". В этой фразе - очень многое. На Казахском Алтае нет межнациональной розни, но есть тихий сепаратизм - русские прекрасно уживаются с местными казахами, но не любят астанинскую власть с её политкой коренизации. От местных русских доводилось даже слышать, что их односельчане-казахи тоже предпочли бы жить в составе России. Это утверждение я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть - сами местные казахи о таких вещах с нами не говорили.

19.


Ну а казахи из других областей сюда не едут потому, что жить им тут просто не климат - примерно как русским в Африке. Густые леса и сырые морозы без ветра, обилие воды, в том числе в виде снега, маленькие горные пастбища с сочной травой вместо бескрайних степей с сухим бурьяном - отличия Казахского Алтая от остального Казахстана диктует природа. Многие казахи тут даже и не чабаны, а мараловоды, пасечники и таёжники.

20.


И как в Республике Алтая по ту сторону гор, по осени здесь всё вертится вокруг сенокосов:

21.


Местные казахи говорили, что в 1990-х Бухтарму заполонили монгольские оралманы. Но хоть и были это те же казахи, чуть ли не того же племени (абак-кереи), местные "их выгнали, потому что они себя плохо вели". В чём именно заключалось плохое поведение, позже рассказывал нам один русский: по осени оралманы не запасали сена, говоря, что их скотина сама прекрасно умеет копытить, и местные махнули на них рукой - ваши проблемы. Свою самонадеянность монгольцы поняли с первым же снегом, и всю зиму сеном их снабжали местные, у которых сена у самих в обрез. В итоге у местных скотина осталась недормленной, у пришлых и вовсе не вся выжила, а обида друг на друга осталась и у тех, и у других. Позже мне говорили, что на Монгольском Алтае зима тоже бывает очень снежной, но возможно, есть тут и какие-то ещё нюансы. И это - казахи с другой стороны Алтая, а уж что было бы здесь с гостями из под Чимкента или Кызылорды с их бескрайней засушливой степью, страшно даже представить. Оралманы ушли восвояси, а у местных продолжается ежеосенняя битва за сено.

22.


Весь месяц нашего путешествия у домов подрастали горы сена:

23.


Ещё немного зарисовок алтайского сельхозбыта. На окраине Катон-Карагая - конский станок, где лошадь привязывают за ноги к четырём столбам и меняют ей подковы:

24.


Лошадь - не роскошь, а средство передвижения. Привычное дело - встреча машины с повозкой:

25.


Автобус тут давно не ходит, поэтому автобусные остановки переделаны в загоны для баранов:

26.


Под заборами конопля растёт пуще крапивы:

27.


А в магазинах продают мумиё (в чёрных баночках) и серу - так в Сибири называют жвачку из смолы. Сибиряки за свою серу всех порвут, ну а меня с её вкуса просто перекосило. Не знаю, что за рыба внизу, но рыбой здешние реки и особенно озера богаты, и популярнее всего ленок, которого местные называют ускуч. И в общем, подводя итог, я бы сказал, что в этом далёком углу Казахстана и староверы, и казаки, и казахи - все в равной степени сибиряки.

28.


...В потёмках мы приехали в Катон-Карагай, на его центральную площадь, но подход к гостинице оказался перекопан глубокой траншеей. Полчаса мы искали обход через территорию интерната, а у калитки застали лишь одинокого вахтёра. В пустом двухэтажном здании были свободны все номера, но в первом дверь не закрывалась изнутри, а во втором, который охранник нам дал на замену - снаружи. Мебель в каждом номере стояла соврешенно разная, словно покупалась по дешёвке или собиралась сотрудниками по своим домам, и в одном из номеров, например, матрас был в полтора раза уже кровати. Собачий холод и текущая сантехника - уже детали, зато охранник, взяв с нас по 4000 тенге (700-800 рублей) за номер с удобствами, на следующий день пришёл вернуть часть денег - оказалось, что это была летняя цена, а в середине сентября уже по 3000. Он вполне мог положить разницу себе в карман, но честно вернул нам её. А главной "фишкой" этой гостиницы стали клопы... но вовсе не те, о которых можно подумать! Каждый вечер мы обнаруживали на окне десяток крупных зелёных ЛЕСНЫХ клопов, которые не кусались, но могли знатно навонять, и потому начинался каждый вечер с их ловли на картонку и выноса в коридор. Так прошёл и первый вечер в Катон-Карагае, но всё это позабылось утром, стоило было лишь выглянуть в окно:

29.


Хотя большая часть Алтая лежит от Катона к северу, белки над ним сверкают именно на юге. Это хребет Сарым-Сакты, продолжение Нарымского хребта, от которого он отличается тем, что оттуда реки текут в Нарым, а отсюда - в Бухтарму. Высшую точку Сарым-Сактов - пик Беркатуал (3373м), в переводе Орлиное Селение, я показывал в посте про маральник "Баян" у его подножья.

30.


Не знаю точно, что за пики над Катон-Карагаем. На кадре выше, вероятно, Таутеке (3250м), а на кадре ниже возможно Ушкунгый (3075м). Или на кадре выше Ушкунгый, а на кадре ниже какая-то не столь высокая вершина. Или вообще из Катона не видны ни один, ни другой. На самом деле ещё ни разу мне не удалось опознать отмеченные по карте вершины на местности. Но горы нависают над Катоном, как ни над одним райцентром русского Алтая.

31.


Калитка гостиницы, главная площадь и та самая траншея - днём да без рюкзака её пересечь было не так уж и трудно:

32.


За площадью - дом культуры с памятником Оралхану Бокееву, казахско-советскому писателю из села Чингистай выше по долине; его павильон-музей я показывал в одном из скансенов Усть-Каменогорска. На заднем плане, в фонтане - завалившийся вместе с постаментом марал; вернувшись вечером, мы увидели, что его поставили на место.

33.


С другой стороны ДК - рынок, который мы, покидая Катон-Карагай рано утром и возвращаясь затемно так и не увидели открытым. А он наверное хорош какими-нибудь дарами тайги или мёдом. Здесь есть даже кедровые орешки, но и кумыс считается одним из лучших в Казахстане.

34.


Самая красивая рукотворная сущность Катона - вот этот медальон на магазине:

34а.


Напротив рынка - старая изба. Катон-Карагай был образован в советское время слиянием двух населённых пунктов - но не Катона и Карагая, а волостного посёлка Катон-Карагайского (основано в 1868 году) и станицы Алтайской (1871), стоявших в двух верстах друг от друга. У базара - бывший Катон-Карагайский, центр волости, созданной после Чугучакского договора:

35.


"В поселке есть базар, таможня, школа, камера мирового судьи, избушка на курьих ножках с вывеской «Алтайский арестный дом». Здесь же живет и крестьянский начальник Устькаменогорского уезда…" - писал в 19 веке один священник, проезживший здесь на Рахмановские ключи. Усть-Каменогорскому уезду и стало быть Семипалатинской области Казахский Алтай принадлежал в 1868-96 годах, а затем эти земли отошли в Бийский уезд Томской губернии, от которого отделился Змеиногорский уезд с окрестностями Усть-Каменогорска. В сущности, бывший Змеиногорский уезд - это Рудный Алтай, а бывший Бийский уезд - это Горный Алтай по обе стороны современной границы.
Вот видимо школа или таможня, и облик её типичнее для Семиречья и Киргизии, чем для Алтая и Сибири:

36.


Киргизией на меня повеяло и от заброшенного квартала двухэтажек чуть ниже главной площади:

37.


Причём часть его домов, возможно, была просто не достроена, зато другие явно покинуты людьми недавно - даже стёкла в окнах и обои в комнатах остались. Как я понимаю, подкосило Катон слияние районов в 1997 году - хоть и называется район Катон-Карагайским, а райцентром стал Большенарым. И Катон-Карагай, не уступающий ему размером, оказался низведён до одного статуса с мелкими деревнями округи.

37а.


Ужасться до их размера размера Катону не позволяют разве что базар, котельная, пара гостиниц, ДК да администрация крупнейшего в Казахстане Катон-Карагайского национального парка, расположенного в горах за Урылью.

38.


Между заброшенным кварталом и домом культуры - "пятак" коллективных такси в Большенарым и Усть-Каменогорск да автовокзал, занимающий комнату на первом этаже двухэтажки. Совсем рядом перекрёсток двух главных улиц, названия которых я забыл. Одна быстро выныривает за село, служа своеобразной объездной и основной дорогой вниз по долине. Вторая среди прямоугольных кварталов Катона образует его сердцевину, соединяя бывший посёлок Катон-Карагайский с Алтайской станицей. По пути - скромная и запущенная мечеть облика "чтоб было":

39.


Склад с мелкими оконцами и контрфорсами, в котором мне бы очень хотелось признать дореволюционный амбар для ясака или ярмарочных товаров:

40.


Блестящий новым сайдингом, а в основнове явно деревянный дом культуры:

41.


В том же сквере - воинский памятник, по-алтайски пронзительный из-за надписей на постаменте:

42.


Самое приличное здание Катона - больница, на крышу которой даже государственный флаг не стыдно повесить:

43.


В переулках - своя жизнь. Русских в Катоне не так уж и мало, "на глаз" я бы дал 20-30% населения, а уж пейзаж его непарадных районов, за вычетом заднего плана гор - русский на 100%.

44.


Постепенно вдоль улицы появляются незыблемые старые избы, а заборы кое-где сложены из горизонтальных полубрёвен:

45.


Это и была Алтайская станица Сибирского казачьего войска с центром в Омске:

46.


И в центре, посреди большого пустыря - редкий для Казахстана памятник, деревянная Покровская церковь (1882):

47.


Вот так она выглядела при жизни - почти типовой проект для сибирских станиц:

47а.


При Советах храм был клубом и школой, а ныне абсолютно заброшен, лишь крест к стене у алтаря кто-то приколотил. Под сводами вместо прихожан нам встретилась одинокая серая лошадь. Ей вряд ли важно, какого народа её хозяин и какой страны он гражданин...

48.


Даже в таком виде храм потрясающе смотрится на фоне Сарым-Сактинского хребта. От райцентров Республики Алтай Катон-Карагай отличает в равной степени и то, что здесь этот храм сохранился, и то, что так и не был восстановлен до сих пор. В общем-то довольно тривиальный памятник для России, в Казахстане он такой едва ли не один.

49.


Напоследок - немного видов с катон-карагайских окраин. Скульптура архара у северного края села, на фоне пологих предгорий Листвяги:

50.


Речка Сарымсак у выезда вверх по долине:

51.


А въездной знак стоит только лишь "снизу", у выезда на Большенарым, и обратите внимание на силуэты людей в его проёме. Между этим выездом и церковью - гостиницы "Ак-Кайын" ("Белая Берёза") со стадом молодых маралов, которых я показывал в посте о мароловодах. Там же, как нетрудно догадаться, сделан и заглавный кадр.

52.


Вниз и вверх из Катон-Карагая, в Коробиху и Урыль соответственно, отправимся в следующей части, последней с Казахского Алтая, чтобы увидеть Белуху с другой стороны.

АЛТАЙ-2017
Алтай Триединый. Обзор поездки и ОГЛАВЛЕНИЕ серии.
Алтай в общем
Алтай в общем. Регионы и народы.
Алтай в общем. Край шести религий.
Алтай в общем. У истоков тюркского мира.
Алтай в общем. Мараловодство.
Казахский Алтай - посты будут!
Риддер. Город на Рудном Алтае.
Сибинские озёра и Ак-Баур.
Усть-Каменогорск. Общий колорит и Левый берег.
Усть-Каменогорск. Старый город.
Усть-Каменогорск. Парк Жастар.
Усть-Каменогорск. Промышленные районы и станции.
Усть-Каменогорск. Этнопарк в Левобережном парке.
Рудный Алтай. Серебрянск и Бухтарма.
Рудный Алтай. Зыряновск.
Катон-Карагай и Большенарым. Казахский Горный Алтай.
Бухтарма. Коробиха, Урыль и обратная сторона Белухи.
Монгольский Алтай - посты будут!
Неалтайский Казахстан - см. ОГЛАВЛЕНИЕ!

Алма-Ата. Общее-2017.
Алма-Ата. Талгарский перевал, или поездка за облака.
Четыре Чарынских каньона.
Иссык. Курганы, станица и озеро.
Астана. Разное-2017.
Астана. Продолжение бульвара Нур-Жол.
Павлодар - Кулунда - Яровое.
Степной Алтай - см. ОГЛАВЛЕНИЕ!
Tags: Казахстан, деревянное, дорожное, злободневное, казаки, природа, этнография
Subscribe
promo varandej ноябрь 18, 10:35 80
Buy for 500 tokens
Думая о планах на 2018-й год, лишь один пункт я пока ощущаю константой, своеобразным ДОЛГОМ - это Байконур. После того, как я побывал на Семипалатинском ядерном полигоне, он остаётся моим последним крупным пробелом в Казахстане. Я уже не помню, какая по счёту это будет попытка. Кажется,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 36 comments