varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Categories:

Вайнахский мир



Мне нравятся культуры маленьких воинственных народов - своей лаконичностью, логичностью и цельностью. Высокие цивилизации рефлексируют и плодят сущности, а степняки и горцы просто идут прямой дорогой, отсекая лишнее и доводя важное до совершенства. Описав в прошлой части своё путешествие по Чечне и Ингушетии (частично с "Неизвестной Россией"), рассказ о нём я начну не с городов и аулов, а с драматичной истории и самобытной культуры вайнахов.

Чеченцы называют себя нохчи, ингуши - галгай ("башенники"). Их языки взаимопонятны, и встречая друг друга вдали от "даймокх" (родины), они спрашивали: "вай нах?" - "нашего народа?". В 1930-х годах это слово полюбили этнографы, да и политики, наверное, не оставляли надежды слепить два народа в один. Вайнахская земля невелика - Чечня втрое меньше Подмосковья (16 тыс. км²), Ингушетия - и вовсе самый маленький регион России (3,1 тыс. км², чуть больше новой Москвы). И первая часть их - Плоскость, как со времён колонизации Кавказа тут называют степь:

2.


Краем земли для горцев служил Терек (на кадре ниже), зарождающийся у подножья Казбека (5034м, на кадре выше справа) и текущий в Каспий параллельно горам. Ближе к подножью, однако, есть ещё и Сунжа, его крупнейший приток. Уступая полноводностью Москве-реке, для вайнахов она - Нил и Волга: ведь любая долина, - Ассы и Фортанга, Шаро-Аргуна и Чанты-Аргуна, Валерика или Джалки, - неминуемо выводит к её берегам. Вдоль рек тянется Гребень - невысокие (700-900м над морем), но очень крутые, с настоящими перевалами и серпантинами, гряды Сунженского и Терского хребтов. Между ними лежит Алханчуртская долина, а за гребнем - плодороднейшая Чеченская равнина, и в совокупности долина Сунжи - самое густонаселённое место России, 230-250 чел/км².

3.


Ну а Горы Кавказа - величественная лестница хребтов. Главный хребет здесь целиком уходит в Грузию, высочайшие вершины, - чеченская Тебулосмта (4493м) и ингушский Шан (4452м), - лежат на пограничном Боковом хребте, а основная жизнь идёт в тёмных долинах Лесистого хребта, тут известного как Чёрные горы. В них же лежит Ичкерия с центром Ведено - зловещее с 1990-х слово означает всего лишь историческую область, для чеченцев во все времена служившую флагманом. На старых картах и вовсе есть горская Ичкерия, а есть её колония на плоскости - Чечня:

4.


Подобно горным рекам, вайнахские племена зарождались высоко в горах, но всегда стремились на плоскость. Тут скажу вещь странную: тысячелетиями вайнахи были самым слабым из окрестных народов. Нет-нет, силу и отвагу отдельно взятого горца я ни в коем случае не умаляю, и при прочих равных вайнахи побеждали что черкесов, что кумыков, что грузин. Вот только этих "прочих равных" почти не случалось: вайнахи не имели царей или ханов, высшей формой их организации был тейп. Его слагали дозьал (малая семья), ца (большая семья - "люди одного дома"), некъя ("люди одной дороги"), гар и вар (ветвь рода и сам род), ну а тейпу дать определение не могут ни сами вайнахи, ни их исследователи. Ближайший аналог - клан, где люди скорее земляки, чем родичи вплоть до права "усыновлять" инородцев (русских дезертиров Кавказской войны, например), но их связывают круговая порука, обязательства взаимопомощи и кровной мести и равенство в правах. У каждого тейпа были свои гора, некрополь, башня, тептар (летопись) и фост (тамга), каждым тейпом руководили выборные кхел (Совет старейшин), хъальмчха (староста) и баьччи (военачальник)... но выше тейпов у вайнахов не было по сути ничего.

5а.


Тейпы группировались в племена - чеченские тукхумы и ингушские шахары, - но и те скорее субэтносы исторических областей, чем политические союзы. В теории, иногда созывались всенародные кхел (совет) и кхеташо (суд) и даже избирался дай (вождь), но когда это было последний раз - аксакалы не вспомнят... Едиными для всех вайнахов оставались религия и устные кодексы чести (чеченская кьонхалла и ингушский эздел), которые регламентировали этикет и народное правосудие. И как бы не был отважен кьонах (витязь) или эзди (мужчина), пределом возможностей для его народа оставались задачи, решаемые силами тейпа. "Твоим сарбазам нет числа / Они как волны моря, мы - скала" - поётся в одной чеченской песне, и в этом суть: хозяевами плоскости оставались ханы и цари, а вайнахи лишь держали оборону в голодных горах, где не выжить без набегов. Кульминация такого образа жизни - абреки, странствующие разбойники горных лесов, живущие вне закона. Первоначально - вне закона гор: абреком называли изгоя, от которого отрёкся его тейп. Но с годами, особенно под Россией с её плоскостными законами, абреки превратились скорее в партизан (хотя и не гнушались грабежами, рэкетом и похищениями людей), а в памяти народа - и вовсе в мстителей. Казбич из "Героя нашего времени", убитый чекистами в 1976 году за рытьём своей могилы старик Хасуха Магомедов, боевики эпохи КТО (конечно, за вычетом басаевских и хаттабовских отморозков) - оружие и снаряжение менялись, но оставалась суть.

5.


Точкой отсчёта вайнахов считается кобанская культура с обилием медных украшений и топоров, но вредные генетики недавно опровергли их родство. Откуда вайнахи пришли на Кавказ - теперь никому не известно. И одни на основании пары общих слов называют чеченской империей Урарту, а другие выводят родословную ингушей от шумеров и фригийцев. Чуть правдоподобнее тут смотрится Кавказская Албания, крупнейшим народом которой были гаргары, языком и ареалом правда схожие с вайнахами. Но была Албания их первой попыткой спуститься с гор или напротив, горы стали их прибежищем с её упадком - и ныне можно лишь гадать по полёту орла.

6.


Достоверно же вайнахи появляются на исторической сцене где-то в 7 веке, грузинам известные как дзурдзуки и глигвы, а армянам - как нахчаматьяне. Страдало от них Закавказье - ведь к северу от гор лежала бескрайняя степь, а в ней кочевники сами на кого хочешь набегут. Первой в 9-10 веках навела там порядок Алания, могущественное христианское государство, наследие которого вайнахи теперь оспаривают у осетин. С Аланией горцы как минимум дружили - пока цвёл стольный Магас, они переселялись с гор в плодородную долину Сунжи. То был золотой век, но закончился он вместе с Аланией. Чеченцы любят вспоминать, как предки их когда-то наваляли Чингисхану, не решившемуся воевать в горах. На самом деле ни монголам, ни Тамерлану это было попросту не нужно: плоскость и так осталась за ними, а с тех, кто ушёл в горы, было нечего взять. Среди тех беженцев была и какая-то знать - в 15 веке в арабских хрониках ненадолго появляется небольшое горное государство Симсир в Ичкерии, но судя по всему, хватило его ненадолго. Для вайнахов наступили тёмные века глухой обороны, тейповых распрей и отчаянных набегов на Грузию:

7.


Вновь выглядывать на плоскость вайнахи начали лишь через несколько веков. Первых переселенцев повёл вниз полумифический Тинавин Виса из тейпа Цонтарой, а уже в 1570-х годах князь Ших-мирза Окоцкий из самой дальней чеченской "колонии" Аух близ устья Терека принял русское подданство. И хотя Окоцкое княжество покорили в 1610-х годах кумыки, чеченцы оттуда уже не ушли: теперь за место под степным солнцем они боролись с кочевниками на равных. Кумыки отступали, но в те же времена на Терек и Сунжу пришёл третий народ - казаки:

8.


Первые сведения о терских, или гребенских казаках восходят чуть ли не к 15 веку, и по самой романтической версии это ушкуйники с покорением Новгорода ушли вниз по Волге сквозь руины Золотой Орды. Достоверно то, что к 16 веку казаки на Гребне были многочислены, боеспособны (известно как минимум 4 острога) и зажиточны - так, вайнахи на равнине покупали у них скот и учились с ним обращаться. Из всех казачьих вольниц, однако, терская была самой опасной, и потому в придвинувшемся Русском царстве гребенцы увидели не угнетателей, а союзников. Центром экспансии стал Терский городок, многократно разорявшийся и менявший место от нынешнго Грозного до устья Терека. Датой его основания, а заодно и старшинства терских казаков, условно считается 1577 год. Общим врагом казаков и вайнахов тогда были кумыки и персидский шах, и на пару сотен лет между Терским городком и Чечен-Аулом установился баланс сил с оживлённой торговлей.

9.


В 1722 году гребенцы стали регулярным казачьи войском, которое в 1730-х дополнили Терско-Семейные казаки с Дона, в 1760-х - крещёные осетины Моздокской бригады, с прибытием новых донских и волжских частей разросшейся в полк. В 1774-м всё это присоединили к Астраханским казакам, а в 1786 учредили Кавказское линейное казачье войско: ужиться на Гребне становилось всё труднее. Де-юре Чечня и Ингушетия вошли в состав России в 1774 году как часть Кабарды (князья которой считали вайнахов своими подданными), а вот де-факто всё было сложнее: чеченцы принимали русское подданство в 1627, 1645, 1657 годах, а восставали - в 1708 (тогда их поднял беглый башкир Мурат Кучуков), 1728, 1734, 1757, 1787-89, 1807 годах... Стоит ли говорить, что в обоих случаях это была инициатива отдельных тейпов или их небольших союзов: русские чиновники не могли договориться с вайнахами просто потому, что договариваться было толком не с кем. До конца 18 века горцев предпочитали обходить стороной, но Россия проникала в Закавказье, и вот уже "соловьи-разбойники" сидели на дорогах в пределах страны, а жертвами любого набега делались русские подданные. Новой стратегией стала изоляция: в 1783-1803 годах была построена серия укреплений у Военно-Грузинской дороги, а в 1816 году Алексей Ермолов начал сооружение Сунженской линии. В её составе были основаны Грозный и Назрань, где крепость уцелело, как и более поздние крепости в Шатое и Ведено. Местные упорно называют их "крепостями Шамиля":

10.


К 1820-м годам набеги сложились, как ручьи в бурную реку, в тотальную Кавказскую войну. Стало ясно, что изолировать Кавказ невозможно, а значит - надо было его изменить. Штык и саблю дополнил топор: горцы нападали по им одним известным тропам, Ермолов же пробивал к аулам просеки, позволявшие быстро перебрасывать туда отряд с тяжёлым оружием, который мог сжечь целый аул или взорвать порохом башни. Россия вгрызалась в Чёрные горы, строя крепости всё выше и выше, и вот уже каратели могли дойти в аул раньше, чем горцы вернутся с набега. Вайнахская полицентричность тоже уходила в прошлое: теперь горцев сплачивал ислам... и личность духовного вождя, аварского имама Шамиля. Сердцем его Северо-Кавказского имамата стала непокорная Ичкерия, но отступление имама из Ведено в Гуниб и тамошняя капитуляция в 1859 году фатально подкосили боевой дух горцев. Многие тогда сложили оружие, иные - ушли в Османскую империю (хотя среди чеченцев этот исход был не столь массов, как у черкесов), а война вновь превратилась в цепочку восстаний - например, в 1860 (когда дело Шамиля пытались продолжить его "губернаторы"-наибы) или 1877 (под русско-турецкую войну) годах.



Последнее восстание подавлял Арцу Чермоев, чеченец-генерал русской армии, а сын его Тапа прославился в Грозном как нефтяной магнат. Просеки, разгерметизировавшие мир горных аулов, стали путями не только карателей, но и купцов, врачей, механиков. Всё больше горцев открывали бизнес на плоскости или шли на службу в русскую армию, к оружию, которое им и не снилось в горах. Пожалуй, самый спокойный период в истории Чечни и Ингушетии наступил в 1893 году, когда предгорья охватил нефтяной бум, а воевали с Россией лишь одинокие абреки, как например друживший с анархистами "чеченский Робин Гуд" Землихан из Харачоя:

10а.


Как и теперь, вайнахи расселялись по России: кто-то служил стражниками в русских городах (причём репутациях их была весьма специфической), кто-то бандитствовал на Дальнем Востоке. На фронтах Первой Мировой сражалась Кавказская туземная, а в народе просто Дикая дивизия из из 6 национальных полков: она показала себя одним из самых боеспособных формирований русской армии, но и что такое "набег горцев", познали тогда поляк, немец и румын. В полках действовал горский уклад с уважением к старшим и кровной местью, и хотя Георгия тут называли "джигитом", а Двуглавого орла - "курицей", после Февральской революции не бежал из Дикой дивизии ни один дезертир. В даймокх же всё было не так однозначно: немало тейпов разошлось между националистами (Горская республика Тапы Чермова), исламистами (Северо-Кавказский эмират Узун-хаджи Салтинского с центром в Ведено) и коммунистами (армия Асланбека Шерипова), но судьбу Кавказа тогда решили скорее деникинцы, Красная Армия да белые и красные терские казаки.



Те войны окончательно размежевали вайнахов. Лояльность ингушей с конца 18 века нарушило лишь несколько восстаний (например, в Назрани в 1858 году), но русская власть вместо благодарности раздавала ингушские земли казакам. В Гражданскую войну ингуши почти тотально сражались за красных. Советы сперва наказали казаков, выселив их с Сунжи за Терек, но к ингушам оказались не сильно благодарнее предшественников. Недолговечная Горская АССР уже в 1922 году была разделена на множество автономных областей разных народов, которые с 1930-х годов снова начали "укрупнять". С 1936 года галгаи были обречены стать ассимилируемым меньшинством в Чечено-Ингушской АССР, но и она просуществовала недолго...

11.


В Чечне все эти годы не прекращались восстания: в 1920-21 годах взбунтовался Саид-бей, внук имама Шамиля, в 1932 горцы дрались вместе с казаками, а в 1942 году чеченский поэт и журналист Хасан Исрапилов, прежде пострадавший за разоблачение коррупционеров, поднял мятеж в тылу у Красной Армии и отправил к немцам через фронт писателя Абдурхмана Автурханова. Помимо новоявленных "арийцев Кавказа" по горам ходило можество разбойничьих банд, к которым добавились ещё и немецкие диверсанты. Вермахт был остановлен на гребнях у Малгобека, на самом краю ЧИАССР, но уроженец другой стороны гор Иосиф Джугашвили (а по мнению осетин - и вовсе Иосиф Дзугаев) решил в "вайнахском вопросе" использовать самый радикальный метод - геноцид. Операция "Чечевица" готовилась тщательно и секретно, и когда ночью 23 февраля 1944 года несколько десятков тысяч солдат и чекистов пожаловали в ничего не подозревавшие аулы, их жители были застигнуты врасплох. Заодно с чеченцами в дверь постучали и ингушам, которых не спасла ни лояльность в Гражданскую, ни героизм в Великую Отечественную: тот самый Последний защитник Брестской крепости был ингуш Уматгирей Барханоев. Выселение с гор сопровождалось разрушением аулов, подрывом башен и мечетей, и конечно же - убийствами людей: где-то - из-за попыток сопротивления, а где-то чекисты просто предпочли всех расстрелять вместо конвоирования по горным тропам. Спустив вайнахов с гор, их посадили, или вернее туго набили в теплушки да повезли на восток, а следом за жителями аулов отправились туда чеченцы и ингуши из городов по всему Союзу и снятые с фронтов солдаты. Всего было депортировано почти полмиллиона человек, и при выселении, перевозке в нечеловеческих условиях и борьбе за выживание в морозной степи Казахстана погибло до четверти вайнахов: около 100 тыс. чеченцев и 20 тыс. ингушей.

12. мемориал в Назрани


ЧИАССР была упразднена: предгорная Ингушетия отошли в Северную Осетию, горы - в Грузию, Ичкерия - в Дагестан, а плоскость вместе с востоком Ставрополья и севером Дагестана стали Грозненской областью. В 1958, когда вайнахов реабилитировали, республику пересобрали в иных границах: в Осетии осталась часть бывшей Ингушской АО (и конфликт за неё полыхнул в 1992-м), а в новой ЧИАССР - три казачьих района вдоль Терека, из которых чеченцы вскоре почти тотально вытеснили русских. А главное - вайнахи возвращались с запретом жить выше 1500 метров над уровнем моря - то есть, они перестали быть горцами!



Нынешние Чечня и Ингушетия состоят из двух миров: прозаичная перенаселённая Плоскость...

13.


...и таинственные малолюдные горы, превратившееся в гигантский музей без шифера и стеклопакетов. "Экспонатов" гораздо больше в его ингушской части - ведь она пережила только депортацию, а в то время Чечня - ещё и Кавказскую войны и две Чеченских кампаний. Важнейший "экспонат" тут - конечно же, башни:

14.


Ни кто и когда придумал их так строить, ни когда возвёл каждую из них - историкам по сей день не известно, а разброс дат гуляет между 11 и 17 веками. Похожие между собой, вписанные в сложнейший рельф, вырастающие прямо из скал (строили их без фундамента), вайнахские башни кажутся скорее кремниевой формой жизни, чем творением рук. В биоценозе села Эгикал на кадре выше легко отличить друг от друга низенькие башни-склепы, широкие и приземистые жилые башни, огромные полубоевые (фактически, полноценные замки) и одинокую стройную боевую башню - бов.

15.


Классический бов имел квадратное сечение (по 4-6 метров в основании) и высоту от 12 до 30 метров. Первоначально они завершались площадками - плоскими или зубцами в углах. Позже так строили смотровые башни, которые располагались в прямой видимости друг от друга, а на площадках в случае опасности зажигались сигнальные огни.

16.


Другая ветвь - башни-в-скалах - с одной стеной (укреплённые пещеры, как например Нихалой в Аргунском ущелье):

17.


Или с тремя, как Ушкалойские башни чуть выше:

18.


Но классический бов выглядел так:

18а.


Нижняя часть, этакая "башня в башне" с каменными сводами, предназначалась для людей. Вход сюда был только по приставной лестнице через второй этаж, где жили хозяева, а в каменном мешке под ними сидели пленники или рабы.

18б.


Каменный свод был вторым рубежом обороны от врагов или огня. Выше, на 2-3 ярусах с деревянными перекрытиями и люками на противоположных углах (так что подъём вёл зигзагом), хранились припасы - на короткий набег, а не долгую осаду. Верхний этаж был боевым, и обязательно включал балконы без пола - вертикальные бойницы вдоль стен:

19а.


Завершала башню пирамидально-ступенчатая кровля, карнизы из сланца на которой защищали крышу от стекающей воды и предательски ломались под весом сумевшего туда влезть человека. На самом верху - цурку, "камень-бык", державший всю конструкцию: за его установку строителю давали быка. Вся башня стоила 50-60 быков, а возведением её занимались артели каменщиков под началом опытных зодчих, ходившие из аула в аул. Ценность этой профессии была такова, что зодчие освобождались от кровной мести - судить его мог только кхел. Башни строились без лесов, изнутри, с подъёмом камней краном-воротом "четырк". Но строились башни быстро - на возведение каждой из них горские обычаи отводили ровно год, и если артель не укладывалась в эти сроки - вина целиком ложилась на заказчика. Не закончив в течение года, артель уходила, а недостроенная башня бросала тень позора на род:

19.


Входы башен часто отмечали обереги-петроглифы:

19б.


Самые богатые из горцев строили полубоевые башни, где можно было и жить, и держать оборону, но большинство семей имели пару башен - бов для войны и гала для жизни. Жилая башня была ниже (10-12 метров) и шире (8-10 метров), и потому опиралась на эрдабоагу - несущий столб от основания до крыши

20.


Типичная гала имела 4 этажа: снизу вверх конюшня и хлев (служивший в том числе для обогрева), гостиная, мужская и женская спальни и кладовка.

21.


Иногда башни строились выше (крупнейшей в Вайнахии считалась 6-этажная башня в ауле Нихарой), но чаще - ниже, таким образом превращаясь в обычные дома-дворы с хозяйственным и жилым этажами:

22.


Интерьеры их были предельно просты - каменные стены, деревянные полы, а из мебели лишь сундуки да циновки. Лавки и столы сюда попали уже по "ермоловским" просекам:

23.


Сердцем вайнахского дома был кхерч - очаг или камин. Или точнее зы - священная надочажная цепь. Держась за неё, горцы приносили клятвы, отпускали пленников, прощали кровников и должников. Равно как и кровник, если бы сумел прорваться в дом к своему врагу и коснуться этой цепи, получал прощение.

23а.


Такие дома сотни лет не меняли хозяев, и даже родившись на плоскости, верный вайнах должен знать "свою" башню. Века набегов превратили многие башни в сокровищницы - вот например китайские и персидские статуэтки и 1000-летние светильники попали в назранский музей из чуланов простых ингушей:

24.


Основой хозяйства в горах было скотоводство и собирательство. Семья обычно держала пару коров на молоко, ездового коня для джигита и баранов на мясо и шерсть. Из войлока делалось и главное украшение дома - узорчатые истанги:

25.


Помимо вайнахов, в каждом ауле жили лай, дословно "терпилы" - рабы, которых не стоит путать с ясирами - пленниками за выкуп. Они были важной добычей набега, так как воинам в горах банально не хватало рабочих рук. Лай клеймился, был абсолютно бесправным (даже в случае побега к другому господину тот обязан был его вернуть), а получая вольную, не решался покинуть аул - ведь в горах он был никто, не имел права носить оружие, а стало быть уход от хозяин был сродни самоубийству. Освобождённый лай мог строить дом - но не достраивать его. Официально рабство здесь отменили в 1834 году, а по факту... вы и сами знаете.
Вот так примерно горные аулы могли выглядеть "при жизни":

26.


Во все времена они были невелики - 20-25 дворов с тесной планировкой. Большинство с 1944 года лежит в руинах:

27.


А те, что смогли возродиться - скорее россыпи хуторов в шаговой доступности друг от друга:

28.


Совсем иными были аулы равнин из сотен дворов с садами у широких улиц. С верандами и гендерным разделением комнат вайнахские дома на хаты казаков были совсем не похожи, и проще заподозрить в них влияние грузин:

29.


Да и остатки подобных домов я видел не столько на плоскости, сколько в предгорьях:

30.


Материалом их бывали и камень, и брёвна, но чаще всего - турлук: саман на каркасе из прутьев.

30а.


Предметы вайнахского быта: коксалаз (коньки), чарх (точилка), ага (переносная колыбель)...

31.


Салаз (сани) и ворда (арба):

32.


На заднем плане кадра выше - хара (огромная кадка из цельного дерева) и образцы местной керамики от кувшинов до труб.

32а.


Но ярче - медная посуда. У кувшинов, с которыми женщины ходили по воду, были свои нюансы-намёки - ведь основным местом контакта полов в горах служили родники и колодцы.

33.


А там и до свадьбы (ещё и с похищением невесты) недалеко... Как и всюду на Кавказе, культура вайнахов богата на танцы (правда, в основном заимствованные вроде лезгинки) или песни: например, хоровые "назма" или сольные баллады "илли" про кьонаха (молодца) с обилием различных канонов. Ещё - пародии на них: не вполне очевидно, но грозные чеченцы - очень юморной народ с многовековой культурой шуток и анекдотов, где на роль хоть Рабиновича, хоть чукчи были свои тейпы. На витрине: дичиг-пондар о 3 струнах (главный музыкальный инструмент вайнахов), кехат-пондар (гармонь, более популярная в ХХ веке), шедаг (свирель) и несколько чондаргов - смычковых инструментов размерами от скрипки до контрабаса.

34.


А вот кухня вайнахов впечатляет своей суровой простотой. Главное её блюдо - жижиг-галнаш: варёное мясо без специй, галушки из пшеницы или кукурузы, плошка бульона да чесночный соус.

35.


Ещё популярны плоские тонкие лепёшки - чепалгаш (с луком и творогом), далнаш (с потрохами), хингалаш (сладкие с тыквой и маслом), сискал (кукурузный хлеб, который принято макать в то-берем - творог со сметаной), кукурузная каша, колбаса или сушёное мясо, белый солоноватый сыр. На сладкое - не отличимый от татарского чак-чак или рассыпчатая халва, тоже пшеничная или кукурузная. Есть, наверное, и что-то ещё, но это меню любого кафе с национальным уклоном. И обратите внимание - главным злаком вайнахов была кукуруза, к появлению которой в Старом свете они как раз и сошли с гор.

36.


Народный костюм их менялся от эпохи к эпохе, и вот таким был Средние века, ещё не растеряв влияния Алании:

37.


Чеченские кафтаны 16-17 веков подозрительно похожи на униформу стрельцов:

38.


И лишь под Россией чеченцы переоделись в панкавказский костюм: мужские верта (бурка), чоьа (черкеска), туника (нюда) и каракулевая папаха, женские габали (свадебное платье) и рубаха с воротом (коч).

39.


Папаха у горца всегда была символом чести - иные снимали её лишь когда мылись, а сбить папаху было поводом для мести. Здешняя папаха - именно такая вот, тугая и каракулевая, и по легенде, это давным-давно дзурдзукская делегация ходила к Пророку, который дал им каракуль на обувь. Но обувь у мусульман презренна, и дар Пророка пошёл на шапки, в коих и ходят горцы до сих пор. Достоверно мусульманское происхождение имеет "пяс" (у ингушей - "фаза") - местную разновидность тюбетейки:

40.


Женским головным убором в наши дни стал хиджаб. Но ингушский символ - курхарс, остававшийся в ходу до 18 века "фригийский колпак" в виде знака вопроса, часто ещё и с серебряным зеркальцем на челе. Он был предметом роскоши - за такую шапочку давали двух коров:

41.


Женская доля у вайнахов вообще была парадоксальна. Женщина не имела в тейпе никаких гражданских никаких прав, но и считалась неприкосновенной вплоть до возможности разнять дерущихся мужчин.

42.


Ещё удивительнее то, что вайнахский фольклор полон преданий об амазонках "мехкари". Это слово означает "рождённая первой": якобы, в доисламские времена старшие дочери в семьях были военнообязанными (в основном как резервисты и конвоиры), носили короткие волосы и особую утяжку на грудь, а зеркальце на курхарсе придумали, чтобы ослеплять врага отражённым светом Солнца.

43.


Но если и были такие обычаи, в прошлое они ушли очень давно. На витринах - лишь украшения:

44.


45.


А украшения мужчины - вот:

46.


Ношение оружия у вайнахов было не правом, а обязанностью. При горце всегда были шьалта (кинжал) и пистолет, а тур (шашка) и ружьё брались только на битву. Самая запоминающаяся деталь черкески - бустамаш (газыри) для патронов. Кинжал окружало множество обычаев: вынутый из ножен, он мог вернуться туда только в крови, так что лишь мальчишка вынимал его попусту. В поединке допускались только режущие удары, в то время как колющий был "ударом труса". Сам кинжальный бой входил в состав латар-тохара - вайнахского боевого искусства, и по преданию, в стародавние времена "экзаменом" мастера был поединок со зверем вроде медведя или тигра.

46а.


И вайнахский костюм менялся именно вместе с оружием. Однако религия горцев прошла не менее мудрёный путь:

47.


Сейчас в это сложно поверить, но многие башни в горах строили христиане: между Аланией и Грузией вайнахи были крещены как бы не раньше русских, и уцелела с тех пор даже пара церквей - полуразрушенный Альби-Ерды и почти целый Тхаба-Ерды с грузинскими резьбой и барельефами. Внутри, однако, с грузинским храмом его не перепутать:

48.


Оттеснённые в горы и знавшие христиан теперь лишь как добычу, в 13-14 веках вайнахи вернулись в язычество. Их боги не делились на добрых и злых - только на Старших и Младших. К первым относились Дела, Села и Гела - демиург, громовержец и бог Солнца. Но столь же чтим был мудрый Эштр, бог смерти и хранитель страны Эл, куда отправлялись усопшие. Из женских божеств горцы особенно любили Тушоли - богини весны, чьим вестником служил удод. Богиням были отведены и напасти - Дарза-Нана ведала вьюгами, Уна-нана - хворью. Младшие боги же были покровителями - от заступника всех людей Мятцели до духов скалы или ручья. Сотворённый мир поначалу не умещался под небом, и Дела сжал его, образовав складки-горы, да укрепил скалами. Держать их помогают быки, выставившие условие не запрягать их по вторникам, которые стали выходным на полях, Днём быка. На пастбищах же суббота была Днём волка - когда-то человек одолжил у волка скот и не вернул, за что волки теперь мстят скотоводам. А вот ласка Борткий-Ширка обхитрил всех и даже легко снуёт между мирами. Следом за богами шли нарты - богатыри, общие для всего Кавказа герои безумно красивых былин. Землю населял целый паноптикум нечисти - вампалы (великаны) и "заячьи всадники" (злые карлики), убуры (упыри) и гамсаги (оборотни), саурмаги (драконы) и гарбажи (ведьмы-людоедки). Общались со всем этим знахарки, гадатели, а в первую очередь цайн-саги - тейповые шаманы, самые сильные из которых отличались деформацией головы.

49.


Кое-где по горам ещё стоят эльгыцы (языческие храмы) - как например Мят-Сели на Столовой горе в Ингушетии (кадр выше). Но они были домами богов, алтарями аулов же служили сиелинги - характерные столбики с нишей:

50.


На кадре выше такой стоит меж мавзолеев - круглые были индивидуальными, а прямоугольные "кашков" (иногда в виде башенок) - родовыми. Усопших в них не хоронили, а просто клали на полки (иные даже сами ложились туда умирать), и я с большим трудом нашёл кашков, где нету костей по колено. Но в старину среди этих костей, вместе с предками, заседали кхелы:

51.


У крупных тейпов кашковы слагали целые "города мёртвых":

52.


А вот кладбище неясного возраста и грубых плит без надписей и рисунков. И хотя в надгробия на переднем плане встроены плиты с мусульманской вязью, скорее всего изначально и это были сиелинги:

53.


Как и священная роща под Грозным превращена в зиярт - мусульманскую святыню:

54.


Второй раз прощаться с язычеством вайнахи начали где-то в 16-17 веках, а последний ингушский аул обратился в ислам в 1861 году. Ингуши гордятся былым язычеством и по-прежнему тайком ходят к знахарям и гадателям, чеченцы же страшно стыдятся того, что стали мусульманами позже Пророка. Ислам и связанная с ним глобализация обособили ингушей от чеченцев: до конца 18 века религия у вайнахов была делом добровольным (по крайней мере на уровне тейпов), и у одних так и осталась, других же сплотил газзават. У истоков его стоял пастух Ушурма из селения Алды - где-то в 1770-х годах он вступил в суфийский орден Накшбандия из Бухары да начал его проповедовать так рьяно, что вскоре стал первым имамом Кавказа и поднял народный мятеж. В грозненском музее молитвенный коврик его продолжателя - имама Шамиля:

55.


Ныне в Чечне более чтим Кунта-хаджи Кишиев  - современник Шамиля, но не властный имам-воин, а странствующий проповедник-пацифист из багдадского суфийского ордена Кадырия. Впрочем, Кишиев много в нём переосмыслил: его последователей называли хаджи-мюриды, или зикристы - частью их молебнов был "громкий зикр", то есть круговое восхваление Аллаха, Пророка и святых. Пацифизм же был весьма условным - для самообороны Кишиев оставил хаджи-мюридам кинжал, которым владели они виртуозно. Ныне 65% чеченцев и 80% ингушей придерживаются кадырии, остальные - накшбандии, и именно для защиты традиционного чеченского суфизма от ваххабитов перешёл на сторону России муфтий Ахмат Кадыров. Зиярт Кунта-хаджи близ Ведено, ну а свастики, явно не имеющие отношения к Исрапилову с Автурхановым, тут отмечают множество могил. О пиках на заднем плане же уместнее рассказать в другой раз:

56.


Вид вайнахских мечетей узнаваем - прямоугольный зал да одинокий минарет над михрабом. Изначально минаретом была боевая башня, а мечетью - участок земли у подножья:

57.


Ну а ныне на одну историческую мечеть тут приходится штук 100 современных. У многих абсолютно православные главки - но подозреваю, дело только в том, что мусульмане заказывают их у тех же фабрик.

58.


Напоследок - образчик зодчества "независимой Ичкерии", особняки её главарей, в которых каждый прочитавший этот пост сходу опознает полубоевые башни. Увы, к моменту моей поездки подобные напоминания о былом искоренили без остатка, так что вот фото greedyspeedy из вот его поста от 2010 года.

58а.


Ну а о чеченской современности - в следующей части.
Tags: Кавказ, дорожное, замки-крепости, природа, этнография
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 238 comments