varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Тутаев. Часть 3: Борисоглебск и Константиновский



В первой части я рассказал о необычном устройстве Тутаева - двойном городе редкого типа "формально один, реально два". Во второй части - про его левобережную половину, сохранившийся целиком и почти без вкраплений уездный городок Романов. Теперь отправимся на правый берег - в Борисоглебск с фантастическим (и даже немного космическим) Воскресенским собором и Константиновский со старейшим в России нефтеперерабатывающим заводом, заставшим ещё Менделеева.

В отличие от компактного и цельного Романова, Борисоглебск всегда был конгломератом слобод и - позже - районов. С 15 века известна собственно Борисоглебская слобода, сама по себе двойственная - со стороны Волги в ней жили рыбаки, со стороны берега - извозчики. Через овраг стояло село Ново-Благовещенье - его Благовещенскую церковь (1680) я в прошлых частях показывал через Волгу, а вот ближе подъехать к ней как-то не сподобились. В 1777-м всё это объединили в уездный город Борисоглебск, а в 1822 и его присоединилик Романову. Но фактически Борисоглебск - город одной достопримечательности, коей является господствующий над двумя берегами Волги Воскресенский собор (1652-76):

2.


Рискну предположить, своим появлением именно здесь он косвенно обязан всё тем же романовским татарам - фактически Романов в 16-17 веках представлял собой восточный городок с махаллями и мечетями, и хотя в 17-м веке татарам уже не позволяли безнаказанно РуЛОшничать, как при Иване Грозном, всё же деловой климат на той стороне по-прежнему задавали именно они, русские же всё активнее перебирались на Борисоглебскую сторону - то есть фактически этот храм принадлежал Романову, просто воздвигли его на другом берегу. В то же время, в Романове почти одновременно строился Крестовоздвиженский храм - но он раза в два поменьше, и всё може быть прозаичнее - борисоглебские пытались утереть нос романовским.

3.


Как бы то ни было, получился один из самых сложных и красивых храмов Ярославской земли:

4.


А в наше время известен ещё и тем, что сюда приезжают за благословлением на полёт космонавты - начал эту традицию Владимир Джанибеков (здесь же он венчался и крестил дочь), а вернее тутаевчанин Виктор Плакида, работавший в Центре подготовки космонавтов и как-то в 1990-х годах пригласивший Джанибекова сюда. Здесь же кто-то крестился, кто-то венчался... благословил бы кто меня попасть даже не в космос, а всего лишь на Байконур к запуску ракеты.

5.


Детали:

6.


Колокольня и Святые ворота - чуть помоложе собственного храма, но тоже 17-го века. Большая часть ограды - 19-й век:

7.


За оградой - поклонная часовня непонятного возраста и происхождения, лестница к Волге с отличным видом на Романов (см. первую часть) и Святой источник Николая Угодника практически около "Тульмы" (об этой фабрике я также писал в первой части) - к нему мы уже не пошли.

8.


Тем более самое интересное в этом соборе - не снаружи, а внутри. Крыльцо привело нас на галерею, трудник в камуфляжке снизу успел окликнуть, что в храме фотографировать нельзя, а на галерее - ещё можно. И фотографировать тут, как видите, есть чего:

9.


Ярославские храмы вообще славятся своими фресками 17-го века, в основном созданными мастерами из Костромы, и так как за все последующие века эти края почти не знали войн (кроме Гражданской), а расцвет их подошёл к концу и желающие "обновить старьё" скорее утекали кто в Сибирь, кто в Туркестан, кто в Новороссию, творения всех этих Гурия Никитина, Силы Саввина и прочих сохранились на порядок лучше, чем наследие Дионисия или Андрея Рублёва. По сути это было связующее звено древнерусского и российского искусства - уже без византийства, с обилием бытовых деталей из окружавших иконописцев действительности и попавших в руки заморских гравюр, но ещё сохраняющие дух Древней Руси. Самый известный костромской мастер Гурий Никитин, впрочем, расписывал Крестовоздвиженский собор на той стороне, здесь же работала ярославская артелья Ивана и Фёдора Карповых, и поработали они тут, что называется, от души, расписав и зал, и галерею, и даже наружные стены с прошлых кадров.

10.


На углу с кадра выше - два самых известных сюжета. Первый - Вавилонская башня, с которой народ ни то падает, ни то пытается взлететь:

11.


Второй - Ноев Ковчег, который "делают" в первую очередь две обезьяны, больше похожие на лазутчиков-инопланетян. Действительно, откуда русскому человеку 17-го века, если конечно это не купец, хаживавший в Индию, знать, как выглядит обезьяна? А вот тяга к космосу, видимо, была всегда, начиная с похожей на ракету церкви в Коломенском... Да и в "храме космонавтов" такой сюжет в тему.

12.


Много тут и других интересных сюжетов, большинство из которых я не в состоянии опознать. Некоторые снабжены цитатами не из Библии, а из ультрапрогрессивного для тех времён (прогрессивнее был только Аввакум со своими житием!) московско-белорусского поэта Симеона Полоцкого, одного из зачинателей русской литературы в современном смысле.

13.


И немногим менее, чем фрески впечатляют резные наличники и порталы, в том числе оконные - за теми, что на боковых стенах, зал собора:

14.


15.


За теми, что в тупиках - приделы:

16.


Теперь войдём в высокий зал. Тут, конечно же, фотографировать нельзя, но я и не такие фотозапреты нарушал. Увы, только качество подкачало - всё же тянет мой фотоаппарат помещения, особенно тёмные и с холодным осенним светом снаружи:

17.


Здесь фрески не столь хороши... не считая западной стены, которая по мне так даже круче галереи. Как водится, на тему Страшного суда и ада:

18.


Более подробный и качественный обзор здешних фресок, а также убранства храмов на Романовской стороне, есть у maximus101.

18а.


Соборный зал же славится не столько фресками, сколько реликвиями. Тут и пара "объёмных" икон (Распятие и Николай Угодник), и удивительная икона Спаса 15 века - во-первых, самая большая в России (2,78 на 3,20 метров) из исторических, во вторых написанная Дионисием Глушицким (не путать с Дионисием Московским, который расписывал Ферапонтов монастырь, но жил на полвека позже), а в-третьих это по происхождению даже и не икона, а потолок деревянной Борисоглебской церкви, с которой видимо и началась слобода. Однако то, что в 15 веке сюда приглашали одного из лучших иконописцев Руси, очень неплохо характеризует богатство тогдашнего Романова.

19.


Ещё одно здешнее чудо - Царские места со львами-стражами, в которых есть что-то языческое - причём не русского, а какого-то древневосточного духа:

20.


А неподалёку от собора когда-то стояли палаты Дергаловых 17-го века, в народе "дом Бирона" - по легенде, этот курляндский барон, фаворит императрицы, тут был в ссылке, или скорее по дороге в ссылку - упекли его, как мятежных угличан, в заполярный сибирский Пелым. Но в отличие от "домиков Петра", обычно являющися просто самым старым зданием, тут эта легенда более правдоподобна - не так уж известен и совсем не любим в народе был Эрнст Бирон, чтобы отождеставлять с ним дом без явных на то оснований.м Утрачены палаты были не при Советах ради расширения "Тульмы" и не в наше время от безалаберности, а ещё в 1909 году - здание сгорело, и восстанавливать его не стали.

21.


Но в остальном, как уже говорилось, Борисоглебск - город (ладно, пол-города) одной достопримечательности. Такой цельности, как на Романовской стороне, нет и в помине, старые здания единичны, и самими яркими памятниками считаются две гостиницы начала 19 века.

22.


Теремок напротив новостройки:

23.


Ну и всякое по мелочи:

24.


В том числе сильно перестроенный торговый ряд:

25.


В бывшем пожарном депо и полицейском управлении - музей адмирала Ушакова (его "своим" считают и в Тутаева, и в Рыбинске, так как его родное село Бурнаково раньше входило в Романовский уезд, а ныне в Рыбинской район):

26.


А в расположенной напротив школе есть ещё очень симпатичный музей "Борисоглебская сторона" - мы туда уже не пошли, несколько фотографий есть, например, здесь.

27.


По соседству, нарпротив райкома - парк "СССР":

28.


Причём свезли туда не только скульптуры, но и машины. Вышло колоритно:

29.


А двое нетрезвых мужичков на лавочке вместо того чтоб по заветам интеллигентского кино проявлять темноту и нетерпимость с нами поздоровались, и один попытался завести дискуссию о советско-японской войне 1945 года и о том, почему туда не послали Жукова, да причём так убедительно начал - похоже, что реально какие-то книжки по истории Второй Мировой читал; но второй его прервал на самом интересном месте и предложил: "Давай лучше ребятам споём!" - и действительно спели какую-то народную песню (но вот какую именно - намертво забыл!), причём весьма складно - один из них, как оказалось, регент в Савво-Сторожевском монастыре под Звенигородом. Вот только фотографироваться отказаисль наотрез, так что вместо них Ленин, которому, кажется, только что Бухарин позвонил на мобильник:

30.


Ещё квартал - и как-то незаметно начинается Новый город у трассы Ярославль-Рыбинск. Сонное запустение Романова, провинциальная потрёпанность Борисоглебска - до них меньше километра, но по этим высоким домам, ухоженным тротуарам и достойным большого города магазинам ни за что о том не догадаться. В нынешнем Тутаеве 40 тысяч жителей, и думаю, больше половины живёт в этих многоэтажках, построенных вместе с Тутаевским моторным заводом, делающем дизели для машин от автобуса до гусенечного тягача. За многоэтажками ещё есть симпатичный новодельный храм Венеамина Романовского, но мы туда не поехали. Фактически, однако, Тутаев - город даже не двойной, а тройной:

31.


Если не четверной... В нескольких километрах ниже Тутаева находится ПГТ Константиновский (5,8 тыс. жителей), чьи трубы за лесом на правом берегу хорошо видны из Романова. Принадлежат они не абы чему, а старейшему в России (1879) Ярославскому нефтеперерабатывающемк заводу имени Менделеева, и конечно, пропустить такого "молоха" я не мог. Поворачиваем с трассы в сторону Волги - дальше посёлок налево, завод направо, а посредине лесок с болотцем в устье речки Печегда. Сначала свернули к заводу и нарезали кружок по его вонючим окрестностям, а затем направились к проходной. Кое-где видны приземистые старые цеха:

32.


Кто придумал добывать и перерабатывать нефть, теперь уже не установишь - человечеству она была известна со времён как минимум Вавилона, и ещё при халифах в Багдаде мостили улицы чем-то вроде асфальта. Нефть черпали вёдрами из колодцев, а первое подобие скважины глубиной 260 метров пробурили китайцы в 347 году. Родиной российской нефтянки была, как ни странно, далёкая северная Ухта - ныне нефтяная столица Республики Коми, но ещё в 1745 году московский купец Фёдор Прядунов добывал там нефть и перегонял её в Москве на смазочные масла. Вообще, о глубоких корнях российской нефтянки я писал не раз - в сущности, в 19 веке промышленная добыча нефти была всего в трёх странах - России, Австрии (Галиция) и Америке, к которым позже добавилась Румыния, причём фора, благодаря месторождениям Грозного и Баку, была именно у России - в 1823 году в Моздоке братья Василий, Герасим и Макар Дубинины, крепостные инженеры графини Паниной, построили первый в мире нефтеперерабатывающий завод, проработавший поряка 20 лет. Но затем фора была упущена - вообще, середины 19 века для России была временем промышленной деградации, а в случае с нефтянкой вперёд вырвались Австрия с её близостью месторождений к крупным городам и Америка со своими глубоководными портами... впрочем, скорее, главным их преимуществом было то, что там нефть оказалась элементарно нужнее. Не вполне очевидно, что своей роскошной архитектурой Львов обязан именно галицкой нефти, один из центров добычи которой - прикарпатский Борислав - я показывал пару лет назад. Там же я упоминал, что "если нефтяную скважину в 1847 году изобрели русские - нефтяную вышку в 1852 году австрийцы; если перегонку керосина наладили братья Дубинины в 1823 году - то керосиновую лампу изобрёл львовянин Игнатий Лукасевич в 1854". В общем, к середине 19 века нефтяное поле было за европейцами - с 1850-х годов в Австрии, Валахии (Плоешти), Британии, Америке массово строятся нефтеперегонные установки.

33.


Но уникальные по своим масштабам в тогдашнем мире нефтяные поля Баку не могли простаивать без дела, и к концу века Россия вновь взяла реванш - в первую очередь благодаря братьям Нобель, о которых я уже рассказыва в контексте Рыбинска: если европейцев они могли побить чисто за счёт объёмов, то вот для соперничества с американцами Рокфеллерами нужно было максимально удешивить доставку, к чему Нобели привлекли лучших инженеров России, в первую очередь гиперболоидного Владимира Шухова, который изобрёл трубопровод и нефтехранилище. О первых в мире танкерах и теплоходах на Каспии и Волге, а также о том, что Нобели были одними из главных лоббистов дизельного двигателя, я уже писал в том же посте, а заодно в контексте Астрахани (с другими "Нобелевским городком") и Балакова (со старым дизельным заводом). К концу 19 века Россия вновь вышла на первое место по добыче нефти, но потом случился следующий виток - изобретение бензина и автомобилизация, вновь выведшая в лидеры Североамериканские Соединённые Штаты; потом - искусственный каучук и открытие "Второго Баку" на Урале и "Третьего..." в Сибири, вернувшие лидерство СССР, а где-то между ещё арабы подтянулись, хотя добывать нефть в Персидском заливе начинали ещё англичане... Россия, Америка и кто-нибудь третий (что Австрия, что Аравия) в истории нефтяной эпохи образуют хитрую спираль, и думаю, нынешний её виток далеко не последний. Но пока что вернёмся во времена Нобелей - свой товар они вывозили из Баку по Волге, в Рыбинске и Ярославе перегружая на железные дороги: нефтеперегонный завод где-то здесь не мог не возникнуть, хотя и не ясно, почему не в самом Рыбинске или Ярославле, а на полдороги (по реке) между ними. Основал его в 1879 году купец и технолог Виктор Рогозин при поддержке химического светила Дмитрия Менделеева - ведь последнему принадлежит фраза "Нефть - не топливо; топить можно и ассигнациями", он возможно больше всех в тогдашней России знал о свойствах нефти и о том, как бездарно они используются, и потому за создание Константиновского завода минеральных масел взялся очень охотно. У проходной вон даже памятник стоит:

34.


Подробнее история завода рассказана здесь (виды с Волги прилагаются), а мы ограничились тем, что подъехали к его конторе, уцелевшей со времён постройки. Завод исправно работает, модернизируется, жизнь на площадке кипит, хотя в 2006-12 годах, до смены собственника, он стоял - редкий случай в отечественной нефтянке. Нынешняя Россия по объёму перерабатываемой нефти на 2-3 месте в мире (после США и возможно подтянувшего за несколько лет Китая), простирающиеся на километры нефтезаводы с сотнями труб и башен выглядят всегда грандиозно (вот например Салават), и их "патриарх" на Волге интересен уже самим фактом своего существования.

35.


От завода поехали в посёлок, центральную площадь которого отмечает внушительная сталинка, достойная областных центров и индустриальных гигантов. В воздухе ещё ощущается кислый нефтяной запах.

36.


Напротив какое-то общественное здание приводится в порядок:

37.


Домики для рабочих вокруг - не берусь предполагать, каких лет, может и дореволюционные:

38.


С другой стороны напротив башни - сквер с мемориалом:

39.


Тихая улица с барачником:

40.


Ведёт к облезлому снаружи (мы даже думали, что заброшенный), но вполне приличному внутри типовому ДК. Ленин перед ним экспрессивен, как Гитлер на митинге (слышал, что на самом деле Ильич, в отличие от Алоизыча, речи толкал не очень-то пламенно, беря своё убийственной логичностью).

41.


За ДК какая-то явная дореволюционка, может быть дом управляющего или небольшая школа для детей рабочих:

42.


Дворы - не самые, кстати, плохие, даже с учётом разбитого асфальта:

43.


44.


Возвращаемся на главную улицу и идём к машине. Пора в Москву:

45.


На боковой дороге я приметил ещё и овечье стадо, которое вропчем не успел заснять - последний привет из Романова с его знаменитой в прошлом породой... А по пути в Москву мы сделали ещё одну остановку в селе Курба с удивительным храмом, о котором в заключительной части.


ВЕРХНЯЯ ВОЛГА. Часть 1: в поисках Мологи.
Обзор двух частей и оглавление.
Калязин. Затопленное.
Калязин. Непотопляемое.
Кашин. Клобук, или Сердце России.
Кашин. Вокруг реки.
Углич. Кремль.
Углич. Город.
Рыбинск. Центр.
Рыбинск. Стрелка и Заволжье.
Рыбинск. От вокзала до Сатурна.
Рыбинск. Вокруг ГЭС.
Молога и её следы.
Пошехонье.
Тутаев. Два берега.
Тутаев. Романов.
Тутаев. Борисоглебск и Константиновский.
Курба. Разруха и величие.
Tags: "Вечность пахнет нефтью", "Молох", Космос, Среднерусское, дорожное
Subscribe
promo varandej november 18, 10:35 95
Buy for 500 tokens
Думая о планах на 2018-й год, лишь один пункт я пока ощущаю константой, своеобразным ДОЛГОМ - это Байконур. После того, как я побывал на Семипалатинском ядерном полигоне, он остаётся моим последним крупным пробелом в Казахстане. Я уже не помню, какая по счёту это будет попытка. Кажется,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments