varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Categories:

Суровое Сибирское Лето. Часть 2 (июль): шаманы и вулканы Прибайкалья



В июньских скитаниях по диким степям Забайкалья я готовил июльский маршрут - пеший поход к Долине Вулканов в далёком Окинском районе на крайнем западе Бурятии. В Хабаровске и Тынде мы с Олей обсуждали по телефону, чего и сколько с собой брать. В поезде под Могочей я узнал, что нас будет трое - ещё на Лесном сходе Академии Вольных Путешествий я приглашал попутчиков, и вот из заинтересовавшихся людей осталась в деле автостопщица Аня. В Чите появилась определённость с датами: Аня нашла дешёвый невозвратный авиабилет в Иркутск на 5 июля, и на 6-е я зарезервировал маршрутку до Орлика, а на 7-е - заброску с другой группой в Хойто-Гол. Отправной точкой должен был стать Байкальск, где мы бы остановились у туринструктора и краеведа Иннокентия. Но когда был я в мрачном Нерчинском Заводе, Иннокентий сообщил, что по случаю известной хвори Бурятия вводит локдаун. Из Краснокаменска я вновь звонил в Орлик и узнал, что на маршрутку пускают теперь только по паспорту с местной пропиской, да и турбаза официально не должна была нас принимать. Маршрут усложнялся и обрастал неудобствами, хоть и был я уверен, что в окинской глуши всё это можно решить. Но у подножья священной горы Алханай я получил известие то ли от Иннокентия, то ли от Михаила mikka, что Тункинский и Окинский районы полностью закрываются на въезд для посторонних...

Что оставалось делать далше? На тот момент я решил, что сначала просто встретимся с Аней и Ольгой в Иркутске, а там придумаем что-нибудь.

Порядком устав за три недели путешествия по Даурии, в Иркутск я ехал больше отдыхать и видеться с друзьями. На вокзале меня встретила юная автостопщица Аделина, с которой годом ранее я ездил на Ольхон. Первым моим пристанищем в Сибирской Столице сделалась избушка на тихой пыльной улице Красных Мадьяр по соседству с модными деревянными променадами Иркутской Слободы. Над ветхим двориком сверкали новые высотки.

2.


И так ли важно, благоустроена избушка или нет, если в ней живут три молодые художницы?

3.


Несколько дней я почти безвылазно пролежал в своём спальном мешке в самой маленькой комнате. А 4 июля уехал в Култук, старинный посёлок у южной оконечности Байкала, где я уже бывал в прошлом году. С крутых склонов Олхинского плато, серпантина трассы "Байкал" и могучей петли Транссиба хорошо виден длинный Шаманский мыс, вдающийся в синюю воду:

4.


Туда и ехал я, и если осенью тут была тишина, то летом да в выходной машины с шумно отдыхающим людом слагали непрерывный ряд у воды. Но вот среди этих машин припарковался навьюченный мотоцикл, а с него спрыгнула на траву похожая на инопланетянку в своих дредах и доспехах Ольга Салий. Журналистка-фрилансер, автор блога-стендалона "Другие путешествия" с тех времён, когда всё это не было мейнстримом, опытная путешественница и самый настоящий "гражданин мира", она, уехав из родной Алма-Аты в Новосибирск, сменила десятки стран и городов, и со мной познакомилась в 2015 году где-то в машзале Богучанской ГЭС. Закрытие границ в 2020-м году застигло её в горнолыжном Шерегеше, а к лету на отложенные для заграничных путешествий деньги Ольга купила себе мотоцикл-эндуро да умчалась на нём в Горный Алтай. Вновь перезимовав в Шерегеше, этим летом она отправилась на том же мотоцикле во Владивосток, чтобы оттуда улететь на Камчатку. В основном Ольга ночевала на байк-постах - особых хостелах "для своих", сеть которых выросла по всей Сибири несколько лет назад после убийства мототуриста забайкальским каторжанином.

5.


Но в Култуке мы расположились в палатке у самой воды, а нашими соседями оказались парень и девушка из далёкой пограничной Кяхты, возвращавшиеся туда из Тюмени. Вечерний Байкал удивлял синевой воды, а над Шаманским мысом стояли странные столбы из чёрных мошек. Ночью поезда гремели вдалеке, как штормовое море, а по утру берег окутал туман. В этом тумане мы пошли вдоль мыса, и за очередным поворотом Ольга встрепенулась и начала восторженно пищать. Обернувшись, я увидел на камне жирную и явно довольную жизнью нерпу, но пока доставал фотоаппарат - та успела нырнуть. Искупались в холодной воде и мы, а ближе к полудню попрощались - до Владивостока ехать далеко...

6.


Я же маршруткой вернулся в Иркутск. Надо заметить, за два года у меня образовался в этом городе чётко "свой" район - юго-восточные кварталы вдоль Ангары между Иркутской ГЭС и Академическим мостом. В большинство коротких поездок из Иркутска я отправлялся с платформы Академическая, где останавливаются весьма многочисленные электрички, в большинстве своём проходящие город насквозь. И в 2020-м я отмечал свой день рождения вон в тех красных многоэтажках у левого края кадра, а в 2021-м поселился практически напротив них - в гостевом доме "Баргузин" на 6-й Советской улице. Расположенный напротив старинной казармы, он представлял собой самый что ни на есть доходник: по сути это гостиница, но вместо номеров в ней квартиры-студии с кухней и стиральной машиной, и всё это за 1200 рублей в день. В одной из квартир жили и сами хозяева - рассудительный батя Николай и обаятельный сын-атлет Сергей, с которыми я как-то сразу хорошо поладил. А с крыши открываются вот такой вид - избы старых предместий и то, что их теснит с триумфом в городе "строительного лобби".

7.


В номере было три места, и вот поздно вечером в ворота "Баргузина" постучалась Аня. Следующий день мы гуляли по городу, любуясь старыми деревянными улочками и церквями в буддийских орнаментах. Над городом стояла жара, так что в какой-то момент мы не выдержали и полезли купаться в ледяной Ангаре, найдя маленькую тихую заводь ниже устья Ушаковки. И - обсуждали варианты, куда податься теперь вместо Долины вулканов...

8


Я был не против просто отдохнуть в городе, совершив несколько относительно коротких вылазок - например, к голлендрам в Заларинский район, на Хамар-Дабан с Иннокентием или даже на вертолёте из Нижнеудинска в Тофаларию. Аня и вовсе приехала сюда впервые, так что её ждали незнакомыми Кругобайкалка и Ольхон. Но перво-наперво я предложил ей съездить на Олхинские скальники, а поздно вечером приняв в "Баргузин" доехавшую автостопом Олю, с утра поехал туда сам. По скальникам, этакой лайт-версии Красноярских Столбов, мы гуляли втроём:

9.


Поражаясь тому, что всего в 40 километрах от Иркутска встречают пейзажи суровой тайги. Аня осталась на скальниках ещё на одну ночь, мы же отчаянно спешили на электричку под начавшимся дождём. Я понимал, что мы опоздаем минут на 5, но ошибся - мы опоздали на несколько секунд, и когда я взбегал на платформу, в вагонах ещё не закрылись двери. Из жилья у станции был лишь питомник ездовых собак, и Оля пошла туда просить ночлега, а хозяин, выслушав её, бесплатно отвёз нас в ближайший посёлок Большой Луг, откуда мы за 1000 рублей поехали в Иркутск с лихой таксисткой Катериной. Дождь же лишь крепчал, так что порой, уже в черте Иркутска, её машина глохла в безразмерных лужах...

10.


В Иркутске, тем временем, наползал свой локдаун - в фуд-кортах убрали столики, а первыми сакральными жертвами на закрытие оказались солярии и театры. Мрачные флешбеки 2020 года намекали, что идею Долины вулканов можно похоронить. Меня осенил "план Б" отправиться в поход вдоль Байкала - "Восходом" до Больших Котов, пешком до Большого Голоустного, на частном катере до Песчаной бухты, а оттуда вновь пешком до Бугульдейки. На "Восход" мы с Ольгой должны были сесть в Иркутске, а Аня - в Листвянке, предварительно погуляв по Кругобайкалке и переправившись из Порта-Байкала через исток Ангары. Решив стартовать 12 июля, я оформил по 3 билета на "Восход" и катер. Ещё 2000 рублей ушло на пропуска в Прибайкальский Охреневший Национальный Парк, который требовал заранее зарезервировать места стоянок и оплатить их. Дальше Аня уехала на КБЖД, Оля развела кипучую деятельность по закупкам и уже начала собирать свой бесконечный рюкзак. Но вот поздно вечером 11 июля mikka, прежде консультировавший меня по Большой Байкальской тропе, вдруг написал, что с завтравнего утра Бурятия полностью отменяет локдаун и открывает запретные районы! Мы с Ольгой решили не говорить об этом Ане, но вот Аня сама позвонила мне из Порта-Байкала, где устроилась в палатке на чей-то участок, и я не сумел промолчать... Билеты на "Восход" я сдал в один клик, хозяева катера, было взявшие предоплату, без вопросов мне её вернули, и лишь нацпарк зажал всё вложенное - вернуть оформленный пропуск можно только по личной явке, а личная явка запрещена из-за ковида. На маршрутку же до Орлика мест не было на два-три дня вперёд, и вот ночью Аня уехала "мотаней" из Порт-Байкала обратно в Култук, а мы спустились туда электричкой. У кафешек на выезде бурятский маршруточник развёл руками, что сам едет в неизвестность, не до конца уверенный, что "санитарный кордон" снят...

11.


400 километров до Орлика стопом мы преодолевали полтора дня. Тункинская долина, эти СибМинВоды, в первый день по окончании локдауна уже наполнилась народом, но в летнем обличии, после феерии красок ранней прошлогодней осени, не впечатляла совсем. Покинув Култук порознь, от Зун-Мурино мы ехали нераздельно, сменив три машины, и местные были искренне рады гостям после локдауна, как первым ласточкам по весне.

12.


Меж последних сёл Туран и Монды мы поставили палатки у быстрой воды Иркута. Утром, зная о свойстве Ольги неимоверно долго собираться, я предложил снова разделиться и вышел на пустынный тракт. Это оказался успех - на первой же машине меня подобрали двое людей из Уфы, несколько лет назад переехавших в Листвянку по каким-то эзотерическим делам. На Тунку они приехали как туристы, но куда глаза глядят, и прослышав от пограничков у въезда в Монды, что в 30 километрах дальше по Окинскому тракту есть какой-то водопад, направились туда.

13.


Так я попал в самой красивое место 400-километровой дороги - Нухэ-Дабан у подножья высочайшей в Восточной Сибири горы Мунку-Сардык, где есть не только водопад, но и каменная арка выше по склонам. К ней, промокнув до нитки о сырые ветки, я и сходил пешком. О прошедшем локдауне же не напоминало реально ничего - в позной у моста кипела жизнь, от её крыльца ушла прямо на Мунку-Сардык огромная разноцветная тургруппа, а у подножья Нухэ-Дабана я встретил нескольких подтянутых мужчин в дорогой экипировке, собиравшихся в месячный поход до Кызыла. Который, в свою очередь, был частью совершаемого на президентский грант путешествия вдоль всех границ России.

14.


К вечеру на грузовичке, который вёз в местную больницу партию вакцин от ковида, я добрался до Орлика, где Оля и Аня к моему приезду уже успели заселиться на турбазу и натопить там печь:

15.


Сам Орлик - потрясающая глушь у быстрой Оки и высоких Саян, где в администрации с единственным в посёлке банкоматом стоит генератор, а по улицам бродят, крутя пушистыми хвостами, хайнаки - гибриды яков и коров. Ещё тут есть два дацана и заброшенный музей, а русского не сыщешь. Местные буряты - потомки монголов-хонгодоров и сойотов, последних саянских самодийцев, ещё в 18 веке говоривших на языке, схожем с ненецким.

16.


Но путь к Долине вулканов начинается не в Орлике, а на горячих источниках Хойто-Гол, да которых надо преодолеть 70 километров по болотам без удивительных красот. Обычно группы забрасываются туда на "Зилах" и "Уралах", коих в Окинском районе немало осталось - круглогодичная дорога пришла сюда около 30 лет назад. Вот только арендовать "Урал" стоит 25 000 рублей в одну сторону, так что мы могли надеяться лишь на заброску с другой группой. Среда, первый день в Орлике, прошла впустую - мы просто ждали, когда на связи у хозяина турбазы Жаргала объявится водитель Жалсан, везущий с гор очередную группу. Меня начала одолевать безнадёга - вот мы доехали сюда, а дальше что? У Ани обратный билет, да и у нас самих планы на август... В четверг мы решили уже не терять время и покататься хотя бы по округе Орлика, представляющей собой чудесный затерянный мир.

17.


В конце дороги тут стоит село Хужир. Близ него - низовья Долины вулканов, где берега Оки сложены чёрной лавой. Под острыми горами Саян работает золотой рудник...

18.


...а само село примечательно храмом Гэсэра:

19.


Ещё в среду поздно вечером объявился злой усталый Жалсан, на пол-суток увязший в болоте. Я позвонил ему, и по просьбе Оли начал уточнять, большая ли будет у него группа и пешие это туристы или водники с их лодками. В ответ Жалсан полез на стену: "Тебе ехать надо или как? Что ты мне свои вопросы задаешь? Не нравится - давай пешком иди на х...й!" - и бросил трубку. Такой реакции даже Жаргал не ожидал, после чего фразочки вроде "что психуешь, как Жалсан?" стали нашим локальным мемом. Хотя в тот вечер было нам не до смеха, но маршрут вдруг спасла Вероника, продавщица из магазина промтоваров - мы просто ходили по Орлику да спрашивали тут и там, не поедет ли кто на Хойто-Гол в ближайшее время, и вот мужики, чинившие серую "буханку" посреди главной улицы, сориентировали нас. Вероника с молчаливым мужем собирались туда в пятницу просто отдохнуть с семьёй, взяв пассажирами трёх знакомых женщин из Улан-Удэ и нас: обе компании вносили по 10 000 рублей. Ну а что за 70 километров до Хойто-Гола это справедливая цена - по дороге не осталось никаких сомнений:

20.


По болотам, камням, обрывам, руслам речек "Зилок" полз со скоростью пешехода 8 часов, а люди и тюки вперемешку летали по его кузову. То впереди, то позади ехала ещё одна машина с огромной группой молодёжи от РГО - у тех была Великая Экспедиция по установке флага на вулкан. Ближе к цели мы подобрали ещё и четвёрку туристов из Екатеринбурга...

21.


...а добравшись на Хойто-Гол потрёпанными и с больной головой, поняли, что уже никуда не пойдём сегодня и решили отмокать в тёплых сероводородных источниках. Помимо бассейна посреди тайги тут есть бесхозные и бесплатные деревянные домики да буддийские алтари, теряющиеся среди народного творчества туристов - как например вертолётик с заглавного кадра.

22.


Путь в Долину вулканов достаточно прост, и большинство групп одолевают его за день. Мы решили не спешить и шли два дня - в первый день поднимались 700 метров на перевал Черби:

23.


Вершина которого мне запомнилась болотами у самых облаков...

24.


...и потрясающими видами на сумрачные горы сквозь цветущие яркими искрами жарки:

25.


За перевалом же встречала горная тундра, совсем не отличающаяся от тундры острова Вайгач. И в середине июля я начерпал здесь полные ботинки снега, а палатку мы поставили у озера, по глади которого плавали льды:

26.


Долина Вулканов лежит на высоте более 2 километров, что по сибирским меркам лютое высокогорье: по сути весь сезон тут - июль, так как в июне и августе уже могут быть морозы и метели, да и в июле жгучее дневное солнце сменяет мучительный холод по ночам. Оля была в этой долине в 2010 году и запомнила, что за две недели они встретили всего 3 человек. Но внутренний туризм с той поры подрос: иногда мы оставались единственными людьми на Албанай-Болдоке (так эту долину называют буряты), но чаще здесь находились ещё 1-2 группы.

27.


Мы встали под одинокой лиственницей у водопада, и я знал, что другие туристы разбили лагерь под ближним вулканом Перетолчина и утром пойдут назад. К ним и бросился я стремглав на следующий день: за уютным милым вечером последовало тревожное утро. Ещё в Орлике у Оли начал распухать флюс, и хотя весь поход она пила антибиотики, дело становилось только хуже. Утром флюс начал болеть, опухли губы и горло, и Оля приказал Ане держать зеркало, а сама взяла ножницы и стала пытаться сделать операцию в полевых условиях. Я понимал, что это безумие, и едва успел застать уходящих туристов - бурятский каюр уже увёз в Хойто-Гол их рюкзаки. Инструктор Андрей Лебедев, руководитель иркутского клуба "Сибрафт", к моему рассказу отнёсся предельно серьёзно, и отправив во главе группы свою напарницу, смиренно сел на нашей поляне ждать неимоверно долгих сборов Ольги. Та после операции с неясным результатом собиралась молча, заклеив десну пластырем с дозой антибиотика, и порой писала записки о том, что она остаётся и никуда не пойдёт. Я настаивал, что ей надо идти - иначе уходить придётся всем троим, а ей ещё и с болью, температурой и слабостью. Дальше я долго глядел в ультразум на удаляющиеся по тропе фигурки, и забегая вперёд, Андрей увёл Олю вовремя и доставил в Орлик в целости и сохранности. Так что в благодарность нашему спасителю - порекламирую его турклуб "Сибрафт": это явно те организаторы походов, для кого здоровье подопечных превыше коммерческих выгод.

28.


Долина вулканов оказалась сказочно красива и при том весьма уютна. Да и с погодой нам тут повезло - колючее солнце ритмично уходило за белые облака, а дождь, стабильно изливавшийся под вечер, не столько промачивал нас, сколько придавал воздуху особую прозрачность.

29.


Мы ходили на два вулкана (ближний Перетолчина и дальний Кропоткина), спускались в кратеры, из которых наверху видна вся окружнось обрыва, обходили зловещие лавовые поля. Совсем рядом со стоянкой нашлись водопад и маленькое озеро в лаве. В первый день сквозь курумники, снежники и непролазные кусты мы добрались до озёр в конце долины, в последний день поднимались на сопку, с которой вся долина была видна. И конечно, не раз переглядывались со словами "Жалко, Оля этого не видит!", да напоминали себе, что она тут всё-таки уже была...

30.


Сказывался и избыток времени: Вероника собиралась ехать назад ровно через неделю, и мы решили не заморачиваться с поисками более ранних машин. Вставали мы поздно, ходили не спеша. А на стоянке приглядывал за нами одинокий чёрный ворон, важно шагавший в нескольких метрах от нас:

31.


Так же не спеша, за два дня, мы прошли перевал Черби в обратную сторону, заночевав у того же озера, а Хойто-Гол под вечер было не узнать - деревянные домики заполнились народом, около них тарахтели генераторы отдыхающих большими семьями бурят с полными казанами мяса, а пространство вокруг пестрело от туристических палаток. Тут и там звучали гитары, но самым далекослышимым звуком оставался пьяный ор - не секрет, что сибирские народы плохо ладят с алкоголем. Успел и ко мне докопаться молодой пьяный бурятик, вежливо поинтересовавшийся, не уе...ть ли меня в коленку. Я с предельно серьёзным видом спросил "А зачем?", и бурятик завис на достаточное время, чтобы я отошёл в потёмки. Про Вернонику же сказали, что она уехала, но вскоре я встретил улан-удэнских пассажирок, пояснивших, что уехала она ненадолго и в означенное время вернётся. И вот теми же ухабами мы поехали обратно, а на турбазе в Орлике нас ждала Оля... Флюс ей благополучно вскрыли, да со знанием дело пояснили, что просто надо было сильнее нажимать - местные часто уходят в тайгу на недели и к полевой медицине привычны.

32.


В Иркутск мы отправились автостопом, но я понимал, что вышли мы поздновато и рискуем застрять в окинской глуши ещё на день. Однако в итоге нас увёз неофициальный автобус - его хозяин, бурят с шестью пальцами на каждой руке, ехал в город по каким-то своим делам, но охотно и по тарифу подбирал случайных пассажиров. С перевала мы увидели Мунку-Сардык, прежде скрытый облаками, а дальше как в обратной перемотке замелькали Монды, Туран, Кырен, Зун-Мурино...

33.


В Иркутске снова был "Баргузин", визиты в избу к художницам (которую Аделина покинула, с АВПшными людьми уйдя на БАМ) и прогулки по городу. А водоспуски ГЭС тем временем были открыты чуть ли не на максимум в её истории, так что над Иркутском нависла угроза наводнения:

34.


Аня улетела в Москву, а мы с Ольгой отдохнули немного и двинули уже вдвоём на Ольхон. Маршрутка напоминала туристический автобус, полный столичных хипстеров и эзотериков, включая пару роскошных лесби с собакой в переноске. Водитель старательно подтверждал стереотипы, всю дорогу слушая вперемешку блатняк и песни ВДВ. Доехав до ольхонской "столицы" Хужира, я порадовался, что подробно осматривал этот остров прошлой осенью - летом здесь один большой базар:

35.


Да ещё и затянутый дымкой, из-за которой я отказался от плана съездить в лодочный тур по островам-спутникам:

36.


Мы остановились в кемпинге с красивым названием "Цветок под снегом", который хозяева построили прямо на песках копродендрическим способом. Нашими соседями был коллектив пермского театра "Красный Цветок" - на острове закончился сценический фестиваль. И продавщицы с паромной переправы приняли уезжавших актёров за шаманов: нашей целью на Ольхоне был тайлган - бурятский молебен о равновесии в мире, на который съезжаются десятки настоящих, не ряженных, шаманов со всей Земли.

37.


О его подлинности напоминала непонятность: дату (первое воскресения августа) я вычислил по тайлганам прошлых лет, а вот время и место мне не смогли подсказать даже в туринфоцентре. Зато подсказали простые бурятские мужики из сувенирных лавок, пытавшиеся продать мне шаманский амулет "тали". На молебен собралось 25 шаманов со всех бурятских земель, и ещё четверо гостей... я прежде знал о ненецких шаманах, но сюда пожаловали НЕМЕЦКИЕ шаманы, видимо ученики бурят. Зрителей и паломников же была дай бог если сотня - тайлган проходил не столько для людей, сколько для онгонов (родовых хранителей) и хаттов (божеств), по приглашению шаманов вселявшихся в их тела.



И едва ли не самым пронзительным впечатлением 7-часового тайлгана, состоявшего из цепочки различных обрядов, для меня стали лица шаманов после того, как они возвращались в себя:

38.


По пути назад с Ольхона мы заглянули в Усть-Ордынский - центр одноимённого Бурятского уже не автономного округа, по сравнению с Агинским из прошлой части слагающего противоположный полюс бурятского мира. На Аге живут почти что монголы, верные буддизму, в Усть-Орде же буряты ближе к народам тайги и в их двоеверии однозначно преобладает шаманство. Сама Усть-Орда похожа на заурядный райцентр:

39.


Но с отличным этнографическим музеем, где тоже принимает шаман:

40.


Ближе к Иркутску заглянули в Оёк - одно из цикла "декабристских сёл" со старыми церквями:

41.


И поехали на съёмную квартиру - наступил август, на который в "Баргузине" не было свободных мест.

41а.


Тут оказалось плоховато и с оснащением вроде крайне неудобной ванны, и с инфраструктурой - все приличные продуктовые магазины были минутах в 20 ходьбы. Зато прямо под окнами раскинулась деревянная усадьба купца Сукачёва:

41.


Мы съездили "Восходом" вверх по Ангаре, обогнав другой катер с туристами, шедший до Песчаной бухты:

42.


С воды открываются необычные виды на Кругобайкалку, Листвянку или скансен Тальцы:

43.


"Восход" пришёл в байкальское село со звучным названием Большие Коты. Вернее, коты - так называлась обувь старателей, и их старую драгу мы тут видели, а котов, даже маленьких - нет. Ну а вот так выглядит Большая Байкальская тропа, по которой я выстроил маршрут из плана "Б". Наверное, идти по ней легко и приятно, но я порадовался, что мы всё же забрались в Долину вулканов.

44.


Ночью по возвращении в Иркутск я проснулся от столь плотного запаха гари, что казалось, будто в квартире начинается пожар. Город заволокло коричневым дымом грандиозных лесных пожаров, объявших Якутию и Красноярский край, а ещё через пару дней дым сменился густым белым туманом, конденсировавшимся вокруг его частиц...

45.


Тем не менее, мы всё же съездили в короткую автопоездку с Сергеем valenok_s - ещё до моего прибытия в Иркутск мы успели с ним настроить планов то ли про сёла голлендров, то ли про Верхоленск, но в бесконечных перетряхиваниях маршрутов времени и сил хватило лишь на окрестности Иркутска. Тут есть чуднОй Музей-на-свалке:

46.


Где с действующим полигоном ТБО соседствует парк инсталляций из металлолома от Чужих и Хищников до "Тигров" и тридцатьчетверок:

47.


И огромный музей выброшенных вещей, где нашлось место даже паре живых медведей, пригревшихся когда-то у свалки.

48.


Декабристское село Урик откровенно разочаровало:

49.


А в Александровском в руинах старинной тюрьмы я поранил ногу, наступив на гвоздь - слава богу, без последствий:

50.


Главным впечатлением Александровского же стал грандиозный бревенчатый амбар, в котором мне очень (и видимо напрасно) хотелось заподозрить старое здание тюрьмы 18 века:

51.


Ну а время покидать Иркутск не то что пришло, а даже прошло - по изначальному плану с Ольхона мы должны были ехать через Верхоленск на БАМ и далее поездом в Новую Чару. Спустившись же там с гор Кодара, я планировал ехать на запад, в Красноярск, откуда на 20 августа оформил билет в Москву. Но в итоге его сменил билет на 7 сентября аж из Владивостока: бурятский локдаун и все его его производные вроде ожидания заброски удлинили маршрут, и вместо 2 августа мы двинулись к БАМу только 10-го. Зато красиво - на "Метеоре" по Ангаре от Иркутска до Братска:

52.


Половину этого пути я проезжал годом ранее, но тогда верхней конечной был не Иркутск, а глухой Балаганск. К сентябрьским выборам, даром что высокая вода позволила, маршрут восстановили до Иркутска. Но дым и туман не рассеялись:

53.


"Метеор" мог вообще не отправиться, но в итоге отправился с задержкой в 2 часа, и промзонами Ангарска, церквями старых сёл, приречными обрывами я любовался сквозь густую пелену:

54.


Понемногу рассосавшуюся лишь за Балаганском, в уже знакомых с 2020 года местах:

55.


Август тоже обещал быть колоритным...

55а.
Tags: Сибирь, дорожное, злободневное, природа, транспорт, этнография
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 66 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Journal