Возвращение в Салехард. Что нового на Полярном круге?
Впервые в Город на Полярном круге я добрался летом 2015 года по Оби, и в двух частях рассказал тогда про его общий колорит и про Старый Обдорск да Мёртвую дорогу. Ещё через полгода меня проездом занесло сюда зимой, ну а тому, как неделю назад я оказался на Ямале снова с Медиаразведкой Туту.ру., была посвящена прошлая часть. В чём-то Салехард все эти годы удивительно стабилен: те же 48 тысяч жителей, та же пустота летних улиц в месяцы Великого Отпускного исхода, те же новостройки центра и бараки окраин, те же "Ямальские олени" и консервы из сиговых рыб. Но всё-таки Россия - динамичная страна, и за 8 лет в любом регионе меняется многое. Сегодня расскажу о новых и "хорошо забытых старых" достопримечательностях Салехарда, о переменах в его пейзаже и гастрономии и о речной прогулке по Полую.
Самым, пожалуй, заметным новшеством салехардского пейзажа стал Преображенский собор, издалека буквально затмевающий весь остальной город. Это и главный здесь долгострой: заложенный в 2012 году, в 2015-м он высился голым кирпичом и торчащей арматурой. Я тогда написал, что обязательного в российском региональном центре Большого Храма с Золотыми Куполами в Салехарде пока нет, и вот с года на год это "пока" наступило. Здание было закончено в 2019 году, этим летом освятили колокола, но внутренняя отделка и обустройство территории пока продолжаются. Чтобы числиться крупнейшим за полярным кругом, собору не хватило нескольких... не метров (коих в нём то ли 57, то ли 64), а географических секунд: полярный круг проходит парой километров севернее.
2.
Ещё один момент храмостроительства - протекающую у подножья речку Шайтанку ещё весной переименовали в Преображенку. Как ни странно, в том даже есть логика: "шайтанами" первопоселенцы в 17 веке называли стоявших близ неё хантыйских идолов. "Однако для нас, местных жителей, она была, есть и будет Шайтанкой", - заметил, впрочем, наш гид Герман.
3.
Долина Шайтанки-Преображенки - вообще главный район строительства в столице богатейшего региона. Его первенцем стал в 2002 году музей имени Иринарха Шемановского (слева под синей крышей), основанный ещё в 1906 году православным польским миссионером (!), впоследствии погибшим в песках Туркестана (!!) в рядах Красной Армии (!!!). Музей в полярной глубинке же рос себе и рос, в итоге разросшись до грандиозной коллекции северной древностей, достойной музеев в миллионных городах - объективно, это главная достопримечательность Салехарда. За ним видны такие же синеверхие башни Ямальского многопрофильного колледжа (2008), который странно, что пока не университет: ЯНАО - крупнейший в России (и один из трёх, вместе с крошечными Ненецким округом и Чукоткой) регион без единого вуза, хотя и с десятками их филиалов. Ну в пейзаж Шайтанки по-настоящему меняться начал в 2004 году, когда открылся "Факел" - "самый известный, самый дорогой и самый невкусный ресторан Салехарда" прямо в наклонном пилоне небольшого моста. "Факел" быстро сделался символом города, и Герман с нескрываемым восторгом рассказывал о том, какой оттуда вид. Но показать не смог: уже год ресторан закрыт, причём, кто бы мог подумать - из-за санкций! Дело в том, что лифт в пилон поставили настолько финский, что в России оказалось просто некому его обслуживать. По словам Германа, недавно кружными путями местным подрядчикам удалось раздобыть его документацию, но это лишь полдела - дальше надо её ещё и с финского перевести.
4.
Не могу отделаться от ощущения, что если не финны, то какие-нибудь их соседи приложили руку и к правительственному кварталу Правого берега, архитектура которого поразительно напоминает восточно-европейскую "межвоенку". На Преображенку и идущий вдоль неё проспект Молодёжи глядят огромные здания администрации Ямало-Ненецкого автономного округа, за которыми раскинулся конечно же "крупнейший в Арктике" Парк Победы - но про него опять же см. прошлую часть. Как и про третье здание комплекса, из которого сняты прошлый и следующий кадры - гостиницу "Юрибей" (2011), где Туристический портал "VisitYamal" разместил нашу команду. Всё это было закончено в 2010-11 годах, но и тут не обошлось без новшеств: если в 2015-м на Правом берегу гулял злой ветер, то теперь его гасят многоэтажки строящегося позади Обдорского микрорайона.
5.
Но, пожалуй, самое красивое сооружение на Шайтанке - фонтан "Земля" (2007), дополненный стелами "Луна" и "Солнце":
6.
Такой же космический вид у детской площадки на самой широкой в Салехарде улице Матросова, за Преображенским собором. Поодаль видны зелень Старого кладбища с построенной под руководством Александра Ополовникова деревянной церковью (см. старые посты) и высящиеся с разных сторон от него ДК Геологов (справа), офис пожинающего плоды их трудов "Ямалнефтегаза" и высокое здание Научного центра изучения Арктики (2010):
7.
А вот в соседнем дворе с типично ямальского вида парковкой - колоритное здание детского сада "Улыбка" (2013), которому куда больше подошло бы название "Черепашка".
8.
В общем, как вы уже поняли, облик Салехарда аляповат и груб, но при этом том - вполне самобытен. Распад СССР столица Ямала встретила отнюдь не столичным, деревянным одноэтажным городом грунтовых улиц: несмотря на первые признаки "углеводородной зависимости", строительством и снабжением нефтегазовые регионы если и выделялись среди прочих, то скорее в худшую сторону. Лихие 1990-е тут, напротив, стали в углеводородном краю временем шальных денег, состояний из воздуха и бешеного криминала: "будешь в Югре покупать пиво - не проси открыть, клофелин подбросят в лучшем случае" - поучали меня вахтовики ещё в 2009-м. Вот только крутились эти деньги больше в частных руках, заметно оседая разве что в Тюмени... да непосредственно в нефтеградах, где помощь всяческих "Лукойлов" и "Газпромов" и в наши дни второй бюджет. Салехард же хоть и возглавляет регион, на который приходит 90% российской и 15% мировой добычи природного газа, а сам стоит вдали от всех месторождений и бури те обходили его стороной. Финансовые потоки замкнулись тут лишь в 2000-х, когда в страну пришла пресловутая Вертикаль: подавляющее большинство хоть сколько-нибудь приметных зданий Салехарда построены между серединой Нулевых и серединой Десятых.
9.
Нынешний Салехард строится не сказать чтобы очень активно, но зато развивается "вглубь". Вот например одна из тёплых остановок, появившихся в 2020 году на главных улицах:
10.
А многоэтажные дома по всему города украсила дюжина муралов:
11.
Сюда эта мода пришла тогда, когда на Большой земле уже примелькалась и была зарегулирована по сметам и сюжетам. А потому муралы Салехарда без философских экспериментов сводятся к колориту Ямала:
11а.
Зато на воротах дворовых помоек - первые ласточки новой моды на экологичность и осознанность:
11б.
И если по прошлым кадрам вам кажется, что Салехард малолюден - то вам не кажется: в начале августа улицы города пугающе пусты. На меня эта пустынность наводила даже смутную тревогу, напоминая то ли о самоизоляциях времён Царь-вируса, то ли о мрачной тишине прифронтовых городов вроде Горловки или Шуши. Но нет: на богатом Севере тотален, как эвакуация, сезон отпусков - "на землю" в это время уезжает, по ощущениям, этак 2/3 населения. Оставшиеся - пашут за троих, а потому специфика ямальского лета - труднодоступность услуг: так, ночью мои спутники по Медиаразведке элементарно не смогли такси дозваться! А уж в каких-нибудь Надыме, Новом Уренгое или Ноябрьске Летний исход ещё тотальнее: Салехард - самый исторический город всей русской Арктики, а потому в нём есть такая удивительная сущность, как старожилы!
12а.
По национальному составу Салехард на 90% соответствует всем прочим городам Ямала и Югры: 60% русские, 8% татары, 6% украинцы и понемногу всех остальных приехавших на длинный рубль, однако немалые 10% тут приходится на коренные народы. Причём ненцы, даром что само название Салехард ("Город на мысу") происходит из их языка, тут выходят наименее коренными - пути миграции их оленей проходят севернее, а городская община, представленная в основном интеллигенцией и чиновниками, оформилась лишь при Советах. Хозяевами окрестных земель испокон веков были ханты, на языке которых город имеет собственное имя Пулнават (Усть-Полуй), так и не закрепившееся нигде в официозе. Что в общем несправедливо: если сейчас у здешних хантов нет даже автономии, то в 14-15 веках они имели даже небольшое государство, известное соседям как Обдорское княжество. Что важно - хантыйское княжество: выше по Оби лежал ещё десяток таких протогосударств с хантыйским населением... и властью куда более воинственных соседей - манси. Как результат, обдорские князья враждовали с большинством соседей, дружили с Сибирским ханством и категорически не желали признавать русскую власть. Лишь в 1585 году, с падением Кучума, местный князёк был пленён, доставлен в Москву, там крещён и отправлен назад как русский дворянин Василий Обдорский. Вернувшись невредимым, он поднял один за другим несколько мятежей, итогом которых стала казнь в уездном Берёзове. Следом бунтовал его сын Мамрук, с 1631 года регулярно грабивший ясачные конвои Мангазеи, и внуки Молик и Ермак, в 1662-63 годах сплотившие на восстание едва ли не всю ханты-мансийскую аристократию. Они тоже закончили дни в берёзовских виселицах, но сам масштаб восстания оценили даже в Кремле и поняли: в Югории надо что-то менять. В 1679 князь князь Гинда Моликов получил возможность обращаться в спорных ситуациях не к местным воеводам, а напрямую в Москву, а его наследники, начиная с сына Тайши, превратились во вполне лояльную дворянскую династию Тайшиных. В тундрах, однако, было неспокойно ещё столетие: на смену княжьим мятежам пришла вялотекущая религиозная война хантыйских и ненецких язычников с новообращёнными христианами. Первым храмом Обдорска стала в 1747 году миссионерская церковь Василия Великого, последнее здание которой (1903) сгорело в 1957 году:
12б.
Ну а старейшие обитатели собственно города - и вовсе коми-ижемцы, эти "евреи Севера", под Россией сугубо экономическими методами построившие свою негласную империю от устья Иртыша до Лапландии. К языку коми (которых здесь архаично называют "зыряне") восходит и слово "Обдорск", что можно с равным успехом перевести как Снежинск или Приобск, если принять гипотезу, что Обь - значит, Снежная. С 1595 года под этим названием известно небольшое зимовье, с 1635 - ясачная застава, а в 1731-34 годах, по некоторым документам - крепость, скорее всего представлявшая собой защищённый склад миссионерских и исследовательских экспедиций. Лишь в 1807 году Обдорск сделался... нет, не городом, а селом, самым северным в гигантском Берёзовском уезде Тобольской губернии, который охватывал большую часть нынешнего ЯНАО, кроме земель за Тазом. Расположение да деловитость ижемцев быстро определили роль селения, в 1825 года ставшего площадкой Обдорской ярмарки, крупнейшей на весь Крайний Север. В конце января на лёд Полуя купцы со всего бассейна Оби везли промышленные товары, хлеб, водку и табак, а зыряне, вогулы, остяки, юраки, самоеды и остяко-самоеды - пушнину, рыбу, оленью замшу, мамонтову кость... С экзотическим товарами, с яркими одеждами, с курящимися конусами чумов, с лесами оленьи рогов, затянутыми паром их дыхания, Обдорская ярмарка определённо являла собой феерическое зрелище, которое, впрочем, можно представить себе, разок попав на День Оленевода. К началу ХХ века Обдорск разросся до 1,3 тысяч жителей, заметно обогнав уездный Берёзов. При Советах последний и вовсе остался в Остяко-Вогульском национальном (Ханты-Мансийском автоном) округе, так что в 1930 году при выборе столицы Ямальского Ненецкого национального округа Обдорску просто не было альтернатив. В 1933 году он получил статус ПГТ и титульное имя Салехард, а в 1938 стал городом. И с населением 13 тыс. человек, наряду с Нарьян-Маром и строившимся Норильском, тогда явно уступал в советской Арктике лишь Мурманску.
12в.
И спрашивается, а где же в этой истории "самый северный острог Сибири"? Да знаете, вот не было его! Воссозданный под руководством Александра Ополовникова в 1994-2008 годах Обдорский острог, главная официальная достопримечательность Салехарда, подобно замку Нойванштайн или Ростовском кремлю - не более чем памятник амбициям богатого края и собирательный образ славного прошлого. Острог я подробно показывал в своих старых постах, и снова - в прошлой части: нам тут устроили пышную встречу с хлебом-солью и чаем из самовара, да и изменилось внутри палисада немало.
12.
Так что - пойдём за ворота, из которых тянется вдоль Полуя центральная в Старом Обдорске улица Республики, в 1918 году знаково объединённая из улиц Туземной и Царской. Бодро-обаятельный гид Герман показал нам резную новостройку гостиницы "Русский Север", приземистое здание Инородческой управы (1901), единственный в Старом Обдорске каменный дом купца Корнилова (1895).... но сейчас не буду перегружать их фотографиями, на которых с прошлого приезда изменилась в основном погода, и без того огромный пост. А вот с Окружкомом (1933) повторюсь - и само здание, столь характерная для северных окружных центров деревянная сталинка, мне очень нравится, и оформления его колонн я в прошлый раз не заметил.
13.
Заметнее всего тут поменялся Горсад, опушка которого выходит на улицу Республики между трёх этих зданий. Тут можно вспомнить, что одна из главных улиц Салехарда носит имя Дмитрия Чубынина - это не какой-нибудь забытый революционер, а агроном, попавший с Волги на Обь в 1921 году и в 1926-м возглавивший местную метеостанцию. Получив такую связь с духами погоды, Дмитрий Мартимьянович до самой смерти в 1955 году занимался полярным земледелием. В окрестностях Салехарда он впервые акклиматизировал многие растения, получал небывалые для Арктики урожаи пшеницы или картошки и даже пытался окультурить прекрасно растущую здесь луговую траву ярутку. Самую перспективную культуру, впрочем, проглядел - но к ней вернёмся позже... Как я понимаю, приложил руку Чубынин и к облагораживанию Грязного Лога, позорным бельмом лежавшего меж двух церквей Обдорска. Так в 1930 году Ямал обзавёлся парком:
14.
Его опушку, террасу Окружкома, отмечают памятники: справа революционер Тихон Сенькин, в 1918 году провозгласивший с крыльца Инородческой управы власть Советов и убитый восставшими крестьянами весной 1921 года, а слева - Константин Миронов, руководивший ЯНАО в 1980-х. Дальше хвойный парк действительно спускается в глубокий лог, где несколько лет назад снова навели порядок.
15.
На лавочках тут греются вот такие металлические котики в очках, а на заднем плане обратите внимание на скворечник, сделанный из мотоциклетного шлема.
16.
Через парк Герман вывел нас к пешеходной улице Ленина, за которой - вот такой очаровательный сквер с целым арсеналом качелей. По соседству - опять же знакомые мне с прошлого приезда старейший на Ямале ресторан "Охота" (см. старый пост) в необычном деревянном здании...
17.
...и старейшее здание города - Петропавловский собор (1885-93). Его фото, конечно, тоже есть в моём давнем рассказе, а вот описание тогдашнее после экскурсии Германа я бы назвал до обидного неполным: интересен этот храм не столько архитектурно, сколько технологически. Дома с высокими лестницами к первым этажам да "юбками" до земли, скрывающими сваи, напоминают - город стоит на вечной мерзлоте. У которой летом оттаивает верхний слой, да и зимой она неизбежно начинает плыть от тепла дома, а потому способ надёжно установить на мерзлоту тяжёлое здание сибирские архитекторы искали не одно десятилетие. Главным полем этих поисков оставался Якутск, где в 1930-х годах нащупали, а к 1960-м поставили на поток основную современную технологию: на несколько метров в мерзлоту, до её стабильного слоя, забиваются сваи, и уже на них, в метре-другом от земли, строится дом. Прежде же за любым каменным зданием на мерзлоте стояло нестандартное решение. Видеть в разбогатевшем ярмарочном Обдорске красивый храм местные купцы мечтали с середины 19 века, но целых 7 (!) попыток потерпели крах. На 8-й раз архитектор прибыл издалека: саксонский немец Готлиб Густав Цинке, выпускник петербургской Академии художеств, к тому времени под русским именем Богдан Богданович он числился архитектором Тобольской епархии. Старый растрескавшийся фундамент он выкопал, раздробил в мелкие камни и засыпал их обратно в котлован, поверх устроил полость с продушинами, и лишь на ней начал укладку нового фундамента. Не менее оригинально Цинке подошёл к отоплению: в зале храма были установлены печи, а дымоход от них - проложен "змейкой" внутри стен, таким образом обогревая их по всему объёму, но при этом унося тепло от вечной мерзлоты. Расчёты немца оправдались: в первую же зиму в 50-градусный мороз внутри держалось +16, а фундамент крепок и поныне.
18.
Напротив собора - аляповатый ЗАГС, построенный в 21 веке на месте старого Дома Культуры Народов Севера (1934), который переехал сюда из Инородческой управы, а отсюда в 1976 - в новое здание на Республики. В донефтегазовую эру это была главная культурная площадка ЯНАО, а в 1942-44 годах число народов Севера ненадолго пополнили украинцы: ДКНС базировался сформированный в Омске из эвакуированных трупп Украинский театр драмы и комедии, дававший спектакли на стойбищах и рыбучастках.
18а.
На соседней улице, в прямой видимости от собора - музей "Городская усадьба":
19.
Построенная в 1898 году и последняя уцелевшая из таких усадеб Старого Обдорска, она принадлежала купцам-старожилам Терентьевым.
20.
В свой прошлый приезд я видел лишь половину усадьбы - огромный амбар, сбитый из судовых досок. Если сейчас вокруг Салехарда ещё худо-бедно растут тонкие лиственницы, то сотню лет назад, на пике глобального похолодания, Обдорск стоял среди почти голой тундры, куда строевой лес везли по Оби. И если для домов купцы заказывали добротные брёвна, то хозпостройки перерождались из одноразовых барж, делавшихся в Тобольске или Сургуте.
21.
Что теперь внутри амбара - я так и не понял, но вид его закромов уютен и обжит:
22.
А вот усадебный дом я в 2015-м застал раскатанным по брёвнышку для реставрации, завершившейся лишь год спустя.
23.
Теперь тут очень приятный музей старо-обдорского быта, где небольшие сени ведут в коридор (по факту - скорее большую прихожую), к которой с разных сторон крепится несколько комнат. Справа - кухня с русской печью, старой утварью и детскими мастер-классами по выпечке хлеба:
24.
Слева - лавка с голландской печью, где теперь продают сувениры:
25.
Изначально же тут были, скорее всего, товары с Большой земли: как и большинство северных купцов, там Терентьевы торговали рыбой и олениной, а тут - всем остальным.
25а.
В торце - кабинет хозяина. При переборке дома в его стенах было найдено 5 икон, спрятанных видимо от большевиков, а дальше за десятилетия испорченных сыростью и морозом. Три из них отреставрировали и отправили в Петропавловский храм, две - оставили как есть и выставили в доме:
26.
Между лавкой и кабинетом - хозяйская спальня. Обратите внимание на платье: Терентьевы везде фигурируют как русские купцы, однако в Обдорске эту фамилию носили коми:
27.
Экскурсия по усадьбе продолжилась чаепитием в беседке на заднем дворе, и тут стоит вспомнить о салехардской гастрономии. В 2015-м я писал, что у Ямала два съедобных богатства - оленина и сиговые рыбы, королём которых здесь, как на Камчатке нерка, а на Байкале омуль, считался муксун. Ловить его, по идее, было запрещено уже тогда, а вот торговли запрет будто бы не касался, и эта крупная рыба с белоснежным мясом и необычным вкусом была в Салехарде везде. Теперь муксуна не найти ни на рынках, ни в консервах Салехардского рыбкомбината (их новой "фишкой" стала печень налима), и даже друзья организаторов нашей поездки на прощанье подарили гостям малосольного щёкура, в мой прошлый приезд слывшего тут рыбой №2. Что до оленины, то с ней ничего не изменилось - как и раньше, лучшую поставляет комбинат "Ямальские олени", и даже колбасу "Обдорскую" я взял ровно ту же, что и 8 лет назад. Зато к трём старым гастрономическим брендам Ямала добавился новый - "обдорский чай", как тут назвали иван-чай с добавлением северных ягод. Его и пили мы в беседке, а пост этот я пишу, потягивая чай двойной ферментации с морошкой, и скажу, что даже на гадкой московской воде вкус у него божественный. Так что в следующий приезд надеюсь на зрелище иван-чайных плантаций по склонам Полярного Урала!
28.
Ну а пачку обдорского чая, пяток видов оленины, морошковое варенье, консервы из сырка и пыжьяна да кошелёк из оленьей замши я купил на крытом рынке "Дары Ямала" - с прошлого приезда он наконец-то стал оправдывать своё название. Здесь же, у "Даров Ямала", легче всего познакомиться с ямальской этнографией: если зимой у рынка торговали рыбой ненки в тяжёлых узорчатых ягушках, то в этот приезд мне повстречалась пара женщин в ярких платьях. Причём, сколь я разобрался в одеждах северян, это даже не хантыйки, а зырянки:
29.
Прошлый кадр, впрочем, снят в другой день. А после чаепития в Городской усадьбы, окончательно устав от жары, мы поехали на пляж. Таковой в Салехарде есть в микрорайоне Теремки чуть выше центра по течению Полуя. Вернее, большую часть года это катальная горка:
30.
Над ней - кофейня, которую буквально за несколько дней до нашего приезда открыли двое жгучих бородатых дагестанцев. Но - уже придумали свой фирменный напиток: щавелевый лимонад, прекрасно охлаждающий в такую погоду. Что удивительно, в программу Медиаразведки он не входил: просто Герман заглянул сюда, пока группа охлаждалась кондиционером в том сверкающем здании на заднем плане. Это и есть наша следующая цель - музей "Ямал. Новейшая история" имени Юрия Неёлова:
31.
Официально он - первый губернатор Ямало-Ненецкого округа, хотя у предшественника Льва Баяндина, при котором ЯНАО отделился от Тюменской области, должность просто по-другому называлась. Но Неёлов - это классический "губернатор-отец", архитектор своего региона, с 1994 года застолбивший ему место в российских реалиях, построивший новые символы и заложивший традиции. Вдобавок, Юрий Васильевич ещё и коренной ямальчанин, что особенно ценно в переселенческом краю, население которого за время его жизни выросло десятикратно. Создав тот ЯНАО, который мы теперь знаем, в 2010 году он перешёл в Совет Федерации, а в 2017-м как-то очень спокойно и вовремя отправился на покой. Юрий Васильевич и теперь живёт в Тюмени, а на Теремках осталась его резиденция, почти всегда стоявшая пустой. И вот (быть может, изучив опыт соседнего Казахстана) в 2021 году Юрий Васильевич на свои деньги обустроил в ней музей из пары зданий, соединённых крытым переходом. В том, что поменьше, располагается биографическая экспозиция "Река с простым названьем Жизнь", но мы прошли туда не дальше галереи, где шасси, лопасти и крылья напоминают, что с детства Неёлов мечтал стать лётчиком, а карьеру начал как глава Салехардского авиаотряда.
32.
Подробнее нам показали второе здание с несколькими залами неправильной формы, посвящёнными той самой новейшей истории Ямала. Которую, конечно, не изложить без точки отсчёта: в первом зале - фигуры оленей, схема чума, ненецкие куклы и одежды и целый путеводитель по разным типам нарт.
33.
След в подушке ягеля напоминает о хрупкости северной природы:
33а.
Но диалекта Ямала (да и Югры) - в том, что это одновременно и самые этнографичные, и самые урбанизированные регионы России. Нигде больше в нашей стране не сохранились столь хорошо традиционная культура и образ жизни, но и нигде жители новых бетонных городов не преобладают числом столь тотально. Рыбам и оленям противолежат нефть и газ:
34.
34а.
В следующем зале - утлый старый Салехард
35.
Этот зал - самый интерактивный. Так, подойдя к Красному Чуму (как в Салехарде называли советскую ещё здание администрации), можно взять трубку и послушать его заседания, а в соседней стене устроена пара будок с действующим (и бесплатным!) таксофоном. Неёлов является голограммой и приглашает пройти в третий зал:
36.
Посвящённый достижениям и стройкам его эпохи. Особенно тут впечатляют необычайно качественные макеты от церквей и памятников до вокзалов и скважин:
37.
Или, например, комбинат по забою оленей в Яр-Сале, традиционной "столице" оленеводов:
38.
И даже - часовня Святого Духа в далёком Константинове на Рязанщине, которую в 2002 году восстановили при поддержке Неёлова, ценителя Есенинских стихов.
39.
У лестницы на второй этаж - стерхи и атомный ледокол:
40.
Да роскошный "Пояс Великого Ямала", вырезанный в 2020 году из мамонтовой кости художником Сергеем Лугининым:
41.
Лестница приводит к странной кино-диораме, над которой транслируется весьма красивый анимационный фильм, раскрывающий историю Ямала от сихиртя и оленеводов через индустриализацию и эпоху забвения 1990-х к нынешнему расцвету.
42.
И в общем, наверное и на Ямале есть какие-нибудь срыватели покровов, однако все встреченные мной публикации про Неёлова варьировались от нейтрально-информативных до восхищённых. 20-минутный ролик в кинозале - он не столько даже про историю и достижения Ямала, сколько про его сформировавшийся в Неёловскую эпоху культурный код.
43.
...Всё, показанное выше, мы осмотрели в первый день. Напоследок - несколько кадров с последнего дня: вечером накануне вылета Вадим из "ВизитЯмала" решил порадовать группу баней. Собственно, вот она - на Полуе где-то между Теремками и Острогом:
44.
Идея была красивая: устроить на несамоходной барже баню, кухню с барной стойкой и пару номеров, чтобы всё это можно было арендовать на часы или дни. Но дальше проект заскрежетал по дну: в реку такую баржу не вытянешь, так как по закону она не предназначена для перевозки пассажиров; на берегу открытой Оби - не поставишь, так как штормом унесёт; да и чем её снабжать, не понятно - треск генератора явно не то, что хотят слышать отдыхающие, а бесперебойника хватит дай бог на 4 часа.
45.
В общем, баржня (как ещё её назвать?) уже доделана, но пока не запущена, и её владелец, молодой энергичный белорус Ян (слева в красной рубахе) пока в раздумьях, к чему этот проект привести, а заодно - и над некоторыми другими идеями из серии "бани в ямалтуризме".
46.
Но - с радостью принял на борт нашу команду и даже пригласил покататься на катере и моторной лодке по вечернему Полую:
47.
Под острогом - какое-то подобие порта, где зимуют обские суда; остатки причалов работавшего до 2004 года старого речного вокзала и даже вход в заброшенный Салехардский мерзлотник - естественный морозильник в вечной мерзлоте, мне знакомый по Новому Порту. Туда, как и в Антипаюту, в 2009-11 годах бегал вот этот катамаран "Ямал", спущенный на воду в 2008 году в Омске. Но шторма Обской губы оказались ему не по силам, и теперь он стоит в ожидании высоких гостей, которых возит в VIP-круизы.
48.
Острог прекрасно смотрится с реки:
49.
Правее Петропавловского храма видны башенки того самого ЗАГСа на месте Дома Ненцев:
50.
Центр Салехарда - самый цельный в России ансамбль стиля "туркострой":
51.
Шайтанка, которая теперь Преображенка:
52.
Нынешний Речной вокзал на фоне бараков Комбината. Вертолёт летит вечерним рейсом из какого-нибудь Яр-Сале:
53.
Как и скоростные катера "Рэм Вяхирев" и "Виктор Черномырдин" вернулись с разных сторон - из Мужей (выше по Оби) и всё того же Нового Порта. Их тоже пытались гонять в Антипаюту, но не готовые к штормам скоростные суда проигрывали неспешном ГДРовскому старичку "Механику Калашникову". На нём в 2015 году ходил в Антипаюту и я, но последние 3 года туда можно лишь долететь, а речные пути кончаются Новым Портом.
54.
Что дальше по Полую - я видел в свой первый приезд. Бросив взгляд на Полярный круг между портовых кранов, на Ангальский мыс у выхода в Обь и на Полярный Урал за Обью, мы развернулись обратно - париться, нырять в Полуй и ужинать мягчайшим шашлыком, белой рыбой в кляре да ядрёной, как Нейромонах Феофан, окрошкой на квасе, запивая это всё обдорским чаем из самовара.
55.
Утром предстояло вылетать, и кадры с обратного перелёта тоже были в прошлой части. Мой порядок - географический, а не хронологический: в следующей части начнём понемногу выбираться за город - к хантам.
ЯМАЛ (2015-16)
Салехард. Виды с Оби.
Салехард. Центр и общий колорит.
Салехард. Старый Обдорск и Мёртвая дорога.
От Горнокнязевска до Мангазеи. Древности Севера.
Лабытнанги, объездная Салехарда и переправа через Обь.
Нефритовая долина, Рай-Из и Полярный.
Железная дорога Чум - Лабытнанги.
Зима в Салехарде.
ПОЛЯРНЫЙ УРАЛ-2023
Москва - Салехард с Медиарзаведкой Туту.ру.
Салехард. Город и Полуй.
Салехард. Ханты в городе.
Полярный Урал. Ледник Романтиков.
Полярный Урал. Дорога на Хадату.
Полярный Урал. Хадата и её обитатели.