varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Categories:

Фокино. Часть 2: маленький остров Путятин



"Навещал друга в сумасшедшем доме. Стоило больших усилий убедить его, что он живёт не на райском тропическом острове, а в мрачной холодной палате с облезлыми стенами" - именно этот грустный анекдот регулярно всплывал у меня в голове все три дня на Путятине, небольшом обитаемом островке среди хранящих страшные тайны бухт показанного в прошлой части ЗАТО Фокино между Владивостоком и Находкой. В последних Путятин слывёт "островом маргиналов и пенсионеров", тепло и уютно в Приморье бывает дай бог пару месяцев в году, а от социального недовольства воздух Дальнего Востока наэлектризован всесезонно. И всё же солнечными днями в первых числах сентября Путятин выглядит самым настоящим райским тропическим островом, а его красивую природу дополняет нетривиальная история.

Говоря "Приморье", чаще всего мы имеем в виду берег Залива Петра Великого, протянувшийся от Находки до корейской границы. В причудливых круговоротах его течений встречаются субарктические воды Охотского моря с субтропическими водами Жёлтого моря, образуя уникальный и сказочно богатый живой мир. По сути это и не залив, а очень маленькое море, вдающееся в берег пятёркой заливов поменьше: с запада на восток Посьет на благодатном Хасане, Амурский и Уссурийский заливы по разные стороны Владивостока, похожий на солнце с протуберанцами бухт залив Стрелок, тёплый Восток со своей Ливадией и удобнейшая в этих краях гавань Находка. В прямой видимости берега разбросаны десятки островов, лишь 4 из которых обитаемы - соседние Русский, Попова и Рейнеке в "домашнем архипелаге" Владивостока и одинокий Путятин в середине небольшого (13км шириной) и почти идеально круглого залива Стрелок. Как часто бывает на Дальнем Востоке, залив назван в честь корабля из тех, что в долгом пути вокруг всего Старого Света от Соломбальской верфи в Архангельске до причалов Сибирской флотилии в Николаевске-на-Амуре исследовали новообретённый русский берег. Направлял их Евфимий Путятин - адмирал и дипломат, в 1852 году на легенадрном фрегата "Паллада" в компании писателя Ивана Гончарова наводивший мосты с Японией. Он же стоял у истоков её индустриализации, познакомив сынов Ямато с паровой машиной, на основе которой год спустя "японский Кюрибину" Хисасигэ Танака сам спроектировал паровоз. В 1855 году преследуемая англичанами "Паллада" проходила мимо этих берегов, чтобы в итоге погибнуть в Императорской Гавани, и вот в 1859 году капитан клипера "Стрелок" Иосиф Федорович в честь своего корабля назвал залив, в честь адмирала Путятина - остров в его середине, а в честь капитана "Паллады" Ивана Унковского - скалы между ним и следующим островом Аскольд. Вытянутый на 13 километров от горы Старцева в самом центре залива до глядящих в открытое море южных мысов, остров Путятин отличается необычайно сложной формой, кому-то напоминающее хвостатую птицу, кому-то - неправильный крест. Мне не пришло в голову ни то, ни другое, и всё же очертания Путятина казались смутно знакомыми... лишь оказавшись на острове я вдруг вспомнил пожелтевшие страницы с чёрно-белыми картинками да имена - Сайрус Смит, Пенкрофф, Айртон, Герберт... Свой "Таинственный остров" Жюль Верн опубликовал в 1875 году, и хотя скорее всего, конечно, это просто совпадение, хочется думать, что именно Путятин был прототипом вымышленного острова Линкольна.



О близлежащем Фокино, это странном "ЗАТО рекомендательного режима", и посёлке Дунай, откуда на Путятин трижды в день ходит паром, переделанный из танкодесантной баржи, я рассказывал в прошлой части. Теперь же начнём прогулку на островном берегу, где с первых минут накрывает ощущение разморённой южной глуши.

2.


Вдоль берега тянутся позднесоветские постройки рыбокомбината, среди которых затесался причудливый фронтон из двух видов кирпича - последнее дореволюционное здание на острове:

3.


Что в дорусские времена, что в первые десятилетия под Россией Путятин был необитаем и даже его старого китайского названия история не сохранила (хотя не было ли оно созвучно с нынешним?!). В прямом и переносном смысле Путятин оставался в тени соседнего Аскольда, на котором ещё манзы (китайские креолы) повадились добывать золото. На Путятине же в лучшем случае рыбаки пережидали шторма, пока в 1891 году на тёплый берег не ступил Алексей Дмитриевич Старцев. Вернее, на самом деле его звали Алексей Николаевич Старцев, только держал он это в секрете - селенгинский купец был незаконнорожденным сыном декабриста Николая Бестужева от случайной бурятки, фамилию и отчество получивший по своему крёстному. Как и большинство преуспевших купцов Селенги, свой бизнес Старцев начал в чайных караванах из Китая. В 1861 году 23-летний Алексей Дмитриевич обосновался в Тяньцзине, где за полтора десятилетия выбился в миллионеры. Какой-то единой специализации, при этом, у Старцева не было - ни в одной отрасли он не становился лидером, но зато одновременно вёл бизнес в десятках отраслей. В Тяньцзине он выстроил целую русскую колонию из сорока домов, соединённых 3-километровой железной дорогой и внутренним телеграфом. В своём особняке Старцев собрал уникальную коллекцию буддийских реликвий и востоковедческих книг, включая подлинники старинных китайских и тибетских рукописей. Но разбогатев на чужбине и окружив себя русскими людьми, воспитанник купца, сын декабриста и бурятки всё равно скучал по родным берёзкам. Всё чаще он ездил в бурно растущий Владивосток, плотно схваченный немецким и японским капиталом, и вот наконец в 1891 году взял в аренду на 99 лет необитаемый остров в соседнем заливе. Своё имение он так и назвал - Родное, но эта сентиментальность ничуть не противоречила деловой хватке. На Попова и Рейнеке к тому времени француз Август Менард разводил молочных коров, а на Аскольде вместо оскудевших золотых приисков польский магнат Михаил Янковский преуспел в пантовом оленеводстве. На Путятине сама земля была ценнее того, что на ней растёт - главным богатством острова оказалась чрезвычайно качественная глина. Домик с кадра выше остался от кирпичного завода (1894), из продукции которого построена половина Владивостока, включая дом Старцева на Светланской.

3а.


Годом позже рядом появился фарфоровый завод, куда поначалу Старцев приглашал мастеров из Японии. Но прекрасные узорчатые вазы им давались тяжело - глина сильно отличалась от привычной, так что вскоре Алексей Дмитриевич переключился на массовое производство посуды.

3б.


Промышленность дополнило сельское хозяйство - Старцев разводил здесь коров, овец, свиней и пятнистых оленей, но в первую очередь - лошадей, пытаясь адаптировать к приморской сырости знакомую с детства монгольскую породу. В 1897 году на Путятин завезли шелкопрядов, в 1899 - пчёл. Пароход "Чайка" с 1892 года курсировал во Владивосток, а три паровые шхуны ловили морских гадов по окрестным бухтам. Единоличный хозяин острова, Алексей Дмитриевич отличался и особым стилем управления - большинство его приказчиков были из отбывших сроки сахалинских каторжан, среди которых бывалый делец приметил людей, готовых получить "путёвку в жизнь" в обмен на верность.

3в.


Но всё оборвалось буквально в одночасье - в 1900 году Тяньцзин не остался в стороне от грандиозного Восстания Боксёров, с применением восточных единоборств задавшихся целью изничтожить всех лаовэев. Ихэтуани разграбили Старцевскую колонию, и хотя разориться Алексею Дмитриевичу уже не грозило, в погромах сгорела его библиотека, и такого известия Старцев не пережил - в 61 год, в возрасте "золотой осени", купец скоропостижно умер от инфаркта. Сыновья Алексея Дмитриевича создали было фирму "Наследники А. Д. Старцева", но чутьём и хваткой отца уже не обладали и даже не решились на эмиграцию, когда Красная Армия вошла в Приморье. Внуки декабриста Бестужева были лишены всего, высланы куда-то вглубь страны и в 1937 году - расстреляны...

4.


"Маленький остров Путятин возле великой земли", однако, не случайно был увековечен в песне Юрия Визбора - на месте сгоревшего Родного продолжалась жизнь. С 1929 года Путятин стал известен как "остров-рыбокомбинат", и уже к 1939 году его постоянное население достигло 2,5 тыс. жителей. У здешних причалов стояли как шхуны для лова моллюсков и крабов по окрестных бухтам, так и сейнеры открытого моря, ходившие за Шикотан. Кажется, года не проходило, чтобы в цехах и посёлке не строилось или модернизировалось что-нибудь. Население посёлка, впрочем, не росло, так и оставаясь всю советскую эпоху на уровне двух с небольшим тысяч человек, ну а что случилось по окончании советской эпохи - думаю, не надо пояснять. Развал рыбокомбината начался ещё в 1989 году, когда случайный пожар уничтожил лучшие цеха, но точно не знаю, когда и как комбинат умер - в статье по ссылке, написанной в 2009 году, предприятие ещё держалось на плаву, но дальше, видимо, не обошлось без злокозненных москвичей и приравненного к ним по деяниям своим губернатора. Промысловых судов у причалов нынешнего Путятина не видать, а население сократилось до 750 жителей, большинству из которых уезжать просто некуда. На пустынной пыльной площади за Последним Дореволюционным Домом, в тесных магазинах, где покупатели ведут неспешные беседы с продавцом, чувствуешь себя робинзоном...

4а.


Площадь раскинулась на месте кирпичного и фарфорового заводов Старцева. Площадку первого теперь занимает уже бывшая контора рыбзавода, территорию второго - ДК (1960) с воинским мемориалом. Ещё тут есть три магазина (и четвёртый поодаль), администрация в одноэтажном домике, МФЦ и почта, а вот банкомата на всё острове нет ни одного.

5.


Чуть в стороне есть ещё детский сад и школа, успевшие при Советах переехать из первоначальных деревянных зданий в каменные.

5а.


В основном же Путятин примерно такой, а рукотворные достопримечательности стоит искать не на улицах весьма обширного посёлка, а в его ближайших окрестностях.

6.


Сейчас уже точно не известно, где именно стоял главный дом Родного, да и единственную фотографию его с форума семьи Бриннеров, простым гуглением не так-то легко найти. Впрочем, внешне особняк транснационального миллионера не отличался от советской дачи на 6 сотках - "фасадом" имения служил кирпичный завод у причала, а здесь Алексей Дмитриевич собирался жить, не перед кем не красуясь.

6а.


Всё, что осталось от Родного - выродившиеся сады на склоне сопки к востоку от посёлка да венчающий эту сопку памятник Алексею Старцеву:

7.


Поставленный в 1989 году - но над настоящей могилой:

7а.


Как я понимаю, похоронили купца на том самом месте, с которого в 1891 году он оглядывал остров да приговаривал в усы "роднооооооое....".

8.


С тем же успехом его могли похоронить и на горе Старцева (352м), одиноко торчащей над сушей и морем в самой середине залива Стрелок:

9.


Тропа к ней хранима японским богом, в пантеоне синтоизма наверное отвечающим за паровозы:

10.


Снизу легко подумать, что восхождение на гору Старцева займёт весь день, но на самом деле от посёлка до вершины можно подняться где-то за час. Накатанная джипами колея опоясывает склон по спирали, и лишь к самой вершине тянется извилистая тропа:

11.


Круговой вид с этой вершины я бы назвал главной достопримечательностью всего острова:

12.


На кадре выше - вид на север, в сторону материка, но в тамошние укромные бухточки с названиями вроде Абрек или Разбойник, где скрываются военные объекты и памятники флотских катастроф, мы заглядывали в прошлой части, куда и отсылаю за более подробным рассказом о них. Сегодня же смотрим на юг:

13.


Залив Стрелок тут виден от края до края, и слева (кадр выше) полуостров Павловского отделяет его от залива Восток, а справа полуостров Дунай - от Уссурийского залива:

14.


На нём хорошо виден посёлок Дунай и бухта Чажма с крупнейшим в России плавдоком и "ядерным колумбарием" причала ДальРАО. Но и за ними я отсылаю в прошлую часть, а пока что посмотрим дальше - сквозь морскую дымку отчётливо просматривается Владивосток:

15.


И Русский мост, связующий Город Нашенский с Архипелагом Императрицы Евгении:

16.


Сам остров Путятин причудливо распластался на фоне открытого Японского моря.

17.


Посёлок Путятин стоит между широкой бухтой Назимова и крупнейшим на острове Гусиным озером, где летом обильно цветут лотосы. Оно лежит у начала почти квадратного полуострова с мысами Фелькерзама и Родионова на ближнем и дальнем углах. Дальше (кадр выше) виднеются тёмные Камни Унковского и высокий, скалистый, необитаемый остров Аскольд, где сохранились маяки на головокружительных скалах и орудия 26-й батареи, на дальних подступах прикрывавшие Владивосток. Туда возят частники по 15 000 рублей за 10-местную лодку на весь день...

18.


Слева же на панораме виден характерный "хвост", отсюда не кажущийся таким длинным, как на картах. У основания этого хвоста находятся красивейшие на Путятине бухты Слона и Петуха, к которым и будем спускаться:

19.


Сделать это можно почти не заходя в посёлок - с дальней от бухты Назимова стороны его огибает тропа, похожая на объездную дорогу. Она проходит у белого храма Сергия Радонежского (2014), поставленного высоко, но для прихожан не то чтобы очень удобно - народ в Приморье не религиозен, и храм тут скорее просто символ русских берегов. Тем более на фоне лотосов Гусиного озера и кекуров Аскольда...

20.


Дальше за южной околицей посёлка раскинулось кладбище, к тропе выходящее одинокой могилой с оградой из якорной цепи:

21.


Но владивостокский краевед Андрей Фатьянов, "губернаторЪ" сообщества Far Far East, подсказал нам, что кое-что интересное скрывается и в глубине, среди невзрачных надгробий второй половины ХХ века. Во-первых, тут есть самый настоящий советский склеп из шлакоблока:

22.


А если пройти метров 20 от его боковой стены (относительно кадра выше налево) - можно найти пяток удивительных могил с морскими минами в качестве надгробий. На единственной читаемой табличке - матрос Каменчук Пётр Лазаревич с годами жизни "1931-55", так что можно предположить, что покоятся здесь жертвы одной из многочисленных в заливе Стрелок трагедий на военном флоте.

23.


Дальше посёлок заканчивается, но весь остров пронизывает густая сеть ухабистых грунтовых дорог, по которым ездят в основном вот таким способом:

24.


Через гряду от посёлка расположились в палатке и мы - поводом съездить на Путятин стал Приморский Трезвый сход путешественников, который организовал в первых числах сентября a_krotov. Здесь я прочёл лекцию по мотивам своего 3-месячного путешествия по Сибири (июнь, июль, август), а в основном мы с Ольгой после этого путешествия просто отдыхали в тёплом лесу, неспешно гуляя по острову и наслаждаясь его райской природой. В таких пейзажах хочется петь про сундук мертвеца и бутылку рома:

25.


И если хозяйственная жизнь отсюда уходит, то природная - по-прежнему кипит:

25а.


Будь то птицы, заползавшие прямо в палатку жуки, здоровенные толстые кузнечики...

26.


Или бабочки-махаоны:

27.


Тёмно-перламутровых парусников Маака, которыми нам запомнилась уссурийская тайга годом ранее, в этом году я не замечал. Зато порхали мимо нас незнакомые мне бабочки размером с птицу, видимо залетевшие откуда-то с юга по случаю аномального жаркого лета:

28.


Но как бы ни был изобилен лес - ему далеко до литорали! Вода тут чуть холоднее и чуть мутнее, чем в сказочных бухтах Хасанщины, но схватив красивую ракушку, первым делом приходится выгонять из неё рака-отшельника. На закате из волн высоко выпрыгивают быстрые сверкающие рыбы, а камни в мелких бухточках покрыты почти сплошным ковром разноцветных водорослей. Но дальше десяти метров от берега плавать среди этих камней становится страшно - словно чёрные мины, по ним обильно расставлены колючие морские ежи.

28а.


Купаться мы ходили в ближайшую к лагерю и посёлку бухту Петуха с широким песчаным пляжем. В выходные даже в сентябре довольно многолюдным - с машинами, палатками и горами мусора, понемного складывающегося в археологический слой:

29.


Слева, на фоне Павловска и Анны, бухту ограничивают колючие кекуры:

30.


Справа - и сама скала Петух:

31.


До которой можно дойти по колено в чистейшей воде по прибрежным камням:

32.


Дальше тянется цепочка Пятых бухт - Второй Пятый, Третий Пятый и Седьмой Пятый, и если Первым Пятым можно назвать Петуха, то вот куда делись Четвёртый Пятый и Пятый Пятый - история умалчивает. Чудными названиями Дальний Восток вообще богат - ходивших здесь кораблей и их экипажей вплоть до судового кота не хватило на каждую скалу или бухту, а старинную китайскую топонимику Советы и вовсе заменили в одночасье в 1972 году.

33.


На Втором Пятом есть Бразениевое озеро с какими-то редкими беспозвоночными и родник с пресной водой, поэтому среди прочих бухт она выделяется небольшой турбазой. К которой примыкает промысловый стан с грудами кухтылей (поплавкой) и ракушек:

34.


Оля задалась целью найти в этом кургане по несколько красивых раковин для каждого из своих многочисленных родственников и в итоге насобирала пару килограм. Участники же Приморского схода быстро наловчились есть свою неизменную гречку из больших раковин маленькими:

35.


Как я понимаю, всё это гребешки, на мой взгляд самый вкусный из дальневосточных деликатесов:

36.


Пятые бухты расположены у основания путятинского "хвоста", по которому мы решили попытаться дойти до окончания. Но на холмах за Вторым Пятым путь преградил забор - грунтовка миновала его по касательной, отмеченная на карте тропа же явно уходила за ворота. За забором не просматривалось ничего, кроме здоровенного пса на привязи, нескольких домиков у самых ворот и сплошной стены деревьев. Для воинской части забор явно выглядел слишком прозрачным, для гостиницы - слишком суровым (кто захочет за колючей проволокой отдыхать!), и методом исключения мы пришли к выводу, что видимо это кто-то большой и важный оттяпал себе лучший кусок острова.

37.


Потратив битый час на попытки обойти забор или хотя бы сквозь него просочиться, мы вышли на другую сторону Южного хвоста:

38.


Я знал, что где-то на его конце есть Мраморная бухта с блестящим дном, а над ней заброшенная батарея №944 1930-х годов, от которой остались казематы и основания башен. Ещё - что сам "хвост" продолжает живописная цепочка кекуров Пять Пальцев. Они расположены так, что с других частей Путятина не видны, а я принял за них крошечный остров Ирецкого:

38а.


Мимо мысов сновали моторные лодки с экскурсантами, а в ультразум я разглядел даже пару палаток, предположив, что их обитатели подошли с моря и сумели договориться с охраной. Кекуры, потайные пляжи, тёплые леса манили, но кого удивляет, что на Дальнем Востоке вопросы решаются так?

39.


Мы спустились на широкий пляж у основания "хвоста". Костровища, столики из пеньков, туалеты из материи на вкопанных палках, качали на ветках, турики - весь вид пляжа и леса говорил о том, что до 1 сентября здесь стоял спонтанный палаточный лагерь:

40.


Между "хвостом" и мысом Родионова раскинулась широкая Терракотовая бухта:

41.


Уж не знаю, от чего так названная - добывал ли здесь Старцев глину для своих заводов или просто скалы похожи на террактовый узор:

42.


43.


44.


Здесь и расположились мы, но больше загорали, чем купались - вода оказалась мутной, как чай с молоком, и неприятно холодной. Да и волны несли скорее от берега, чем к берегу, или по крайней мере так показалось Оле. Вот и сидели мы на берегу, слушали шум воды, любовались далёкими кекурами Аскольда и военными кораблями, ходившими туда-сюда на фоне них. Волны, однако, хлестали всё ближе к ногам, и очередной накат вызвал целую панику среди каких-то мелких чёрных уховёрток, начавших сотнями вылезать из тёплого песка и искать спасения в том числе и в наших пожитках. Начинался прилив, а значит пора было уходить с этого узкого карниза:

45.


Выйдя на дорогу, мы поймали попутный минивэн с большой семьёй, и первым делом я задал им вопрос, что же спрятано за забором и можно ли туда как-нибудь попасть. Каково же было моё удивление, когда оказалось, что проникнуть за забор можно самым неочевидным для России способном - просто постучаться в ворота и попросить одинокого сторожа их открыть! Южный хвост, оказалось, занят не виллой какого-нибудь победителя Дальневосточных криминальных войн или охреневшего "москвича", а гигантским вольером для той части коренных островитян, что покрупнее бабочки или птицы. Как я понимаю, в первую очередь забор защищает диких зверей от собак, людей же сторож обязан пропускать в дневное время, кроме периодов гона и окота. Но отсутствие табличек и звонков антропогенную нагрузку снижает порядочно - ходят сюда не "все подряд", а "те, кто в курсе". И буквально в сотне метров от ворот мы увидели частые следы копыт на пересохшей луже:

46.


В первую очередь здесь охраняются пятнистые олени - маленькие и мирные родичи гордого марала и свирепого изюбря. Все трое, однако, лишь разные подвиды благородного оленя, и их мясо, шкуры и панты одинаково хороши. Михаил Янковский, приехав на остров Аскольд в 1874 году, быстро обнаружил, что золотые прииски скудны и для промышленной добычи не годятся, зато маленький остров без хищников идеально подойдёт на роль пастбища. Сперва он разводил фазанов, а затем подался в оленеводы. Тут надо сказать, что европейских оленей в его родной Польше или маралов на Алтае держали издавна, а вот пятнистых оленей разводить Янковский придумал впервые. Вскоре на островах стаду сделалось тесно, и Янковские перебрались на Хасанщину. Старцев же новую отрасль на Путятине только начал внедрять, и в ХХ веке хозяйство зачахло, а сами олени - остались. На острове в тот вечер нам попадались только их следы, однако прежде я видел и даже гладил пятнистых оленей в Шкотовском сафари-парке - там они слывут самыми мирными обитателями, так что гид водит туристов прямо в вольер.

47.


Надежда увидеть оленя у меня промелькнула, когда мы с Олей заметили, что у тропы подозрительно часто раскачивается высокая трава. Затем из травы донеслось хрюканье, а вскоре показалась серая спина в короткой шерсти - конечно, как знаем мы из приключенческих романов, какой же тропический остров без диких свиней?! Шевеление приближалось к тропе, и я подумал, что сейчас мы увидим поросёнка, но каково же было моё удивление, когда на дорогу вылез клыкастый кабан размером с большую собаку! Я даже успел понять, что это опасная встреча, но хряк невозмутимо пересёк тропу и скрылся в травах по другую сторону.

48.


Ещё одним животным, попавшимся мне на глаза, стал Слон:

49.


Которого успел оседлать кто-то из наших соседей по Сходу, тоже узнавших у людей на пляже, как миновать забор.

50.


У Слона мы поняли, что дальше идти смысла нет - до Мраморной бухты или 944-й батареи засветло всё равно не успеть, а близлежащие бухты невзрачны.

51.


Для очистки совести мы всё-таки поднялись на гряду, отделяющую бухту Слона от следующей бухты Круглых Камней, но даже лучшие виды отсюда открывались на север:

52.


Под шум моторов экскурсионных лодок мы пошли назад, любуясь скалами и бухтами сквозь буйную зелень:

53.


Вот и "домашний" Петух кукарекает заходящему Солнцу:

54.


Последним впечатлением Путятина стал огненный тропический закат. И сложно поверить, что тропики в Приморье по сезону, что летом тут туманы и дожди, а зимой промозглые колючие ветра, и на опушке вместо эбеновой туземки в бусах из каури встречает прокуренный седеющий мужик в затёртом камуфляже. Но стоит ли включать реалиста там, где ты можешь ощутить себя в благодатных тропиках, не покидая границ нашего сурового отечества?

55.


В следующих частях перенесёмся на 3 месяца назад... но не так-то далеко территориально - из Приморья в Приамурье, где живут нанайцы и встречает едва ли не последняя российская "Заря".

ДАЛЬНИЙ ВОСТОК-2021
Обзоры и оглавления

Суровое Сибирское Лето. Июнь.
Суровое Сибирское Лето. Август.
Приморье
Фокино. Техас и Дунай.
Фокино. Остров Путятин.
Хабаровский край
Сикачи-Алян.
"Заря" на Тунгуске.
Хабаровск. Южные окраины.
Tags: "Молох", Дальний Восток, дорожное, курортное, природа, рыбацкое
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 36 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →