varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Category:

Про местечко Берестечко.



Берестечко раз и навсегда вошло в историю Украины как место, где в грандиозной битве в 1651 году потерпел поражение Богдан Хмельницкий. Это было не начало и не конец войны, но её ключевой момент, одним из следствий которого стала Переславская рада.
Однако я - не такой уж любитель военной истории, тем более истории другой страны, чтобы отправиться в эту глушь только чтобы своими ногами пройтись по полю боя: в Берестечке действительно есть, на что посмотреть.

Добраться в Берестечко не так уж и сложно: из Дубно маршрутка ходит три раза в день, первый рейс в 6:50, идёт два часа, назад отправляется в 13:00. Но дело в том, что Берестечко - действительно страшная глухомань, зависшая где-то между Ровенской и Волынской областями, второй самый маленький город Украины (1,9 тыс. жителей, меньше только Угнев на польской границе - около тысячи жителей), а почти всё интересное раскидано по его многочисленным предместьям. И если едете со стороны Ровенской области, высаживайтесь в селе Пляшевая за 5 километров до города:



От дороги минут десять пешком до Монастыря на Казацких могилах, многочисленные указатели на которой то и дело попадаются на трассе. Но прежде, чем перейти к рассказу о монастыре, а фактически мемориале той битвы, необходимо рассказать о самом сражении, или даже обо всей войне Богдана Хмельницкого, которая началась в 1648 году с обыкновенной истории: чигиринский подстароста Данила Чаплинский ограбил хутор Субботов, принадлежавший реестровому (т.е. состоящему на службе государства) запорожскому полковнику Богдану Хмельницкому, увёз его невесту и едва ли не насильно окатоличил и взял в жёны. Хмельницкий к тому времени уже слыл бывалым воякой, повоевал и с турками (у которых был в плену), и с московитами, но с беспределом сначала решил бороться мирным путём. Во всех инстанциях его посылали, Хмельницкий дошёл до короля, который над ним только посмеялся - чего это казак за себя постоять не может? В общем, эти слова были поняты буквально и стали той искрой, из которой разгорелась десятилетняя война, в которой полегло до половины населения Украины. Надо сказать, в 1625-38 годах уже случилось пять украинских восстаний, потом наступило затишье - то есть не окажись в центре событий Хмельницкий, нашёлся бы кто-то другой. За несколько месяцев бунт охватил всю Украину, на помощь казакам пришли крымские татары, а в мае 1648 года еще и умер тот самый неудачно пошутивший король Владислав IV. Итоги первого года впечатляют: польское войско фактически уничтожена в битвах при Жёлтых Водах, Корсуни и Пилявицах, в сентябре впервые за несколько столетий пал Львов, а к ноябрю казачье войско стояло в Замостье - это уже территория Коронной Польши, и прямая дорога вела на Варшаву. Однако и казаки устали воевать: Хмельницкий выставил новому королю Яну Казимиру свои условия и удалился в Киев - возможно, это была его главная ошибка. В Киеве, опьяненный успехами и провозглашенный правителем Земли Русской, он захотел большего: уже не "казацкой автономии" (то есть третьего сегмента Речи Посполитой наравне с Коронной Польшей и Великим княжеством Литовским), а независимого государства от Запорожья до Перемышля. Война продолжилась, начавшись довольно удачной осадой Збаржа, а генеральное сражение произошло 28 июня - 10 июля 1651 года, и было едва ли не самым масштабным в Европе 17 века - от 200 до 300 тысяч человек с обеих сторон:



Что было дальше - в общем известно: татары внезапно обратились в бегство, прихватитв с собой Богдана Хмельницкого. Казаки бились с поляками ещё около двух недель, заняв позиции у Пляшевой, и наконец 10 июля были разбиты. Традиционно принято считать, что полегло их там более 30 тысяч, в основном утонувших в болоте при отступлении, но как показывают современные раскопки - большей части войска во главе с полковником Иваном Богуном удалось бежать. Что, впрочем, не отменяет нескольких поистине героических эпизодов: особенно впечатляют предания о трехстах воинах, безнадёжно оборонявших болото, и о казаке, который более 3 часов в одиночку бился против целого войска, и несмотря на 14 пулевых ранений, убит был копьём. И тем не менее, казаки менее чем за год оправились от поражения, уже в 1653 году Хмельницкий вновь (не знаю, в который уже раз) осадил и едва не пленил Яна Казимира в днестровском Жванце, но Берестецкая битва показала две очень важные вещи: первое - своими силами украинцам Польшу не одолеть, а второе - единственным надёжным союзником из всех соседей оставалась православная Москва.



В Пляшевой, где был лагерь казаков и где они нашли свою гибель, в 1907 году по инициативе Почавской Лавры был основана Монастырь на Казацких могилах, строительство которого Николай Второй финансировал вплоть до 1914 года - причём не до начала войны, а до занятия этой территории австрийцами. Показательно, что за похожий по воплощению мемориал на Куликовом поле взялись на несколько лет позже.  Впрочем, мотивация вполне понятна: ведь главной целью России в Первой Мировой войне было овладевание соседней Галицией, и дивизии под двуглавым орлом должны были воевать там, где когда-то бился Хмельницкий.



Центром "Казацких могил" стала церковь Георгия Победоносца, проект которой разработал петербургский студент, ученик Щусева (вместе с которым реставрировал домонгольскую церковь в Овруче) Василий Максимов. Получился действительно один из самых оригинальных храмов начала ХХ век. Дело в том, что перед храмом находится крипта с захоронением казаков, и расписная ниша "наружного алтаря" возвышается прямо над ней:



С обратной стороны же храм суров и неприступен:



В 1914 году рядом поставили и Михайловскую церковь (1630) из соседнего села Остров, где Богдан Хмельницкий молился перед боем - каким-то чудом эта деревянная церквушка, типичный образец волынской школы деревянного зодчества, пережила и все предшествовавшие, и (что ещё удивительнее) все последовавшие события:



В церковь можно войти в сопровождении музейного работника - очень красивое убранство с характерными для деревянной Украины росписями по стенам:





А спуск не случаен - под церковью 15-метровый извилистый коридор:



Ведёт он в ту самую крипту - братскую могилу, превращенную в склеп. Черепа, глядящие из ниши в столпе, я заретушировал - не из страха, а из уважения: ну правда, а Вы бы хотели, чтобы Вас посмертно фотографировали и выкладывали в интернете? Я бы не хотел, поэтому не стал фотографировать и боковые ниши - скажу лишь, что это страшно, когда на тебя глядят сотни черепов. Тем более - черепов людей, которые здесь нашли смерть в бою. Над люстрой с чёрными воронами есть оконце, в которое можно заглянуть как раз у "наружного алтаря" Георгиевской церкви.



Вбок ведёт ещё один тупиковый коридор к подножью так и не построенной колокольни. Проекта той колокольни я не видел, но думаю, здесь бы как-нибудь нестандартно, по-щусевски, обыгрывалась Великая лаврская звонница в Киеве. Пока же монастырь довольствуется вот этим (обратите внимание на мальчиков - приехав в монастырь на велосипедах, они на моих глазах минут за 5 из довольно агрессивного вида пацанчиков они превратились в таких вот ангелов):



Третье здание - музей, то ли занимающий бывший жилой корпус, то ли делящий с монахами одно здание. Как бы то ни было, выгонять оттуда музейщиков никто не планирует, а музейщики, когда я пришёл, уговаривали меня сначала сходить в церковь (правда, узнав, что я из России, перестали - что с нас, безбожников, возьмёшь?).



Музей, правда, повествует не столько о самой битве, сколько о запорожцах вообще - впрочем, отсюда они так же далеки, как Тихий Дон от Москвы. Культурные слои Берестецкого поля хранят огромное количество военного снаряжения - свои стенды посвящены также татарам, полякам и даже донским казакам, которые также участвовали в этой битве (особенно меня тронула вот эта картинка). Коллекция аутентичного запорожского снаряжения 17 века здесь не имеет себе равных - именно потому, что нигде более столько казаков не гибло разом, тем более в болоте. Немного здесь есть и о Тарасе Шевченко, и конечно об истории и архитектуре монастыря.



За монастырскими воротами подрастает парк Казацкий гай:



Главная аллея которого ведёт к на удивление эффектному памятнику казакам и ополченцам (1991):





Рядом вежа почти как на острове Хортица (где и стояла Запорожская Сечь) - судя по всему, здесь проводится постановка сражения.



И вы вероятно спросите - а где же было само поле битвы? А везде! Оно простирается на 5 километров до самого Берестечка, и мне потребовалось чуть меньше часа, чтобы пересечь его пешком. Этот переход заставил меня сильно переосмыслить представления о том, что такое "битва" в традиционном смысле слова.



По дороге в общем-то ничего интересного, кроме видов на само Берестечко, подмятое двумя соборами. Оба Троицкие, оба поставлены как памятники Бересетцкой битве - только разными державами: костёл в 1751 году поляками в честь своей победы, церковь в начале ХХ века русскими.



А вот и граница областей: если Пляшева - в Ровенской области, то Берестечко уже в Волынской:



Между въездными знаками чёрный крест, извещающий, что этот бескрайний простор и есть поле боя:



Входим в Берестечко - я сфотографировал лишь одну повозку, а всего их мне в этом городке встречался десяток, в том числе даже одна тройка:



Берестечко городом назвать очень трудно, да и появилось оно как предместье известного с 1097 года города Перемиль, так и не сумевшего подняться после нашествия монголов и окончательно поглошённого Берестечком в 1442 году. В 16 веке это был неплохой городок, даже в 1547 году получивший Магдебургское право. Брестечком тогда владел не слишкоми известный шляхтич Фридрих Пронский, увлёкшийся по литовской моде кальвинизмом и социнианством. Впрочем, об этом позже. Большая часть местечка застроена вот такими хатами - именно хатами, а не каменными домами конца ХХ века:



Капитальное и явно не современное, но при этом заброшенное кирпичное здание. Синагога?



Вот и домики местами очень характерные - я вообще не знаю, были ли на Укарине нееврейские местечки?



Центр городка с недостроенной ратушей 1990-х годов:


А вообще, это редкая глухомань. По средней продолжительности взгляда. остановленного на мне прохожими - вполне достойна какой-нибудь Мезени, а по разговорам с людьми, местами напоминавшими классичских крестьян с землистыми руками, складывалось ощущение, что ту все живут в каком-то полусне. Тем не менее, блага цивилизации присутствуют - после долгого пути я даже зашёл в кафе, похожем внешне на заводскую столовку и пообедал там вкуснейшими чанахами. Городок делит пополам река с подозрительным названием Стырь, на которой стоит и Луцк - старый центр на том берегу, здесь же - предместье Пески с Георгиевской церковью начала ХХ века:



Зайдя под браму, я спугнул стадо куриц, которые в упор отказались позировать мне на фоне кладбища. Такого я ещё не видел - чтобы куры паслись на могилах.



Методом расспросов я искал Столб Мурованный - это довольно сложно, учитывая, что на Волыни и в больших-то городах человека, умеюего говорить по-русски, встретить непросто. В принципе, местные в основном знают дорогу, но я сначала попал на двух сельских бабушек, которые в ответ на мой вопрос заохали, заахали, замахали руками, насоветовали мне много-много всего, но про Мурованный Столб некогда не слышали. Потом было ещё несколько ошибок - так что я исходил если не всё крошечное Берестечко, то половину его - точно.



С моста через Стырь хорошо видна мемориальная доска (в прямом смысле слова) на месте разрушенной часовни, поставленной в 1873 году в честь избавления от эпидемии холеры:



Украинская глубинка как она есть:





Главная площадь между двумя скверами и двумя храмами:



Справа - районная администрация, типовой и очень маленький памятник Хмельницкому (даже снимать не стал), и огромный Троицкий собор, заложенный в 1910 году и достроенный в итоге лишь в 1990-е. По изначальному проекту это должен был быть уменьшенный двойник Владимирского собора в Киеве, но после 1914 года проект был не нужен ни полякам, ни советам. Присоборная территория очень вяло обустраивается и сейчас:



В сквере слева - памятник двум войнам сразу:



И костёл, который поляки построили в 1751-65 годах, как памятник столетию своей победы. К тому времени им самим быть независимыми оставалось недолго... Ныне костёл заброшен.



Сбоку к костёлу прилепилась автостанция (в Луцк или райцентр Горохов уехать куда легче, чем в Дубно, к тому же дубенская маршрутка не указана в расписании), напротив - видимо, польская же управа:



К Столбу Мурованному меня послали этой улицей, но я ошибся - направление-то верное, но пришлось сделать порядочный крюк через главную улицу, отходившую от площади. По дороге попался очень колоритный старый дом:



И здание лесничества - типичный образец польского функционализма:



Что же касается дороги к столбу, то от главной улице ответвляются две боковых, с бесконечными рядами хат, между которым сквозные проходы может и есть - но их ещё надо знать, чтобы не забрести в чей-нибудь огород. Сворачивать надо на крайнюю улицу:



С кобылами соседствуют резные лавочки и ажурные заборы. В этом вся Западная Украина - она побогаче российского Нечерноземья, но это преимущество достаётся бесконечной чёрной работой. Мне кажется, русские мужики не горбатятся так, как украинские не от природой лени или пьянства - а потому что украинские крестьяне в принципе не смогли бы себе позволить такой роскоши, как пить и ничего не делать.



За хатами - часовня Святой Теклы на могильном кургане. Это отзвук всё той же войны: как уже говорилось, в 1653 году Хмельницкий вновь блокировал Яна Казимира в Жванце. В тот раз он бы уже вполне мог пленить короля, но случилось предательство крымских татар... А предали казаков они не случайно: поляки сумели с ними договориться, и одним из секретных протоколов договора было дозволение 40 дней безнаказанно грабить Волынь. В Берестечке татары пленили около полутысячи женщин, в основном молодых девушек, которых намеревались продать в рабство. Случился один из самых безумных бунтов, и конечно же у девушек не было ни малейшего шанса: татары перебили их всех до последней.



Отсюда за полем хорошо видно, что я искал - Столб Мурованный, то есть "построенный из камня" (но не "каменный" - эти два слова соотносятся как "деревянный" и "рублёный") в 1601 году. Это надгробие того самого Фридриха Пронского и чуть ли не единственный в своём роде памятник социнианского зодчества:



Социниане, которых в Литве называли арианами - это особое течение протестантов-гуманистов, основанное итальянцем Фаустом Социном, на рубеже 16-17 веков проповедовавшего свои идеи в Трансильвании и Польше. Они отрицали догмат о Святой Троице, не верили в изначально греховную сущность человека (ведь если это так - человек не виновен в своих грехах), и исходили из того, что Бога можно познать только разумом. Они строили не храмы, а школы, которых в Великом княжестве Литовском к началу 17 века были десятки, и образование они давали по меркам своей эпохи исключительно качественное. Центром социнианства было белорусское Ивье, где школа имела статус академии. Самого Фауста Социна, умершего в 1604 году, не раз преследовала инквизиция, в Речи Посполитой религиозной толерантности ВКЛ не нашлось места, и в 1647 году социнианские школы были закрыты, а в 1658 социниан изгнали из страны. А Мурованный Столб, поставленный на могиле шляхтича-социнанина ещё при жизни Социна, стоит до сих пор. И это именно надгробие, а не часовня - он цельный, "дыра" у подножья не вход, а просто кто-то наворовал кирпичей. Не ясно только, зачем две сквозные дыры в верхней части столба.



...На обратном пути, в маршрутке, я разговорился со старым дедом-крестьянином: утром он и его видимо дочь (женщина лет сорока с синим распухшим от холода лицом) ехали в Берестечко продавать хворост, на полуденной маршрутке возвращались в родное село, а меня с фотоаппаратом ещё и приметили на площади. Русским языком дед, как водится, не владел, а волынский диалект, говорят, и киевлянам-то не всегда понятен - но всё же говорили, как могли. Он расспрашивал, "за кого" я пишу - Россию или Украину, а я говорил, что я занимаюсь только историей; звал меня в село, обещал показать старую-старую икону, хранящуюся в его доме. Очень гордился тем, что он украинец во всех поколениях, но сетовал, что украинцы теперь не живут, а выживают. И говорил, что самое главное помнить: Бог один для всех.
А в центре крошечного городка так и стоят два собора, два памятника двух империй войне за независимость от них обеих.



В следующей части отправимся в Кременец - один из красивейших малых городов, что я видел.

ВОЛЫНЬ-2011
Время Волыни. Обзор поездки.
Украинское Полесье (Житомирская область)
Коростень. Где Ольга отомстила древлянам.
Овруч. В глубине украинского Полесья.
Житомир. Губернский город.
Житомир. Подол и каньон.
Бердичев. Город из еврейских анекдотов.
Пролог. Волынь. История, архитектура и колорит.
Ровенщина, или Острожская ординация
Ровно.
Острог. Замок и окрестности.
Острог. Межирич и Академия.
Дубно. Замок.
Дубно. Старый город.
Южная Волынь (Тернопольская область).
Кременец.
Почаев. Колорит.
Почаев. Архитектура.
Волынская область.
Берестечко и его поле битвы.
Луцк. Замок.
Луцк. Старый город.
Луцк. Новый город.
Владимир-Волынский.
Зимно. Монастырь и городище.
Лодомерия.
Немного Галиции.
Tags: "Другая сторона", "Черта оседлости", ВКЛ, Западная Украина, деревянное, дорожное, казаки
Subscribe
promo varandej august 10, 02:01 28
Buy for 500 tokens
Между тем, пока я заканчивал свой космический цикл постами о Байконуре, считанные дни остались до вылета на малую родину Солнца. Планы, по сравнению с озвученными чуть раньше, слегка поменялись из-за традиционно августовской напряжёнки с билетами. 1. Почти всю вторую половину августа я буду…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 72 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →