varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Categories:

Иркутск. Часть 2: вокруг Иркутского острога



Итак, в первой части мы с huorn дошли от вокзала до сердца города - места, где некогда стоял Иркутский острог, то есть крепость, которую к 350-летию стали даже продвигать под брендом Иркутский кремль. Само собой, от деревянных укреплений не осталось и следа - лишь сквер и две церкви начала 18 века, старейшие в городе. К острогу примыкают площадь Кирова (которая здесь выполняет ту же роль, которую в большинстве городов - площадь Ленина) и "Нижка" - Нижняя набережная Ангары, главный иркутский променад. Во второй части рассказа об Иркутске пройдёмся кольцевым маршрутом: острог - Нижка - улица Желябова - площадь Кирова - острог.

Острог напротив устья реки Иркут заложил в 1661 году казак Яков Похабов из Братска. Расположение его оказалось крайне удачным, и почти сразу селение при остроге стало расти огромными темпами, к 1682 году превратившись в центр воеводства и превратив Братск в захолустье. К началу 18 века тут жило уже более тысячи человек - для Сибири тех времён цифра грандиозная! Острог перестраивался трижды, у последнего периметр стен был 520 метров - это действительно размер небольшого кремля, и более того - в его укреплениях появились даже каменные элементы... но было поздно: к концу 18 века надобность в крепости совсем отпала, и в 1820-е годы на её месте был разбит сквер:

2.


Кадр снят с мостика над проезжей частью набережной. Впереди - памятник Афанасию Белобородову, дважды Герою Советского Союза, генералу армии, освободившему от фашистов Витебск. Белобородов глядит на задний фасад Дома Советов (1937-39, 1955-59), отделяющий сквер от площади Кирова - с фасада мы этим зданием полюбуемся в конце прогулки. На месте древнего острога - воинский мемориал:

3.


От самого же острога, как часто бывает, сохранилось лишь одно здание - Спасская церковь, построенная в 1706-09 годах. На всю Сибирь храмов такого возраста меньше десятка и все в 4 городах - Тобольск, Тюмень, Иркутск и Нерчинск. Спасская церковь считается старейшей каменной постройкой восточнее Енисея (а вот деревянные есть и постарше, да и Успенская церковь под Нерчинском моложе её всего на пару лет). Здесь её с гордостью причисляют к "древнерусской архитектуре":

4.


Чрезвычайно массивная колокольня немного моложе - 1750-60-х годов. Первая из каменных церквей Байкальской стороны, она была и отправной точкой "иркутского барокко" - формы её наличников явно навеяны буддийским искусством:

5.


Но самая запоминающаяся деталь - внешние росписи: две иконы на стенах и целая сюжетная фреска над апсидой. Крайний левый сюжет - между прочим, не что-нибудь, а Крещение Бурят:

6.


Увы, ничего не нашёл о металлической часовне близ апсиды - рискну предположить, что она имеет какое-то отношение к Новомученикам. А по соседству, но уже вне бывшего острога - Богоявленский собор (1718-46), также считающийся здесь образцом древнерусского зодчества:

7.


Его прототипом называют Троицкий собор в Верхотурье, изначально они были больше похожи друг на друга из-за пятиглавия над восьмериком. Шатровая колокольня, достроенная к 1727 году - редчайшее в Сибири явление, такие есть ещё только в Тюмени и Нерчинске. Причём восстановили шатёр лишь в 1960-е годы, а разрушен он был весьма неожиданным для России в целом, но вполне привычным здесь образом - в 1802 году его и уже упомянутые боковые главки опрокинуло землетрясение. В 1755 году собор ещё и получил три придела с разных сторон, похожих на небольшие часовни. В 1812-15 годах построили и вторую колокольню для 12-тонного Большого колокола, и к началу ХХ века Богоявленский собор выглядел так. Обильные наружные росписи - судя по всему, результат реставрации.
А вот наличники - аутентичные, и очень напоминают храмы Урала:

8.


Вид с мостика вдоль Нижней набережной: собор, широкая дорога, сталинское здание на месте Архиерейского дворца, и появившиеся совсем недавно памятник казаку Похабову (официально - "Основателям Иркутска") и Московские ворота.

9.


Мостик же приводит на круглую площадку, явно символизирующую старинную пристань. Позади - показанная в прошлой части ТЭЦ:

10.


Яков Похабов, основатель Иркутска. Говорят - "гламурный", а мне понравился. Видимо, я недостаточно суровый.

11.


Главная же особенность Нижки в том, что она двухъярусная, и её нижний ярус полностью изолирован от города - сзади стена, спереди гладь Ангары. Поэтому здесь и есть главный променад, и по словам Даши, в тот день она первый раз в жизни увидела Нижку без людей.
А над следующим спуском нависают Московские ворота - воссозданный в 2011, и очень нетривиальный памятник:

12.


Построенная за год до войны с Наполеоном, это за явным отрывом старейшая триумфальная арка России. Формальный повод звучал так: к 10-летию восшествия на престол императора Александра. Фактически - версии разные. Да и просто штуковина куда более загадочная, чем кажется - например, зачем на её фасаде барельефы в виде коровьих черепов?! Есть версия, что на самом деле её построили в честь избавления от долгого скотного мора. Зато в 1891 году не пришлось, как во всей Сибири, строить арку к визиту цесаревича Николая, отделавшись небольшой Царской беседкой. В 1911 году обветшалые ворота было решено снести, но их спас Павел Щусев - брат великого архитектора. Наконец, в 1928 году арку разобрали, а воссоздали, как уже говорилось, к 350-летию города и к 200-летию самих ворот.

13.


Здесь мы покинули набережную и направились вглубь города по улице Декабрьских Событий, названной так отнюдь не в честь событий на Сенатской площади (после которых, как известно, в Восточной Сибири резко прибавилось интеллигентных людей), а в память о боях между красными и белыми в декабре 1917 года.

14.


Улица Декабрьских Событий - одна из главных осей иркутского центра, и подробнее я покажу её в четвёртой части рассказа о городе. Здесь хорошо представлен деревянный Иркутск, в том числе крайне характерные приземистые дома, вросшие в землю:

15.


Но мы пока что вооон за тем углом свернём на улицу Желябова и двинемся параллельно Нижке в обратную сторону:

16.


17.


18.


Здесь находится хостел "Иркутск", в котором я ночевал три ночи, из которых две - один в 6-местной комнате. Вообще, как уже говорилось в прошлой части, всевозможных объектов размещения тут только официально более 60 - гостиницы, хостелы, мини-отели... Говорят, туристический индекс (то есть соотношение турпотока и населения) у Иркутска самый высокий в России, даже выше, чем у Петербурга. В общем, наличие хостелов тут не случайно. Хостел как хостел - без всяких "фенечек", но с той особой атмосферой, которая отличат хостел от отеля. Ночевали в нём в основном долгосрочные командировочные, один раз заезжала металл-группа из Красноярска, а по вечерам были очень весёлые посиделки за чаем на хостеловской кухне - человек пять постояльцев, человека три сотрудницы, и с первого взгляда не отличишь одних от других.

19.


...В хостеле мы сделали привал, а дальше пошли совсем в другую сторону. К площади Кирова я ходил один и в другой день, по морозу -35, когда и были сняты дальнейшие кадры. Ранее улица Желябова называлась Большая Трапезниковская, и в её перспективе хорошо виден модерновый дом Трапезниковых, который снять вблизи я как-то не сподобился (мороз, мороз...) - богатейших иркутских купцов 19 века, с деятельностью которых мы встретимся ещё не раз. Более того, сам дом в основе своей 1820 года постройки, а нынешний облик получил в конце 19 века.

20.


На улице Желябова уже начинается Каменный Иркутск. Вообще, не слишком известный факт, что помимо "сибирского барокко" и деревянного зодчества, в Иркутске ещё и великолепная архитектура рубежа 19-20 веков, сложившаяся после грандиозного пожара 1879 года. Причём, что поразительно - архитектура эта здесь очень западная, местами Иркутск напоминает даже не губернские города Европейской России, а Черновцы или Львов. Вот например доходный дом Исая Файнберга (1899) со "звездой Давида" на фасаде, ныне занятый библиотекой - ну чем не Буковина?

21.


"Звезда Давида" и мягко говоря неожиданная фамилия совсем не случайны - о сибирских евреях (а также поляках) я уже писал - в Сибири конца 19 века сложилась практически вторая "черта оседлости", в самом Иркутске евреев было 7% населения, а в некоторых городках (например, Баргузине) - до 30%. Файнберг был выходцем из Селенгинска, преуспел в строительстве доходных домов. В 1902-05 годах это здание арендовал штаб по строительству Кругобайкальской железной дороги.
Рядышком - очень симпатичный новодельчик, выставочный центр художника Виталия Рогаля, где ныне собирается иркутская богема:

22.


Чуть дальше - здание цирка (1964), явная "ободранная сталинка":

23.


Между цирком и домом Трапезникова (который ныне знаимает областной суд) - пешеходная площадь Труда, соединяющаяся с главной в Старом городе улицей Маркса.

24.


Справа хорошо виден Центральный телеграф (1928-32), очень странное здание на стыке конструктивизма, сталианса и даже модерна:

25.


За которым "ободранная сталинка" - ни что иное, как перестроенный до неузнаваемости пассаж Второва, разрушенный в Гражданскую войну. Вглубь площади я не ходил, ограничившись ультразумом - вон те дома уже на улице Маркса, которой будет полностью посвящена 3-й часть:

26.


А напротив дома Трапезникова - уже не пассаж, а дом Второва (1896). А Второвы, отец и сын Александр и Николай - это отдельная история, начавшаяся именно здесь, в Иркутске. Александр Второв приехал сюда в 1879 году из Костромской губернии, и на удивление быстро обзавёлся достаточным капиталом, чтобы начать своё дело - по одной версии, хорошо женился, а по другой - промышлял мошенничеством. Его бизнес вообще был очень современен: сначала Второв открыл во всей Восточной Сибири сеть розничных магазинов, а затем, преуспев, взялся открывать пассажи. "Пассаж Второва" стал брендом, примерно как сейчас "Ашан", с той лишь разницей, что во многих сибирских городов "пассаж Второва" - самое красивое здание (Бийск, Томск и другие): при одинаковом устройстве и ассортименте, архитектура всех этих пассажей была абсолютно индивидуальна. Параллельно Второв создал гостиничную сеть "Европа" (то есть все отели имели это название), но при этом не забывал продвигать бизнес и глубинке, разработав проект магазина с постоялым двором для деревень. От торговли Второв перешел и к промышленности (например, подмосковная Электросталь - его проект), золоту, пушнине, став классическим "начальником заводов-газет-пароходов", а умер в Москве в 1911 году богатейшим человеком России. Апофеозом карьеры Второвых стал Деловой двор в Москве - первый в России бизнес-центр, построенный уже Николаем Второвым, который имел все шансы превзойти отца... но случилось сами понимаете что, и купец не дожил даже до национализации своих богатств - в 1918 году он был убит неизвестными в своём кабинете, а его пышные похороны санкционировал лично Ленин как "последнее собрание буржуазии".

27.


Практически во дворе дома Второва, на Пролетарской улице - ещё один дом Трапезникова, правда, конца 18 века. Это старейшее в Иркутске гражданское здание - вот только под указнным адресом оказались два домика, и какой из них тот - не знаю. Может быть даже оба:

28.


Вообще район между Желябова и Нижкой довольно колоритен, но я там толком не погулял из-за мороза:

29.


Продолжаем путь по бывшей Большой Трапезниковской. Взгляд назад:

30.


Последнее здание улицы Желябова - бывшая 2-я женская гимназия купца Хаминова (1876-78), ныне пединститут:

31.


Вот мы и пришли на площадь Кирова, расположенную между улицами Ленина (дальше) и Сухэ-Батора (ближе) - двух первых вождей двух первых социалистических государств - России и Монголии. Со стороны Ангары площадь ограничивает уже упомянутый Дом Советов, а напротив него - гораздо более интересное здание "Востсибуголь" (1946-48). Да-да, Иркутск - ещё и шахтёрская столица, ведь в Восточной Сибири пока нет магистральных газопроводов, и множество шахтёрских городов (ближайший к Иркутску - Черемхово) работают в первую очередь на местные нужды.

32.


Напротив через улицу Ленина - отличное конструктивистское здание, представляющее собой половину сгоревшей в 1995 году гостиницы "Сибирь" (1932-34), на момент постройки самой современной и комфортабельной к востоку от Енисея. Конструктивизм, да ещё и настолько качественный, в Восточной Сибири редкость, и если не знать, что пол-здания утрачено, догадаться об этом сложно. Вдалеке - бывший воспитательный дом (1881-82), построенный на средства золотопромышленника Базанова.

33.


Здесь заворачиваем в сторону Ангары. По соседству с конструктивистским домом - огламуренный Государственный банк (1935-37):

34.


За ним ещё один неплохой дом 1920-х годов - тут их целый квартал:

35.


Он стоит на улице Канадзавы, и Канадзава - это отнюдь не соотечественник Каландришвилли, а город в Японии, как нетрудно понять - побратим Иркутска:

36а.


Сама же история куда интереснее: уже в 18 веке в Иркутске, как самом восточном в России административном центре сложился едва ли не единственный за пределами Страны Восходящего Солнца японский квартал. Япония в те времена была ещё той самой страной самураев, пребывая в полной изоляции от внешнего мира. Европейцы ей тоже не интересовались, ибо ничего полезного там не было, а изоляционизм был таков, что покинувшим острова японцам запрещалось возвращаться домой (а что ждало ослушавшихся - думаю, догадаться нетрудно). Мореплавателями японцы так же были посредственными, и периодически рыбацкие суда уносило во Внешний мир. Прибитых к российским берегам японцев подбирали и селили в Иркутске, где они принимали православие и получали русские имена.

36.


Особенно интересна судьба рыбацкого капитана Дайкоку Кодаю, чьё судно "Синсё-мару" в 1784 году занесло аж на Алеутские острова, где, на островке Амчитка, японцы провели 4 года. В 1787 году девять выживших моряков были доставлены на Камчатку и далее в Иркутск, путь к которому занял два года, и в дороге ещё четверо японцев погибли. Из оставшихся двое решили остаться здесь, а Кодаю с товарищи Исокити и Коити решил всем смертям назло вернуться домой. В 1791 году их принимала в Царском Селе Екатерина II, и на родину они отправились морем из Петербурга, с очередной экспедицией. Коити до родных островов добрался тяжёлы больным и вскоре умер, а Кодаю и Исокити долго судили, и в итоге оправдали - настолько огромный вклад в японскую науку внесли их рассказы о северной стране, где пьют молоко и стреляют из ружей. Записки Кодаю стали классикой японской литературы.
Памятник русско-японским отношениям на улице Канадзавы поставлен в 1994 году, к 210-летию одиссеи Кодаю:

37.


Возвращаемся на площадь (благо, это метров 50), и идём дальше на север. Многократно перестроенная Городская дума (1891-95), ныне больше похожая на архитектуру 1920-х годов:

38.


ИГЛУ, то есть Иркутский Государственный Лингвистический университет (1948, в советское время - имени Хо Ши Мина):

39.


На другой стороне - гостиница "Ангара", а по центру - сквер Кирова с Ледовым городком:

40.


Особенно впечатлили рекламы минералок - вот это я понимаю, креатив!

41.


Влез на катальную горку сфотографировать Дом Советов, и съехал с неё же вниз:

42.


За Домом Советов виден шпиль Спасской церкви - круг практически замкнулся. Ну, ещё можно посмотреть правее и увидеть новостройку "Иркутскэнерго" и шпиль Успенского костёла (1881-82), о котором подробнее я уже писал вот в этом посте.

43.


Костёл и Казанская часовня (2001):

44.


Здесь сочетание 35-градусного мороза и ангарской влаги добили меня, и едва ли не бегом кинулся в хостел - хорошо помню, как жёг ногу сквозь карман перемёрзший мобильник... Там - подзарядил фотоаппарат, принял душ, выпил чаю, и пошёл исследовать город дальше. Но об этом в следующих трёх частях.

И в завершение рассказа о бывшем остроге - немного "Иркутска, который мы потеряли". Ведь сто лет назад город отличался исключительно красивым силуэтом через Ангару, в ХХ веке разрушенным отчасти советскими сносами, отчасти новостройками:

45.


Если точнее, близ бывшего острога утрачены три храма. Во-первых, Казанский собор (1875-79), на то время крупнейший христианский храм во всей Азии высотой более 60 метров. Его обломками, по известной легенде, замостили площадь. А был очень неплохой образец церковной эклектики:

46.


Здесь же, на площади, стояла удивительно красивая Тихвинская церковь (1754-59) - один из нескольких образцов "иркутского барокко":

47.


Наконец, ещё одну церковь было бы уместнее вспомнить в прошлой части, так как стояла она в районе Цэсовской набережной, но узнал я о ней только при подготовке этого поста. Это Чудотворская церковь (1744-48, или церковь Иоанна и Прокопия Устюжских Чудотворцев), сильно пострадавшая от Большого пожара 1879 года и перестроенная - получился очень странный синтез иркутского барокко с эклектикой. До пожара же она могла выглядеть так.

48.


В следующей части пройдём по красивейшей улице Карла Маркса, которую проложили как раз на месте старого острожного палисада.

ВОСТОЧНАЯ СИБИРЬ-2012
"К вечеру потеплело до -35". Вступление.
Колывань. "По Большому Сибирскому тракту..."
Среднее Приангарье
Братский и Илимский остроги.
Братск. Город и ГЭС.
Братск. Ангарская деревня.
Речь Посполитая в Сибири.
Костёлы и штетлы.
Путь к Вершине.
Вершина. Wierszyna.
Иркутск и окрестности.
Первое знакомство. От Глазковки до острога.
Вокруг Иркутского острога.
Улица Маркса и окрестности.
Улица Либкнехта и окресности.
От Шанхайки до 130-го квартала.
Предместье Рабочее.
Тальцы в -43 градуса.
Листвянка. Первая встреча с Байкалом.
Бурятия.
Петровск-Забайкальский.
Tags: "Тюркский след", Сибирь, деревянное, дорожное
Subscribe
promo varandej март 27, 01:24 38
Buy for 500 tokens
В этом году я часто пишу о планах. Потому что в этом году они меняются часто и непредсказуемо, как не менялись уже давно. Вот например этой самой ночью я должен был ехать на юг, в Краснодар, Армавир, Ростов-на-Дону и на Апшеронскую узкоколейку. Даже слоган для поездки сочинил: "От Апшерона…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 52 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →