varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Categories:

Таллин. Часть 16: Нымме



В 1872 году один эстляндский барон прикупил участок соснового леса на Чёрной горке (Мустамяэ) под Ревелем, организовал остановочный пункт на 7-й версте железной дороги, и начал строительство дачного посёлка на продажу. Типичный сюжет для своего времени и места, кабы не одно "но" - бароном был эксцентричный, даже чудаковатый Николай фон Глен, и Нымме (в переводе с эстонского - Пустошь) превратилось в место реализации его странных, порой сумасбродных фантазий. Глен строил город смачно, в своё удовольствие, словно книгу писал - и город этот сохранился, лишь в 1940 году войдя в состав Таллина.

Как и показанные в прошлой части Копли, Нымме - одно из интереснейших мест таллинских окраин. Только если Копли - индустриальный, русскоязычный и у моря, то Нымме - экологически чистый, до мозга костей эстонский и от моря далеко. Рассказом о нём и закончу долгий таллинский цикл. Есть ещё 17-я часть, хронологически ставшая "нулевой" - про музей деревянного зодчнства Рокка-аль-Маре.

Нымме я осмотрел в свой последний день пребывания в Эстонии, вместе с Josef Kats и Сашей altsirlin, с которым до этого успел объехать эстонские острова. Кац убедил нас ехать в Нымме на электричке с Балтийского вокзала - ходит туда, конечно, и автобус, но по рельсам добираться каноничнее, ведь именно со станции начинался дачный чудо-город. По дороге станции Ярве и Рахумяэ с типовыми, но колоритными вокзалами I республики.

2.


Во времена Глена тут ходил двухэтажный самоходный вагон (1882), который в народе прозвали "самоваром":

2а.


Сейчас, как и всюду в Эстонии, тут бегают швейцарские "Стадлеры". Промзона в перспективе дороги - у развилки на Палдиски (старейшая в Эстонии Балтийская железная дорога, протянутая в 1870-е годы из Петербурга через Нарву) и Хаапсалу (до последнего, впрочем, поезда с 1990-х годов не доходят).

3.


Собственно станция Нымме, за красивым навесом маленький вокзал, упакованный в силикатный кирпич ещё в 1920-е годы:

4.


Железная дорога делит Нымме на две неравные части - севернее (за вокзалом) маленькая "городская", с небольшим центром района и у следующей станции Хийу - собственно, усадьбой Глена; южнее - дачная, раз в 10 более крупная. На вокзал из-за путей глядят старые лавки - при Глене тут находился дачный рынок:

5.


Но мы пока пойдём в другую сторону. Напротив вокзала стоит Старая ратуша (1912) - на самом деле изначально это был почтамт, который Глен, будучи архитектором и экономистом по образованию, лично спроектировал для своих дачников. В те времена Нымме было лишь частью его владений, не имело никакого официального статуса, но немцы, даже остзейские, не были бы немцами, если бы не сумели как-нибудь самоорганизоваться - фактически, тут действовала свою ратуша под названием Совет Благоустройства, председателем (бургомистром) которого был собственно Глен, но инициатива исходила от самих дачников. В 1917 году Нымме был объявлен посёлком, и в почтамте действительно заседала администрация. В 1926 году Нымме получил статус города, а здесь все последующие десятилетия обитали различные банки.

6.


За поворотом чудная скульптура (1998), символизирующая видимо остзейскую дачницу.

7.


Пожарное депо - тоже продукт местной самоорганизации, Добровольного пожарное общества. На лавочах около него сидела впечатляющая компания эстонских гопников, вполне достойных своих русских коллег из Коплей. Нымме - эстонский район сверху донизу...

8.


А вот и центр собственно бывшего города Нымме - пара кварталов у перекрёстка:

9.


Мэрия и театр 1930-х годов:

10.


Небольшой, ещё поселковый, дом культуры (1924):

11.


И рынок с деревянными павильонами 1930-х годов, так напоминающий Хельсинки. Недавняя история его, правда, неприятно знакомая: в 2008  прошёл реставрацию с полной переборкой, в 2009-м сгорел в прямой видимости от пожарной части, в тот же год был воссоздан, но при этом кинули рабочих, которые в знак протеста сняли главную дверь и заявили, что не вернут, пока им не заплатят в полном объёме, что было сделано лишь в 2010-м году.

12.


За которыми, у флагов (где помимо таллинского флага в синюю полоску есть и ныммесский флаг в зелёную) памятник самому Николай фон Глену с его характерной раздвоенной бородой в стиле 16 века. Глены были купцами из Аахена, разорённую войнами Германию покинули в 1660-е годы, и через Любек перебрались в Ревель, получив дворянство при Екатерине II. Через несколько поколений проходило имя Петер фон Гленн - как у ратушных аптекарей Иоаганнов Бурхартов (см. здесь), один из которых, восьмой по счёту, основателю Нымме приходился дедом. Петер фон Гленн, брат Николая, прославился как учёный - его "памятником" служит растение гления, обитающее аж на Дальнем Востоке. Что же до Николая, то он окончил Дерптский университет, где изучал в том числе архитектуру и экономику, и говорят, его градостроительные подвиги были навеяны Баварией, где в те же самые годы полубезумный Людвиг II строил свой Нойшванштайн. Было, впрочем, у Глена немало и прочих причуд - он верил, что проживёт хотя бы 200 лет, не признавал зимнюю одежду, был пламенным борцом с пьянством, лично читая трезвеннические проповеди у трактиров, верил что всё живое выходит из воды и посмертно становится водой... впрочем, это всё нагляднее заметно в его поместье. Ну а в Нымме... Он построил здесь ипподром с возможностью посадки самолётов, санаторий с лечебными грязями, которые привозили поездом из Хаапсалу, увлекался передовыми концепциями "города-сада" (см., например, здесь), следил, чтобы Нымме не превратилось в буржуазный район, строил рядом с дачами фабрики вплоть до литейни и даже разработал проект домика для рабочих с хитроумной двухъярусной кроватью - наверху спал ребёнок, который в случае пробуждения и попытки вылезти скатывался по безопасному аварийному жёлобу на нижний ярус к родителям (пролетариев Глен вблизи вряд ли видел, так как считал, что иначе их невозможно разбудить)... В какой-то момент Глен решил, что Нымме должно превзойти сам Ревель и задумал строить порт, а 7 километров до моря - не беда, прокопаем канал! И таки начал работы, даже просеку успел прорубить, да только помешала Первая Мировая война. В общем, как замтеил dima1989, если бы Глен жил в наше время - он бы задался целью построить в Нымме космодром. Надпись на груди памятника, в переводе с эстонского - "Здесь будет город!".

13.


Вместо канала таки прокопали овраг - правда, уже не при Глене, а в годы Великой депрессии, чтобы куда-то пристроить местных безработных - а в результате Нымме оказалось открыто приморским хуторам, и их обитатели, ездившие прежде на базар через город, стали въезжать напрямую сюда, что и предопределило место для "городского" центра Нымме. Когда же кризис закончился, запротестовали лыжники, которым стало жутко неудобно ходить в лес, и власти решили, что через канаву лучше бы перекинуть мостик. Задумали в 1936-м, осуществили лишь через полвека стараниями Таллинского технического университета: на обратной стороне на латыни его девиз "Разумом и руками". А называется мост Синим, так что не верьте глазам своим, думая что он жёлтый (к слову, и Мустамяэ у русских и немцев всегда была Синей горкой, а не Чёрной, как у эстонцев).

14.


Мустамяги - на самом деле тоже часть Великого уступа, тянущегося через всю Эстляндию и дальше. Отсюда тоже отличный вид на Старый город, уже хорошо знакомые замок Тоомпеа с башнями Пильштикер и Длинный Герман, Александро-Невский собор, труба электростанции у порта, шпили Олевисте и Нигулисте, башни крепостной стены, включая массивную Кик-ин-де-Кёк, два шпиля Карловской кирхи в Кесклинне да воздушный шар - всё это было в прошлых постах, равно как и виды с башен. Ну а сам этот ракурс, как заметил Кац, в советское время подписали бы "Молодеет Старый Таллин!".

15.


Лесок на холме же славился раньше как место свиданий, и кое-где на деревьях ещё сохранились деформированные их ростом сердечки:

16.


Здесь мы спустились и пошли обратно - за железную дорогу, в бескрайние старые дачи. У Таллина нету курортного пригорода вроде Юрмалы, Кадриорг в этом смысле маловат, и отчасти эту роль выполняет именно Нымме. Сосны, бесконечные прямые улицы, заборы разной высоты и уединённые дачки причудливых форм за ними. Тихо, уютно... и совершенно невозможно ориентироваться.

17.


Первую дачу купил в 1873 некто Иоганн Пихельман, ну а затем их понастроили сотни, и многие получились действительно интересными. На мой взгляд, Нымме больше похоже на дачные посёлки вокруг Петербурга, чем на Юрмалу. Я выкладываю далеко не всё, что заснял - просто даю возможность оценить разнообразие:

18.


19.


20.


21.


22.


Интересных дачек тут необычайно много, причём в основном построенных уже после Глена, хотя ведь при жизни многие он проектировал лично. Самыми интересными мне запмонились две - Карла Пухвеля и Генриха Фейдшера. Первая - на вводном кадре  с характернейшим каменным забором, который Кац сравнивал с творениями Гауди; Пухвель вместе с Робертом Натусом, автором большинства межвоенных построек Нымме, разрабатывал и генплан города, где предполагалось устроить аэропорт - наполеоновские планы жили тут и после Глена. А дача ещё ревельского кондитера Фейшнера примечательна во-первых своим панно с первобытной охотой, а во-вторых обломком пороховых складов крепости Петра Великого, прилетевшим сюда в 1918-м году за несколько километров.

23.


Между дач вклиниваются и общественные здания, в том числе школа-сТаллинка:

24.


И, разумеется, церкви. Старейшая из них - бапстисткая (так как сам Глен был ещё и баптист), перестроенная в 1893 году из машиностроительной мастерской - как уже говорилось, Глен пытался развивать в Нымме промышленность, абсолютно неудачно, и машиностроению тут не повезло особенно - прежде чем закрыться, мастерская успела выпустить один-единственный плуг.

25.


В том же квартале у железной дороги стоит Церковь Мира - на самом деле обычная лютеранская кирха, перестроенная в 1918 году из гленовской литейни и название получившая в 1924-м к 5-летию Тартусского мира (означавшего для Эстонии конец Гражданской войны и признание независимости). Название воодушевляло даже коммунистов - местный пастор регулярно ездил на всякие конгрессы за мир во всём мире как представитель "религии в СССР".

26.


Немецкая кирха Спасителя стоит в глубине района, на месте сгоревшего здания Совета благоустройства Нымме, и построенная в 1932 году, она стала последним собственно остзейским храмом Эстонии. Если другие церкви были переделаны из мастерских, то эту наоборот при Советах отдали под мастерские той самой школы с кадра №24.

27.


А есть тут и молельные дома других конфессий:

28


И православная церковь Рождества Иоанна Предтечи (1922-23) столь характерного "нероссийского" облика - участок под неё был выделен Гленом ещё в 1913-м, к 300-летию Романовых, а после войны в Нымме осело много белых и просто беженцев, для которых, как и в Копли, архитектор Александр Владовский и построил церковь - только там она переделана из другого здания, а здесь сооружена как времянка, да так и осталась:

29.


Мимо станции Хийу вновь пересекаем железную дорогу. Благодаря "железке" и политике Глена, в Нымме жило очень немало рабочих и заводских служащих, которых привлекало редкое сочетание дешевизны жилья и транспортное доступности.

30.


Дачи продолжаются здесь и за путями, тянутся до самого парка Глена:

31.


По краю Мустамяги проходит насыпь - это бывший подъездной путь крепости Петра Великого. Вояки постоянно отравляли жизнь чудаковатого барона - скажем, эта железная дорога испортила его культурные ландшафты и вдобавок пересекала основную линию по виадуку, из-за которого Глену пришлось отказаться от двухэтажных вагонов (говорят, бушевал люто). Ныне рельсов на насыпи нет, вместо них - велодорожка. Трамплины уже послевоенные - при всей любви к здоровому образу жизни и закалке, зимние виды спорта Глен не практиковал.

32.


Поплутав среди дач и лесочка, мы наконец вышли к парку Глена: построив дачный посёлок, барон озаботился и собственным замком, что изображал ещё на детских рисунках, и в этой небольшой мызе, достроенной в 1886 году, он всё создал сам. У ворот - "Швейцарский домик", первое здание новой усадьбы, из которого Глен руководил стройкой всего остального:

33.


А за неприметными воротами начинаются чудеса... Первое - Пальмовый домик, построенный Гленном на рубеже веков как оранежерея:

34.


По здаумке Глена, это скульптура - только рассматривать её надо не снаружи, а изнутри. Что мы, все трое, на этом кадре и делаем:

35.


Искусствоведы тут усматривают параллели с Гауди, вот только с гениальным каталонцем Глен был не знаком и вообще творил на несколько лет раньше. Домик недавно был отреставрирован, а вот нужно ли возрождать внутри него оранжерею (обязательно с глениями!) - не уверен.

36.


В качестве рабочей силы Глен использовал заключённых городской тюрьмы, которым во время работы лично музицировал Вагнера, считая, что их это должно облагораживать.

37.


С Пальмового домика виден замок на склоне - не столь фантастический, но тоже спроектированный лично Гленом:

38.


А в кустах чуть дальше - Чёрт и Крокодил. На самом деле, конечно, Калевипоэг и Дракон, просто эстонского героя Глен зачем-то скрестил с Нибелунгами в их рогатых шлемах. Над этой статуей он бился 6 лет, пытаясь построить её так, чтобы Калевипоэг замахивался на дракона палицей, но каждый раз каменный герой падал. Наконец, Глен решил взять другой сюжет - Калевипоэг стоит, опираясь на пальцу и оглядывается на крадущегося дракона. В глазах его горели электрические лампы...

39.


С обратной стороны это выглядит слегка того.... А куча обломков - потому, что нынешняя статуя лишь реплика, а первоначального Калевипоэга, простоявшего всего 10 лет, снесли вояки в самом начале Первой Мировой, сочтя опасным ориентиром для немецких кораблей.

40.


Ещё дальше - башня небольшой Таллинской обсерватории (с 1950-х годов). Глен же строил здесь "башню дальновидения", на которой хотел поставить некий ещё не изобретённый прибор, с которого Гельсингфорс будет как на ладони. Вояки срезали треть башни, то есть изначально она сужалась кверху практически до трубы.

41.


По лестнице, делающей петлю ниже замка, мы начали спускаться в нижний парк под Великим уступом. С этой стороны замок смотрится внушительнее:

42.


43.


Внизу - усыпальница Гленов, где покоится его жена и двое внуков. И эта усыпальница своей фантастичностью превзошла все прочие причуды барона. Помните, я говорил о теории Глена, что мы выходим из воды и становимся водой после смерти? Вот в соответствии с этим он её и построил - подводный склеп на островке небольшого пруда.

44.


Но упокоиться здесь барону было не суждено. В 1917-м году его арестовали восставшие матросы и посадили в тюрьму, для которой оборудовали портовый элеватор. Впрочем, придраться было не к чему, и вскоре Глена освободили, однако он уехал из Эстляндии, хлопнув дверью, 5 лет прожил в Баварии, а потом, в возрасте 82-х лет вдруг снарядил экспедицию в Бразилию и по дороге погиб, упав с лошади. Что ж, в Бразилии много воды... Ручей от склепа течёт через чьи-то усадбы.

45.


Последним зданием Нымме для нас стал Малый замок Глена - по легенде, он построил эту башню для садовника, который как-то поделился с бароном мечтой "жить в доме размером хоть с одну из башен вашего замка". Ну а деревянный домик пристроили позже, и ныне это обычный частный дом.

46.


Из парка Глена мы вышли в Мустамяэ - район под горой, "вотчину" Таллинского технического университета. Чудную атмосферу Нымме продолжает севший на газоне пепелац (а у нас ведь даже КЦ было, которым Кац трубку разжигал, эх стормозили):

47.


Пятиэтажки с панно на торцах:

48.



Собственно Таллинский технический университет, основанный в 1919 году и бывший до недавнего времени главным вузом столицы ("общий" университет же традиционно был один - в Тарту). Считается одним из лучших университетов стран Малой Европы, имеет своё отделение в Кремниевой долине, и в общем выглядит очень внушительно - не знаю, какие у него места в международных рейтингах, но не удивлюсь, если не ниже Бауманки или МИФИ, Эстония всё же стран технократическая, а не гуманитарная...

49.


У ворот - памятник Вечному студенту. Около этих корпусов мы вызвали такси и уехали к Кацу, а утром я спешил на хельсинкский паром...

50.


Такой вот город - оглядываясь на эти 17 постов, не веришь, что он размером с наш областной центр средней руки. Самый благоустроенный город бывшего СССР и один из самых красивых: чисто визуально Таллин даже поприятнее Хельсинки. Ну а о сравнении Таллина, Риги и Вильнюса впору делать отдельный пост.

Да и в принципе это ещё не конец рассказа о Таллине - будут ещё виды с моря по пути в Финляндию. Но - не скоро, вернее - после всей остальной Эстонии. В следующей части - о западных окрестностях Таллина, но пока не решил, когда - сразу или после паузы на Крым.

Таллин
Общее. Вариации города.
Виды с башен.
Старый Таллин. Вышгород, или Тоомпеа.
Старый Таллин. Вдоль стен Нижнего города.
Старый Таллин. Среда и детали.
Старый Таллин. Ратушная площадь, улицы Вене и Рюйтли.
Старый Таллин. Пикк и Лай.
Кесклинн. Горхолл, квартал Роттермана, Нарвское шоссе.
Кесклинн. Деловой центр, Тынисмяги и вокзал.
Кадриорг и Пирита.
Веэренни и Юхкентали.
Кассисаба и Кристийне, Пельгулинн и Копли-Товарная.
Каламая.
Лётная гавань.
Северный Таллин.
Нымме.
Рокка-аль-Маре в Янову ночь.

Другие посты об Эстонии.
Tags: "Балтийские ветры", "Немецкая мелодия", Эстония, деревянное, дорожное, транспорт
Subscribe
promo varandej march 27, 01:24 38
Buy for 500 tokens
В этом году я часто пишу о планах. Потому что в этом году они меняются часто и непредсказуемо, как не менялись уже давно. Вот например этой самой ночью я должен был ехать на юг, в Краснодар, Армавир, Ростов-на-Дону и на Апшеронскую узкоколейку. Даже слоган для поездки сочинил: "От Апшерона…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments