varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Categories:

Олхинское плато. Часть 2: Олхинские скальники, или Иркутские Столбы



Как ни странно, я до сих пор не был на Красноярских Столбах. Зато летом уходящего года нашёл Иркутские Столбы, и хотя иркутяне со всей сибирской серьёзностью каждый раз одёргивали меня, что здесь никто их так не называет, всё же понимали, что я говорю про Олхинские скальники. Каменные кусты и целые деревья, скульптуры и города скрыты на Олхинском плато, в неожиданном глухом для окрестностей субмиллионного города таёжном треугольнике между Ангарой, Кругобайкалкой и показанной в прошлой части Перевальной веткой Транссиба. Ну а написать этот пост в предновогодней суматохе я решил в благодарность одному человеку, который здесь выручил нас из передряги.

Не стоит думать, будто в сибирских городах по улицам бродят медведи, но какими бы ухоженными ни казались их улицы, какими модным ни слыли бы их кафе, а дикая стихия тут всё равно рядом. Вытянутая на 150 километров по Транссибу от Черемхова до Большого Луга агломерация Большой Иркутск напоминает побережье океана, о которое разбивается зелёная волна. Что старые купеческие тракты вдоль Иркута, что Транссиб вдоль Ангары и Байкала - все они огибали Олхинское плато, лежащее над юго-западной оконечностью Славного моря незыблемой плитой. Плавно подниаясь от Иркутска, к Байкалу оно обрывается крутыми ярами высотой в сотни метров, и вплоть до 1930-х годов в России просто не было колесного транспорта способного осилить этот подъём. Олхинское плато оставалось тупиком, куда ходили разве что охотники да хитники, между собой ориентировавшиеся по Шахтайским, Шинихтинским, Потайным и ещё бог весть каким камням. Наконец, в 1940-50-х, с появлением мощных паровозов последних поколений и электровозов, запитанных от Иркутской ГЭС, сквозь Олхинское плато была проложена Перевальная ветка Транссиба, ставшая магистральным путём вместо Кругобайкалки, которую та же самая ГЭС превратила в тупик. На таёжных полустанках, однако, стали появляться дачи, базы отдыха, детские лагеря, и на рубеже 1950-60-х годов тогда немногочисленное турсообщество Иркутска охватил первооткрывательский бум. Олхинския тайга преподносила всё новые и новые скальники, которым давались романтические названия, и туристы помнили, кто первым сыскал Идущего к воде или Белую Церковь... Найденные иркутскими турклубами, исхоженные несколькими поколениями их участников, Олхинские скальники так и остались достопримечательностью для иркутян, и может быть именно поэтому их и не называют Иркутскими Столбами, что не хотят для них повторения судьбы Красноярских Столбов. На самом деле скальников на Олхинском плато множество, и самое подробное их описание содержится на сайте турклуба "Наследники". Доступность скальников очень разная: к одним дорога требует серьёзных навыков ориентирования в дикой природе, к другим добраться не сложнее, чем погулять в городском парке. Самые доступные скальники находятся в окрестностях платформы Орлёнок между Большим Лугом и Подкаменной (см. прошлую часть), где электричку вместе с нами покинула целая толпа воодушевленных людей.

2.


Под ногами у высадившихся путалась собака, к которой вскоре добавилась ещё одна, и шедшие впереди мужики знали этих собак в лицо да делились впечатлениями об их характерах. У станционных домиков звучит лай и в воздухе висит запах псины - здесь обнаружился целый собачий питомник. Но - запомните эти домики и микроавтобус! Мы ещё вернёмся к ним в конце поста.

3.


Название Орлёнок намекает на пионерлагерь, руины которого и правда есть в лесу неподалёку. Здесь сливаются Малая Олха и Большая Олха, текущие буквально навстречу друг другу и вместе с "единой" Олхой образующие на карте подобие перевёрнутой буквы "Т". Пионерлагерь отделяла от станции именно единая Олха, мы же пересекли Малую Олху, за которую ушедшие было вперёд люди обнаружили комаров и достали репелленты. Судя по всему, в тайгу это толпа пошла впервые: комаров тут было не больше, чем на подмосковных дачах, однако репеллентов народ на себя вылил столько, что войдя в оставшееся за ними облако, мы чуть не сдохли сами вместо комаров и дальше старались держать дистанцию.

4.


Олхинским скальникам повезло с "хозяевами". Это оказался не Прибайкальский национальный парк, который обложил всё Прибайкалье платными пропусками с полным и циничным осознанием того, что инфраструктурой заниматься совсем не обязательно - деньги-то всё равно понесут. Вместо него Иркутские Столбы взяла под опеку "Большая Байкальская тропа", зарождавшаяся в далёком 1997 году как русско-американский проект благоустроенной пешеходной тропы (вроде Ликийской) вокруг всего Байкала. Это, конечно, не задалось, но в итоге проект перерос в волонтёрскую организацию, благоустроившую несколько небольших троп. Денег за вход они не просят, штрафы не взыскивают, а вот мусор убирают, мосты - наводят, таблички и указатели - ставят. Схема тропы висит в паре сотен метров от платформы по раскисшей грунтовке, на которой нас обогнал похожий на бегемота в грязных лужах охотничий УАЗ.

5.


Его дорога уходит от развилки влево, и по ней нам предстояло возвращаться. Утром же мы свернули направо, на пешеходную тропу, вьющуюся по лесу среди валунов и корней.

6.


Не понятно из схемы разве что расстояние, а оно немаленькое - от Орлёнка до Витязя в узле маршрута идти час-полтора.

7.


Я не припомню на тропе развилок, но обратите внимание, что некоторые деревья отмечены указателями. С валунов же тут и там улыбаются очаровательные коты - духи-хранители путника, призванные сюда волонтёрами:

8.


Тропа то рассеивается в валунах, то поднимается на гору, то идёт по гребню лесистой гряды... Мы с Олей поехали сюда налегке, одним днём, в то время как Аня, третья участница предстоящего похода в Долину вулканов, отправилась сюда днём ранее, чтобы пару ночей провести на природе, а день между ними погулять. И главной сложностью тут выходило встретиться - сеть на Олхинским скальниках почти нигде не ловит, и нам осталось лишь заранее наметить место встречи и там ждать. Таковым на Иркутских Столбах логично является Витязь, который нашёл в 1957 году сотрудник СИФИБРа (Сибирского института биологии и физиологии растений) Святослав Федченко, отправившийся в тайгу с группой школьников. Которые, видать, и приметили гигантского каменного воина в остром шлеме, вышедшего из-за деревьев. Витязь оказался всем хорош - эффектен внешне, удобен для скалолазания и расположен ближе всего к Орлёнку, а как результат, Витязь и Орлёнок стали почти синонимами: "поехать на Витязя" - значит, "пойти на те Олхинские скальники, к которым удобнее всего идти от платформы Орлёнок". У ног Витязя выросла турбаза с домиками, юртами и дождевыми навесами, и вот у её околицы навстречу нам вышла Аня.

9.


На Витязя есть несколько подъёмов, которые она успела разведать:

10.


По сути скала замыкает длинную гряду:

11.


Над обрывами которой мы и устроили первый привал:

12.


Любуясь каменистым руслом Большой Олхи и уединившейся среди таёжных гор турбазой:

13.


Между тем, мы были на скале не одни - ещё один парень блаженствовал на уступе. Обратите внимание на тросы, цепи и кольца - Витязь популярен как тренировочная скала у альпинистов. Самой известной "выпускницей" Олхинских скальников стала Екатерина Иванова, первая русская женщина, в 1990 году взошедшая на Эверест, а 4 года спустя сгинувшая на Канченджаге.

14.


Дальше мы спустились на другую сторону Витязя:

15.


Примечательную маленькими, и я бы даже сказал уютными гротами:

16.


Вместо котиков тут - лиса, а на заднем плане секретная беседка с навесом. На турбазе таких несколько, но для всех, кроме постояльцев, они платные, здесь же никто не следит.

17.


Тропа Витязя образует кольцо окружностью в 10-12 километров, и лисичка приглашает пройти это кольцо по часовой стрелке. Там больше концентрация красивых скал, таких как Верблюд или Зеркала, которые нам отдельно рекомендовал такой бывалый походник, как mikka. Но всё же если вы на Иркутских Столбах впервые, то главный скальник, который надо увидеть - Идол, расположенный в 2,5 километрах от Витязя против часовой стрелки. И я понимал, что мы вряд ли осилим всё кольцо, а потому решил идти в сторону Идола.

18.


Витязя мы обогнули по подножью, узкому карнизу над Большой Олхой, и спросили дорогу на Идол у мужика, озадаченно глядевшего куда-то вверх. Мужик, не слушая вопроса, ответил "Отстаньте, мне сейчас вообще не до вас", и мы поняли, что он не любуется скалами, а мониторит скалолазку, видимо свою ученицу, карабкавшуюся наверх по стене с отрицательным уклоном.

19.


Тропа на Идол начинается прямо с турбазы, и гатями да мостиками турбаза по сути продолжается вдоль неё:

20.


В указателях на деревьях чувствуется неподдельная забота:

20а.


А скалы изобилуют петроглифами... жаль, что ценными лишь для исследователей из XXXI века:

21а.


На полпути до Идола - небольшие, я бы сказал "проходные", скальники Ангарский, Политехнический, Наполеон и Горилла. Последние два так прозваны, определённо, из-за формы, а вот первые напоминают о том, что их открыли люди из Ангарска и из иркутского Политеха соответственно.

21.


Ну а Идола не спутаешь ни с чем:

22.


Природная колонна 30-метровой высоты оставляет неизгладимое впечатление. Туристы же нашли её как раз в те времена, когда Тур Хейердал добрался до острова Пасхи и прославил в своих книгах тамошние изваяния. При скромном размере, Идол опутан несколькими альпинистскими маршрутами с колоритными названиями вроде "Синий электрик", а на вершине под камнем спрятана гостевая книга, непрерывно ведущаяся с 1970-х годов.

23.


С обратной стороны Идол смотрится скорее динозавром или длинношеей птицей. Его окружает около 20 скал-спутников со своими именами - Идолята, Перья, Циклопы, Пингвин и другие...

24.


Система Идола плавно переходит в систему Черепахи, до которой всего 400 метров. Сама Черепаха, впрочем, с тропы не видна, да и вообще чтобы оценить этот скальник во всей красе, его надо как-то хитро обойти или даже облезть.

25.


Мы не стали задерживаться - за Черепахой тропа резко прибавила уклон и через полкилометра вывела нас на Городище, действительно похожее на руины крепости с мощными бастионами, где даже бойницы есть:

26.


Ещё с тропы мы понимали, что за деревья мелькает дальняя даль, а забравшись на Городище, я поразился тому, что вокруг раскинулось самое что ни на есть Зелёное Море Тайги. И хотя сами таёжные сопки, тёмные пади, гольцы на вершинах я видел не раз, здесь больше всего поражает осознание, что по прямой мы в 30 километрах от центра крупного города. В 30 километрах от нас - шум машин, свет электрических ламп, блокбастер в кино, новозеландские пироги в кафешках 130-го квартала, а здесь - необозримая стихия, в которой сверху не видать натоптанных туристами тропинок.

27.


Слева, уже далеко внизу, виднеется голова Идола:

28.


Вправо тянется заросшее Городище:

29.


Но на дереве вместо следов от медвежьих когтей встречает указатель:

30.


Тропа спускается с городища так же круто, как поднималась на него:

31.


В распадках нет скальников, однако нам повстречался змей:

32.


Первая половина лета в Сибири немыслима без цветов, и здесь это саранки, уже знакомые мне по забайкальской родине Чингисхана:

33.


Цветок-символ Олхинских скальников - башмачки, но они отцветают раньше:

34.


Тропа вывела нас на лесовозную дорогу, проходящую по заболоченному дну пади, и отсюда мы могли бы кратчайшим путём вернуться на турбазу и затем не спеша пойти на электричку. Но я чувствовал, что мне пока что мало впечатлений, и мы пересекли дорогу да начали подниматься к следующем скальникам.

35.


Затяжной, выматывающий подъём вёл через сгоревший лес:

36.


Среди серых стволов которого затаились не пожелавшие вымирать динозавры:

37.


Эти мелкие скальники вроде бы безымянны, но по виду - один другого чуднее:

38.


А оглянувшись на таёжную даль, я понял, что не зря так вымотался на подъёме:

39.


Мы шли к скальнику Старуха, и при должной фантазии силуэт согбенной дряхлой женщины можно разглядеть на любой скале с прошлых кадров. Сгоревший лес скрывает целый Дом Престарелых, и вроде как выйдя на ту поляну, где должна была ждать нас Старуха, я увидел лишь вот эту скалу, и разочарованно решил, что мне надо просто сесть и отдохнуть. На самом деле это только Внучка...

40.


...а сама Старуха - вот. Своим именем она обязана, видимо, мультикам про крокодила Гену и старуху Шапокляк - слышал, что изначально это скала называлась Карета. И с головы её открывается вид на долину Большой Половинной, в устье которой самые длинные на Кругобайкалке мост и тоннель, а чуть поодаль есть ещё и Крепость с пучком башен, бойницами и даже воротами. Но я понимал, что если мы хотим успеть на электричку или хотя бы выйти с лесных троп дотемна - всё это увидеть лучше и не пытаться.

41.


По скалам мы гуляли не спеша, прогулочным шагом, и лишь на Старухе поняли, сколько упущено времени. Обратно мы шли стремительно, без привалов и перескусов, а я поминутно сверялся с картой maps.me, пытаясь понять, не идём ли мы куда-то не туда. Короткие тропы проложены в стороне от скальников, так что и смотреть по сторонам тут было не на что, и хоть чуть-чуть разбавляли монотонный путь рассказы Оли о старых походах на Алтай и Хамар-Дабан. Вот уже в сумерках мы выбрались на лесовозку да прошли мимо не в меру странной конструкции, где и не понять сходу, кто живёт - не деревня, не турбаза, а скорее какая-то очень оригинальная дача. И вот засмотревшись на неё, я таки проглядел развилку, упустив возможность срезать зигзаг по таёжной тропе и выиграть минут 10-15.

42а.


На отвороте с лесовозки к турбазе мы попрощались с Аней, да пошли быстрым шагом к Орлёнку. Я на ходу то смотрел на часы, то замерял по карте, сколько нам осталось, и настроение моё делалось всё более сумрачным, как и лес вокруг: я понимал, что на электричку мы опоздаем, причём скорее всего на считанные минуты. Вот начался дождь, вскоре перешедший в холодный ливень, а я запретил Оле останавливаться и доставать плащи - на счету каждая секунда. Вот мы увязли в грязи и попробовали прорваться к мостику, но быстро поняли, что это не тот мост - полуразрушенный, он вёл через Большую Олху к руинам пионерлагеря. Почти в темноте мы достигли правильного моста, перешли его - и вдруг услышали гудок электрички! Я бросился бежать со всех ног, думая, как удержать поезд голыми руками - ведь Оля за мной не угонится. Одновременно с электричкой я оказался у собачьего питомника - и понял, что не помню, где подъём на платформу. Пробежав сотню метров, я увидел лестницу и кинулся по ней, на верхней ступеньке увидев, как у электрички захлопываются двери. В вагонных окнах ярко горел свет, оттуда веяло теплом и сушью... но не для нас: я опоздал не на 10 минут, а на 10 секунд! Дождь, словно почуяв слабину, зарядил с удвоенной силой...

42.


Ситуация выглядела аховой: мы мокрые до нитки, на нас наползает холодная ночь, и что назад к турбазе, что вперёд к Большому Лугу идти час-полтора. В общем, для жизни угрозы тут вроде и не было, но проклянуть явно можно было всё. Я был готов вызвать такси за любые деньги, однако и этой возможности у нас не было - тут не ловилась сеть. Посовещавшись, мы решили, что я посижу на платформе с вещами, а Оля пойдёт к тем домикам у собачьего питомника и попробует, хоть бы за деньги, договориться на ночлег. Полчаса спустя она вернулась мокрая до нитки, но зато с хорошей новостью о том, что у собачьего питомника очень добрый интеллигентный хозяин, который пообещал отвезти нас до Большого Луга минут через 20, когда доделает кое-какие дела. Нам он сказал посидеть под навесом на платформе - подъехав, он посигналит. И всё же прождав сколько было сказано, мы вновь вошли под дождь да направились к питомнику. Из его ворот выезжал тот самый микроавтобус...

43.


Нашим спасителем стал Егор Шевчук, вот в этом посте по ссылке запечатлённый на первом фото. Он был родом из Большого Луга, а большую часть жизни прожил в Иркутске, где перебрал множество дел. Егор работал сварщиком, промальпом, гидом и наконец каюром - катать туристов по замёрзшему Байкалу на собачьей упряжке. И вдруг, в 2014 году, нашёл в этом своё призвание. Тут стоит оговориться, что любые развлечения с животными, будь то дельфинарии, контактные зоопарки или верховая езда, хороши ровно до тех пор, пока их проводят правильно: собака, дельфин или мышь - существа, как ни банально звучит, живые, а потому требующие не только внимания, но и понимания. Которое мало совместимо с коммерцией, тем более зажатой в узкие рамки сезона. Потому чаще всего катание на собачьих упряжках имеет такую изнанку: купить подешевле собак какой-нибудь северной породы, запрячь их, гонять на износ и по мере износа пристреливать. Своих первых собак Егор именно что спас от расстрела, а дальше решил сам заняться этим бизнесом - по-человечески... Правильное отношение к ездовым собакам от неправильного отличается даже столько не тем, как часто и как далеко они будут возить туристов, сколько тем, как они будут жить от сезона до сезона. Ездовой собаке мало иметь эффектную северную внешность - это животное-профессионал, которое, как и любой спортсмен, должно есть правильную еду и регулярно тренироваться. Вот это всё Егор и решил взять в свои руки, а вместе с делом жизни нашёл и напарницу Веронику, с которой познакомился в Иркутске как раз после покупки первых хаски и вскоре женился на ней. Дальше бизнес развивался постепенно, начинаясь с катания детей из окрестных домов по 200-метровому кругу: до туристов было ещё далеко. Как и всякие увлечённые люди, поначалу Егор и Вероника работали для души, в убыток, а если вдруг случалась прибыль - покупали на неё новых собак. Сейчас их у Егора 60, все сугубо ездовых пород - сибирские хаски из Владивостока, аляскинские хаски и еврохаунды из Карелии. Содержать такую свору нелегко: утром каждая собака получает по пол-рыбины, вечером - фарш с крупой, и за месяц выходит на всех тонна мяса и 250 кило гречки. По мере разрастания бизнеса и питомника, Егор уезжал всё дальше от города, и вот пару лет назад обосновался на Витязе, предварительно разобрав копившуюся не одно десятилетие свалку. Олхинские скальники, знакомые с детства, он счёл идеальным местом для круглогодичных тренировок, а кроме того, здешние ландшафты схожи с Европой, куда Егор мечтает отправиться на соревнования каюров после открытия границ. Летом здесь можно заказать дог-треккинг - поход по скальникам в связке с собакой, которая будет показывать дорогу и буксировать. Зимой же Егор и Вероника организуют ледовые туры с пересечением Байкала на собачьей упряжке, и в контексте всего вышесказанного цене в 49 тыс. рублей за 2 дня уже не удивляешься... Денег за подвоз он с нас не взял, так что не первый раз за эту серию постов я за помощь расплачиваюсь рекламой: вот его сайт "Хаски в лесу".

44.


Поймав сеть, Егор вызвал нам местное такси до Иркутска, и привёз к вокзалу Большого Луга (см. прошлую часть), напротив которого стояло странное дощатое сооружение с лестницей к мансарде. В эту мансарду, дрожа от холода, мы и поднялись, а там встретила нас основательная, уютная начальница и операторша таксопарка в одном лице. Работали у неё, судя по звонкам, сплошь девушки. Наш мокрый продрогший вид явно её впечатлил - всем, кто звонил позже, она отказывала, говоря, что машин нет, все уехали в Иркутск, и лишь за нами через полчаса, которые мы прождали в тепле на диване, приехала таксистка Катя. За рулём большой машины оказалась тонкая, хрупкая женщина в чёрной кожаной куртке. У неё были резкие черты лица, острый взгляд и хриплый голос, и всё же буквально с первых минут езды под ненавязчивые разговоры я почувствовал, что Катя - добрая женщина. За 40 километров (тут, увы, не по прямой ехать!) до Иркутска с нас взяли 1000 рублей, но по пути я понимал, как это мало - дождь всё хлестал и хлестал, превратив колеи в ручьи, а колдобины - в озёра. Тёмная боковая дорога сменилась ровным асфальтом и ярким огнями трассы "Байкал", но стоило нам пригреться и расслабиться - как Иркутск встретил нас сюжетами Всемирного потопа. Несколько раз машина садилась в лужи по брюхо и глохла, и лишь какими-то шаманскими плясками Кате удавалось её завести. Катя сокрушалась, что ей ещё и обратно ехать, и я предлагал ей переночевать с нами в гостинице, где как раз было место для трёх человек - я остановился в апартаментах "Баргузин", где за 1200 рублей имел 3-местный номер с кухней и ванной. Катя, конечно, ни на секунду не подумала о том, что мы просто приглашаем её переночевать в тепле, а утром спокойно посуху ехать домой: нравы в сибирской глубинке жёсткие, и на слове "съёмная квартира" удалая таксистка слегка поменялась в лице. У ворот гостиницы я попытался хотя бы дать ей больше денег, чем оговоренная 1000, но и тут Катя благородно отказалась. Ей я бы тоже с радостью сделал рекламу, да только работает Катя не на себя, а через таскопарк Большого Луга...

Но я чувствовал, что без благодарности этим людям не стоит провожать этот год. А пост с его итогами напишу уже в наступающем. С которым и поздравляю всех читающих эти строки!

ПРИБАЙКАЛЬЕ (2020-2021)
Обзор поездки и оглавление (2020)
Обзор поездки и оглавление (2021)
Большой Иркутск - будет позже.
Ангара - см. оглавления.
Кругобайкальская железная дорога.
Иркутская ГЭС и окрестности (остатки в городе).
Олхинское плато. Перевальная линия.
Олхинское плато. Олхинские скальники.
КБЖД. Порт-Байкал - Берёзовая бухта.
КБЖД. Шумиха - Киркирей.
КБЖД. Киркирей - Шаражалгай.
КБЖД. Шаражалгай - Ангасолка.
Култук и окрестности.
Слюдянка и Байкальск.
Выдрино, Танхой, Бабушкин. Магистральная часть КБЖД.
Тункинская долина (2020)
Зун-Мурино, Жемчуг, Тунка и Аршан.
Окрестности Аршана.
Кырен и Нилова Пустынь.
Окинский район Бурятии
Окинский тракт.
Орлик.
Окрестности Орлика.
Хойто-Гол и дорога вдоль Сенцы.
Перевал Черби.
Долина вулканов.
Ольхон и Приольхонье
Усть-Ордынский Бурятский округ.
Тажеранская степь.
Ольхонские ворота.
Вдоль Малого моря.
Хужир - столица Ольхона.
Северный Ольхон.
Тайлган бурятских шаманов на Ольхоне.
Tags: Иркутская область, Олхинское плато, Сибирь, дорожное, природа, с человеческим лицом
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments

Recent Posts from This Journal