Говорят, в литературных кругах Бродского многие сильно не любят. Не спорю. И часто приводят аргументы чисто из области филологии: такой-то автор лучше владел формой, такой-то лучше показал эпоху, такой-то оригинальнее... Увы, в том-то и беда, что часто, чтобы оценить автора, одной филологии мало. На мой взгляд, Бродский - безусловно лучше всех тех, кого ставят ему в пример. Если отбросить наследие песенной поэзии, то Бродский - вообще лучший поэт России второй половины ХХ века (т.е. после упадка Серебрянного века). Почему? Объясню на конкретном примере. Это лишь пример, но при желании таких примеров найти можно очень много . Я всегда твердил, что судьба игра, Что зачем нам рыба, раз есть икра, Что готический стиль победит, как школа, Как способность торчать, избежав укола. Я сижу у окна. За окном - осина. Я любил немногих. Однако - сильно. Я считал, что лес - только часть полена, Что зачем вся дева, раз есть колено, Что однажды от поднятой веком пыли Русский глаз отдохнет на эстонском шпиле. Я сижу у окна. Я помыл посуду. Я был счастлив здесь. И уже не буду. Я учил, что в лампочке - ужас пола, Что любовь, как акт, лишена глагола, Что не знал Эвклид, что сходя на конус Вещь обретает не ноль, но хронос. Я сижу у окна. Вспоминаю юность. Улыбнусь порою, порой отплюнусь. Я сказал, что лист разрушает почку, И что семя, упавши в дурную почву Не дает побега, что луг с поляной Есть пример рукоблудья, в природе данный. Я сижу у окна, обхватив колени. В обществе собственной грузной тени. Моя песнь была лишена мотива. Но зато ее хором не спеть - не диво, Что в награду мне за такие речи Своих ног никто не кладет на плечи. Я сижу у окна. Как скорый Поезд шумит за волнистой шторой. Гражданин второсортной эпохи, гордо Признаю я товаром второго сорта Свои лучшие мысли и дням грядущим Я дарю их как опыт борьбы с удушием. Я сижу в темноте, и она не хуже В комнате, чем темнота снаружи. Выделенные курсивом строки и есть пример того, почему Бродский выше других современных ему поэтов. Бродский шел до конца: ведь все, кому ни лень ругали тогда свою эпоху, а Бродский признал - я и сам не лучше. И потому в устах Бродского эта эпоха действительно всепроникающе, безвыходно второсортна - потому что у других было хотя бы одно светлое пятнышко: они сами. Это - авторский субъективный взгляд на одну из проблем. Но именно этим и отличается ВЕЛИКИЙ поэт от не-великого. Любой, не только Бродский: Великий Поэт идет до конца. И еще: если оратор должен уметь говорить с камнями во рту, поэт должен уметь пережевывать камни. P.S. Прошу не предъявлять мне претензий, что де эпоха не была второсортной! Все претензии к Бродскому, может быть, он явится Вам во сне и ответит на коммент (без иронии, и такое бывает). P.P.S. Здесь нет никаких намеков конкретным людям. По крайней мере не предполагалось.