varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Categories:

Чита. Часть 5: Дальний вокзал и Западное Забайкалье



Начав рассказ о Чите видами города с Титовской сопки, закончим - у её подножья. За Читинкой напротив центра, непарадными улочками которого мы гуляли в прошлой части, а до того осматривали центральную улицу Ленина и район основного вокзала Чита-2, лежит станция Чита-1, которую старшее поколение называет ещё Дальним вокзалом. С него мимо озера Кенон и Черновский копей поедем дальше на запад, за Яблоновый хребет, отделяющий Сибирь от Дальнего Востока: в Забайкальском крае, как и в центре Читы, почти всё интересное сосредоточено в восточной половине, но кое-что есть и западной.

Неизменный атрибут больших, да и многих малых городов за Уралом - Река. Красноярск или Хабаровск, Иркутск или Якутск, Салехард или Кызыл немыслимы без простора студёной воды, за которой где-то лежит Та Сторона, а где-то и вовсе луга да таёжные дебри. И Читинка - кажется, самая маленькая из рек, протекающих через сибирские областные центры, за исключением тех, что стоят у морей: визуально она чуть крупнее Яузы или Исети, и для многочисленных мостов гораздо более серьёзной преградой становится Транссиб, проходящий у центра прямо по левому берегу.

2.


Из-за близости путей Читинка упрятана в несоразмерно мощные дамбы:

3.


И если левобережная служит частью станционной промзоны, то правобережная гордо зовётся набережной Дмитрия Завалишина - декабриста-агронома, который после каторги остался жить в Чите, а в итоге так достал местных держиморд и мздоимцев, что отправился в ссылку за Урал... из Сибири.

4.


На заднем плане кадра выше виден пешеходный мост, продолжающийся над путями вокзала. Там мы возвращались, спустившись с Титовской сопки, к подножью которой и жмётся большая часть правобережья. Ну а западнее сопки Транссиб и сам пересекает Читинку сразу тремя мостами:

5.


У парка Победы, где мы закончили прошлую часть, речку пересекает и три автодорожных моста, самый нижний из которых примечателен 8-метровым памятником Николаю Муравьёву-Амурскому (2014), который Читу, в отличие от Благовещенска, Хабаровска или Владивостока, не основал, но возвысил из оцивилизованного декабристами села в губернский город. Мы, однако, предпочли соседний мост Комсомольской улицы, главным впечатлением от которого стало бомжилище - посмотрев вниз на другом берегу, мы с Петром увидели целый лагерь из рубероидных халуп и прохудившихся палаток, который я не стал фотографировать лишь потому, что заросшие и чумазые туземцы читинских плавней сразу поймали наши взгляды.

6.


Мост привёл в квартал пятиэтажек, образующих не более чем фасад на реку - за ними скрывается ветхое, колоритное, врастающее в землю деревянное предместье:

7.


В котором, однако, оказалось немало красивых домов и наличников:

7а.


Я не нашёл ничего об истории этого района, но рискну предположить, что начинался он как "нахаловка" торговцев и разнорабочих, разросшаяся на задворках товарной станции. При царе тут даже церкви не построили, не говоря уж о чём-то практичном, но всё же среди покосившихся деревяшек я приметил на Комсомольской белое каменное здание с вокзалоподобным фасадом:

8.


И даже сподобился в него заглянуть, обнаружив небольшой рынок под благородным потолком с витражами:

9.


Всё, что я смог найти об этом здании - что строилось оно в 1920-е годы, "Радуга" - целая торговая сеть с несколькими точками по всей Чите, а первоначально этот пассаж НЭПманов носил куда более пошло-современное название "Люкс". 1920-е, надо заметить, в Забайкалье понятие очень растяжимое, и интереснее всего, конечно, если бы оказалось, что это памятник Дальне-Восточной республики. В любом случае, белое здание - явный композиционный центр района, как соборы в дореволюционной Чите или Дом Офицеров в советской:

10.


Ещё через пару кварталов Комсомольская выводит на площадь, где под вечер лишь пустые троллейбусы разворачиваются на кольце у конечной. Инженерный центр РЖД (2013), по сути демонстрационный зал для стажировки железнодорожников, уже закончил рабочий день, а вот ворота рядом с ним были ещё открыты. Внешним видом и надписями "Къ Атлантическому океану" и "Къ Великому океану" они олицетворяют галерею, проложенную в 1898 году через Яблоновый перевал (1040м) у станции Тургутуй в нескольких десятках километрах западнее Читы - это высшая точка Транссиба и водораздел Тихого океана с... нет, не Атлантическим вовсе, а Северным Ледовитым океаном. Галерею вместе со скалами, в которые она была встроена, снесли уже в 1910-х годах при первом расширении магистрали, однако образ портала на Дальний Восток остался символом Забайкальской железной дороги. Здесь он ведёт в железнодорожный музей - небольшой, но беслпатный и очень уютный:

11.


Паровоза Черепановых, как в Свободном или Сковородино, тут нет - за него локомобиль П-75, выпускавшийся в 1932-60 годах в калужском Людинове:

12.


А вот узкоколейные паровозы ПТ-4 строились в 1946-52 годах в финском Тампере. На табличке указано, что первый паровоз на Читинских железнодорожных мастерских был отремонтирован 17 августа 1900 года, а последний, видимо вот этот - 25 октября 1967 года. Работал же он до 1979-го (что забавно совпадает с его серийным номером) на какой-нибудь рудничной узкоколейке:

13.


Напротив - паровой кран ПК-30 (1939), и тут я снова пожалел, что не сохранился ни один из первых русских паровых экскаваторов Путиловского завода, ещё до революции строивших Амурскую железную дорогу.

14.


В дальней части музея - дореволюционная цистерна, или вернее наливной вагонъ, а вот что за дощатые трубы сложены поодаль - увы, не знаю:

15.


Ещё тут есть пара теплушек и платформ, непривычно синий пассажирский вагон, секция тепловоза ТЭ3 (1953) из Харькова, но всё это после других железнодорожных музеев не впечатляет. Столь же типичная машина сама по себе - паровоз Л, построенный в 1953 году в Луганске: на востоке Транссиба такой можно увидеть практически на каждой крупной станции. Однако главная "фишка" музея на Чите-1 - здесь "лебедянка" в разрезе:

16.


Хорошо видны её топка и паровой котёл - из первой во вторую уходит плотный пучок тонких труб, которые раскаляются угольным жаром до сотен градусов и превращают воду в быстрый пар, по толстой жёлтой трубе толкающий поршень. Это, конечно, описание предельно схематичное, но что ещё важнее в контексте экспоната - умозрительное:

17.


С другой стороны кабины машинистов - кузов с углём, где валялся шатун от колёс, похожий внешне на гаечный ключ длиннее человеческого роста:

17а.


Вдохновившись, мы даже влезли на паровоз и с полчаса отдыхали, сидя верхом на благородной машине. Позади - дальний конец музея, где есть ещё гидрант и деревянная будка путеобходчика:

18.


Сбоку просматривается и сам Читинский тепловозоремонтный (ныне вагоноремонтный) завод, строившийся в 1898-1900 годах вместе со станцией:

19.


Тогдашние революционеры, в отличие от современных, не считали себя единственными умными людьми и обладали некой критичностью к своим действиям, а потому мыслили стратегически. Главной точкой приложения их агитации по всей стране были именно железнодорожные мастерские, благодаря которым многие города у крупных станций в обеих революциях превращались в красные цитадели. Тот "Забайкальский Рабочий", в честь которого назвали газету Читинской республики, ненадолго возникшей в жаркую зиму с 1905 на 1906 год - это именно паровозоремонтник. А потому не удивительно, что на старой стене мастерских видны следы пуль и осколков:

19а.


На выходе из музея нам наперерез кинулась из своей будки дюжая охранница:
-Так, а вы кто такие? Зачем зашли на территорию музея?!
-Туристы мы, город смотрим...
-Рассказывайте! С какой целью лазали на паровоз?! Сейчас будем милиция вызывать, разбираться.
К тому времени я порядком устал от регулярных подозрений в чёрном копательстве и ненавязчивых словесных проверок на прочность, а потому ответил:
-Да вот знаете, клад мы искали! Злато-серебро! Говорят, их часто в паровозах прятали! Вы ведь это сейчас хотите услышать?
Сторожиха растерялась и замешкалась, а мы направились к шумной улице Володарского переходить Транссиб:

20.


Первоначально Транссиб прокладывался вдоль Читинки, но в 1897 году, после катастрофического наводнения, основной удар которого пришёлся на реку Хилок по ту сторону Яблонового перевала, трасса железной дороги была заметно изменена. Станция Чита-1 лежит там, где приречная низина начинает подниматься к подножью Титовской сопки, по лысым склонам которой мы гуляли в первой части:

21.


Нынешняя Чита-1 - товарная и служебная станция с депо, мастерскими и грузовыми дворами. Для пассажиров здесь актуальны теперь лишь электрички, несколько раз в день курсирующие сквозь Читу между Карымской и Могзоном. Новое здание вокзала построено в 2014-15 годах на месте советского павильона, но исторический деревянный Дальний вокзал так же сохранился, с полвека назад отданный под жилой дом (на кадре выше).

22.


Я, впрочем, принял за  него вот это заброшенное здание - вероятно, военный вокзал, так как рядом была ещё и станция со звучным названием Чита-Воинская:

23.


Да и улица рядом с ним называется весьма красноречиво:

23а.


Улица Володарского за автодорожным путепроводом превращается в короткий проспект Советов, и нынешний вокзал стоит к востоку от этой оси, а вот путейская слободка карабкается по склону западнее:

24.


И как и в центре, сам не успеваешь заметить, что забрался уже довольно высоко и за домами открываются дальние виды на многоэтажки центра под горой Чита (1083м):

25.


Центр путейский слободки располагался на нынешней Донской улице, где меня впечатлил полудеревянный дом с крыльцом, похожим на небольшой мостик:

26.


Сейчас тут центр детско-юношенского развития, а изначально была, наверное, школа. В интернете информации вновь никакой:

26а.


Напротив - церковь Рождества Иоанна Предтечи, всем своим видом напоминающая немногочисленные храмы советской эпохи:

27.


На самом деле это барак Красного Креста со станции Чита-Воинская, перенесённый на нынешнее место в 1910 году и в советское время служивший спортзалом. Изначальная церковь (1898) сгорела в 1906 году:

27а.


Церковь стоит на краю многоэтажного микрорайона у перевала через отрог Титовской сопки, за которым улицы так же медленно и неумолимо спускаются к озеру Кенон.

28а.


Проспект Советов упирается в ДК Железнодорожников (1975), который и был-то бетонной коробкой, а стал бетонной коробкой в сайдинге. Бросив взгляд на него через автокольцо, мы пошли дальше на запад по улице Карла Маркса:

28.


Вдоль неё - ещё один конгломерат бараков и довоенных конструктивистских домов:

29.


На лужайке среди которых пасётся одинокий паровоз Е, поставленный в 2010 году к 65-летию победы в советско-японской войне. Такие паровозы строились и до революции, но те, что стоят на постаментах Дальнего Востока, в большинстве своём попали сюда по ленд-лизу - конкретно этот, с настоящим номером 3234, был изготовлен в 1945 году на заводах ALCO (American Locomotive company, а не то, что можно подумать под вечер на окраине Читы!). Местные же говорили нам, что прежде тут стоял самолёт, ещё в 1980-х сброшенный порывом ветра:

30.


За паровозом кончается капитальная застройка, и ещё километров на 5 вдоль Магистральной улицы тянутся кусты да частный сектор. Если ехать из города - по левую руку, а вот справа раскинулось озеро Кенон (4х5км), на карте имеющее вид почти правильного полукруга.

31.


С дороги, впрочем, оно лишь мелькает за кустами, а вот Транссиб идёт как вдоль Байкала - почти у воды:

32.


Говорят, озеро по-прежнему богато рыбой, даже несмотря на то, что вода его загрязнена близостью большого и бедного города, где даже центр порой накрывает вонь очистных полей в устье Читинки. То, впрочем, восточная окраины Читы, но с обеих сторон город встречает и провожает высокими трубами: над Кеноном нависает крупнейшая во всём Забайкалье (452 МВт) Читинская ТЭЦ-1 (1958-78, до 1982 года и вовсе ГРЭС) в окружении свиты шахтёрских посёлков:

33.


За озёром - читинский аэропорт Кадала, основанный в 1930 году, а в 1952 обзаведшийся одним из красивейших в СССР сталинским аэровокзалом. То немудрено: в короткую эпоху советско-китайского "братства на век" авиалиния Чита-Пекин была одним из главных путей в Поднебесную. Но красив у аэровокзала именно "перронный" фасад, увидеть который недёшево - лететь из Москвы или Питера напрямую в Читу выходит как правило заметно дороже, чем через Улан-Удэ с пересадкой на поезд.

34. так что вот фото из википедии, автор фото - Таро Нагоя (名古屋太郎 - 投稿者が撮影).


И совсем уж на отшибе, за аэропортом, находится самый дальний район Читаго - Чернобыль. Или, если литературно, самый дальний район Читы - Черновские. В полном варианте - Черновские Копи: в 1903 году каторжник Алексей Лякин обнаружил здесь бурый уголь, разработку которого начал в 1907 году иркутский купец Иван Замятин. На здешнем угле работала в том числе ТЭЦ-1, однако ещё в 1984-89 годах копи истощились, и лишь стела у поворота осталась как памятник им:

35.


У Черновских есть своя окраина - стоящий парой километров дальше по трассе квартал ТУСМ-4, название которого можно расшифровать как Технический Узел Магистральной Связи. Вон, торцом к дороге - последний дом Читы:

36.


Почти что в нём мы и гостили у Алексея atomic_alert. Засыпнухи с кадра выше только выглядят мрачно - на самом деле это пусть и немного затхлые, но неожиданно уютные дома, маленькие квартиры которых снабжены индивидуальными входами, а под окнами можно разбить огород. Да и от самого квартала повеяло пермскими дворами моего доинтернетовского детства - с детворой на самокатах и пристальными взглядами старушек с ветхих лавочек в густой тени. ТУСМ-4 кажется одним большим домом, где отдельные дома - как лестничные клетки.

37.


А из их окон да с обочин открывается вид на просторную пойму Ингоды и лесистый хребет Черского за ней:

38.


Ингода - река более солидная, чем Читинка: по расходу воды (72,6 м³/с) примерно с Москву-реку, но гораздо (709км) длиннее. Она начинается на отрогах Хэнтая, заходящих в Россию из Монголии, а прорезав хребет Черского сливается с Ононом в Шилку, которая в свою очередь вместе с Аргунью образует Амур. И в общем Ингода самая маленькая во всей этой Полиамурии, но именно вдоль неё русский мир начал сплав до самого устья.

39.


Однако Забайкалье - отнюдь не синоним Даруии. Даурия уходит далеко в Амурскую область до Зеи, Забайкальский край же сам размером (432 км²) чуть больше республики Республику Коми, и видимая из Читы гора Палласа (1236м) не случайно стоит на водоразделе трёх великих азиатских рек. Северное Забайкалье - пересечённый БАМом Каларский район за непроходимыми таёжными горами, ближайший объезды которых находятся в Иркутской и Амурской областях, - лежит в бассейне Лены, или вернее её притока Витим. За Яблоновым хребтом же в сотне километров от Читы начинается Западное Забайкалье, где Уда, Хилок и Чикой несут свои воды в Селенгу и далее через Байкал к Енисею. К приходу русских в 17 веке сюда почти не заглядывали конные тунгсы (см. здесь), а хозяевами были буряты, в первую очередь хоринцы, переселившиеся из Маньчжурии в 16 веке (см. Агинское). В Красном Чикое ближе к монгольской границы живут староверы-семейские (см. Тарбагатай), в Хилокском районе бурятский скульптор-дархан Даши Намдаков (см. Ольхон) открывает ленд-арт-парк "Тужи" в своём родном селе - кажется, с Улан-Удэ или Кяхтой у этих мест реально большего, чем с Читой или Нерчинском. Однако старые деревни стоят среди высоких степных трав так же сиротливо:

40.


Я проезжал здесь при свете дня в октябре 2018 года, в конце своего первого путешествия на Дальний Восток, которое закончил в Благовещенске, зачем-то купив обратный авиабилет из Иркутска. Это было, на самом деле, абсолютно бессмысленно - с учётом двух суток на поезде дешевле вышло бы лететь домой из Хабаровска, а сам я лежал в вагоне усталым, с больной от смены климата головой и мыслями только о доме. Больше машинально, проспав Туртугуй и высшую точку Транссиба, я всё же фотографировал через пыльные окна, и вот 3 года спустя нашёл повод опубликовать те снимки.

41.


От Яблонового перевала Транссиб спускается на запад вдоль реки Хилок, зарождающейся в Арахлейских озёрах, на которые в тёплые дни ездит отдыхать вся Чита. Хилок чуть крупнее (97,6 м³/с ) и длиннее (840км) Ингоды, но в кадре, кажется, не он сам, а какое-то озерцо в его долине:

42.


Название Хилок - эвенкийское, и никак не связано с князем Михаилом Хилковым, который по собственной инициативе уехал в Америку, дослужился от чернорабочего до директора тяги на строительстве Трансконтинентальной железной дороги, а затем уже опять в России - до министра путей сообщения. Именно он строит Кругобайкальскую, Забайкальскую и Китайско-Восточную железные дороги, и наверное не сомневался, что если потомки решат поставить ему памятник - то обязательно на станции Хилок. В итоге увековечили министра в переполненной туристами Слюдянке, ну а Хилок так и остался мрачноватым глухим станционным посёлком, который беглый взгляд не отличит от Шимановска, Магдагачи, Сковородино, Ерофея Павловича или Могочи. Разве только паровоз тут не "Елена" и не "Лебедянка", а Су, построенный в 1939 году в Коломне и в 1983 поставленный у горловины станции:

43.


Станция в 330 километрах от Читы была основана в 1895 году, и по графику строительства должна была принять первый поезд в 1898-м. Однако, как уже говорилось, в 1897 году над Яблоновым хребтом прошли небывалые дожди, и на Хилке случилось наводнение, какое бывает раз в несколько тысячелетий - подъём воды превысил самые радикальные опасения на 4 метра! Удар стихии отстрочил пуск Транссиба на 2 года, так как начальство решило не восстанавливать смытое, а прокладывать новую трассу подальше от непредсказуемой реки. Лишь в 1900 году Забайкальская железная дорога была принята в эксплуатацию, станция Хилок же к 1929 году разрослась до ПГТ, а к 1951 - и до города.

44.


С путей виден его центр, силикатные дома, деревянный Князь-Владимирский храм (2005) да обелиск Победы. Именно обелиск, высокая стела над вечным огнём и скульптурами, через бугор кажущаяся маленькой плитой с панно. Город Хилок подробнее показывал periskop.su в те далёкие времена, когда поезда были зелёными, а двери вокзалов - открытыми:

44а.


Мне же оставалось полюбоваться красивым вокзалом в стиле модерн да продолжить путь:

45.


45а.


Хилок провожает огромным депо, ну а дальше - всё те же степные низины, лесистые сопки, пыльные избы остервенелых пустеющих деревень...

46.


Здесь есть ещё несколько примечательных станций со звучными, какими-то чиста-пацанскими названиями вроде Бада, Хохотуй или Баляга. Но мы прыгнем сразу в Петровск-Забайкальский, последний город этого края в сотне километров от Хилка и в 420 от Читы. Прежде известный как Петровский Завод, он входил в Нерчинский горный округ, даром что расположен за 800 километров от основных рудников. Ведь на них добывали серебро и свинец да отправляли в столицы, а здесь было открыто Балягинское месторождение, из железных руд которого построенный в 1788-90 годах Петровский металлургический завод делал всему Забайкалью железные и чугунные инструменты. Для своего времени это было очень современное предприятие: местные инженеры Фёдор Борзов и Степан Ливанов даже смогли смонтировать и запустить тут паровую машину наподобие двигателя Ивана Ползунова на Барнаульском заводе. С Петровским Заводом была связана и кульминация декабристской каторги - с 1830 года здесь жил 71 декабрист и 11 декабристок, в память о которых главная улица городка по сей день называется Дамской. В середине 19 века нерчинские рудники зачахли, но завод делал машины для первых амурских пароходов и даже литьё для буддийских монастырей (см. Цугол). Транссибирскую магистраль в 1895 году проложили поближе к заводу, но она же едва не убила завод - если прежде сибирским губерниям приходилось быть максимально автономными, то теперь сюда хлынул с запада поток более качественных и дешёвых товаров. Тогда, однако, производство выкупили и модернизировали купцы Полутовы (см. третью часть о Чите), а дальше им занялась советская власть, в 1926 году преобразовавшая посёлок Петровский Завод в город Петровск-Забайкальский. В 1930-х годах завод был построен фактически заново чуть восточнее старой площадки, однако объёмы производства тут начали падать уже в 1960-х годах. Даже плановая экономика не могла сделать необходимым авод вдалеке от всех возможных "факторов размещения производства", а потому с распадом Союза старинного гиганта ждал быстрый и неизбежный конец. ПЗМЗ встал в 1998 году, а в 2002 был признан банкротом и продан на слом, который periskop.su в 2007 застал в самом разгаре. Я в 2012 году впечатлился тем, сколько всего исчезло за эти 5 лет, и вот в 2018 году глядел в пыльное окно, пытаясь оценить дальнейшие утраты. Петровск-Забайкальский, потерявший с советских времён половину населения (было 30, стало 15 тыс. жителей) встречает с востока станцией Декабристы у площадки Нового Завода, над которым высоко на сопках висит Новый город советских времён. От завода тут остались лишь пустыри и бесформенные руины, среди которых одинокая труба торчит чёртовым пальцем:

47.


В Старом городе за поворотом пейзаж не сильно изменился не то что с 2012 года, а со времён декабристов, которым тут посвящён отличный музей. Но особенно привлекает взгляд жёлтое здание, кажущееся гигантским среди кривых изб. Это синагога начала ХХ века - один из ярчайших памятников той неофициальной Второй Черты оседлости, ссылке в которую иной еврей был даже рад.

48.


По-прежнему дымит котельная, своим масштабом напоминающая о том, что давала жару целому металлургическому заводу:

49.


От старого завода же остались приземистые "полутовские" корпуса начала ХХ века:

50.


И необычная, квадратная в сечении, ступенчатая труба. Судя по картинам декабристов и историческим фотографиям, она была возведена не раньше 1839 и не позже 1889 года, скорее всего - при реконструкции завода в 1860-х годах. То есть это одна из старейших промышленных труб всей России (явно старше трубы 1840-х годов в Петропавловской крепости, куда везли серебро здешних рудников, и в бывшем Тильзите), и я совсем не удивлюсь, если её, горизонтальную, но почти целую, откопают здесь археологи XXXI века.

51.


Я был очень рад увидеть, что она ещё стоит, да и в принципе к 2012 году видимо было разломано всё, что имело смысл ломать, а дальше руины Петровского Завода будет доламывать время. Мы же после короткой стоянки на станции Петровский Завод (многое в окрестностях которой я, оказывается, не увидел) продолжаем путь на запад.

52.


На этом фото характерная 4-угольная водонапорка напоминает, что мы ещё не выехали из Забайкальского края в Бурятию, но в общем от Петровска-Забайкальского всего пара часов поездом до Улан-Удэ. Позади - красивый, яркий, самобытный край с пронзительным и богатым прошлым... в который, однако, совершенно не хочется возвращаться.

53.


На чём и закончу рассказ о Даурии, внеся в оглавление и Петровск-Забайкальский-2012.
Однако до нового года напишу ещё пару постов из окрестностей Иркутска.

ДАУРИЯ-2021
Обзор поездки и оглавление.
Албазино. История Даурии, её коренных народов и присоединения к России.
Амурская железная дорога
Свободный. Центр.
Свободный. Окраины и окрестности.
Белогорск - Магдагачи.
Сковородино. От Рейновской линии до Малого БАМа.
Бамовская - Куэнга.
Забайкалье.
Чита. Колорит и виды.
Чита. Чита-2 и Амурская улица.
Чита. Площадь и улица Ленина.
Чита. Разное в центре.
Чита. Чита-1 и по Транссибу на запад.
Петровск-Забайкальский. Вокзал и Старое кладбище.
Петровск-Забайкальский. Старый город и Старый завод.
Петровск-Забайкальский. Новый город и Новый завод.
Сретенск. Станция и путь к ней.
Сретенск. Город.
Нерчинск. Сердце Даурии.
Нерчинск. Бутинский дворец.
Нерчинск. Окрестности.
Нерчиский Завод. О рудниках.
По диким степям Забайкалья.
Краснокаменск.
Борзя и Приаргунск.
Кондуй.
Агинский Бурятский округ
Агинское.
Агинский дацан.
Алханай.
Цугольский дацан.
Делюн-Болдок.
Tags: "Молох", Забайкальский край, Сибирь, Чита, деревянное, дорожное, транспорт
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments

Recent Posts from This Journal