varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Categories:

Ольхон. Часть 1: Тажеранская степь, или Приольхонье



В Ольхонском районе Бурятии Иркутской области на сам Ольхон, - крупнейший в России пресноводный остров и "бурятский Олимп", - приходится лишь 5% площади и 20% населения. А в основном Приольхонье, включая райцентр Еланцы - это степи на "материковых" берегах Большого и Малого Байкала, гигантским балконом выступающие в озеро из таёжной стены Приморского хребта. Я был здесь дважды, хрустальной осенью 2020 года и дымным летом 2021-го, и оба раза мой путь на священный остров пролегал сквозь Тажераны - удивительно красивую холмистую степь с обилием вычурных скал, редких минералов и древних (вот и связка с прошлой частью про дальневосточный Сикачи-Алян) петроглифов. Туристы редко тут задерживаются, но может именно поэтому Тажераны в чём-то даже интереснее Ольхона - ещё не вытоптан здесь дух исконной шаманской Бурятии.

В высокий сезон маршрутки в ольхонскую "столицу" Хужир отправляются с иркутского автовокзала по несколько за час, и изнутри больше походят на туристические автобусы - так, на нашем рейсе местных не было никого. Едут на Ольхон по большей части разного рода "москвичи", немного сами иркутяне, и самый распространённый типаж гостей Священного острова - это молодые, украшенные фенечками, одухотворённые эзотерикой и раздельным сбором мусора парочки, гетеро- и гомосексуальные, и почему-то через раз - с собаками и кошками в переносках. В Сибири большинство из них явно оказались впервые, и в просторных степях вдоль Качугского тракта у них был скучающий, явно разочарованный вид, зато когда мы свернули на Ольхонский тракт и мимо потянулись таёжные сопки, весь салон закрутил головами с риском вывиха шей. Водитель сходу решил подпустить в автобус дополнительно сурового сибирского колорита, врубив музыку на полную громкость. Русский рок, игравший первые полсотни километров, как-то очень незаметно сменился песнями армии и тюрьмы, и вот под синеву, которая расплескалась, под Таганку, где ночи полные огня, под ушаночку, которую автор решил потуже натянуть, что в своё прошлое с тоскою заглянуть, и под черноморские похождения незадачливых ментов Барабашки и Чебурашки мы катили час за часом по узкой, но хотя бы достаточно ровной дороге.

2.


В несезон всё выглядит совсем иначе - у маршруток всего пара рейсов в день, да и те ходят полупустыми. Путь от Иркутска до Хужира - 4-5 часов, в зависимости от того, как долго на Ольхонской переправе придётся ждать парома. Ну а сам путь проехав четырежды, я успел выучить его наизусть: кварталы и церкви Старого Иркутска, мрачноватые улицы Радищевского предместья, унылые безликие окраины с торговыми центрами и коттеджными посёлками, просторные степи вдоль Качугского тракта, каменный всадник в Усть-Орде, позы и суп в столовых промозглого ветреного Баяндая... И - Ольхонский тракт, там же отходящий под прямым углом сразу в тёмную тайгу на склонах пологих гор, порой прерывающуюся ветхими деревеньками в изумрудных долинах. Мимо мелькают бурханы с ленточками на деревьях, речки с названиями вроде Подберлог, а на въездном знаке Ольхонского района кто-то размашисто написал "Граница Резервации". Это не шовинизм по отношению к бурятам - "живём как в резервации" возмущённо говорят сами местные, которым всё настойчивее мешает вести привычное хозяйство Прибайкальский национальный парк.

3.


В 2021-м мы уезжали из Иркутска автобусом, а возвращались попуткой, поймав её прямо у выезда из Хужира. Водитель, вида столь же интеллигентного, сколь и успешного, был из Красноярска, но немалую часть своей жизни проводил в командировках по соседним регионам, где изыскивал деньки и на культурную программу. Подвоз попутчиков в арендованных авто у него явно был поставлен на поток, и попутчики заменяли ему радио - после того вояжа у меня натурально побаливали язык и щёки, а в Усть-Орде, где мы высадились, нас сменил другой автостопщик. В 2020-м же всё было наоборот - покидали Ольхон мы автобусом, а вот по пути туда предпочли автостоп. Вполне осознанно - помимо пернатой Оли к нам присоединилась юная иркутская художница Аделина, за плечами которой осталось немало вёрст в компании целого a_krotov. Оля с Аделиной и проехали стопом большую часть пути, меня же после первого прыжка до Усть-Орды подобрала маршрутка, на которой я и уехал за деньги, договорившись с попутчицами встретиться в Еланцах.

3а.


Тянущийся на три сотни километров от истока Ангары Приморский хребет называется так не случайно - по большей части его невысокие горы обрываются прямо в Байкал. На этом фасаде есть лишь несколько балконов, куда еле втиснулись сёла - Листвянка у начала хребта, Большие Коты и Большое Голоустное в устьях падей да Бугульдейка с её белоснежным мраморным карьером, куда от Ольхонского тракта ответвляется грунтовка у села со звучным названием Косая Степь. И за последним перевалом от Косой Степи - уже не балкончик в устье распадка, а целая степная лоджия с густой сетью грунтовых дорог и десятком селений. На самой границе степи и леса встречает столица Приольхонья - довольно крупное село (4 тыс. жителей) Еланцы:

4.


Его пейзаж впечатляет асимметрией лесистого и голого склонов, между которыми Ольхонский тракт, в селе становящийся улицей Пронькина, тянется на 3,5 километра. В перспективе тракта - скалистая сопка Хара-Нур (612м), за рекой Анга, которая и считается границей Тажеранов:

5.


История Еланцев столь заурядна, что даже дату основания села никто толком не знает - известно лишь, что райцентр тут разместили в 1935 году административно-командным способом. Но среди многочисленных изб с резными наличниками порой попадаются явно более старые:

6.


Ольхонский район, как и его райцентр, двунационален с небольшим (53-55%) перевесом бурят, хотя "на глаз" я бы сказал, что они здесь преобладают. Самый известный бурят в Еланцах - модный шаман Валентин Хагдаев, к которому едут не только туристы целыми автобусами, но и всяческий бомонд вроде Анатолия Чубайска или Алины Кабаевой. Хагдаев шаман в 19-м поколении, у него есть "метка небес" в виде раздвоенного большого пальца, подарки влиятельных гостей и огромный список регалий. Тем не менее, знакомая гидесса из Иркутска, сама между прочим потомок эвенкийской шаманки, про Хагдаева говорила с нескрываемым отвращением - по её словам, может и был он когда-то сильным шаманом, но в итоге продал свой дар, начав делать на нём деньги. Бывалые шаманы, в августе съезжающиеся на Ольхон для тайлгана (обряда) со всех бурятских улусов, с усмешкой сказали мне "Да это не шаман, это актёр, чего сам он и не отрицает!". Но правдивые всё это характеристики или просто наговор завистников - не берусь предполагать. Тем более Хагдаев немало сделал для Приольхонья в сфере не мистической, но культурной:

7.


Так, шаман ещё и директор местного краеведческого музея, основанного в 1994 году на тихой улице Антона Пенкальского - поляка, сосланного в Сибирь в революцию 1905 года и погибшего на Гражданской войне за власть советов:

8.


Гордость музея - аутентичная деревянная юрта с дерновой крышей. Эхириты и булагаты, бурятские племена Прибайкалья, только такие и строили, и как мне показалось - даже гордятся отсутствием в свой культуре классических войлочных юрт, считая их монгольским заимствованием. Лишённая окон, кроме надочажного, такая юрта - по сути вариация курной избы, но с вполне бурятским разделением мужской и женской половин и почётных мест для гостей и старейшин.

9.


Однако в юрту заглянуть мне не случилось - музей был наглухо закрыт, несмотря на рабочее время. Женщины в библиотеке, окна которой видны на кадре выше, объяснили, что это продолжается с весны, конечно же в связи с короновирусом (дело, напомню, было в 2020 году). Более того, по их словам закрытым выходил и весь Ольхон, так что я не поленился спросить у них телефон администрации и позвонить туда для уточнения. Священный остров действительно закрывали весной 2020 года, но к лету "бурятский Олимп" вновь наполнился туристами, а пресловутая "вторая волна" в ту осень только-только разгонялась.

10.


С улицы Пенкальского я вернулся на улицу Пронькина и побрёл вдоль трассы в следующее село. Здешняя степь с первого взгляда впечатляет обилием сэргэ - ритуальных коновязей:

11.


В сибирском шаманстве эти деревянные стрелки, кажущие в Вечное Синее Небо Тенгри, занимают примерно то же место, что в христианстве - кресты. С Алтая, по мере расселения древних тюркских племён, сэргэ распространились по всей Южной Сибири и на север до самой Якутии, но нигде я не видел их в такой концентрации, как в Тажеранах. Подобно крестам на Мезени, своё сэргэ здесь отмечает натуральное каждое поле, каждый лужок, каждую улицу в бурятской деревне:

12.


Как например в Хурай-Нуре за 4 километра от Еланцев, куда я и дошёл пешком. Вернее, этак за полкилометра до цели меня подхватила машина, где на передних сидениях ехали двое азербайджанцев, только-только начинавших проникаться красотой чужой земли, в чём активно помогали им сидевшие сзади Аделина и Ольга. Воссоединившись, первым делом мы направились в хорошо заметный на кадре ниже двухъярусный домик на сваях. Туда и поднялись мы, еле-еле открыв дверь, которую плотно держал тугой ветер:

13.


Важная, и очень малоприятная часть реалий Иркутской области - Прибайкальский национальный парк. Поправочка - Охреневший Прибайкалский нацпарк, и это ещё самый мягкий эпитет, которым в разговорах со мной награждали его иркутяне. Созданный в 1986 году, он тянется на 470 километров вдоль Байкала от Култука на западной оконечности озера до последнего на север селения Онгурён. То есть - через Кругобайкалку, Листвянку, Большие Коты и Ольхон, и имея такое в активах, об охране природы и культурного наследия можно вообще не беспокоиться, куда как интереснее на этом всём деньги стричь! Несут эти деньги сюда столь массово, что даже то, как передать их, до недавнего времени было проблемой гостей, а не хозяев - в 2020 году пропуск оформить можно было только по личной явке. Сейчас, впрочем, наоборот - оформляются пропуска только по интернету, а вот сдать неиспользуемый пропуск можно только лично, и в то же время - нельзя, ибо вирус не дремлет! Ещё больше проблем нацпарк создаёт местным жителям, не давая им пасти скот, ходить за грибами и даже заготовлять дрова. Официально населённые пункты и дороги не входят в охраняемую территорию, но влияние нацпарка на областных чиновников достаточно, чтоб этим пренебречь, а как результат - любой житель Приольхонья может ВНЕЗАПНО обнаружить, что его дом, доставшийся в наследство от деда, построен на земле незаконно и должны быть снесён за счёт владельца. Вдоль дороги тут и там попадаются выложенные камнем надписи "Свободу Сергею Копылову!" - это не оппозиционер и не журналист, сорвавший покровы, а глава района, 3 годами реального срока заплативший за то, что привёл в порядок дорогу к переправе.

14.


Нацпарк делится на несколько кластеров, в каждый из которых, равно как и на каждую неделю пребывания, пропуск нужно оформлять отдельно. И сам пропуск стоит вроде бы недорого (рублей 150), но нагрузкой к нему идёт оплата ночлега по 100-200 рублей за каждую палатко-ночь. Главная проблема в том, что оплачивать это всё нужно заранее, причём в некоторых кластерах вроде Большой Байкальской тропы - ещё и с указанием стоянок на маршруте по дням, а зная, как тяжело всё предугадать в незнакомой местности, для надёжности оплачивать стоянки приходится с запасом. Собственно, по телефону сотрудницы примерно то и говорят прямым текстом - а вы все стоянки укажите в заявке и ночуйте где вам удобнее. Но те сотрудницы отвечали на звонки в тёплом уютном Иркутске, а в содрогавшемся под ударами ветра Тажеранском визит-центре нас встретила очень доброжелательная женщина, поившая нас чаем, пока я заполнял бумаги. Здесь  визит-центр отвечает за кластер "Тажеранская степь и юг Ольхона", тянущийся до Хужира по обе стороны Ольхонских ворот:

15.


Дальше мы вышли на улицу и задумались про ночлег. Ветер не вызывал ни малейшего желания ставить палатку, и я подумывал допрыгнуть стопом до МРС (посёлок у переправы), а на следующий день сюда вернуться. Но не зря со мной были две автостопщицы - одна бывалая, а другая по юности с энергией через край! Напротив визит-центра манила вывеска позной, и если я был настроен подкрепиться бурятскими позами (в Байкальской стороне быстро становящимися основной пищей путешественника), то Аделина и Ольга твёрдо вознамерились в позной переночевать. Их план удался, мой - нет: дверь позной оказалась заперта, но рядом стоял тонированный минивэн, и угрюмые буряты в камуфляже сказали "Хозяин выйдет - с ним и решайте". Минут 10 мы постояли рядом на ветру, а затем хозяин вдруг появился из минивэна - молодой бурят с красивым лицом и острым деловитым взглядом.

16.


Позная оказалась уже закрыта на зиму, но хозяйская изба стояла на заднем дворе. Путешественников, в особенности мотоциклистов, хозяин привечает достаточно часто, а на память предлагает расписаться на стене. Лишь год спустя при написании поста я подумал, что если бы мы заказали поз - жена хозяина наверняка сготовила бы их у себя дома, но тогда мы все втроём так увлеклись автостопной романтикой, что предпочли готовить гречку на горелке. Хозяин утром, когда девушки ушли, попросил всё-таки денег - примерно половину суммы, в которую нам обошлась бы тройная порция. Платить в общем было за что - ночью на долину опустился тяжёлый холод, дом жалобно скрипел от ветра, и нам было бы сложно тут не околеть, если бы хозяин не открыл огонь из всех тепловых пушек.

17.


Аделина же разрисовала стену на строки алтайского кайчи (сказителя), которые почему-то пришли здесь мне в голову:

18.


В сгущавшихся сумерках мы с Аделиной прошлись по Хурай-Нуру, оказавшемуся пустеющим заурядным селом:

19.


С коровами на улицах:

20.


Целой колонией воинских памятников в ограде:

21.


И машинами у священных коновязей-сэргэ:

22.


Я привык путешествовать осенью, так как прежде на эти месяцы уезжал в Среднюю Азию, в Закавказье или на Дальний Восток, где в октябре вполне комфортные температуры. В 2020-м - не сориентировался, что вообще-то "это Сибирь, детка!", и потому из Иркутска отправился в поход с палаткой ближе к концу октября. Утром снаружи позной мы встречали морозный бесснежный рассвет:

23.


А выше по склонам Приморского хребта песок побелел от инея. За горами же в те дни и вовсе выпал первый снег, но от того и степи лежат у подножья гор, что осадков здесь крайне мало:

24.


Визит-центр и позная стоят у мостика через Ангу - небольшую речку, которая и считается границей Тажеран. Стела у моста, впрочем, кажет на "Ёрдынские игры" - это не название населённого пункта, а ежегодное действо, место которого я чуть позже ещё покажу:

25.


С утра же мы пошли на Сахюртэ - ещё одну скалистую сопку, отделённую Ангой от селения:

26.


Её пологие склоны манили людей издавна - вынесенная в речную излучину, Сахюртэ была отличной дозорной площадкой, да вдобавок изобиловала материалом хоть для укреплений, хоть для каменных наконечников и ножей. Склон её отмечают руины небольшой крепости курыкан - древнего народа, родни енисейских киргизов, расселившейся здесь в 6-8 веках. Известно, что пришли они сюда тремя племенами с вождями-сыгинами, над которыми стоял Великий Сыгин, и что скорее всего именно курыкане поставили здесь первые сэргэ. Но в 11 веке курыкан начали теснить эхириты (икересы) из монгольских степей, и проиграв с ними борьбу, три курыканских племени рассеялись по тайге. Те, кто остались на Байкале, смешались с монгольскими пришельцами, переродившись в бурят, а те, кто ушли вниз по Лене, породнились с эвенками и прочими таёжными народами, положив начало якутам. И хотя 1000 лет назад гулиганской (так их называли китайцы) землёй было всё Прибайкалье, заметнее всего следы курыкан именно в Приольхонье. В основном, впрочем, следы эти нелегко отличить от естественных скал:

27.


Которые на склонах Сахюртэ и сами по себе удивительны:

28.


29.


30.


Но целью нашей был здесь мощный белый мыс на обращённом в Хурай-Нуру склоне:

31.


Ведь главная достопримечательности этой горы - наскальные рисунки. Всего их три группы, образующие треугольник со сторонами по полторы сотни метров, и мы нашли лишь одну из них - на этом самом мысу, в полусотне метров над водой Анги. Начертанные около 2000 лет назад, сюжетами и стилем петроглифы Тажеран в общем знакомы по Калбак-Ташу, Чолпон-Ате или Гобустану на других концах Великой Степи. Кроме странной геометрической фигуры внизу - скорее всего, это очир (или ваджра), священный буддийский жезл, начертанный среди языческих сцен тибетскими или монгольскими миссионерами где-то в 17 веке:

32.


Ну и конечно Сахюртэ не была бы горой, если бы с неё не открывались виды. На западе - извилистая Анга и зажатые долиной её притока Еланцы и Хурай-Нур:

33.


С утра да сверху последний уже не показался таким мрачным:

34.


На юг долина Анги уходит к блестящему между сопок Байкалу. Там раскинулся живописный залив Усть-Анга, а за сопкой слева скрыта ещё одна бухта Ая со своими петроглифами. В другую сторону от Еланцев, на небольшом "балконе" за отрогом Приморского хребта, есть ещё утёс Саган-Заба тоже с наскальными рисунками и живописная Крестовая бухта. Байкал тут совсем рядом и у него красивые берега, но я предпочёл скорее оказаться на Ольхоне...

35.


Тракт к которому уходит мимо ещё одной белой скалы:

36.


Напротив которой, однако, мы свернули на грунтовку, к безлюдной, но полной баранами в загонах ферме, вид который заставил меня вспомнить то ли Монголию, то ли Восточную Турцию.

37.


Отсюда к Байкалу уходит грунтовка, по которой нам предстояло пройти ещё порядка 3 километров:

38.


Мимо высоких блестящих бурьянов и сюрреалистических скал, похожих на аберрацию линз:

39.


К одной из них ведут колеи в траве:

40.


Здесь тоже есть петроглифы, причём почти не исследованные - до 2000 года этот обрывчик был просто завален землёй:

41.


Я читал, что здесь изображён монгольский всадник, но ничего подобного не приметил. Может, вот это он, только спешился:

41а.


Аделинка же нашла дырявый каменный карман, в котором охотно позировала:

42.


43.


От скалы с петроглифами и здесь открываются отличные виды - справа степь до Ольхонского тракта:

44.


Слева - Хоторог (хуторок?) под одинокой круглой сопкой Ехэ-Ёрдо, или просто Ёрд. Ещё при курыканах именно здесь, а не на Ольхоне, находилась главная святыня Байкала. Раз в несколько лет к горе съезжались делегации всех трёх племён с вождями, шаманами, борцами и сказителями, всего не менее 700 человек: именно столько нужно, чтобы станцевать ёхору - ритуальный хоровод вокруг Ёрдо, пока шаманы воскуривали на запретной вершине можжевельник. Когда угасла эта традиция - вряд ли кто-то сможет рассказать, но раскопал следы древних праздников в почвах Анги и преданиях эхирит-булагатских шаманов бурят-этнограф Матвей Хангалов в конце 19 века. Ну а в постсоветскую эпоху, не без участия того же Хагдаева, славу одинокой сопки было решено возродить. С 2000 года здесь раз в 4 года проводятся Ёрдынские игры - состязания по национальным видам спорта, ремёслам вплоть до стрижки баранов и сказительству, кульминацией которых становится хоровод вокруг горы.

45.


От петроглифов мы побрели обратно к трассе, где ещё битый час стояли на тугом ветру, пытаясь поймать машину. Со стороны деревни к нам медленно приближался забулдыга, внимательно вглядывавшийся в траву и грязь у обочин. Я вспомнил, что днём ранее видел его у заправки на западном конце Еланцев и, идя за ним, чуть не попал под его плевок против ветра. Там забулдыга тоже вглядывался в обочину, но только здесь, наблюдая за ним, мы поняли, что он целыми днями ходит вдоль тракта и собирает монетки, которые кидают местным духам туристы и буряты с проезжающих машин... Но раньше, чем "бывший человек" (по Горькому) поравнялся с нами, нас всё-таки подхватил тарахтящий драндулет с тремя русскими рыбаками в тёртом камуфляже, которые минут 10 расчищали для нас заднее сидение от целой горы удочек и сетей.

46.


За долиной Анги тракт набирает высоту, и вот над очередной сопкой показывает Орёл, на 5 метров раскинувший бронзовые крылья. Хан-птица, в бурятских повериях орёл не оригинально был существом гордым и святым. На орлов запрещалось охотиться, и даже задранная орлами скотина не шла в пищу людям, а оттаскивалась на специальный помост "аранга". По преданию, орёл Ихи-Шубун (Великий Птиц) был и первым шаманом, передавшим свои знания неразумным людишкам, как Прометей, принёсший на Землю огонь. Сам Великий Птиц был сыном Ойхон-Баабая (Хозяина Ольхона), но судьба его сложилась печально: прознав, что с юга к бурятам движется новая вера буддизма, отец послал Ихи-Шубуна на разведку. Обернувшись орлом, сын Ольхона долго кружил над монгольскими степями, а на обратном пути, не выдержав усталости и голода, немного поклевал мёртвого коня. Но не зря известная притча противопоставляет орла, что 30 лет живую кровь пьёт, ворону, что 300 лет падалью питается - осквернение лишило Ихи-Шубуна возможность снова стать человеком. Люди, однако, простили Хан-Птицу, которая по сей день кружит над Приольхоньем, и поставленная здесь в 2013 году стела - не столько украшение трассы, сколько шаманский тотем:

47.


Мне, впрочем, больше самого Орла запомнилось вот это забавное граффити на заброшенном сарае между Еланцами и Хурай-Нуром... Увы, в 2021 году я увидел, что оно 3/4 покрылось какой-то маловразумительной мазнёй:

48.


Долина Анги - своего рода исторический центр Тажеранской степи, а за Орлом начинаются "непарадные" Тажераны. Здесь это просто холмистая, чрезвычайно живописная степь с золотом осенних трав и синевой далёких сопок:

49.


Здесь, от речек в стороне, вдоль тракта тянутся солёные озёра:

50.


Белая соль, как где-нибудь на Баскунчаке, кусками лежит на их берегах. А вот что осталось почти не раскрытым в моём броске сквозь Тажераны - это их минералогический состав, который можно представить разве что по разноцветным скалам необычных форм. Всего в этой степи известно 140 видов минералов, часть из которых, в первую очередь редкий тажеранит, были здесь впервые открыты.

51.


Вдоль дороги тут и там странные кучи валунов - но как объяснили нам рыбаки, навалили их всего лишь дорожники, строившие тракт в 1980-е годы:

52.


А вот ближе к Тан-Хану, высшей точке Тажеран (989м) с тракта краешком видна Долина Каменных Духов, представдяющая собой целый питомник вычурных, я бы даже сказал зооморфных скал:

53.


Где духи - там, конечно, и бурханы да обоо:

54.


Отрог Тан-Хана похож на перевал, за которым начнётся спуск к Ольхонским воротам. Вершину перевала с 2013 года отмечает Бродяга с текстом грустной песни о диких степях Забайкалья. Куда-то сюда бродяга, видимо, причалил, и теперь, взобравшись на бугор, смотрит в сторону дома. И в песнях русского народа беглец из неволи - всегда пострадавший за правду, а не (что в жизни куда вероятнее) вор, обманщик или душегуб...

55.


Впереди уже видны Малое море, Ольхонские ворота и сам священный Ольхон со свитой островов поменьше:

56.


Но о двух сторонах Ольхонских ворот расскажу уже в следующей части...

ПРИБАЙКАЛЬЕ (2020-2021)
Обзор поездки и оглавление (2020)
Обзор поездки и оглавление (2021)
Большой Иркутск - будет позже.
Ангара
По Ангаре. Братск - Балаганск.
По Ангаре. Иркутск - Балаганск.
Иркутская ГЭС и окрестности (остатки КБЖД в городе).
По Ангаре. Иркутск - Листвянка - Большие Коты.
Кругобайкальская железная дорога
КБЖД. Порт-Байкал - Берёзовая бухта.
КБЖД. Шумиха - Киркирей.
КБЖД. Киркирей - Шаражалгай.
КБЖД. Шаражалгай - Ангасолка.
Перевальная ветка и Олхинские скальники.
Култук и окрестности.
Слюдянка и Байкальск.
Выдрино, Танхой, Бабушкин. Магистральная часть КБЖД.
Тункинская долина
Зун-Мурино, Жемчуг, Тунка и Аршан.
Окрестности Аршана.
Кырен и Нилова Пустынь.
Окинский район
Окинский тракт
Орлик.
Окрестности Орлик.
Хойто-Гол и дорога вдоль Сенцы.
Перевал Черби.
Долина вулканов.
Ольхон и Приольхонье
Усть-Ордынский Бурятский округ.
Тажеранская степь.
Ольхонские ворота.
Вдоль Малого моря.
Хужир - столица Ольхона.
Северный Ольхон.
Тайлган бурятских шаманов.
Tags: Великая Степь, Сибирь, деревянное, дорожное, природа, этнография
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments