varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Categories:

Рига. Часть 11: Маскачка



"Я в Америке первый раз! Я же не знал, что у вас не везде можно ходить. У нас вот везде можно..." - эта цитата из культового фильма в общем верна для большинства постсоветских городов. То есть да, в центре обычно безопаснее, чем на окраинах, непременно найдётся пара-тройка стрёмных районов при деградировавших заводах, в которые надо ещё ухитриться доехать, у базаров и вокзалов толкутся деклассированные элементы, но в целом... в целом постсоветский город обычно достаточно однороден, хотя и бывает порой опаснее всякого Бронкса. Поэтому когда мне в каком-нибудь городе говорят: "В такой-то район не ходит - проблем огребёшь!", обычно я этому отношусь спокойно. Исключения бывают, чаще всего почему-то за Уралом - тобольская Подгора, иркутское Рабочее предместье, магнитогорский Левый берег... и как ни странно, в этом ряду оказалась и благополучная Рига.

За показанными в прошлой части вокзалом, рынком и сталинской высоткой начинается Маскачка - это название очень старое, и является сокращением от "Московский форштадт". При фашистах тут было гетто в еврейском смысле слова, сейчас - гетто в американском смысле: городское дно с повышенной концентрацией "бывших людей", куда рижане из других районов стараются без надобности не ходить и мне не советовали. В итоге по Маскачке мне провёл экскурсию на своём джипе Илья igrok_golos: "Побить-то, конечно, скорее всего не побьют - времена уже не те; но вот отвечать на тупые вопросы какому-нибудь пьяному дебилу наверняка придётся". Но Маскачка - ещё и район с очень богатой историей, что-то вроде одесской Молдаванки времён Бени Крика.


Маскачка начинается примерно через квартал от Высотки - но отличия быта от "цивильной" Риги видны даже здесь:

2.


Главной особенностью Московского форштадта было то, что на нём селились по преимуществу национальные меньшинства - то есть не немцы и даже не латыши, а - русские, евреи, литовцы, поляки. Видимо, сказывалась близость рынка, который "держало" в основном русское купечество. В принципе русские в Риге пытались закрепиться ещё в Средние века, но Русской подворье в Старом городе прекратило своё существование в Ливонскую войну. Затем русскими первопроходцами Ливонии стали старообрядцы, также селившиеся на Московском форштадте, у дороги в ставшую для них новом домом Латгалию. По той же причине и латыши тут были представлены в основном латгальцами-католиками.

3.


Тогдашняя Маскачка была ещё не гетто, а старым добрым русским купеческим городом с разгульной торговой атмосферой. На всю Ригу тогда славился трактир "Волга" купца Константина Тарасова, где бывали Шаляпин, Маяковский, Комиссаржевская, а очередь на фирменное блюдо - "тарасовскую солянку" - могла растянуться на пару недель. Удивительно, но деревянное здание "Волги" сохранилось, пусть и в весьма  жалком виде - по адресу Московская, 23.

4.


В отличие от Петербургского форштадта с его прямоугольной "имперской" планировкой, Маскачка не имела регулярного плана и норм застройки, поэтому представляет собой лабиринт длинных извилистых улиц разной ширины и переменной этажности. По этим улицам разбросано несколько храмов, весьма характеризующихся тогдашнюю интернациональность. Ближайшая к центру церковь Маскачки - баптистская, на улице Лачплесиса в относительно цивильной части. Я в Риге знаю минимум три баптистских церкви, все в предместьях (Маскачка, Гризинькалнс, Задвинье), но эта самая внушительная:

5.


На католической улице - костёл Святого Франциска (1892), один из кажется двух двухбашенных костёлов Риги. Сто лет назад 5% населения Риги составляли поляки, 3% - литовцы, и скорее всего основными прихожанами этого храма были они. Помимо промышленных альпинистов на шпиле, обратите внимание также на "атомный" фронтон:

6.


В паре сотен метров от костёла по той же улице - церковь Всех Святых (1869-84), редчайший пример православной церкви в романском стиле, пусть даже это и неороманика. Дело в том, что проектировал церковь латыш Янис-Фридрих Бауманис, и весьма вероятно, строилась она для православных латышей - таковых в середине 19 века было немало, латыши надеялись через православие выйти из под гнёта лютеранских и католических баронов.

7.


К костёлу и церкви примыкают парк Мира и Тихий сад соответственно, которые Даугавпилсская улица отделяет от огромного Ивановского кладбища - возможно, крупнейшего в Риге из православных. На его опушке, уже по сути на другом конце района - церковь Иоанна Предтечи (1913-34), редкий по сути образец православного храма I республики. По местной легенде, в ней воинствующей атеист Маяковский молился избавить его от любви к Лиле Брик. За деревьями ещё одна маленькая деревянная Казанская церковь (1812-18), но откровенно говоря, я и этот-то кадр сделал из окна машины.

8.


В южной части Маскачки, в квартале от Даугавы, есть армянская церковь Григория Просветителя - правда, новая (2011). Армяне к традиционным народам Риги никогда не относились, более-менее серьёзная община сложилась лишь в постсоветское время.

9.


Ещё в Риге, как и в Праге, есть Староновая синагога (Алтнайе-шул) - старейшая по времени основания (1858, когда рижским евреям разрешили владеть недвижимостью), но в нынешнем виде построенная в 1889 году, когда в Риге уже были синагоги и поновее.

10.


Об истории рижских евреев и её трагическом (как и везде в послевоенной Европе) финале я уже рассказывал в прошлой части в контексте музея гетто. Само гетто находилось как раз-таки там, где нынешняя Маскачка, а синагоги были сожжены ещё 4 июля 1941 года, менее чем через неделю после захвата Риги вермахтом. Сожгли и Староновую, но стены выстояли, и после войны здание приспособили под жилой дом. Вот макет первоначального облика в музее гетто:

10а.


Другой еврейский памятник - больница "Бикур-Холим" (1924), в советское время клиническая №3, а в независимой Латвии вроде как возвращённая еврейской общине. Впрочем, лечат в ней всех:

11.


Но самым ярким народом Маскачки были, конечно же, староверы. Когда именно они пришли в Ригу, точно теперь не известно, но России она досталась уже с немаленькой общиной. Дело в том, что выше по Двине образовался один из крупнейших "старообрядческих анклавов" - Латгалия. Здешние староверы - беспоповцы: в отличие от поповцев, они считали новообрядчество столь глубокой ересью, что не могли принимать оттуда священников с сохранением сана, и потому вскоре остались совсем без духовенства, что привело к постепенной атрофии большинства таинств - они сохранили лишь Крещение и исповедь, а их "батюшки" - это наставники, избираемые приходом из самых образованных и чистых мирян. Беспоповцы считали, что на Земле воцарился Антихрист, захвативший православную церковь, и потому в большинстве своём они уходили в леса и жили там глухими скитами и селениями. В 1690-е годы в Новгороде выделились две главные ветви беспоповства - более умеренное Поморское согласие, чьим центром стала Карелия, и более радикальное Федосеевское согласие, чей основоположник Феодосий Васильев в 1699 году переселился в Невельский уезд Речи Посполитой. В 1711 году он вернулся в Новгород, где был арестован и принял мученическую смерть, после чего исход его последователей на Даугаву стал массовым. Но как часто бывает среди угнетаемых народов, староверы проявили себя отличными купцами - честными, но ловкими, сплоченными и непьющими. Таким в лесах делать было нечего, и они-то и начали осваивать Ригу и Динабург (Даугавпилс), а следом потянулись старообрядческие купцы из "старой" России. Одними из самых влиятельных рижских заводчиков были староверы Кузнецовы, выходцы из Гжели, основавшие одну из крупнейших в Российской империи фароровую фабрику (см. также её изделия). Впрочем, расположена она гораздо дальше, уже за пределами собственно Маскачки, а здесь главный памятник старообрядчества - Гребенщиковская моленная, принадлежащая Поморскому согласию:

12.


Моленная - потому что у беспоповцев за отсутствие священников нет и алтарей, то есть все их храмы по сути своей часовни; а Гребенщиковская - по названию общины, основным покровителем которой был митавский купец Алексей Гребенщиков. Впрочем, такое название за общиной закрепилось лишь в 1830-е годы, но сама Успенско-Рождественская моленная с богадельней известна с 1760 года, а нынешнее здание в основе своей построено после пожара в 1812-16 годах. При Николае I, как водится, староверам сильно "закрутил гайки", причём в Лифляндии тогда впервые использовали практику "неграждан" - староверам запретили вести метрические книги, то есть их новорождённые дети могли быть зарегистрированы только в новообрядческой церкви, стало быть "у Антихриста". Моленная же в 1833 году была опечатана (то есть формально принадлежала староверам, а фактически пользоваться ей запрещалось), и пробыла в таком состоянии больше полувека. Однако община благодаря своим купцам оставалась очень богатой, и "распечатав" храм в 1886 году, гребенщиковцы быстро наверстали упущенное: моленная была надстроена ещё двумя этажами, став крупнейшим в мире старообрядческим храмом, вмещавшим до 5000 человек. Наконец, в 1905 году, после постановления о свободе совести (до которого староверческие храмы должны были не иметь внешних признаков культовой постройки) пристроена самая узнаваемая часть Гребенщиковской моленной, высоченная колокольня - "свеча Шмелинга" (по фамилии архитектора). Ещё интереснее, что Гребенщиковская моленная действовала в советское время, при ней выпускалось единственное в СССР регулярное беспоповское издание "Календарь" и действовало Старообрядческое духовное училище (единственное у поморцев).
Сопоставимых по размерам староверческих храмов я действительно не видел - ни поповских, ни беспоповских.

13.


Староверы пропустили нас на территорию и даже разрешили фотографировать во дворе - на самом деле с ними договориться не так уж сложно, единственное что для этого нужно - смирение, а вот с ним-то у большинства туристов, решивших посмотреть церковь, как раз проблемы. Но мне не повезло в другом: Большой зал моленной, сохранивший аутентичное убранство 19 века, в том числе множество икон собственного производства и стиля, оказался закрыт на ремонт, поэтому я решил не ходить внутрь здания. Жалко - убранство старообрядческих храмов всегда очень впечатляет, при том что как правило они совсем маленькие. Может быть, в следующий приезд мне больше повезёт.
На заднем дворе моленной - бывшая (?) богадельня, которую я заснял, просунув объектив под ворота:

14.


Ещё где-то в дальней части Маскачки есть небольшая единоверческая церковь Михаила Архангела. И - заметьте, ни одной лютеранской кирхи!
Но всё это в прошлом. Русские расселились по всей Риге, евреи сгинули в Румбульском лесу зимой 1941 года, староверы держатся закрыто - то есть, их конечно можно увидеть на улицах Маскачки, но скорее всего они приезжают сюда из других районов в моленную.

В первую очередь Маскачка - это улицы, извилистые, неухоженные. с покосившимися домами - как деревянными, так и каменными. Почти везде сохранились мостовые, причём намного чаще булыжные, чем брусчатые.

15.


16.


17.


18.


19. На заднем плане телебашня за Даугавой.


По сравнению с остальной Ригой бросаются в глаза неухоженность, скудность палитры некрашенных жёлтокирпичных зданий, немногочисленность заведений на первых этажах, без которых центр представить невозможно. Несколько ухоженных улиц тут всё-таки есть - и по ним можно оценить запущенность всей остальной Маскачки:

20.


20а.


21.


В дальней части Маскачки немало и многоэтажек. Там она не столь трущобна благодаря бывшему Рижскому институту инженеров гражданской авиации, действовавшему в 1961-99 году и известном на весь СССР. А тут в кадр попала "прото-хрущовка" 1930-х годов, редкий пример муниципального жилья времён I республики - удивительно похоже на советские дома, кабы не печные трубы - можно было бы подумать, что это какая-нибудь экспериментальная серия позднесоветской эпохи.

22.


А трущобы - именно центральная часть района. Особенно хорошо это заметно в деревянных домах:

23.


Многие из них вполне могут быть и начала 19 века, когда Московский форштадт отстраивался после "превентивного" (и напрасного) сожжения 1812 года на случай осады французской армией. Но вид у них через одного запущенный и пожароопасный:

24.


У "деревяшек" первой половины ХХ века архитектура гораздо ближе к русскому модерну, чем к югендстилю:

25.


Деревянный в Маскачке и главный "гнойник" - Цыганский квартал. Самым заметным меньшинством тут с 1990-х годов стали именно цыгане, которые держат здесь многочисленные наркоманские "точки". На джипе, без остановок, мы проехали и сам этот квартал на Любанской улице у железной дороги. Говорят, в 1990-е наркота здесь продавалась в открытую, а отсутствие у рижских властей желания влезать в этот квартал характеризуют таблички с названиями улиц на русском языке.  Вид у цыганских трущоб пустой и покинутый, но как я понял - на самом деле они вполне обитаемы.

26.


27.


28.


Впрочем, деградация Маскачки началась задолго до цыган - те лишь пересадили здешних люмпенов с бутылки на иглу. Вот такую цитату из мемуаров Петра Вайль мне привели в комментах к прошлому посту: "До того на Москачке я бывал редко — нечего там было делать, и тамошняя шпана считалась самой свирепой в городе. Одна из ярких картинок детства: мне лет восемь, мы едем в гости к сослуживцу отца на трамвае по Московской улице, ранний вечер, светло, и в мель­чайших подробностях виден бегущий по тротуа­ру человек в окровавленной белой рубахе. Он кри­чит так, что громко слышно даже сквозь запертые вагонные окна. За ним бежит другой, с ножом в руке. Я вижу нож, вижу кровь на нем и думаю: так не бывает, это снимается кино."
Речь, подчеркну, ещё про советское время.

29.


Когда же Маскачка стала такой - никто объяснить мне не смог. О здешней проституции (в том числе гомосексуальной) и русской мафии, торговавшей в публичные дома немок из Пруссии (!) писал в своё время ещё Лесков. Большой удар по обитателям Маскачки нанесла борьба со староверием, когда воспитанники закрытых школ и обитатели богаделен при старообрядческих общинах оказались на улице. Но всё же думаю, окончательно район деградировал после войны, когда было уничтожено его основное население - евреи. Как бы то ни было, Маскачка признана гетто почти официально: рижские власти понимают, что если разворошить здешний гадюшник - его зараза (типа наркопритонов) расползётся по всему городу.

30.


Есть на Маскачке и пара приличных мест - скажем, бывший Ерсикский рынок (он же Красногорский и Латгальский - по аналогии с Матвеевским рынком в "имперке", который ныне Видземский), известный с 1870-х годов. Я так и не понял, есть ли здесь рынок в наше время (мы были в выходной) - но сохранился навес над торговыми рядами времён I республики:

31.


Да видимо торговый ряд дореволюционных времён:

32.


Между ними довольно интересная и несмотря на хрупкость материалов, не отвандаленная композиция, посвящённая конке - в 1882 году по Московской улице прошла одна из трёх первых её линий, а в глубине Маскачки находится трамвайное депо №3 (построено одновременно с депо №5 из позапрошлой части по аналогичному проекту).

33.


Вообще, в здешнем хаосе затеряно много всего. Ближе к Даугаве - многочисленные торговые центры, дворец спорта, или вот какой-то симпатичный домик недалеко от Армянской церкви:

34.


Водонапорная башенка в северной части района, у железной дороги:

35.


Какая-то фабрика между Гребенщиковской моленной и еврейской больницей... хотя в целом Маскачка совсем не индустриальна, до своей деградации это был купеческий и мещанский район.

36.


Естественной границей Московского форштадта служит железная дорога, построенная ещё в 1861 году. Вернее, целый вагонный парк, вместе с горловинами тянущийся вдоль примерно половины Маскачки - десятки путей общей шириной до 200 метров, на которых к тому же постоянно что-то стоит, образуют вполне существенную преграду. Мы вышли на виадук:

37.


За путями на пригорке - водонапорные башни Анна и Жанна (1885-87), о которых я уже писал в посте про Гризинькалнс - газгольдеры последнего видны на заднем плане. Откуда взялось народное название - есть много легенд, самая известная - о сожжённых на этом месте сёстрах-чародейках.

38.


С обратной стороны путепровода - собственно депо, внизу вагоны фирменного поезда Москва-Рига формирования Латвийских железных дорог - на нём я ездил и сюда, и отсюда.

39.


Электрички и дизели бегают одна за другой, развилка дорог на Москву (Даугавпилс, Екабпилс и т.д.) и Петербург (Сигулда, Цесис) ещё впереди, а до вокзала и центра рукой подать:

40.


Как на ладони всякая инфраструктура:

41.


А за путями - Рижская центральная тюрьма (введена в строй несколькими очередями в 1897-1905), крупнейшая в Латвии и одна из крупнейших в Российской империи на момент открытия - до 2000 заключённых. В 1905 на неё  нападали боевики-революционеры, вызволившие приговорённых к смерти коллег, а вообще там побывали и поэт Ян Райнис (1897), и коммунист Пётр Стучка, и фашист Альфред Розенберг. Ближе к тюрьме мы подходить не стали, вообще не люблю тюрьмы и кладбища.

42.


Фотографировать "стратегические объекты", как и почти везде в Латвии, никто на этом виадуке не мешал, а вот проходившие мимо быдланы совещались "А чё они фоткают, я не понял?!". В общем, да простят меня коренные рижане, а всё-таки в завершение приложу пару кадров с характерными обитателями Маскачки:

43.


44.


И конечно подобные персонажи попадаются и в других рижских районах, а на Маскачке хватает вполне нормальных, хорошо одетых и добропорядочных людей... но пропорция тут явно иная. Всё же такого контраста районов я не видел ещё нигде, особенно если учесть, что от Маскачки меньше получаса пешком до совсем европейских "старушки" и "имперки" и неухоженного, но куда более приличного Гризинькалнса.

45.


В следующей части - про последний рижский форштадт: Митавский, отделённый от Внутренней Риги Даугавой и традиционно бывший самым "латышским".

Рига.
Виды с башен.
Старая Рига. Церковь Святого Петра и окрестности
Старая Рига. Домский собор и Рижский замок.
Старая Рига. Разное.
Бульварное кольцо.
Имперская Рига. Дома и улицы.
Имперская Рига. Квартал Эйзенштейна.
Петербургский форштадт. Гризинькалнс  и Руссо-Балт.
Петербургский форштадт. ВЭФ, RVR и другие фабрики.
Московский форштадт. Вокзал, рынок и высотка.
Московский фортштадт. Маскачка, изнанка Риги.
Митавский форштадт. Задвинье, или Пардаугава.
Окраины. Саркандаугава.
Окраины. Болдерайя, Даугавсгривская крепость и выход к морю.
Окраины. Рижский этнографический музей.
Окраины. Всего понемногу.
Юрмала. Железная дорога.
Юрмала "для своих". Кемери, Слока, Дубулты.
Юрмала курортная. Майори, Дзинтари, Булдури.

ОГЛАВЛЕНИЕ ЛАТВИЙСКОЙ СЕРИИ - здесь.

От Прибалтики до Туркестана... здесь вы найдёте ответ на вопрос "Будет ли дальше про Казахстан?".
Tags: "Балтийские ветры", "Молох", "Немецкая мелодия", "Раскол", "Черта оседлости", Латвия, деревянное, дорожное, невольничье, староверы, транспорт
Subscribe
promo varandej june 5, 10:19 29
Buy for 500 tokens
Между знойным и горячим Закавказьем, - весенним Азербайджаном (+Иран) и осенней Арменией (+Грузия и Турция), - самое время съездить на Север, охладиться там физически и морально. Через десять дней я отбываю в Мурманск, чтобы обойти Кольский полуостров на теплоходе "Клавдия Еланская",…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 72 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →