varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Categories:

Тункинская долина. Часть 1: Зун-Мурино, Жемчуг, Тунка и Аршан



По выходным весь (ну ладно, не только лишь весь) Иркутск снимается с места и едет в Тункинскую долину. То же самое делает и половина Улан-Удэ - Тункинский район, как и показанные в прошлой части Танхой и Бабушкин в конце Кругобайкалки, принадлежит Бурятии, однако попасть туда можно только через Иркутскую область - Байкальск, Слюдянку и поворот на Тункинский тракт в Култуке. А чем эта долина так хороша? Во-первых, это красиво - я бы назвал Тунки самым зрелищным местом всего нашего сибирского вояжа. Во-вторых, тут много бурятского и даже монгольского колорита от бурханов до бухлёров. Ну а в-третьих и в главных, Тункинская долина - это самые что ни на есть СибМинВоды с обилием горячих источников и вкусных целебных ключей. Я расскажу о ней в 3 частях, в первой из которых - общий колорит и россыпь небольших селений, в том числе старинная Тунка.

Бурятия лежит по большей части в Забайкалье, и даже в 2018 году официально была передана из Сибири в Дальний Восток. Но по горам Восточного Саяна эта безумно красивая республика продолжается на полтысячи вёрст к западу от Славного моря. Сердцевина Бурятии, где стоит и Улан-Удэ - долина Селенги, но саянские Тункинский и Окинский районы отделены от неё горным массивом Хамар-Дабан. В Култуке я рассказывал о трактах из Иркутска в Кяхту, в 19 веке прокладывавшихся по этим горам всё ближе и ближе к Байкалу, но ни один из них не обходил стороной сам Култук. Так что логистически Прибайкальская Бурятия - это эксклав, тяготеющий не к Улан-Удэ, а к Иркутску. Может быть поэтому весной 2020 года, даром что Бурятия самый ковид-паникующий регион России, Тункинский и Окинский районы стали одним из немногих уголков страны, полностью закрывшихся на въезд. Но осенью 2020 года, когда вторая волна ещё только-только набирала обороты, на Тунках курортная жизнь кипела. От турбазы у въезда в Култук по Кругобайкалке я взял за 120 рублей такси, которое повезло нас на противоположный конец длинного посёлка, Т-образно растянувшегося вдоль трассы "Байкал" и отходящего от неё под прямым углом Тункинского тракта. На самом деле даже на такси такой путь может растянуться на час - ведь воротами в Тунки служит банальный шлагбаум Транссиба, и "окна" между непрестанно идущими товарняками столь коротки, что проезд для машин просто не успевает открыться.

2.


В Тункинскую долину ходят автобусы, но - из Иркутска и Улан-Удэ, Слюдянку и Култук проходя ближе к полудню. Надеясь добраться пораньше, мы предпочли автостоп. На выезде у магазина Оля как-то невзначай разговорилась с бойкой глазастой женщиной средних лет, грузившей машину для явно не близкой дороги. Звонкоголосая и смешливая, водительница сразу прониклась симпатией к нам и нашим грандиозным рюкзакам, и предложила подвезти до Зун-Мурино, а если мы её там полчасика подождём - то и до Аршана. Звали её Люда Людвиг, и по необычному имени я сразу понял, что передо мной - одна из сибирских голендров. Это народ ещё более удивительный, чем сибирские поляки: в 16 веке их предки перебрались из низовий Рейна на Западный Буг, где сходятся границы нынешних Польши, Беларуси и Украины, а в начале ХХ века десяток голендровских семей среди столыпинских переселенцев отправились в Прибайкалье. Голландцы, ассимилированные Речью Посполитой (где голендровская община в ХХ веке рассеялась без остатка) и закалённые Сибирью, они необычны во всём от языка (германо-панславянского суржика) до религии, причудливо сочетающей протестантские, католические и православные элементы. В трёх деревнях близ Заларей голендры жили тихо, и никто даже не знал о них до начала 1990-х, когда комиссия, проводившая в Иркутской области перепись памятников архитектуры, нашла там совершенно необычные избы. Сейчас голендры, конечно, стремительно теряют самобытность, и вместе с тем осмысляют её и пытаются сохранять хотя бы в виде музеев и фольклорных ансамблей, в чём Иркутская область старается их поддержать. И я хотел в том путешествии попасть к голендрам, даже договорился с ними об экскурсии, оказии и ночлеге, но за неделю до меня в их деревнях побывало несколько съёмных групп с федеральных СМИ, которые, видать, и занесли туда короновирус - на третьем больном мне позвонили и сказали, что всё отменено. Однако за несколько поколений голендры успели разъехаться по всей Иркутской области, благодаря необычным фамилиям (Гимбург, Зелент, Людвиг, Кунц и Бендик) везде находя и поддерживая друг друга. Вот и Люда Людвиг когда-то перебралась из родного Пихтинска (Замостече) в Слюдянку, где работала, кажется, в школе. В тот день везла она кому-то пару роскошных самодельных корзин (кадр выше), а дальше собиралась немного отдохнуть в Аршане.

3.


Ехалось с ней весело: Люда рассказывала про голендров, мы - про свои путешествия, а за окном, меж тем, немилосердно портилась погода. Зима в Прибайкалье в 2020-м году пришла на пару недель раньше обычного, в начале октября, и на голые рощи да пожухлые поля летел мокрый снег. Мы постояли обещанные полчаса в Зун-Мурино, промерзая в первые же секунды при попытке выглянуть из машины, а пара встречных бурят, у которых Люда спрашивала дорогу, то ли не говорили по-русски, то ли не хотели говорить. Сделав то, за чем приехала, Люда вернулась в машину и мы понеслись дальше на запад. В какой-то момент сквозь пургу проступили очертания гор:

4.


А буквально за въездным знаком Аршана вдруг включился ВЕТЕР, колыхавший сосны и ёлки что степные ковыли. С гор дула тяжёлая бора, против которой машина ехала так, будто на неё повесили прицеп с бетоном. Люда высадила нас на главной площади Аршана. Укрывшись в ближайшем кафе, я начал звонить в гостиницу, которая представляла собой 2-комнатную квартиру с общими на оба номера удобствами на первом этаже деревянного барака: постоянного администратора там не было, а для вновь прибывших хозяйка присылала горничную с ключом. Прорвавшись через ветер, едва не валивший с ног, мы вошли в пахнущий кошатиной подъезд, но сама гостиница оказалась современной и очень уютной. Разве что вай-фай быстро отвалился - видимо, какую-то аппаратуру сорвало. Но интернет у меня и мобильный безлимитный, и именно в этой гостинице мне пришло предложение от "Неизвестной России" из Сибири махнуть в Краснодар. Да и на случай обрывов вай-фая в номере была припасена целая библиотека, в которой нашлось даже "Сокровенное сказание монголов" на русском и бурятском языках.

4а.


Метель же закончилась ночью, и к моему удивлению, знакомую по чужим фото зелёной Тункинскую долину она не только не испортила, но и придала ей совсем уж неземную красоту. Белый снег, синие горы, тёмная зелень ёлок, золото лиственниц, нежная розовость голых берёз - всё давало под ослепительным солнцем в удивительную, неземную палитру. Дорогу в Тунки я пофотографировал на обратном пути, опять же автостопом с очень толковым дядькой, который ехал в Улан-Удэ из какой-то деревни так высоко в горах, что видны из неё дымящие трубы Ангарска на той стороне хребта.

5а.


В геологическом смысле Тункинская долина - это продолжение Байкала, вернее того самого рифта, который через сотню миллионов лет разрастётся в новый океан. В географическом же отношении Тунки - долина Иркута, внезапно делающего крутой поворот у Зыркузунского хребта - в легенде про Ангару и Енисея я представляю эту реку пажом старого Байкала, который отвернулся от господина и помог красавице-Ангаре совершить побег. А там и Енисей послал казаков срубить острог, прославивший Иркут в истории. Логистически же Тункинская долина - не единое целое, а цепочка небольших долин. Первая из них - Быстринская котловина, где Иркутская область провожает на запад Ильинским храмом в селе Тибельти:

5.


В следующей Торской котловине стоит то самое Зун-Мурино, большое и старое русско-бурятское село (950 жителей). Напротив него за Иркутом - Гужиры с обезглавленным Никольским храмом (1861), но исторически главным тут было ныне совершенно неприметное селение Торы, где в 1824-1903 годах располагалась Тункинская Степная дума - орган самоуправления местных бурят. Тут надо заметить, что буряты, как и монголы или например уйгуры - название крайне условное: от Байкала до Кукунора, от сибирской тайги до песков Гоби, жило несколько десятков кочевых племён со схожими языками и культурой. Те из них, что оказались к югу от русско-китайской границы, теперь называются монголы, а те, что к северу - буряты, хотя думается, у бурят из Агинского с монголами из Дорнода общего побольше, чем со своими ольхонскими собратьями. Ядро тункинцев - хонгодоры, одно из крупнейших бурятских племён, и пришли они сюда как бы не позже русских, в 1680-е годы, в войне халха-монголов с Джунгарами не желая поддерживать ни одних, ни других. Тех, кто жил здесь до них, ещё можно повстречать в следующем Окинской районе - это сойоты, древние горные оленеводы-самодийцы, чьи "племянники" ненцы откочевали в тундру в незапамятные времена. Сойоты прошли две ассимиляции, в Средние века перейдя на тюркский, а в 19-20 веках на бурятский язык, так что и в переписях значатся теперь как бурятский субэтнос. То есть тункинские буряты - это потомки пришлых монголов и ассимилированных сойотов, монголо-ненецкий сплав. Знакомые туристы говорили, что на "материковых" бурят они не похожи, и в общем всяческих их ругали: в этом селе - кидалы, в том - воры, а ещё в каком-нибудь - патологические лгуны. Я с таким не сталкивался, да и в принципе пока что ни у одного из коренных народов России не натыкался на сколько-нибудь массовый неадекват. Но если и есть здесь такое - думаю, обусловлено это не этничностью, а избытком туристов в долине. В Тункинском районе буряты составляют 61% населения, и в общем по всему видно, что это их земля.

6.


Над Зун-Мурино за Иркутом нависает длинная пологая сопка - Бычья гора, или Буха-нойон (Господин Бык), по легенде возникшая, когда бурятский бык шёл биться с русским быком, но не встретив врага, врос в землю да окаменел. А вон на той скале напротив Торов не будка какая-то стоит, а Белый камень, у которого, на огромном естественном подиуме, раз в год собираются на большой тайлаган (коллективное богослужение) тункинские шаманы:

7.


Ещё один прыжок через гряду...

8.


...и мы оказываемся в собственно Тункинской долине, самой крупной и обжитой из всей цепочки тункинских долин. На востоке хорошо видно, как абрис Тункинских гольцов обрывается долиной Иркута, за которой просматривается Зыркузунский хребет:

9.


"Гольцы" - чисто сибирское словечко, обозначающее безлесные вершины. Городская общественность же прозвала этот хребет Тункинские Альпы - над Иркутом нависает горный "фасад" Восточного Саяна, дальней стороной выходящего на Енисей.

10.


Сам Восточный Саян - 4-е по высоте нагорье России после Кавказа, Камчатки и Алтая, а гора Мунку-Сардык (3472м) носит гордое звание "высшей точки Восточной Сибири". Тункинские Гольцы ниже всего на пару сотен метров, но высоту гор всегда нужно умножать на высоту широт - над своей долиной да по первому снегу стоят Тунки не менее величественно, чем Тянь-Шань над Семиречьем или Памир над Алайской долиной.

11.


На кадре выше - буддийская ступа (пагода), знакомая нам по кадру №3, где-то на подъездах к Аршану. С другой стороны дороги - одна из множества бурятских деревень:

12.


А этот кадр снят западнее, дальше по долине, на окраине райцентра Кырен. И в кадре, может быть (но это, конечно, не точно), пик Стрельникова (3284м), в Тункинских Альпах служащий монбланом:

13.


Тункинские гольцы нависают над долиной с севера, и потому их собственное величие дополнено озарённостью Солнцем, которое светит тут почти круглый год да столь ярко, что среди аршанов и дацанов нашлось место и для Сибирского солнечного радиотелескопа (1979-86) с "аллеей антен" в Бадарах. С юга над долиной стоит куда как менее зрелищный Хамар-Дабан, тянущийся от Селенги до Иркута. Его "фасад" - это задний план Кругобайкальской железной дороги, а к Тункам обращены покатые вершины и пологие лесистые склоны в перманентно контровом свете:

14.


Посредине же - степь, травянистая и солнечная. Но - маленькая: тункинские буряты по своему образу жизни - скорее не степняки, а горцы, кочевавшие между высокими летними пастбищами и зимним дном долины.

14а.


Посреди жёлтой степи тут и там высятся лесистые бугры:

15.


Это ни что иное, как потухшие вулканы, и хотя потухли они 10-15 тысяч лет назад, а высота их не больше, чем у донбасских терриконов (80-120 метров), в Тункинской долине их натурально десятки. Да и не только в Тункинской: это примета всего Восточного Саяна, и в Окинском районе, например, есть Долина Вулканов с причудливыми озёрами посреди лавовых полей и парой настоящих, с кратерами в полсотни метров, вулканических конусов Кропоткина и Перетолчина. Вот только вдумчивый поход туда с "подскоком" в кузове "Урала" к горячим источникам Хойто-Гол - это минимум неделя, а на своих двоих и все 10 дней.

16.


Тункинские вулканы не столь зрелищны, и ни в одном из них не увидеть кратера. На кадре выше - самый большой и красивый издали вулкан Черского (или Уляборский) почти на окраине Аршана. А вот тут в кадре расположенные с другой стороны дороги, у села Хурай-Хобок, Тальская вершина (дальше и крупнее) и Дороготуйская сопка. Интереснее всего на самом деле именно последняя - дело в том, что в неё вгрызается заброшенный карьер, обнажая лавовые толщи:

17.


Но пейзажи - лишь приятное дополнение к тому, за чем сюда массово ездит народ. Чуть западнее отворота с Тункинского тракта к Аршану встречает селение Жемчуг (1,2 тыс. жителей). С тех пор как в 2015 году отсюда съехала в неизвестном направлении придорожная юрта с единственным в России музеем буддизма, сам Жемчуг ничем не примечателен. Но видите вдали водонапорную башню (она же на заглавном кадре) - нам туда:

18.


У Жемчуга есть выселок, который видимо по этой башне так и называется - Вышка. Он расположен 2-3 километрах от села и трассы, но водитель маршрутки Аршан-Кырен за 100 рублей завёз нас туда. В центре Вышки - ступа с огромным гороо: заходя в буддийский храм, его двор надо обходить по часовой стрелке, вращая барабанчики, активирующие записанные в них молитвы на тибетское языке.

19.


Но в основном Вышка - грязноватый балаган из бесчисленных "коек в курятниках":

20.


В середине - ворота в бурятским стиле, но ведут ведут не в дацан, а на курорт, по осени являющий собой такое же непрезентабельное зрелище. На пустырях без асфальта - закрывшиеся на зиму кафешки и опустевшие торговые ряды. Опустевшие не только из-за несезона, но и из-за закрытых границ - королями торговли тут были монголы с Хубсугула, продававшие кумыс, носки из шерсти яка и прочие богатства степей. В паре деревянных юрт - Ванны:

21.


А в самом дальнем углу - Аквапарк, который может и должен был соответствовать этому названию по изначальной задумке, но на практике это просто купальня. Я пару раз упоминал посёлок Аршан, но название его - примерно как у нас Родники: аршанами в Бурятии называются источники минеральных вод, в особенности - горячих. Вышка выросла вокруг таких аршанов, пусть и пробитых искусственно при Советах. Однако ещё одно необычайное свойство Тунков - в том, что здесь вода из двух ключей, бьющих в паре метров друг от друга, может не иметь ничего общего, кроме собственно H2O. Ванны стоят на пробуренной в 1987 году скважине углекислых вод, а Аквапарк - на вскрытых в 1954 году метановых водах. Первая вода имеет температуру 55 градусов, а потому и подаётся в ванны чуть охлаждённой, а вот у второй температура 38 градусов, так что в ней вполне можно купаться. Курортную зону там обустроили несколько лет назад, а прежде аршан представлял собой пару илистых прудов, выкопанных местными жителями вокруг источника. Было там грязно и дико, но зато - бесплатно и весело, теперь же цены в Ваннах и Аквапарке примерно одни: 250 рублей с человека + ещё сотня за прокат полотенец и шапочек.

22.


В здании аквапарка - тёплое фойе с кассой, буфетом (где только чай, лимонады и сникерсы) и массажными креслами, а чуть дальше - камера хранения и неуютные холодные раздевалки. За стеклянными дверьми сама скважина бьёт вверх горячим фонтаном:

23.


В бассейне глубина по грудь, мутноватая вода и мягкое песчаное дно, но залезать сюда, когда на улице уже небольшой минус, неимоверно приятно. Прокат не случайно включает полиэтиленовую шапочку - под скважиной можно постоять, как под душем. Сидеть в воде дольше 15 минут непрерывно не стоит, но вылезаешь отсюда расслабленным и довольным:

24.


Вышкинский аршан хлещет прямо на берегу Иркута, к прозрачной воде которого можно выйти, обогнув забор. Иркут невелик, размером примерно с Москву-реку (438км, 140 м³/с), и был бы вполне зауряден, кабы ни город в устье и красоты долины.

25.


Всего же в Тунках пара десятков аршанов, и Вышка среди них выделяется лишь сочетанием легкодоступности с общедоступностью. Легенда Тункинской долины - Шумак, россыпь из нескольких десятков ключей, скрытых за теми горами, на высоте 1,5 километра. Расположенные почти вплотную, по температурам они варьируются от 10 до 55 градусов, а по составу... считается, что Шумак универсален, и что бы у вас ни болело - там точно есть "правильный" ключ. Минус и вместе с тем плюс у Шумака один: хоть и сидит там с 2006 года турбаза, а дороги нет - до аршанового рая надо либо идти 70 километров по горам через Шумакский перевал (2750м), либо лететь за бешеные деньги не то чтобы рейсовым, а скорее чартерным вертолётом из Иркутска. Ну а мужики местные, конечно, говорили нам, что Шумак не один такой, и другие подобные россыпи ключей встречаются в горах тут и там - но рассказать о них то ли надо бы, то ли не надо ни в коем случае!

26.


Тункинская долина малолюдна (20 тыс. жителей в районе) и очень линейна: горы по бокам, Иркут посередине, трасса на его правом, хамар-дабанском берегу. Однако при всём том долина совершенно полицентрична: административный центр - Кырен (6 тыс. жителей) на трассе в 130 километрах от Култука, экономический центр - Аршан (2,5 тыс.) у подножья Саяна, куда в 100 километрах от Култука сворачивает боковая дорога. Сама развилка необитаема, и в нескольких километрах от неё на Кырен стоит Жемчуг, а в нескольких километрах на Аршан, за Иркутом - ещё один, на этот раз исторический центр долины: крупное (1,8 тыс.) село Тунка.

27.


Тункинский острог в устье одноимённой речки основал в 1676 году боярский сын Иван Перфильев, однако в первое же половодье стало ясно, что место выбрано неудачно, и на следующий год новую крепость срубили выше на коренном берегу. Какими-то яркими событиями история Тункинского острога не отмечена, а с учреждением в 1824 году степных дум и нужда в нём отпала. Но потому "острог" и стал синонимом тюрьмы, что старым крепостям в 19 веке нашлось новое применение. В Тунку особенно охотно почему-то ссылали поляков: в 1827 году здесь несколько месяцев провёл на каторге декабрист Владимир Толстой, а вот его соратник волынский шляхтич Юлиан Люблинский жил в Тунке с 1829 по 1844 год. После обоих Польских восстаний Тунка обрела ярко выраженную "специализацию" ссыльного мира - сюда отправляли на поселение польских ксендзов: в 1870 году, на пике этой ссылки, тут жило более 140 католических священников и монахов. Кульминация тункинской неволи случилась в 1890-92 годах, когда здесь соседями были 30 лет как не вылезавший из ссылок организатор Январского восстания Бронислав Шварце и молодой революционер Юзеф Пилсудский. Последний в ссылке не только набрался опыта у старого коллеги, но и неплохо поправил здоровье (где-то я читал даже, будто от чахотки вылечился) - огромная пустынная Сибирь была слишком малоизучена, и что смутьянов царское правительство за казённый счёт возило на курорт, стало ясно лишь в ХХ веке. При Советах Тункинская долина превратилась в "домашний курорт" Иркутска, а Старая Тунка посреди степи ушла в тень соседнего Аршана.

28.


Она стоит чуть в стороне от аршанской дороги, причём грозный указатель "Тунка - 5 км" правдоподобным даже не выглядит: от околиц до трассы минут 5 ходьбы, и на повороте встречает терем с кадра выше. Сердце Старой Тунки, единственный памятник русского каменного зодчества в этой долине - Покровская церковь (1820), в дереве и как Никольская основанная в остроге в 1747 году. Острогом были, как я понимаю, обширные пустыри вокруг храма, от бараков, комендатур и палисадов расчищенные лишь в ХХ веке:

29.


Храм выходит на старую улицу, вписанный в ряд изб:

30.


Избы тоже может и столетние, не говоря уж про пейзаж, при виде которого крестились, молясь на латыни, польские монахи в самодельных чёрных рясах:

31.


Но сколько ни приглядывался я - никаких признаков былой Маленькой Польши не приметил:

32.


А вот наличники Старой Тунки хороши:

33.


И весьма многочисленны:

34.


34а.


Новые резные дома ничем не хуже старых:

35.


36.


Недалеко от церкви обнаружилась ветеринарная станция - незаменимое заведение в скотоводческом краю!

37.


Всё показанное выше располагается на боковых улицах, ведущих вдоль Тунки-реки. Ныне главная ось Тунки-селения - дорога от трассы к мосту в соседнее село Затунка. На углу - памятник: в 1918-20 годах за Тункинскую долину жестоко воевали красные партизаны и белые казаки, буряты же старались лишний раз не вмешиваться.

38.


Недалеко от памятника - пара грузных деревянных домов. Тот, что поближе, был школой - её нынешнее здание из силикатного кирпича (1989) стоит чуть поодаль, а этот корпус был построен в 1945 году и потому окружён символами Победы. Историю же свою Тункинская школа возводит к Никольскому казачьему училищу при остроге, основанному аж в 1816 году:

39.


Хотя в начале ХХ века в долине появился ещё пяток частных школ да Народный дом, обветшалое здание которого пока ещё не развалилось по соседству:

40.


Ну а от Старой Тунки 20 километров до Аршана - главного курорта этих СибМинВод. Холодные целебные источники здесь ещё в 1894 году нашёл миссионер-этнограф Яков Чистохин, а Советы уже в Гражданскую войну построили на аршанах лечебницу для реабилитации раненых. Видимо, "поехать в аршан" стало расхожим выражением, а потому когда лечебницу перевели на мирные рельсы, сделав санаторием - его и назвали "Аршаном". При санатории посёлок и вырос:

41.


Весь он нанизан на Трактовую улицу, по которой и пойдём от въезда. Стела с кадра выше - в прямой видимости от Петропавловской церкви (1997-2002):

42.


Совершенно теряющейся на цветастом фоне Ново-Хойморского дацана "Дэчен Равжалин" (2000):

43.


В узком смысле "дацан" - это монастырь-университет, но в Прибайкалье, как я понимаю, этим словом называют всё буддийское, что крупнее ступы. От "воинствующих атеистов" буддийские храмы пострадали куда сильнее церквей и тем более мечетей: в Бурятии, в отличие от Калмыкии, исторические дацаны в принципе сохранились, но конкретно в Тункинской долине не осталось ни одного. В основном здешние храмы - довольно примитивные новоделы, но несмотря на местами запущенный вид, их цветастые, пропахшие благовоньями залы полны народом:

44.


Тем более Тункинский и Окинский районы - ещё и территория раскола: в 1999 году здешние монастыри, не покидая традиционной школы тибетского буддизма "гелуг", вышли из подчинения Буддийской традиционной сангхи России. Которая и построила в 2000 году "Равжалин" взамен непокорного Старо-Хойморского дацана:

44а.


К дацану и церкви примыкает строящаяся гостиница "Марьина роща" в огромных деревянных домах:

45.


С мотивами русских сказок, а не "Гэсэра":

45а.


Ну как деревянных? У нас же теперь главный лозунг "За вашу и нашу безопасность!", поэтому недостроенная гостиница выдаёт бездушное бетонное нутро:

46.


46а.


Частных гостиниц и съёмных домов в Аршане десятки, и своей аляповатой архитектурой отсылают они то в Лхасу, то в Москву:

47.


Но фундамент всего этого - пара советских санаториев. "Аршан" (как и Старо-Хойморский дацан) я покажу в следующей части, а вот в нижней половине посёлка - "Саяны" с корпусами и воротами 1970-х годов:

48.


Трактовая улица здесь поворачивает, упираясь в стену гор, рассечённых долиной речки Кынгырга. Справа виден острый пик Любви (2144м), на который обязательно пытается взойти каждый местный курортник:

49.


Выше "Саян" главную улицу пересекает противоселевой ров, направляющий "чёрных драконов" в Кынгыргу сквозь посёлок. Последний раз он пригождался Аршану в 2014 году:

50.


На улицах Арашана - то магазинчики и агентства для туристов:

51.


То избы с резными наличниками:

51а.


На самом верху - Козёл, и "у Козла" - главный ориентир Аршана. На площади располагаются Курортная поликлиника для вновь прибывших в санатории, автокассы с парой рейсов в Улан-Удэ и Иркутск и маршрутками в Кырен по будням...

52.


...и пара кафешек, самым приятным из которых оказался "Хунхуз" в одноэтажном домике сарайного вида. Ещё под ветром в день прибытия, с трудом отворив дверь, мы увидели пятерых бурятских полицейских, обедающих под строгим взглядом мультяшного хунхуза. И поняли, что здесь - то самое "заведение, в которое ходят местные", знакомое по описанию любого курорта.

53а.


А так как был "Хунхуз" ещё и через улицы от гостиницы - обедали тут в основном и мы.

53.


В Тункинской долине - честный бурятский общепит: иркутяне хорошо знают бурятскую кухню, но убеждены (часто безосновательно), что в Иркутске её делать всё равно не умеют. В первую очередь, конечно, бурятская кухня ассоциируется с позами - огромными паровыми пельменями с дыркой наверху, через которую выпивается бульон, но мы к тому времени позами были сыты и всячески их избегали. Тут перво-наперво, надо учесть, что самое любимое блюдо тункинских бурят - чебуреки: огромные, вкусные и с разнообразными начинками. Рядом с чебуреком - кажущийся его прототипом монгольский хошуур, более сухой и плотный. Бурятский хошуур (в правом нижнем углу) иногда называют "жареными позами", но внешне это скорее хинкали, а гланвое - в правильных хошуурах не должно быть дырки сверху, так как мясо от неё становится сухим, как пенопласт. Тут бурятские хошууры, как видите, с дыркой - разок мы пообедали в другом кафе, где сидели в основном туристы, и решили, что лучше с "Хунхузом" дружить. Там же брал я шулэн (мясной суп с вермишелью внизу слева) и видимо поэтому им не проникся. Больше понравился нам другой суп, который на этом кадре справа сверху: первый уровень понимания Бурятии - когда при фразе "там годный бухлёр" настраиваешься не на безудержную пьянку, а на сытную еду. Бухлёр - бараний суп с луком, картошкой и зеленью, родич тюркского бозбаша, мне понравился, пожалуй, больше всех бурятских блюд. Ну а на десерт, со сгущёнкой - боовы, в разных вариациях похожие то на пышки, то на хворост:

54.


У Козла Трактовая улица поворачивает под прямым углом, мимо ворот санатория "Аршан" приводя в туристическую резервацию у моста через Кынгыргу. Там и развилки к важнейшим достопримечательностям:

55.


О которых - в следующей части.

БАЙКАЛ-2020
Обзор и оглавление.
Иркутский Север
Байкало-Амурский маршрут. Предыдущая часть путешествия.
По Ангаре. Братск - Балаганск.
Большой Иркутск - будет позже.
Кругобайкальская железная дорога
Иркутская ГЭС и окрестности (остатки в городе).
КБЖД. Порт-Байкал - Берёзовая бухта.
КБЖД. Шумиха - Киркирей.
КБЖД. Киркирей - Шаражалгай.
КБЖД. Шаражалгай - Ангасолка.
Култук и окрестности.
Слюдянка и Байкальск.
Выдрино, Танхой, Бабушкин. Магистральная часть КБЖД.
Тункинская долина
Зун-Мурино, Жемчуг, Тунка и Аршан.
Окрестности Аршана.
Кырен и Нилова Пустынь.
Ольхон - будет позже.
Апшеронская узкоколейка на другом конце страны - см. оглавление.
Tags: Великая Степь, Сибирь, деревянное, дорожное, курортное, природа, этнография
Subscribe

  • И за Сибирь, и за Кавказ...

    По просьбам трудящихся, отвечу на регулярно задаваемые вопросы "Куда дальше поедешь?" и "О чём дальше будешь писать?". (фото из…

  • Дорога домой из Закавказья

    По наезженной дороге навстречу им шел пешеход. Время от времени он ложился и катился лежачим, а потом опять шел ногами. -Что ты, прокаженный,…

  • Ани. Часть 2: Центр, Цахкадзор и Цитадель

    Рассказывать про Ани нужно на одном дыхании, вот только слишком велик и роскошен этот покинутый город, чтобы всё его описание уместить в один…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 37 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • И за Сибирь, и за Кавказ...

    По просьбам трудящихся, отвечу на регулярно задаваемые вопросы "Куда дальше поедешь?" и "О чём дальше будешь писать?". (фото из…

  • Дорога домой из Закавказья

    По наезженной дороге навстречу им шел пешеход. Время от времени он ложился и катился лежачим, а потом опять шел ногами. -Что ты, прокаженный,…

  • Ани. Часть 2: Центр, Цахкадзор и Цитадель

    Рассказывать про Ани нужно на одном дыхании, вот только слишком велик и роскошен этот покинутый город, чтобы всё его описание уместить в один…