varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Category:

Батуми. Часть 6: три вокзала и Бензе



Батуми - это не только показанный в прошлых частях пафос новых районов и Приморского бульвара, уют и поликультурность Старого города, колорит современности от аджарских хачапури до американских кораблей и роскошные виды с холмов Ферия и Самеба. Окном глобализации, куда заглядывали Нобели, Ротшильды и Рокфеллеры, этот город стал в первую очередь благодаря своему порту, через который в лучшие времена проходила четверть всей нефти, потребляемой человечеством. И совсем другой, суровый и техногенный Батуми тянется вдоль пути к этому порту из далёкого Баку - железной дороги и первого в Старом свете магистрального трубопровода.

Сегодняшнюю прогулку начнём от уже знакомого нам по позапрошлой части собора Батумской Богоматери, построенного в 1897-1900 годах грузином-католиком Степаном Зубаловым - ведь добрую половину грузинской и армянской общин города (то есть четверть его населения) составляли выходцы из католической Джавахетии, и это не считая всяческих поляков да немцев. Теперь, впрочем, это православный собор Рождества Богородицы. Дальней стороной соборный сквер выходит к улице Ильи Чавчавадзе, представляющей собой часть дороги из Тбилиси в Турцию, а близлежащая улица Вахтанга Горгасали до революции так и называлась Католической:

2.


По соседству с собором - аляповатое здание городской поликлиники, в котором меня насторожила явная форма серпа и молота:

3.


4.


И догадка моя окзалась верна - под пышным рококо скрывается постконструктивизм 1930-х:

4а.


Вокруг ещё несколько домов в стиле конструктивизма:

5.


Который очень странно смотрится посреди пальм и художественной брусчатки:

6.


6а.


Попадается и то, что я называю "запоздалым модерном":

7.


Особенно хорошая бывшая гостиница "1 мая" (необычное, мягко говоря, название), которую ныне занимает городской суд:

8.


Увы, нагуглить какую-то историческую информацию о гостинице в курортном городе - это сродни поискам иголки в стоге сена. Так что ничего не знаю о происхождении этих барельефов, но они хороши:

9.


Круглая площадь отделяет от гостиницы здание банка:

10.


Другим фасадом выходящее к улице Чавчавадзе:

11.


И поди ж ты догадайся, что не так давно то же самое место выглядело вот так:

11а.


Дело в том, что железная дорога, проложенная в 1883 году от самого Баку на кредит Ротшильдов и ставшая тем крючком, на который они поймали царскую Россию, заканчивалась в порту. Но город был достаточно богат, чтобы протянуть ещё пару километров путей до центра, где в 1898 году принял первых пассажиров солидных размеров вокзал. Куда хуже в Батуме было с толковыми генпланщиками, которые бы поняли, что считанные годы спустя станция окажется в глубине застройки. Трамвая в Батуми никогда не было, но именно за трамвай легко принять рельсы на тогдашней Тифлисской (впоследствии Чавчавадзе) улице:

12а.


И длинные зелёные поезда казались частью городского трафика:

12б.


Слышал, что такое не редкость в Штатах с их весьма специфической железнодорожной традицией, а вот в наших краях не знаю, были ли где-то ещё такие сюжеты. В Батуми их можно видеть и сейчас:

12.


Но - примерно в километре далее. В 1990-х, с началом турецкой блокады Армении, Аджария сделалась единственными воротами в Турцию для всего бывшего СССР, а горы не оставляли потянувшимся оттуда фурам с барахлом возможности хоть как-то объехать Батуми. Объездная, на добрую половину состоящая из тоннелей, строится над городом только сейчас. В те же годы придворные Аслана Абашидзе не придумали ничего умнее, чем расширить улицу Чавчавадзе, убрав с неё пути. С 1996 года Батуми остался без вокзала, ну а новую станцию строить поближе к порту - не царское это дело, царь самолётом улетит!

13.


В квартале от вокзала, на краю костёльного сквера, лежит Тбилисская площадь, отмеченная весьма загадочной башней, кажется, сталинских времён. Логичнее всего предположить в ней каланчу - да только ещё одна, дореволюционная каланча стоит в двух кварталах отсюда, от вокзала с другой стороны. Так что скорее здание с башней было частью инфраструктуры пассажирской станции или каким-то заводом. На Тбилисской площади дорога через город делает развилку, и по ходу нашего движения от Турции к Тбилиси улица Чавчавадзе уходит налево, а направо ведёт сравнимая с ней масштабами трафика улица Акакия Церетели, соединявшая вокзал в грузовой станцией:

13а.


Дальше на восток улица Церетели сменяется улицей Маяковского, а параллельно ей ещё и улица Пушкина есть - русских названий в нынешнем Батуми на самом деле немало, причём некоторые, например улицы Есенина, Чайковского или Чкалова, - появились на карте города уже в независимой Грузии. На улице Пушкина до недавнего времени располагался ещё и музей Сталина в доме, где молодой Коба жил в 1901-02 годах. Открылся он, наверное, ещё при жизни Вождя, а позже исправно пережил и "развенчание культа личности", и распад СССР, и Революцию Роз: грузины своего грозного земляка по-прежнему уважают, хотя и с пониманием, что "не поймут-с". Поэтому в 2013 году музей Сталина закрыли, позже то открывали, то снова закрывали чуть ли не каждый год, ну а точку в споре поставили не правозащитники, тбилисские чиновники или еврокомиссары, а турецкий капитал: спросив, где тут дом Сталина, у интеллигентной старушки, мы узнали, что дома уже пару лет нет, а на его месте теперь многоэтажка.

14а. фото из англовики.


А вот памятник тому делу, которое здесь проворачивал Коба - стоит: 9 марта 1902 года батумские заводы и терминалы охватила стачка рабочих, на тот момент одна из самых массовых в Российской империи. Месяц спустя революционер Джугашвили, прежде сиживавший в тюрьмах Баку и Ленкорани за разбой, был арестован да отправлен в сибирскую ссылку, из которой спустя всего месяц бежал. Небольшой обелиск батумской стачке был установлен к её то л 20-, то ли 30-летию:

14.


И теперь одиноко торчит в хаосе автовокзала, плавно переходящем в хаос Центрального рынка "Парехи". Улицы Церетели и Маяковского ведут в самое мрачное батумское подбрюшье, где пафосный курортный город небоскрёбов, променадов и уютных кафе невозможно опознать. Сам по себе автовокзал, надо сказать, существует довольно номинально - его здание 1970-х годов (на кадре выше слева) занимают магазины и едаленки, а пассажиров ждёт целое лежбище маршруток по заполнению. Здесь же, у автовокзала, обрубок одинокого пути к старому вокзалу расширяется грузовой станцией. По другой её стороне, ближе к морю, проходит Бакинская улица, возвращая нас в пафосный курортный город небоскрёбов, променадов и уютных кафе. Сюда же выводит самый актуальный для туриста "отросток" автовокзального лежбища - с площади у отеля "Леогранд" отправляются маршрутки в Кобулети, проходящие большую часть курортного взморья:

15.


На заднем плане кадра выше виден нижней павильон канатной дороги "Арго" и её первая вышка. К порту обращены новостройки под старину, на которые в некоторых деталях пожалуй можно даже купиться:

16.


Здесь же, у подножья "Леогранда" в окружении кобулетских маршруток стоит и действующий костёл Святого Духа (2000). Более всего он впечатляет, пожалуй что, строго анфас, напоминая какой-то юркий космолёт из "Звёздных войн":

17.


Внутри - минималистичный интерьер да рельефная икона, явно со своей непростой судьбой. И - пустые лавки: грузины-католики в ХХ веке практически перевелись, армянская община Батума постепенно растворилась, и теперь, думается, туристов среди костёльных прихожан больше, чем местных:

18.


Грузовую станцию со стороны улицы Маяковского окаймляют дома эпохи первой пятилетки, куда Сталин переселил из бараков и трущоб трудовой люд с заводов его первой стачки:

19.


Сама станция тянется на километр, и в отличие от многих крупных станций в постсоветских странах, даже не кажется болезненно пустой - составы с марганцем Чиатуры, медью Каджарана и нефтью Баку по-прежнему идут в батумский порт. А вот старинных зданий в промзоне не стоит высматривать - в 1952 году станция была полностью перестроена под обслуживание электровозов:

20.


Эффектнее всего она смотрится с увенчанной новодельным Троицким храмом горы Самеба (330м), которую сложно не заметить на заднем плане кадра выше: станция - лишь часть одной большой промзоны, куда входят так же порт и Нефтяной городок. И нынешний порт выглядит маленьким, как на реке - сейчас его грузооборот те же 1,5 миллиона тонн, что и в начале ХХ века. Нефтяной городок же впечатляет многообразием своих резервуаров - возникший ещё в 1880-е годы, за последующую сотню лет он расширялся не раз, вобрав едва ли не все поколения этих сооружений:

21.


И проезжая мимо на маршрутке да шаря ультразумом с вершины Самебы, я пытался высматривать самые старые из них. Как только железная дорога сделала Баку и Батум двуединой системой, на Чёрное море с берегов Каспия стали проникать и тамошние ноу-хау. О том, что на Апшеронском полуострове находится богатейший из известных людям 19 века нефтеносный район, царские геологи знали буквально с первых лет русского господства над Азербайджаном. Вот только что с этими богатствами делать, если добывали нефть в колодцах, а вывозили - верблюжьими караванами в глиняных горшках? Ценность нефти, однако, делалась всё очевиднее, особенно когда Старый свет заполонили деревянные баррели (бочки) из Североамериканских Штатов. Их поставляла компания "Standard Oil", глава которой Джон Рокфеллер вскоре сделался первым в истории долларовым миллиардером... в тогдашних долларах, а если смотреть по паритету цен, то нынешних долларов он нажил порядка 400 миллиардов - это как ВВП не последней страны... И думается, многие магнаты Старого света с тоской взирали на далёкий Баку, понимая, НАСКОЛЬКО там можно обогатиться, но не понимая, КАК.

21а.


В итоге вызов Рокфеллеру бросили шведы Нобели, уже второе поколение жившиее в Санкт-Петербурге. Братья Людвиг, Альфред и Эманнуаэль пришли на бакинские промыслы, вместе с несколькими российскими подданными основав компанию "Бранобель". Главным героем их проекта стал не предприниматель, а инженер: Владимир Шухов, чьим главным вкладом в технологии стали вовсе не утопические гиперболоидные башни, а оказавшиеся востребованными "здесь и сейчас" нефтехранилища, наливные вагоны, танкеры и трубопроводы. К концу 1870-х баррель на бакинских нефтепромыслах стал не более чем мерой объёма, а шуховские изобретения позволили Нобелям удешевить доставку нефти в 7 раз. Бросив вызов Рокфеллеру, Нобели победили, в 1880-90-х годах захватив керосиновый, а позже и дизельный рынок Европы. Но имелся у шуховских технологий один весьма существенный изъян - они были слишком просты! Да и американский прогресс не стоял на месте: так, в 1879 году, всего на год позже первой 10-километровой трубы на Нобелевских промыслах, Рокфеллер построил 200-километровый трубопровод "Тайдуотер" из Питтсбурга в Нью-Йорк. Вскоре "Бранобель" обнаружил, что хранят нефть в баках да качают её по трубам просто все, кому ни лень. Дальше в дело вступили Ротшильды, богатейший дом Старого света, начинавшийся в 18 веке с еврея-ювелира из Франкфурта-на-Мейне, а преуспевший в годы Наполеоновский войн на кредитах и ссудах для разорённых монархов. Такой кредит французский барон Мейер Альфонс де Ротшильд выдал и русскому царю на постройку железной дороги, и вот в 1883 году из Баку в Батум потянулись составы цистерн, а короткие трубопроводы связали Нефтяной городок с причалами, от которых в 1892 году ушёл в первый рейс новейший океанский танкер "Мурекс":

21б.


Со стороны порта на Бакинской улице расположился Балаган - рыбный рынок, о котором я подробнее рассказывал во второй части. Город здесь как будто заканчивается, и ещё полтора километра шумная трасса тянется между морем и кварталами частного сектора за прижелезнодорожной лесополкой:

22.


А затем вдруг расширяется ещё одним одиноким районом. При Советах наверняка ещё и валившим с ног едкой вонью - за путями лежал Батумский нефтеперерабатывающий завод, построенный в 1927-31 годах с помощью американского магната Фреда Коха (ныне его потомкам принадлежит одна из крупнейших американских компаний "Кох Индастриз" из Канзаса) по приглшанию бакинского инженера Ивана Стрижова. К аббревиатуре БНЗ и восходит вполне себе нефтехимическое название района - Бензе:

23.


Нефтезавод давно остановлен, разрушен, сдан в металлолом и зарос бурьяном. А главным предприятием Бензе с 2015 года стал вокзал, построенный на месте призаводской платформы. Сюда и прибыли мы из Тбилиси на двухэтажном швейцарском "Штадлер KISS", который так в 2013 году так и не стал аэроэкспрессом в московское Шереметьево. Путь по зелёной, несмотря на конец октября, Грузии занял 3,5 часа, а нашими соседями была семья иранцев, предвкушавших отдых там, где можно ходить с непокрытой головой. Огромный вокзал у берега моря радует глаз... однако при ближайшем рассмотрении большинство его помещений, включая зал ожидания у высоких платформ, оказались закрыты:

24.


С вокзалом соседствует Батумский государственный музыкальный центр, в который объединились в 2004 году различные труппы, капеллы, студии и кружки, с советских времён существовавшие в городе:

25.


Свой нынешний облик здание приняло в 2011 году:

25а.


Но скрывается за ним старый добрый ДК Нефтехимиков из сталинских времён:

25б. фото b_tavberidze, отсюда.


К нему примыкает квартал, пара зданий которого имеют признаки конструктивизма:

26.


А большинство - обычные пятиэтажки с типичным для Закавказья самостроем и похожими на флаги тибетских пагод гирляндами белья. Надо заметить, высушить бельё в "писсуар де Мер Нуар" (как сто лет назад называли Батум за сырость) - задача весьма нетривиальная: после 40 дней скитаний по Армении я обнаружил, что здесь оно сохнет примерно вдвое дольше.

27.


А в середине квартала одиноко стоит явно дореволюционное здание, своей круглой башней на углу сразу напомнившее мне бакинскую "Виллу Петролеа". Как только Баку и Батум превратились в двойную систему, на черноморской её стороне конечно же не могла не возникнуть контора Нобелей:

28.


С 2007 года её занимает небольшой Батумский технологический музей имени Братьев Нобель. Его первый этаж посвящён, конечно же, нефти:

28а.


Среди его экспонатов - чертежи первого в мире танкера "Зороастр", построенного  1878 году по заказу Нобелей в Швеции и возившего нефть по Волге. Или фотографии первого в мире трубопровода, проложенного Нобелями в 1879 году от своих промыслов в Сабунчи до причала Зых. Или керосиновые лампы, до изобретения дизеля бывшие основным потребителем нефти, вернее "фотогена", как называли тогда керосин. Или - мебель из кабинетов батумской конторы "Бранобель":

29.


Станок для формовки нефтяных баков:

30.


Прямоугольный нефтяной бидон со знакомым логотипом... Королевская Голландская Раковина (как можно перевести Royal Dutch Shell) начиналась в 1878 году с транспортной фирмы англичанина Маркуса Самуэля-младшего, чей отец и тёзка разбогател, мастеря шкатулки, инкрустированные тропическими раковинами. В 1890 году пароходство, имевшее офисы в Лондоне и Токио, получило роскошного клиента - Королевскую Голландскую нефтяную компанию, добывавшую нефть на Суматре. Маркус Самуэль приезжал тогда в Батум и Баку, изучал нобелевский опыт использования танкеров, и в 1892 года с верфи около Лидса начали один за другим сходить океанские танкеры, названные в честь тропических ракушек. "Каспийско-Черноморское нефтепромышленное и торговое общество", организованное французским Ротшильдами в 1886 году, сразу же зафрахтовало первенца серии "Мурекс" под груз батумской нефти, а английские Ротшильды постановили, что судно достаточно безопасно для их самого главного актива - Суэцкого канала. В 1897 году вокруг танкеров-"ракушек" сложилась компания "Shell", в 1907 объединившаяся с Royal Dutch, а в 1912 году - и с Каспийско-Черноморским обществом. Таким образом Батум 1910-х годов превратился в Порт-Шелл, гигантская компания же начала проникать вглубь России, наладив нефтедобычу в Чечне и на казахстанской Эмбе. И хотя в конечном счёте буржуазных империалистов из Грузии выгнали большевики, логотипы с ракушкой по-прежнему отмечает в Нефтяном городке старейшие баки...

31.


Второй этаж музея повествует о том, что жил Батуми не нефтью единой... Вот например изделия тометной и железо-бетонной фабрики "Труд", располагавшейся "за вокзалом" - уж не её ли башня высится на кадре №13.

32а.


И если в нефтянке Батум был скорее приложением к Баку, то для ещё одной отрасли хозяйства Батумская область стала колыбелью - причём сразу для двух стран. Попытки разводить чай на грузинском побережье, в районе Поти, делались ещё в 1830-50-е годы, но тамошние плантации оставались маленькими, их продукция - низкосортной, и в общем ни одна из них не существовала дольше нескольких сезонов. По-новому к делу подошёл чаеторговец Константин Попов, племянник и тёзка "чайного короля" Попова, владевшего множеством фабрик в Китае. Откуда Попов-младший пригласил китайца Лау Джань Дау и русских стажёров на свои плантации близ Батума. Китайский опыт на грузинской почве стал началом непрерывной традиции, вскоре распространённой советскими агрономами по всей Грузии, Азербайджану и Кубани. Более того, аджарский опыт охотно переняли и по ту сторону границы: распад Османской империи, потеря аравийских и африканских владений обернулись тем, что любимый турками кофе резко подорожал. Турки перешли на чай, и более того, стали главными (по среднедушевному потреблению в год) в мире любителями чая, а центром чаеводства в те же 1920-30-е годы сделался Ризе - первый крупный город от границы. Там же, в Турции, но в бывшем Артвинском округе Батумской области, осталась Борчка. На горах вокруг неё в том же 1893 году командующий Кавказским войсковым корпусом генерал-адъютант Иван Амилахвари развёл первые в Грузии плантации табака, который медицина того времени считала средством профилактики пневмонии и туберкулёза.

32.


Отдельные залы музея рассказывают про фотографию, синематограф и печать в дореволюционном Батуме:

33.


И даже про Первый грузинский объект в космосе - так почти официально называется параболическая телекоммуникационная антенна, разработанная в голодном постсоветском Тбилиси и с помощью российской "Энергии" запущенная 23 июля 1999 года со станции "Мир".

33а.


Ещё один музей расположен в соседнем дворе, в небольшом павильончике, похожем на обезглавленную при Советах часовню:

34.


Что, возможно, и было задумано первоначально - это Музей религии, открытый в 2004 году на основе частной коллекции отцы и сына Теймураза и Давида Комахидзе. О многообразии религий в Батуми я уже рассказывал в Старом городе, ну а здесь представлены иконы, утварь, предметы культа и макеты храмов разных вер (вот, в середине кадра, например, турецкая ещё мечеть "Азизие", снесённая в 1930-х годах). Ещё - изображения важнейших храмов Грузии и несколько духовных картин художника Зураба Нижарадзе, как например благословляющая зал Святая Нина. В целом, не скажу, чтобы меня сильно впечатлила экспозиция (тем более тут и табличке все на грузинском без дубляжа), но по ощущениям это даже и не музей, а скорее местный Храм Всех Религий. К тому же с беслпатным входом:

35.


Музей религии стоит у подножья одинокого холма, опутанного спиральной тропкой:

36.


Приводящей к фасаду нового храма Святой Тамары, вписанного в склон:

37.


Вернее - в руины венчающей холм крепости Тамарисхицине. С царицей Тамарой в Грузии, примерно как на Русском Севере с Петром I, ассоциируется всё древнее и благородное, ну а настоящая история этих руин толком не известна - в разбросе гипотез это то ли османский замок времён войн с Гурией за Аджарию в 16-17 веках, то ли римский форт античного порта Батус.

38.


Здесь же - остатки другой, явно более старой церкви. А на заглавном кадре - вид с Тамариной крепости на многоэтажки Бензе и гору Самеба

39.


За Тамарисцихе в Чёрное море впадает маленькая речка Корилисцкали, которую в обиходе иногда называют Тамарой. В том числе - на старинных открытках, одна из которых запечатлела железнодорожный мост... и ещё кое-что интересное: вдоль пролёта видите трубу? Это часть первого магистрального трубопровода Баку-Батум, пущенного в начале ХХ века. Во многом - от безысходности: хотя оптимизация транспортировки была коньком Нобелей, всё же не обладали они деловой хватки Ротшильдов. Пока первые сосредоточились на вывозе нефти в Петербург по Волге, вторые зашли с Чёрного моря и протянули в Баку рельсовую магистраль. Контора Нобелей не случайно располагалась на другой стороне бухты от порта - Нефтяной городок и его причалы крепко держали конкуренты. "Каспийско-Черноморское общество" уступало "Бранобелю" в объёмах добычи, но ему этого было довольно: вывозить через Батум бакинские промышленники могли ровно столько нефти, сколько Ротшильды им разрешат. За решением этой проблемы Нобели вновь обратились к своему ангелу Шухову, и тот уже в 1884 году представил проект нефтепровода Баку-Батум с годовой мощностью до 900 тысяч тонн нефти. Однако подготовка к его строительству растянулась на 12 лет противостояния лоббистов: противниками нефтепровода были Ротшильды, их армянские партнёры (в первую очередь Манташевы) и железная дорога, не без оснований ссылавшаяся на технику безопасности, сторонниками - сами Нобели и министр финансов Сергей Витте. Думается, последний и сказал решающее слово - в 1896 году строительство трубы началось. Сам проект за эти годы успел порядком измениться: диаметр труб "подрос" с 6 до 8 дюймов (20,4см), число насосных станций снижено с 35 до 16, а вместо нефтепровода было решено строить керосинопровод. Шухов за это время отошёл на роль главного инженера своей фирмы, поэтому проектировал систему его коллега Николай Щукин, а "на земле" работами руководили Лев Вартенбург и Владимир Нечай. Трубы катали в Мариуполе и Екатеринославе, насосы - закупали в Америке, кроме последних 4 станций, оборудование для которых успели импортозаместить. Время на это было: с запада на восток через горы и дебри Малого Кавказа, малярийные болота и выжженые солнцем азербайджанские степи трубу тянули целых 11 лет. Закавказский керосинопровод длиной 882 километра заработал в 1907 году.

40а.


В последующие годы на Кавказе были построены трубопроводы Майкоп-Краснодар и Грозный-Махачкала на Кавказе, а на Эмбе труба связала с Каспием месторождение Доссор. К моменту своего краха Российская империя эксплуатировала 1280 километров магистральных труб, уступая по этому показателю разве что Америке. Потребление нефти, однако, продолжало неуклонно расти, и с 1920-х годов в дело вступила уже плановая экономика СССР. В 1928-30 годах Закавказский керосинопровод был переделан в полноценный нефтепровод, на выходе дополненный БНЗ. Обе трубы - и нобелевская, и советская, - тянулись по поверхности, реки и горы пересекая вместе с железной дорогой: подземный трубопровод СССР впервые проложил в 1936 году в Башкирии. Но с началом Великой Отечественной волжский путь вывоза бакинской нефти стал явно актуальнее черноморского, и здешние трубы были экстренно сняты да переброшены на рокадный нефтепродуктопровод Астрахань-Саратов, запоздало пущенный в 1943 году. Так что в послевоенные годы по закавказской трассе протянулась уже третью по счёту труба, кусочек которой и висит теперь у советского моста через Корилисцкали. Он давно пуст: в 1999 году основным терминалом бакинской нефти на Чёрном море стала Супса ближе к Поти, а в 2006 году был пущен нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан, под Ахалцихе уходящий сквозь Турцию на её южный берег. Поговаривают даже, что именно с этих труб, а вовсе не с поддержки сепаратизма Абхазии и Южной Осетии, русско-грузинский конфликт начался по-настоящему: тогдашняя Россия ещё не смирилась с тем, что страны от Прибалтики до Закавказья на много поколений вперёд станут самой враждебной для неё частью мира, а потому ополчилась на ей невыгодный, но географически закономерный инфраструктурный проект.

40.


Между тем, в заглавии поста я упоминал 3 вокзала, а показал пока только 2. В 1996-2015 годах, когда в центре вокзал уже закрыли, а в Бензе ещё не построили, воротами Батуми была следующая станция Махинджаури в 4 километрах от города:

41.


Причём в первые 10 лет, до постройки в 2006 стильного современного здания, поезда прибывали на платформы с крошечным дореволюционным павильоном, от которого, кажется, даже и фотографий вразумительных не осталось. С платформы открывается вид на новый ресторан в очень кавказском стиле:

42.


В прямой видимости, но чуть ближе к Батуми расположился ещё один ресторан - вполне заслуженный советский "Махинджаури":

43.


Его резные лоджии потрясающе красивы:

44.


А где-то в их глубине просматриваются гобелены:

44а.


У входа - дельфинчики и дата постройки "1978", хотя чисто по стилю я бы предположил скорее 1930-е годы:

45а.


Интерьер пустого зала... Женщина на диванчике оказалась сотрудницей ресторана, а может и его хозяйкой:
-Нравится?
-Да, очень красиво!
-Откуда приехали?
-Из России.
-Ай как хорошо... Пообедать зашли?
-Нет, просто посмотреть.
-А у нас фотографирование платное! - эту, обычно резкую фразу, она сказала как-то очень весело и по-доброму.
-А сколько стоит?
В ответ хозяйка рассмеялась, и я понял, что имеется в виду приглашение сделать заказ.

45.


Меж двух ресторанов - памятник Победы и радостному миру на самых тёплых берегах бескрайнего Советского Союза:

46.


Возможно, оставшийся от какого-нибудь санатория:

47.


48.


Среди майолик и скульптур гоняли мяч мальчишки, перекрикиваясь по-русски, словно здесь и не сменились времена:

49.


А до революции там располагалась построенная в 1890-х годах дача Константина Сибирякова - иркутского золотопромышленника, чей отец стоял у истоков знаменитых Ленских приисков в Бодайбо. Здесь, однако, золота нет и никогда не было, то есть сибирский купчина приехал в Аджарию попросту отдыхать. Так в техногенный край начала проникать курортность, за 100 с небольшим лет превратившаяся в его суть:

49а.


Батуми хорош своей соразмерностью и вместе с тем многообразием. Он не столь велик, чтобы быть шумным и суматошным, но и не столь мал, чтобы выглядеть сонным и скучным. Тут можно отдыхать в пафосном отеле на разгульном бульваре, а можно - в тихом домике среди садов. Можно купаться, ходить по горам, а можно кушать сыр борано, запивая розовым вином чхавери. Кататься по древностям от Кутаиси до Трапезунда, и из любого из них улетать лоукостером. Ну, по крайней мере можно было год назад, пока земляк Лау Джань Дау летучих мышей не наелся. А может быть причина моих оценок Батуми - вот, висит в небе над махиджаурским пляжем. Это снега Большого Кавказа, которые стали видны после 4 дней непрерывного ливня: ведь я приехал сюда в несезон, а большинство курортов только в это время и бывают прекрасны.

50.


У моря же на кадре выше - Кобулети, второй аджарский городок у крайней восточной точки Атлантики. Туда и поедем в следующей части, тем более что короткая дорога вмещает ещё пару-тройку интересных мест.

ЗАКАВКАЗЬЕ-2019
БОЛЬШОЕ ОГЛАВЛЕНИЕ. Азербайджан, Армения, Нагорный Карабах, Турция.
Аджария
Батуми. История и панорамы.
Батуми. Детали и колорит.
Батуми. Приморский бульвар
Батуми. Старый город.
Батуми. Южные окраины.
Батуми. Бензе.
Аджарское взморье. Чакви, Цахисдзири, Кобулети.
Мухунцети и Мирвети.
Мачахела.
Хуло и Горная Аджария.
Аджарское взморье. Гонио и Сарпи.
Tags: "Вечность пахнет нефтью", "Молох", Грузия, деревянное, дорожное, курортное, транспорт
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 57 comments