varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Categories:

Латгальская глубинка



Самое интересное в Латгалии - это сама Латгалия. За архитектурными шедеврами и древностями сюда ехать не стоит: яркие памятники тут можно пересчитать по пальцам, средневековье представлено невзрачными руинами, а 17-й век - единственной деревянной церковью. Но сама по себе сельская глубинка тут непохожа ни на что, и сейчас я покажу 6 деревень в треугольнике Даугавпилс - Аглона - Краслава: по 2 старообрядческих, православных и католических. Эти три веры представлены здесь примерно поровну.

Перед поездкой (а ночевали мы в литовском Зарасае) я наметил маршрут через Аглону и две старообрядческие деревни - в них мы заехали целенаправленно, а всё остальное попалось по дороге само. Дело не в том, что старообрядческих селений тут меньше - а в том, что их моленные самые невзрачные и потаённые, и как оказалось позже, ещё несколько деревень мы проехали, даже не подумав. Даугавпилс миновали по объездной - это рассказывать о нём интересно, а возвращаться туда совсем не хотелось. Пересекли Даугаву, первым сколько-нибудь запомнившимся объектом стал вокзал санции Науене (1866) Риго-Орловской железной дороги на линии Даугавпилс-Витебск:

2.


О латгальских староверах я уже немного писал в посте о предместьях Даугавпилса, где находятся их важнейшие моленные. Здешние староверы - беспоповцы: в отличие от поповцев, они считали новообрядчество столь глубокой ересью, что не могли принимать оттуда священников с сохранением сана, и потому вскоре остались совсем без духовенства, что привело к постепенной атрофии большинства таинств - они сохранили лишь Крещение и исповедь, а их "батюшки" - это наставники, избираемые приходом и благославляемые предшественниками из самых образованных и чистых мирян. Беспоповцы считали, что на Земле воцарился Антихрист, захвативший православную церковь, и всё что им осталось - духовная "партизанская война": они уходили в леса, строили там скиты, а нередко заканчивали массовыми самосожжениями (особенно часто это бывало на Русском Севере на рубеже 17-18 веков). В 1690-е годы в Новгороде выделились две главные ветви беспоповства - более умеренное Поморское согласие, чьим центром стала Карелия, и более радикальное Федосеевское согласие, чей основоположник Феодосий Васильев в 1699 году переселился в Невельский уезд Речи Посполитой. В 1711 году он вернулся в Новгород, где был арестован и принял мученическую смерть, после чего исход его последователей на Даугаву стал массовым, и Латгалия глянулась староверам видимо просто как самая северная и безлюдная. И хотя в 1771 году центром беспоповства стала Москва (Преображенский посёлок), Латгалия до наших дней осталась одним из самых крупных и аутентичных старообрядческих анклавов.

3. То ли чудом сохранившаяся моленная начала 19 века, то ли её реплика 1930-х годов из села Роговка под Лудзой в Рижском этнографическом музее - в ней ещё узнается древняя русская композиция "клетского храма".


Староверы жили очень строго и пытались сберечь образ той средневековой Руси, ещё не захваченной Антихристом. Запрету подлежали алкоголь (хотя немного всё равно выпивали), табак, чай, сахар, шоколад, пуговицы, для женщин - песни и танцы, хотя  конечно все эти 300 лет постепенно шёл процесс "обмирщения", с переходом количества в качество во времена I республики. И тем не менее, они жили чисто и честно, не обманывали друг друга, и не имея централизованного образования, в большинстве своём умели читать и писать. Батюшка-наставник был и судьёй, и воровство или рукоприкладство карались куда строже нарушений запретов - вплоть до изгнания "в мир", а вот тюрьм и палачей у староверов не было. Самым сложным принципом беспоповцев было отрицание брака - ведь брак мог заключать только священник, а священников у них больше не было, и первоначально речь вообще шла о том, что с приходом Антихриста не стоит продолжать человеческий род. Даже умеренные поморцы признали брак лишь в конце 18 века, федосеевцы же не признают до сих пор. Как они всё же ухитрялись продолжать род, я так и не понял - вроде бы получается, что молодые федосеевцы всё-таки вступали в сожительство, рожали детей, при этом считаясь нечистыми и недопускаясь на общие моления с безбрачными людьми, а под конец жизни расходились, каялись, выдерживали епитимью и приступали к спасению души - за это их дразнили "стариковскими"... Отсюда же бытовавшее в те времена представление о федосеевцах как о развратниках - но просто такая высокая у них была планка, что наше целомудрение в их понимнаии было блудом. Ещё одна деталь: убегая из России, староверы никогда не воевали против неё (в отличие от оставшихся - ведь именно казаки-сароверы были ударной силой пугачёвского и булавинского восстаний), оставаясь в стороне от Польских восстаний и с негодованием отвергнув предложение Герцена о сотрудничестве (источник - Владимир Никонов, "Староверие Латгалии"), считая русского царя невинной жертвой Антихриста, а не его слугой.

4. Изба крестьянина-старовера в рижском музее. Выросший в латгальском селе Янис сразу её опознал - у латышских хат на торце обычно 2-3 окна.


Жизнь староверов в чужом краю была нелегка. Первым их противником были местные паны, вроде бы и  с радостью принимавшие трудолюбивых и непьющих людей на своей земле... чтобы постепенно их закрепостить, однако последнее им удавалось проделать довольно редко. И если в 18 и начале 19 века в этнографических заметках старообрядческий быт характеризуется нищетой, то к концу 19 века они жили заметно лучше латышей и белорусов - сказывалась сплочённость и привычка полагаться на собственные силы. Многие переселялись в города, в первую очередь Ригу и Даугавпилс, там преуспевая как купцы. И если в России "золотой век" староверия (1906-14) был недолог, в Латвии большевики прервали его не через 10, а через 35 лет, то есть успело вырасти поколение староверов, не знавших гнёта и потому растерявшее религиозную неистовость. Тем не менее, староверы в Латгалии заметны и сейчас, в том числе посконного вида бородатые мужики. А вот типично русская банька уже не в Рижском этнографическом музее, а у дороги близ села Бикерниеки:

5


Наша первая цель - старообрядческое село Кривошеево - находится как раз по соседству с Бикерниеками, но лишь приехав в последние, мы поняли, как староверы привыкли маскироваться. Если в православных, католических, лютеранских сёлах храм обычно высок и стоит на самом видном месте, здесь не было даже предположений, где искать моленную. Вернее, из этого указателя (vecticībnieku nams) следовало, в какой она стороне, но мы дважы проехали мимо, прежде чем найти искомое методом расспросов.

6.


Сами Бикерниеки - крупное (около 700 человек) латышское село, о чём напоминают бесхитростные украшения на главной площади. Вот такие вот штуковины, не требующие ахти какого уровня жизни, и отличают Прибалтику (и видимо всю Европу) от России - прибалты украшают свой быт "здесь и сейчас", а россияне - ждут "нормальной жизни".

7.


Люди - уж не знаю, какой национальности и веры:

8.


А нас тут выдаёт даже дорожный указаель:

9.


На самом деле Кривошеево оказалось по сути районом Бикерниек, и в этом доме на въезде живёт батюшка, но мы к нему стучаться постеснялись:

10.


Вид от дома на Покровско-Дмитриевскую моленную показан на вводном кадре, а вот так она выглядит с обратной стороны - это почти типовой проект, и такие массово строились по всей Латгалии в 1905-07 годах, когда староверам дозволили "выйти из тени": при Николае I им вообще запретили строить новые моленные и ремонтировать старые, а сами моленные не должны были иметь ни малейших внешних признаков храма. Потом им разрешили сначала иконы над входом, затем кресты и главки, затем колокола и звонницы (правда, все латгальские колокола в 1943 конфисковали и переплавили на цветной металл фашисты). В первой половине ХХ века построено порядка 95% сохранившихся латгальских моленных, примерно поровну до и после Первой Мировой. И если в городах, будь то Москва или Даугавпилс, в архитектуре шёл какой-то поиск формы, сельские моленные предельно просты и функциональны - староверы просто разучились их украшать снаружи:

11.


А действительно богатое убранство с обилием икон (а в Латгалии сложилась в 19 веке своя иконопись) увидеть непросто - обычно моленные наглухо заперты. На заднем дворе обнаружилось кладбище:

12.


А на кладбище - характерные формы надгробий. Вот, скажем, голбцы, хотя и очень примитивные (по идее они должны выглядеть так):

13.


Или горбыли, как тут называют такие вот камни с высеченными крестами, причём в наиболее архаичных случаях - без какой-либо иной обработки.

14.


Из Кривошеева мы взяли курс на Аглону, по этим характерно латвийским широченным грутовкам-"автобанам". Латгальская природа тогда запомнилась нам куда более скудной, чем литовская.

15.


А вот в кустах обнаружились руины чего-то - скорее всего, это какая-нибудь хозпостройка не старше 100 лет... но чему она принадлежала и как оказалась в лесу? Скорее всего, "лес" - парк какой-нибудь давно уничтоженной усадьбы:

16.


17.


На ветках доживали последний денёк майские жуки - их сезон закончился:

18.


Даже не заметив, как, проехали сквозь село Королевщина, где также есть моленная 1920-х годов.

19.


Аист у дороги заходит на посадку:

19а.


Впереди маячило просторное озеро - то ли Лукнас, то ли Вышское. Латгалия, вместе с севером Аукштайтии и Витебщины входит в Озёрный край.

20.


В приозёрной впадине хорошо видны церковные главки - это то самое Московское (или Масковская), указатель на которое бы в кадре №9:

21.


Покровская церковь (1879) подозрительно похожа на старообрядческую, но опрос косившей рядом траву крестьянки (или это был крестьянин с очень высоким голосом? По лицу и не скажешь) показал, что церковь православная (в смысле новообрядческая) и всегда была таковой. Истина оказалась посредине - эта церковь строилась как единоверческая, то есть в ней служили по старому обряду, но под окормлением РПЦ.

22.


Кладка очень характерная для Латгалии и северной Беларуси - крупные камни для прочности, мелкие между ними для красоты. Текстура действительно хороша:

23.


А буквально по соседству - уже латышская деревня Вышки, встретившая заброшенной школой (?) межвоенных времён:

24.


Латгальцы - это не совсем латыши, и обособлены пожалуй сильнее, чем жемайты от литовцев. Латгалььский язык считался отдельным языком в 1918-1960 годах (но не считался до революции, в отличие от жемайтского), и разница видна даже в топонимике: латышские Rīga и Rēzekne против латгальского Reiga и Rāzekņe (Рейга, Рязекне). Есть буква "y", которой нет в латышском - например слова "вода", по-латышски "ūdens", а по-латгальски "yudiņs", при этом в самом латгальском диалекте огромное количество говоров.  Латышские, латгальские и литовские слова наглядно сопоставляются в википедии, и с литовским у латгальского едва ли не больше общего... что, впрочем, и ясно - ведь латгальцы были католиками, в 17-18 веках принадлежали не богомерзской протестантской Швеции, а католической Речи Посполитой, и с литовцами общались больше, чем с латышами. Вдобавок, как уже говорилось в посте о трёх исторических областях Латвии, латгальцы и восходили к древнему народу латгалов, которые, в отличие от своих собратьев из Видземе не смешались с куршами, земгалами и селонами и сохранили множество архаичных черт. Хотя откровенно говоря, "на глаз" описать отличия латгальца от других латышей я не могу. Латгальские сёла же выглядят куда беднее латышских и напоминают славянское Нечерноземье:

25.


На окраине Вышек - огромный храм из дикого камня (1914-25), более похожий на кирху:

26.


На самом деле это самый что ни на есть костёл, один из самых огромных и красивых в Латгалии... да пожалуй и во всей Латвии подобных сельских церквей я не припоминаю.

27.


Внутри него ещё и большой орган, на воротах афиша концертов до конца лета, и съезжаются на органные службы сюда со всей Латвии.

28.


Как нетрудно догадаться, латгальское католичество - наследство Речи Посполитой. Польша вообще уникальное государство, сумевшее в 17 веке провести контрреформацию бескровно, "мягкой силой" иезуитов - а ведь на момент заключения Люблинской унии даже Литва была на 52% (по дворянству) кальвинистской. Покончив с литовским кальвинизмом, поляки принялись уже за православие, адепты которого сопротивлялись куда активнее и не всегда бескровно (Витебск, Киев и наконец восстания украинских казаков)... в общем, провести контрреформацию в тихой лютеранской Латгалии им было раз плюнуть, тем более вероисповедание латышей автоматически определялось вероисповеданием их господина - достаточно было провести разъяснительные беседы с местными баронами

29.


Залив озера Лукнас и село Данишевка за ним - там, кстати, есть и старообрядческая моленная, и единоверческая церковь начала ХХ века:

30.


Следующий пункт - деревня Граверы у дороги Аглона-Краслава, близ которой мы искали ещё одну старообрядческую деревню Ковалёво - уже не помню, почему мой выбор пал именно на неё. В Граверах прямо над дорогой стоит церковь Михаила Архангела (1836) - при всей невзрачности облика, возраст очень почтенный для этих мест.

31.


Хотя с виду это типичный единоверческий храм, на самом деле её происхождение иное: в 1828-57 годах здесь находилось "военное поселение" - это был довольно странный проект Александра I, что-то среднее между казачьими станицами и советскими колхозами, где потомственные солдаты в мирное время вели мирную жизнь, но от казаков "военных поселян" отличало главное - неволя: всё, вплоть до мелких деталей быта и даже женитьбы, тут решалось начальством, причём не выборным батькой-атаманом, а назначенными офицерами. Идея в итоге провалилась: хозяйство поселян было очень бедным, подготовка посредственной, и Александра II упразднил эту систему почти сразу по восшетсвии на престол.

32.


Тем не менее, что тут живут ни то русские, ни то белорусы - видно (я про памятник, а не про заброшку, если что):

33.


Отсюда по грунтовке через несколько хуторов мы приехали в Ковалёво, в центре которого стояла такая же моленная, как в Кривошееве:

34.


Старообрядческие деревни очень маленькие, обычно всего несколько дворов плюс хутора в радиусе 10-15 километров. Близ моленной - вот такое вот дерево для писем "на деревню дедушке", а на крыльце ближайшего дома неподвижно сидела, глядя на нас, древняя старуха - и взгляд её был таким строгим, что фотографировать её я постеснялся:

35.


Однако в Ковалёве сохранилось несколько настоящих русских изб с резными наличниками:

36.


37.


38.


39.


Внизу шумела вода на речке Дубна:

40.


У плотины - старая заброшенная мельница, за которой отчётливо видны хоббичьи норы:

41.


42.


43.


К плотине я ходил один, папа с Еленой ждали у машины. Когда я вернулся, оказалось, что про нас знает уже вся округа - к ним приезжала женщина на велосипеде узнать, кто такие, зачем и откуда, и пояснила, что её послал местный батюшка. Наверное, если бы я присутствовал при разговоре - сумел бы договориться, чтобы нам открыли моленную, ну а так внутри латгальских моленных я был только в Даугавпилсе. Вот ещё хутор по дороге назад:

44.


Уже на подступах к Краславе мы заехали в ещё одну латгальскую деревню Комбули с костёлом Святого Язепа. Утверждается, что он построен в 1818 году, но с виду больше похож на переделанную в храм советскую котельную.

45.


Вдобавок, готовясь к поездке, я думал, что он деревянный - но деревянными оказались лишь башни, снесённые в 1960-е годы и позднее воссозданные.

46.


В заросшем дворе - Богоматерь слегка японского вида:

47.


И даже на фоне Латгалии, бедной не только по меркам Прибалтики, но и по меркам России, Комбули запомнились мне своей запущенностью:

48..


Однако в целом такая чрезполосица трёх конфессий удивляет, нечто подобное мне известно только в Западной Украине (православие, греко-католичество, римо-католичество)... и в России. Скажем, в Нижнем Поволжье соседствовали православие, старообрядчество поповское и беспоповское и немецкие конфессии от католичества до меннонитства (впрочем, немцев там уже нет). В Среднем Поволжье и Предуралье по сей день мирно уживаются православные, мусульмане (татары), язычники (марийцы) и опять же староверы. В Южной Сибири - православные, староверы, буддисты и шаманисты. Латгалия хорошо ложится в этот ряд.

В следующей части - Аглона, латвийский центр католичества.

ЛАТВИЯ-2013
Латвийские ветры. Обзор.
Латвия в общем.
Три истории Латвии. Латгалия, Видземе и Курляндия.
Латыш и его господин. Как Остзейский край стал Латвией.
Люди и реалии.
Транспорт Латвии.
Майская Латгалия. Проездом из Литвы.
Даугавпилс. Центр
Даугавпилс. Грива, Гаёк, Новое Строение.
Даугавпилс. Динабургская крепость.
Латгальская глубинка. Деревни и религии.
Аглона. Центр католичества Латвии.
Краслава.
Возвращение в Латгалию и дорога на Ригу (июль-2013).
Резекне.
Варакляны.
Екабпилс. Крустпилс.
Екабпилс. Центр.
Кокнесе.
Лиелварде.
Рига (будет около 15 постов).
Видземе.
Цесис. Уездный город.
Цесис. Замок Венден.
Цесис. Арайши.
Сигулда. Левый берег Гауйи.
Сигулда. Кримулда и Турайда.
Видземская глубинка. Страупе, Унгурмуйжа, Бирини.
Алуксне - Гулбене. Узкоколейка.
Алуксне - Гулбене. Города и усадьбы.
Курляндия (будет около 20 постов).

Tags: "Балтийские ветры", "Другая сторона", "Раскол", ВКЛ, Латвия, деревянное, дорожное, староверы, этнография
Subscribe
promo varandej november 29, 13:19 45
Buy for 500 tokens
Армения. Здесь мы провели 40 дней, и я прекрасно понимаю, почему Мандельштам назвал её "орущих камней государством"... Грузия, где мы были краешком и в основном отдыхали в Батуми. Действительно не в меру душевна... Турция, в этой своей части некогда бывшая Арменией, Грузией и…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 54 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →