varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Categories:

Нахичевань. Часть 1: Старая крепость и вокзал



Нахичевань - по закавказским меркам крупный (78 тыс. жителей) город, центр одного из самых необычных регионов бывшего СССР, крупнейшего в мире сухопутного анклава Нахичеванской автономной республики. Её колориту и истории была посвящена прошлая часть, но интересен этот край не только своим расположением. Про Нахичевань-город, по которому многочисленные достопримечательности распределены почти равномерно, я расскажу в двух частях, и в первой прогуляемся по южной половине, от Старой крепости с могилой библейского Ноя до до царского вокзала, откуда ходят поезда в Мешхед.

У Нахичевани, - и республики, и города, - очень узнаваемый пейзаж. С юго-запада, за простором водохранилища (1970) на Араксе начинается Иран, просматривающийся на десятки километров до следующих гор. С северо-востока белеют снега Зангезура - мощного хребта (3904м, Капутджух) на фасаде Малого Кавказа, неприступной стеной отделяющего этот край от Армении. На северо-западе Агрыдаг, по-нашему говоря Арарат, в ясные дни кажет из дымки свои вулканические конусы. Но главная доминанта нахичеванского пейзажа высится юго-восточнее города - это Иляндаг (2514м), одинокая скалистая гора, о вершину которой, по местному преданию, Ноев ковчег получил пробоину. Тут не лишним будет посмотреть на карту и обнаружить, что Нахичеванская республика имеет явные очертания корабля, держащего курс к Арарату, и может быть тогда Ковчег - это вся она? В исконном виде имя Ноя звучит как Ноах, стало быть Нахичевань - ни что иное, как Ноев Край. Ветхозаветный праведник здесь, как и в Ереване, считается основателем города, но если Ереван обрёл такую славу лишь в 1Новое время, то для Нахичевани она вполне канонична, и в Средние века армянские историки даже высчитали дату, когда Ной построил здесь хижину из досок своего корабля - 1539 год до нашей эры.

2.


И в общем-то она вполне может быть верной: история Нахичевани не спеша, как подводные камни, показывается из самой тьмы веков, и как селение нахичеванской археологической культуры в дальней Ойкумене древней Месопотамии она скорее всего даже старше "ноевой даты", а как город явно не моложе 1500 лет. Для греков Наксуана, для арабов Нашаба, для армян Нахиджеван, она успела побыть и уездным городом (в гаваре Великой Армении и в Эриваньской губернии Российской империи), и столицей государств (маленького Нахичеваньского ханства династии Кенгерли на рубеже 18-19 веков и обширной империи Ильдегизидов в 12-13 столетиях). Впрочем, историю Нахичевани-края я пересказывал в прошлой части, а история Нахичевани-города почти абсолютно тождественна ей, и потому не буду повторяться. Там же, в прошлой части, я показывал аэропорт Нахичевань, расположенный почти что в черте города, у южного выезда на Джульфу, Тебриз и Баку. С этой стороны Нахичевань встречает бутафорским Иляндагом и, подобно городам Ирана, флагштоком на автокольце:

3.


Азербайджанские города чаще встречают арками, и в Нахичевани таковые тоже есть. Даже две сразу - по совместительству пилоны моста через реку Нахичеваньчай, впадающие в Аракс в нескольких километрах от города:

4.


Ещё чуть дальше гарцует на лихом коне Кёроглу, герой эпоса тюрок-огузов, чьё имя на русский можно было бы перевести как Могилевич - в утробе погибшей и похороненной матери он сумел выжить, прорваться на свет и, повзрослев, совершить множество подвигов в качестве народного мстителя. Он стоит у развилки - Нахичевань вытянута вдоль двух проспектов Алиева (!), Азиза и Гейдара. Здесь проспект Азиза Алиева уходит прямо, и чуть дальше по нему стоит турецкая мечеть Карабекира, которой в прошлой части мы любовались с самолёта, а по земле я до неё не дошёл. До проспекта Гейдара Алиева же ещё пара кварталов, и налево уходит ведущая к нему улица Джалила Мамедкулизаде:

5.


На ней, у древнего торгового майдана с караван-сараем Кызыл-Кявяр, современная реплика которого с часовой башней видна поодаль, и располагался мой нахичеванский "дом". Край тут совершенно не туристический, и на весь немаленький город букинг нашёл всего две гостиницы - "Нахичевань" и "Тебриз". В последнем номер стоил каких-то просто заоблачных денег, а вот в "Нахичевани" обошёлся в неприятные моему кошельку, но всё же терпимые полсотни манат (1800 рублей). На рецепшене подтянутые ребята в белых рубашках оказались в состоянии даже объясниться со мной на смеси русского и английского (с иностранными языками по всей Нахичевани аут), но мой паспорт после заселения они где-то регистрировали битый час. Номер оказался огромным, чистым, с тяжёлой старомодной мебелью и странным закутком за ванной комнатой, и в общем своих денег стоил. А вот ужинать пришлось продуктами из магазина - под вечер в гостиничном кафе всё закончилось, и усталому путнику смогли предложить лишь сосиску и гречку. Здание гостиницы здесь по центру, и я ещё не знал, что маячить передо мной на экране ноутбука оно будет ещё полгода - из контекстной рекламы гостиницу смог выбить только нынешний карантин:

6.


Чуть дальше, на перекрёстке улицы Мамедкули с проспектом Гейдара Алиева расположился огромный Дворец Гейдара Алиева, судя по всему перестроенный из позднесоветского городского ДК. Он отмечает развилку - на север рукой подать до дворца Нахичеванских ханов, на юг - до Старой крепости...

7.


...но первым делом я свернул и вовсе на восток, увидев торчащий из махаллей шатровый купол:

8.


Это мавзолей Юсефа ибн Кусейра (1161-62), памятник ильдегизидской державы и творение её величайшего зодчего Аджеми ибн Абубекра Нахичевани, уже знакомого нам по Бакинском метро, а вернее названию его станции "Мемар Аджеми".

9.


Впрочем, чтобы разглядеть почерк мастера, надо подойти ближе: стиль Мемара Аджеми - это в первую очередь орнаменты стен. Сам мавзолей типичен для нахичеванского зодчества - многогранная шатровая башня с тесной подземной гробницей, из которой потолочное окно глядит в высокий зал:

10.


А вокруг - участок махаллей Старой Нахичевани:

11.


На самом деле совершенно не типичный пейзаж для этого города, по большей части блестящего новизной:

12.


С другой же стороны от Дворца Алиева тянется обширное кладбище, за которым виднеются минареты и стены. Это Кёхня-Гала, то есть Старая крепость, или Ездиабад, из предместий которой разросся нынешний город. Поселение на этом месте существовало не менее 4-5 тысяч лет, и в начале нашей эры само служило предместьем армянского Астапата, центра гавара Нахиджеван на месте нынешнего города-спутника Бабека. В середине 7 века на этом яру построил крепость Ездигерд III, последний шах Сасанидского Ирана, долго боровшийся за Армению с Византией, а низвергнутый нашествием арабов с другой стороны. Арабы в 705 году разрушили и Астапат, а его армянскую знать сожгли заживо, и под их властью крепость Ездигерда быстро сделалась центром всей округи, так что и называли её вскоре не Ездиабад, а попросту Нахичевань. С 11 века здесь располагалась ставка атабека (наместника) новых хозяев - тюрок-сельджуков, пришедших из закаспийских песков. Когда же и их империя пошла вразнос, в 1136 году на её персидском осколке атабек Шамсатдин Ильдениз провозгласил независимость. У кочевников, как водится, было несколько столиц, и Нахичевань делила эту роль с Тебризом. Культурным центром  державы атабеков и вовсе оставалась Гянджа, где как раз в те времена творил Низами. Ильдегизиды построили множество крепостей, дорог и даже огромные мосты через Аракс, и в общем тюркская держава с одной из столиц на территории Азербайджана - это ли не прото-Азербайджан? Конец ему положили, однако, не армяне или персы, а, по нынешней классификации, узбеки - хорезмский принц Джалалладин Мангуберти (см. Ургенч) с войском, собранным из остатков разбитых армий, мстил за отца Чингисхану, неуклонно отступая на запад под ударами его орды. Мангуберти и сокрушил походя власть атабеков в 1225 году, сам окопался в Гяндже, а вскоре был низвергнут, бежал на запад и в горах погиб от разбойничьего ножа. Через некоторое время и сюда дошли монголы, разрушившие крепость и на несколько веков втоптавшие Нахичевань в степную пыль. От той Нахичевани осталась Бёюк-Гала (Большая крепость), представляющая собой оплывшее, почти не различимое "на земле", но огромное (200 на 400 метров) городище. Внутри него после очередной войны с турками, примерно через 1000 лет после Ездигерда была построена персидская Малая крепость (Нарын-кала), чьи ворота и стены на этом кадре виднеются за вереницами могил:

13.


В пределах Большой крепости ныне строится совсем уж огромная мечеть, а между ней и Малой крепостью находится самый, пожалуй, неожиданный памятник Нахичевани - могила Ноя. Ведь на опустошённой Потопом земле, где утонувшие растения, животные, люди ещё не превратились в почву, пассажирам Ковчега было некуда идти, и потому логично предположить, что они поселились примерно там, где причалили. Тут, впрочем, надо оговориться, что библейский Арарат - это на самом деле "горы Урарту", то есть всё огромное Армянское нагорье, и именно с его высшей точкой, тюркским Агрыдагом и армянским Масисом, Арарат стал отождествляться лишь в Новое время. Прочих вариантов история оставила множество, и в Античности местом высадки Ноя считалась гора Джуджидаг на ближайших к Святой Земле склонах нагорья, в Средней Азии же и вовсе таковым значился Казыгурт на Тянь-Шане. Армянам больше по душе пришёлся Иляндаг, на острые вершины которого напоролся Ковчег, оставив между ними характерные выемку в форме корабельного днища. И я так и представляю, как в 1828 году присягнувший русскому царю Эсхан-хан Кенгерли, позже дворянин Эсхан Хан-Нахичеваньский, показывал эту могилу генералу Ивану Паскевичу (позже - Паскевичу-Эриваньскому), а тот глазам не верил, что здесь покоится сам Ной, о котором в детстве бубнил дородный бородатый батюшка под гулкими сводами казацкой церковки под Полтавой...

14а.


Ветхозаветная гробница была по-ветхозаветному сурова и проста: маленький полуподземный склеп с каменным надгробием. Хотя Ветхий Завет чтут все авраамические религии, молились здесь в основном армяне: могил Ноя в разных традициях известно не менее 4 - у западных христиан в Джизре на границе Турции и Сирии, у суннитов в Мекке близ источника Замзам, у шиитов в древней мечети иракского Наджефа рядом с могилами Адама и Али, а у армян - вот здесь. По армянскому преданию, над гробницей когда-то стояла церковь Сурб-Ной, разрушенная тюрками или арабами, но в общем сооружение с кадра выше выглядит основанием типичного для Нахичевани башенного мавзолея вроде того, которым мы уже любовались в махаллях. Таковой и стоит здесь ныне, но при всей убедительности исторического облика, это новодел 2006 года:

14.


В мавзолей можно зайти, но внутри него - ничего примечательного, по сути дела музейчик из крошечного зала с фрагментами древних кирпичей и деревянным макетом Ковчега. Рядом - стены Малой крепости, сооружённые в 2013 году:

15.


И я бы сказал, в другом месте подобный новодел, явно подражающий приграничным крепостям Турции, смотрелся бы вполне достойно, если бы ради него не уничтожили под корень аутентичную Нарын-Галу - саманные стены 17 века. Подобных крепостей немало сохранилось в Средней Азии (Сауран, Аяз-кала, стены Бухары или Хивы), а вот в Закавказье подобный памятник до 21 века оставалась лишь здесь, и я бы сказал, для Азербайджана это примерно такая же глупая утрата, как для Узбекистана - русская крепость в Термезе.

15а. из азербайджанской википедии.


Но - надо же было придать тюркской цитадели более грозный вид!

16.


Малая крепость представляет собой квадрат со сторонами по 150 метров:

17.


А круглое здание в центре - музей. Вход в музеи, кстати, по всей Нахичевани бесплатный:

18.


Но экспозиция - типична и достаточно скудна:

19.


Народные костюмы, местные ковры, чеканная посуда:

19а.


Осколки зданий ильдегизидской столицы:

20.


В самой крепости аутентичны разве что каменные бараны, да и те, подобно "половецкими бабам" у дверей музеев Южной Украины - не отсюда, а из окрестных городищ. А знакомые по Бакинскому бульвару фонарные мачты в виде деревьев делают атмосферу бутафории абсолютной:

21.


И если от досады по утраченному памятнику краевед захочет полезть на стену - то со стены хотя бы красивый вид! До Араксского водохранилища отсюда порядка 5 километров (и, стало быть, ещё больше до коренного русла реки), но город стоит на классической надпойменной террасе, у обрыва которой строили свои крепости Сасаниды, Сефевиды и Кенгерли. Под обрывом слева что-то курортное и круглый купол строящегося Оперного зала:

22.


Впереди, за советскими кварталами - вокзал на фоне иранского берега:

23.


А справа виднеется далёкий элеватор у железной дороги. Впрочем, направо интереснее виды поверху - мы стоим на стене Малой крепости, кладбище занимает северную часть Большой крепости, и разрослось сюда уже после её разрушения - за Дворцом Алиева скрыт мавзолей Момине-хатун, шедевр Мемара Аджеми. Рядом с ним, то есть за кладбищем и тоже на яру, построил свой дворец кенгерлийский хан, чья династия в 1747 году провозгласила независимость от Ирана. Те махалли, где стоит мавзолей Юсефа ибн Кусейра - это старые предместья, выросшие за кладбищем и сделавшиеся центром города в ханской Нахичевани. Ну а под Россией город прирастал ещё дальше на север кварталами европейского типа.

24.


По распадку мимо гротов спустимся теперь в низину, к началу проспекта Гейдара Алиева, плавно поднимающегося вдоль склона. Пробили его в советское время, судя по всему, на нижний террасе кладбища, от которой осталась пара самых чтимых могил.

25.


В том числе - художника начала ХХ века Бехруза Кенгерли, умершего молодым. Рисовал он среди прочего и мавзолей Ноя:

26.


Здесь же - мавзолей Имамзаде (1722-32), одного из многих потомков имама Али, неизменно чтимых шиитами. Как видите, к 18 веку шатровых башен тут уже не строили, а вот знакомый по Карабагларскому мавзолею из прошлой части узор "Аллах-Аллах" тогдашние мастера ещё не забыли - на барабане купола не просто геометрические фигуры, а надпись, прославляющая Бога:

27.


Да и в зале очень красивая кладка:

28.


От мавзолея я побрёл к вокзалу - по родным кварталам отца нации. Семья Алиевых происходила из под Сисяна по ту сторону Зангезурских гор, но где-то в первородном хаосе Гражданской войны бежала сюда от дашнаков. С приходом советской власти отец устроился работать на железную дорогу да переселился поближе к ней, и вот в доме на улице Пушкина 10 мая 1923 года у него родился четвёртый сын Гейдар.

29.


Поэтому здесь - начало проспекта Алиева, школа №1 имени Алиева, да и просто у этой низины уж очень, я бы даже сказал, противоестественно ухоженный вид. Под грозовым небом в этих пустых и чистых улицах чудится что-то зловещее:

30.


А под ними столь же пустые, отделанные мрамором переходы, и кажется, что выйдешь ты из них не к тротуару на другой стороне, а куда-то по ту сторону декораций:

31.


К счастью, за этим благообразием скрываются не ловушки Шайтана, а всего лишь старое доброе раздолбайское Закавказье с хаосом балконов и самодельных пристроек. В Нахичевани таких видов очень мало, и смотрятся они как локоть белой накрахмаленной рубашки, внезапно лопнувший по дороге на важную встречу:

32.


А над всем этим висит крепость, и лишь на фотографии я различил кусок глинобитной стены ниже каменных башен. Проём рядом с ним был известен как "каменная ловушка" - самое уязвимое место крепости, прорвав которое, враг попадал в узкий коридор, простреливаемый со всех направлений:

33.


Кадр выше снят уже с привокзальной площади, которую отмечают роскошная, хотя и маленькая, водонапорка да грозный Бабек - богатырь из Ардебиля, возглавивший в начале 9 века грандиозное антиисламское восстание, охватившее весь Исторический Азербайджан. Происходил он из народа азери, от которого остались нынешние талыши, а большая часть стала азербайджанцами, перейдя на тюркский язык. По вере же Бабек был хуррамит - средневековая Персия изобиловала различными сектами, в которых чаще всего причудливо сплетались и смешивались в разных пропорциях зороастризм, манихейство, христианство и ислам. Хуррамиты верили в вечное противостояние Света и Мрака, но подобно одному восточно-европейскому народу в 21 веке, то и другое отождествляли с политикой: Халифат для них был империей Дьявола, а значит единственным путём к спасению было низвергнуть её или погибнуть в бою. Однако и мрачными фанатиками хуррамиты не были - собственно, само название их веры значит "счастье", а мусульмане как главные враги в своих хрониках регулярно писали о феерических хуррамитских попойках и оргиях. Бунтовали против арабов обычно разрозненные антиисламские силы, и для хуррамитов это восстание было не первым, однако на этот раз они были его движущей силой. Участвовали в восстании Бабека натурально миллионы людей, сам он встал вровень с великими полководцами древности, ну а крови с обеих сторон был пролит океан - одних только жертв репрессий, которые хуррамиты устраивали на подконтрольных землях, оценивают числом в двести тысяч. Халиф Мамун, сын Гаруна аль-Рашида, так и не смог справиться с повстанцами, хотя пять раз посылал против них войска, а вот сменивший его на багдадском троне брат Мутасим призвал на помощь Хайдара ибн Кавуса из Согдианы, афшина (наместника) Устурушаны. В опустошённой десятилетием восстания земле он взял Бабекову крепость Базз измором. Сам Бабек ушёл в Арцах, где судьбу азербайджанского героя оборвал армянин: старый друг, князь Сахл Смбатян и самопровозглашённый царь Шеки, предал Бабека и выдал арабам на казнь. Центром хуррамитского восстания были горы Арасбаран, над которыми мы пролетали в прошлой части, ну а Нахичевань - совсем рядом с этим центром, и потому Бабек здесь самый популярный исторический персонаж после Гейдара Алиева. Вот только почему памятник именно на вокзале?

34.


Железная дорога в Нахичевань пришла в 1908 году с севера - по сути это та же линия, на которую нанизаны Ахтала и Алаверди, Ванадзор, Гюмри, Сардарапат и грузовая станция Масис (тогда Улуханлу) в предместьях Еревана. Первые 6 лет уездный город был конечной, но в 1914 году в соседней Джульфе рельсы пересекли Аракс - линия была продлена до Тебриза, став первой железной дорогой Персии. Наконец, в 1941 году была законченная сквозная железная дорога вдоль Аракса, связавшая Ереван и Баку, и в войну по ней исправно возили спасительные грузы - иранский канал ленд-лиза по своему масштабу уступал лишь тихоокеанскому. Полвека спустя магистраль изрубил на куски Карабахский конфликт, и если со стороны Еревана её хотя бы теоретически ещё возможно восстановить, то в Карабахе пути не только разобраны, но и затоплены новым водохранилищем. Линия в пределах Нахичеванской республики теперь полностью изолирована от постсоветских железных дорог...

35.


...но - не от железных дорог Ирана! И очень странно, что линия до сих пор не перешита на стефенсонскую колею: с этого вокзала раз в неделю отправляется (по крайней мере по состоянию на доковидную эпоху) поезд с, пожалуй, самым необычным на постсоветских железных дорогах маршрутом Нахичевань-Мешхед. Укомпанованный по привычным стандартам, по привычным путям он проходит всего полсотни километров, меняет колёса в Джульфе - а дальше ещё 2000км по Ирану, через Тебриз, Казвин и стольный Тегеран, в далёкий Мешхед, святой город шиитов.

36.


Кгда достроят железную дорогу между Астарой и Рештом, вполне может появиться и поезд Нахичевань-Баку, а сейчас, в теории, до столицы можно доехать по рельсам "улиточкой" через Горган, Туркмению, Новый Узень, станции Казахстана и Астрахань. В чужих путевых заметках я читал ещё и о поездах, курсирующих внутри Нахичеванской автономии, причём не банальных электричках, а вагонах с самодельной компоновкой салона под старым электровозом. Но "на местности" не нашёл ни их расписания, ни людей на станции, понимавших хоть слово по-русски. Изящный модерновый вокзал Нахичевани я застал наглухо запертым, и лишь расписание мешхедского поезда высмотрел через стекло. Рядом - такие же породистые пакгаузы

37.


И даже - старенький гидрант. Чем-то неуловимым рельсовая Нахичевань напоминает ныне ликвидированные японские линии Сахалина.

38.


За вокзалом - путейский квартал, во всей Нахичевани пожалуй самый неухоженный и мрачный:

39.


С жутковатыми подъездами:

39а.


Но не лишённой изящества архитектурой домов:

40.


И понемногу переходящий в привычное нахичеванское благообразие:

41.


Здесь же - какая-то фабрика с дореволюционной трубой в пристанционной промзоне:

42.


На главной улице низины я приметил ресторан, куда и зашёл. И хотя он соответствовал всем критериям правильной азербайджанской чайханы, я остался совершенно разочарован - тут, конечно, накормили куда как лучше, чем в Иране, и для России или Средней Азии было бы вполне на уровне, но Азербайджан не зря запомнился мне страной, где лучше всего кормят. Однако - не в Нахичевани: заведений общепита здесь мало, и все остальные, куда я заходил, оказались ещё хуже. Зато в едаленке из трёх столиков близ автовокзала радушный хозяин подал мне турецкий дёнер бесплатно.

43.


Подгорные кварталы, не считая висящей над ними мечети, вряд ли сильно изменились со времён детства Гейдара:

44.


Но впереди на косогоре Ханский дворец и мавзолей Момине-хатун:

45.


О которых, и не только - в следующей части.

АЗЕРБАЙДЖАН-2019
Обзор поездки по Азербайджану и Ирану.
ОГЛАВЛЕНИЕ по Закавказью.
"Материковый" Азербайджан - см. оглавление.
Арарат. Виды и подножья (Армения, Турция).
Русское Закавказье. Молокане (Азербайджан, Армения, Турция).
Азербайджан. Кавказская Албания
Азербайджан. Исторические области и народы.
Азербайджан. Транспорт.
Азербайджан. Искусство, этнография, кухня.
Азербайджан. Становление и реалии.
Азербайджан/Армения. Вражда и люди.
Нахичеванская автономная республика
Общее. Перелёт над Ираном, история, колорит, село Карабглар.
Нахичевань. Юг (Старая крепость и вокзал).
Нахичевань. Север (Ханский дворец и центр).
Асадкяф и Алинджа.
Джульфа и утраченное армянское наследие.
Ордубад.
Tags: Азербайджан, дорожное, замки-крепости, злободневное, транспорт
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments