varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Categories:

Возвращение в Бишкек. Часть 1: некрополи за Чон-Арыком



В Бишкеке, столице Кыргызстана (900 тыс. жителей, а с пригородами все полтора миллиона) я уже бывал позапрошлой осенью, путешествуя по этой красивой и гостеприимной горной стране. И хотя Бишкек тогда запомнился мне самым неприятным местом Киргизии, всё же столица не может не быть интересной, так что написал я тогда о нём 6 постов: Вокзалы и базары. || Площадь Ала-Тоо || Бульвар Эркиндик || Чуйский проспект || Старый Пишпек || Чон-Арык и виды города. Сейчас более всего советую прочесть последний: с юга над Бишкеком нависает весьма внушительная сопка Чон-Арык, на которой находится кладбище с могилами киргизских вождей-манапов. В прошлый раз мы с darkiya_v приехали не тот её склон, с которого, впрочем, хорошо полюбовались городом на закате.

Ну а не далее как вчера, по дороге из Москвы в Алма-Ату меня вновь занесло в Бишкек, и я решил исправить ошибку. В Киргизии я провёл в этот раз не три недели (как в прошлый), а всего-то пол-дня, но материала успел набрать на два поста: в первом - о некрополях Байтик (с мавзолеями манапов) и Ата-Бейит (с мемориалами жертвам репрессий и революций), а во втором - о небольшом народном празднике, куда я совершенно случайно попал на остатка киргизской ВДНХ.

По дороге в Шереметьево, куда меня отвозил отец, я с удивлением узнал, что оказывается в некоторой степени являюсь эстонцем - в самом прямом, и при том весьма трагическом смысле: эстонцем, как оказалось, был мой сгинувший в 1943-м прадед, которого даже бабушка-то в сознательном возрасте не видела, правда в Эстонии ни разу не бывавшим - его предки уехали оттуда ещё при царе. Это, так сказать, последний реверанс к "итогам Западного пояса", которые я старательно выкладывал в ЖЖ накануне отъезда (оглавление есть в начале этого или в конце вот этого постов).

2.


Именно через Бишкек в Алма-Ату (а главная цель у меня сейчас и вовсе Узбекистан, куда отбываю послезавтра) я летел не случайно: до последней (а также и до Ташкента) цены выросли в добрых полтора раза, видимо будучи привязанными к какому-нибудь доллару или швейцарскому франку, а вот до Бишкека и Оша остались как были: 5 тыс. рублей аэрофлотом, а местной авиакомпанией и вовсе 2,5 тысячи. Я выбрал всё же "Аэрофлот", и вот проходим в Шереметьево границу - следующие несколько часов мне предстояло провести (де-юре) снаружи всех государств:

3.


В салоне больше половины народу были русские, причём в основном не кыргызстанцы, а давно уже россияне или даже эмигранты, навещающие родных в Средней Азии. Ещё в очереди взгляд сходу выцепил пару казахов - от киргизов их отличает гонор в позе и взгляде. Мы очень мягко взлетели и почти незаметно сели, но полёт прошёл тяжело - из 4 часов два часа нас сопровождала укачавшая меня турбулентность. И выходя в бишкекский аэропорт "Манас", я ещё не вполне осознавал, что УЖЕ достиг Туркестана. А вот люди в аэропорту ждут багаж, в который мне пришлось сдать рюкзак из-за вилки и ножика (хотя как кто-то мудро заметил в интернетах, человек, способный захватить самолёт при помощи таких инструментов, сможет это сделать и без них).

4.


Надо сказать, это мой аж 4-й визит в "Манас" - в прошлый приезд очень дёшевы были и местные авиалинии, я летал сюда из Алма-Аты и обратно, а также возвращался самолётом из Оша (дорога через тянь-шаньские перевалы, конечно, очень красива, но второй раз по ней ехать мы сочли нецелесообразным). Тогда достопримечательностью аэропорта были американские самолёты, снабжавшие кампанию в Афганистане, и на вопрос, стоят ли они ещё там, пассажирка с соседнего кресла (кстати, местная) ответила "Ушли эти гады!". Обо всём этом с прошлого приезда у меня был отдельный пост. А сейчас, отбившись от таксистов и поменяв денег (как оказалось - лишко) я заскочил в уже привычную маршрутку и проясняющейся предрассветной темноте поехал в город.

5.


По пути разговорился с пожилым киргизом, говорившим по-русски без акцента. Оказался интересный человек - по стране (ещё СССР) поездил не меньше меня (но в основном по делам), имеет двойное гражданство с пропиской в Петербурге, пенсию получает в рублях, но живёт не ей - то ремонтом компьютеров и софта занимался, то столярную мастерскую держал... В общем, идеей моей он проникся и решил проводить меня до нужной мне маршрутки. По дороге рассказал много интересного, мне запомнилась пара историй о том, как он боролся с коррупцией: "А они мне говорят - ну мы конечно сделаем, но ты нас вот на такую-то сумму отблагодари; а я им - это дело сложное, надо подумать, чтобы не переплатить, давайте я завтра вам позвоню, а пока что  посоветуюсь с (перечисляет человек 10). Те как-то сразу поскучнели и нехотя согласились без вознаграждения".

6.


Бишкек рано утром, обычно шумный и суетный, меня поразил, напротив, малолюдием и чистотой. Прошлый кадр снят на Чуйском проспекте, следующий - где-то южнее него, на переднем плане российское посольство, на заднем две строящиеся башни, видимо уже самые высокие здание Бишкека. Два года назад их ещё не было.

7.


А потом я вдруг увидел ГОРЫ... и каждый раз, прибывая в тянь-шаньские предгорья и видя эти пики над обыденными городскими улицами, я испытываю почти детский восторог:

8.


Прошлый кадр снят практически с искомой остановки на главной "вертикальной" оси Бишкека - за железнодорожным мостом проспекта Манаса переходит в проспект Мира (Тынычтык). На остановке сидела девушка, национальность которой я сразу даже не опознал - русские глаза и волосы, киргизские скулы и лоб. Мой проводник (имя его забыл спросить) поинтересовался у неё, чем тут ехать куда мне надо, и она назвала три маршрутки - 265, 266 и 295. Затем попрощались, и провожавший меня человек пошёл на свою маршрутку за углом. Девушка же оказалась русской и возвращалась в пригородное село с ночной службы перед Пасхой... вот так вот вышло: все в ту ночь в церковь, а я на самолёт, зато чуть ближе к небу. Собеседница моя оказалась очень приятной - скромной, чистой, но без демонстративной набожности; узнав, что я путешественник, посетовала, что далеко ездить у них нет возможности, но зато любят с друзьями кататься на велосипеде по окрестным горам. Я в ответ, как водится, посетовал, что у нас зато нет гор... Дальше подошла маршрутка, и минут 20 мы ехали по прямой, мимо того самого места, куда нас занесло в прошлый раз по ошибке (кадр тогдашний - вечер и осень):

9.


Вот едем по краю Чон-Арыка, впереди Киргизский Алатау, и близости гигантских гор обманчива - до них километров 20, высота же этих пиков хорошо за 4000м:

10.


Что такое "некрополь Байтика", в Бишкек почти никто не знает. Можно спрашивать дорогу на аил Байтик, а можно - на некрополь Ата-Бейит, но самый удобный вариант - просто Арка. Вот она, собственно, как раз у развилки - из трёх маршруток одна уходит налево (к Ата-Бейиту и дальше Аламединскому ущелью), две - прямо, к ущелью Ала-Арча.

11.


А строго справа видна и наша цель: Ханские могилки - говорят, это название известно коренным бишкекчанам, но мне таковые видимо не попадались. Историческое же название - Чон-Арыкское кладбище, но при упоминании в одном предложении слов Чон-Арык и кладбище, бишкекчанин представляет себе огромное современное Юго-Восточной кладбище на обращённом к городу склоне Чон-Арыка, куда собственно нас и послали в прошлый раз.

12.


Основные предместья Бишкека - западнее и восточнее города, вдоль трассы и железной дороги, и там почти сплошная агломерация от Кара-Балты до Токмака. Что-то тянется на север, к казахской границе, а вот на юге, перед горами, относительно просторно.

13.


Пассажирская авиация всё же творит чудеса - ещё несколько часов назад вокруг была московская обыденность, а теперь - белоснежные пики, кони и всадники на изумрудных лугах, совсем другие люди и совсем другая жизнь.

14.


Подхожу к кладбищу. Среднеазиатская традиция надо самыми обычными могилками строить мавзолеи, конечно, поражает. Причём со своим колоритом - если казахские кладбища обычно грубее, но капитальнее, то киргизские кладбища многообразнее и вычурнее.

15.


Но всё же подавляющее большинство мавзолеев у киргизов современные, не старше второй половины ХХ века, и это кладбище примечательна двумя старинными губезами, где покоятся манапы населявшего Чуйскую долину племени солто - Байтик и его сын (по другим данным - младший брат) Узбек. Обладая весьма нелинейной историей, киргизы сохранили богатейшую этнобытовую и нематериальную культуру, пожалуй народов со столь же развитым этнографическим наследием (см. ссылку "киргизские кладбища" над фото выше) я ещё не встречал... но вот капитальных зданий они почти не строили, как таковой старой киргизской архитектуры (в отличие от казахской) попросту нет (хотя иногда к её памятникам и пытаются причислить заоблачный Таш-Рабат), и эти мавзолеи интересны уже хотя бы тем, что они есть. А кому там рядом памятник, не спрашивайте - если уж в этих краях над могилами простых смертных ставят мавзолеи, что уж говорить о памятниках?

16.


Байтик-батыр родился в 1820 году, а в 1860-м возглавил восстание киргизов против владевшего их землями Коканда - самого молодого и агрессивного из узбекских ханств, во многом спровоцировавшего русское завоевание Туркестана. В 1862-м Байтик поддержал русских, его киргизы брали Пишпек (Бишкек) и Токмак, а в 1867-м он даже был приглашён в Москву и Петербург на годовщину коронации Александра II. И хотя русских поддержали далеко не все киргизы, и другие местные манапы сопротивлялись ещё несколько лет, Байтик в народе оставил добрую память и даже прозван был "батыром". Он умер в 1886-м, но мавзолей над могилой воздвигнут чуть позде, в начале ХХ века:

17.


И чем хороша среднеазиатская архитектура - это тем, насколько она ВНЕ ВРЕМЕНИ: такому мавзолею с равным успехом может быть хоть 100 лет, и 1000. И не выбиываясь из общей здешней традиции, всё же чем-то неуловимо он отличается от казахских и узбекских мавзолеев. За ним - старейшая часть кладбища, где даже не мавзолеи, а курганы:

18.


За курганами - мавзолей Узбека (1912):

19.


Ажурная конструкция, больше похожая на беседку - говорят, манап заказал его в Петербурге, во всяком случае где-то в России, хотя скажем прямо - вблизи он гораздо грубее, чем кажется на фото:

20.


За каменной стенкой - небольшой курган, насыпь над могилой манапа. Саму могилу я фотографировать не стал, а вот "своды" над ней:

21.


Стела у края. Тут тоже вид пусть не вводит в заблуждение - помню, в какой восторг давным-давно привели меня такие стелы на татарском кладбище под Оренбургом, а ведь на самом скорее всего лишь то же начало ХХ века...

22.


Гумбез Узбека явно был прототипом множества мавзолеев-"клеток", которые попадались мне на кладбищах по всей Киргизии:

23.


24.


25.


Да и в принципе даже по меркам Киргизии это кладбище поражает разнообразием форм:

26.


Довершил картину всадник, столь неизменный в Великой Степи:

27.


Спустившись в Ханских могилок, я вышел к остановке (она видна слева на кадре №11). Не знаю, известен ли Ата-Бейит бишкекчанам (хотя местные-то точно знают), так что в городе проще спросить "Как проехать на Воронцовку?" (официально Таш-Дебе, но, что обычно для Бишкека или Алма-Аты, все без искобчения местные её называют по старинке). В принципе, ходит туда 295-я маршрутка... но подвох в том, что делает она это раз в час, в один из трёх рейсов, в основном же конечная у них в центре Воронцовки, откуда до цели ещё 3 километра:

28.


У конечной - импровизированное деревенское антикафе: сельпо, в углу которого стоит столик со стопкой газет да пара диванчиков, пользующиеся большими спросом у местных. В магазин я зашёл за колой, а передо мной сельский паренёк покупал одну сигарету - штуку, а не пачку, и я конечно слышал о сигаретной торговле поштучно, но своими глазами увидел первый раз. В общем, в Средней Азии свой колорит даже у столичных предместий. Между тем, маршрутку до Ата-Беита я прождал минут 20, успел засомневаться в том, надо ли мне туда, и решил ехать на том, что пойдёт раньше - в Ата-Бейит или в город. В итоге всё же подошла маршрутка на Ата-Бейит. Вид Воронцовки:

29.


От поворота к Ата-Беиту идти ещё добрых полкилометра, что в гору строго по прямой не очень-то легко:

30


Зато отсюда как на ладони сам Чон-Арык. В прошлый приезд мы гуляли по той его стороне, за ним почти весь Бишкек:

31.


Хорошо видно и раскинувшиеся по склону Ханские могилки, а ультразумом можно выхватить даже гумбезы манапов:

32.


Мемориал Ата-Бейит ("Кладбище Отцов") в урочище Чон-Таш (Большой Камень) открылся в 2000 году у братской могилы жертв сталинских репрессий. С тех пор он успел прирости ещё двумя мемориалами, и первыми от входа встречают именно они. Внизу - монумент и захоронение жертв Апрельской революции 2010 года (вот удивительно же думать, что чуть более года назад та революция считалась самой кровавой в постсоветской истории!), вверху белый гумбез Чингиза Айтматова. Похоронено тут 16 человек, а всего в Бишкеке тогда полегло не меньше, чем в Киеве-2014, и памятники тем событиям встречаются в Кыргызстане не реже, чем памятники Великой Отечественной или афганцам:

33.


Но главный мемориал всё-таки выше, и его герои - 137 расстрелянных в 1938 году:

34.


Их братская могила - под каменных тюндюком (круглое окошко в потолке юрты для степных народов образ не менее святой, чем мусульманский полумесяц), а почтение видно хотя бы по этим розам, которые явно кто-то каждый день раскладывает вручную:

35.


В музее за тюндюком - фотографии и документы репрессированных и вещи из их братской могилы. Хотя обычно похороненных здесь называют "киргизской интеллигенцией", всё же оба слова не совсем точны - тут похоронены люди 13 национальностей (киргизов - чуть более половины, среди оставшихся поровну русских и уйгуров, а были и дунгане, и евреи, и украинцы), и в основном не столько интеллигенты, сколько высшие чиновники КирССР периода коренизации, например председатель республиканского совнаркома Юсуп Абдрахманов или Торекул Айтматов - отец Чингиза Айтматова. Тут, особенно после Западного пояса, очень бросаются в глаза расставленные акценты: первое - мемориал маленький, скромный, явно не служащий витриной идентичности; второе - многонациональность жертв сталинизма не только не отрицается, но и всячески подчёркивается; наконец, третье - их даже не представляют "борцами за вашу и нашу свободу": нет, честные большевики-идеалисты, поверившие сталинизму и им же уничтоженные. Но с каким пылом мне рассказывала об этом месте пожилая смотрительница!

36.


С одной стороны от могилы-тюндюка - арка с барельефами и почему-то красной звездой. Надпись в переводе с киргизского: "Правду можно задушить, но её нельзя уничтожить".

37.


С другой, на фоне Чон-Арыка - могила Айтматова, умершего в 2008 году. В нынешней киргизской идентичности он, пожалуй, второй после "Манаса", да и вопрос о его выдвижении на Нобелевскую премию поднимала Турция, назвав Чингиза Торекуловича "самым выдающимся тюркским писателем современности". Ну а места и народы айтматовских произведений самые разные, но везде с этим особым налётом "не совсем реальности".

38.


Как я понимаю, могила под белым тюндюком (виден на прошлом кадре), а это именно памятник:

39.


Осматривая мемориал, я раз за разом слышал, как рядом мужские голоса что-то скандируют на киргизском, и в сочетании с образом революции и репрессий от этого становилось не по себе. Наконец, я вышел за мемориал, а обнаружил, что к нему вплотную примыкает то ли воинская часть, то ли что-то в этом роде, образовавшаяся на основе той самой "дачи НКВД", и на плацу солдаты скандировали солдаты ни что иное, как слова присяги - но это была всего лишь репетиция. Военных, конечно, фотографировать нельзя, но я рискнул и остался незамеченным:

40.


С другой стороны плаца, чуть выше по склону, меня привлекла бетонная конструкция, которую местные называют почему-то Саркофаг:

41.


Это яма печи кирпичного завода, основанного в 1890 году купцом Никольским из Воронцовки и сгоревшего в Гражданскую войну. Яма, однако, осталась, и НКВДшники приметили её близ своей дачи (то есть на полностью контролируемой территории) для чёрных дел - именно сюда первоначально были сброшены тела расстрелянных, и лишь в 1990-х их перезахоронили на нынешнем месте. По известной легенде, об этом в 1990 году рассказала Бюбюра Кадыралиева, дочь шофёра, отвозившего трупы, который в свою очередь сознался ей в этом на смертном одре в 1970-е годы. На самом деле место захоронения было известно по документам, просто Кадыралиева активнее всех боролась за то, чтобы жертвы того расстрела не были забыты.

42.


Внизу юрта, в которой что-то делали две девочки школьных лет. В принципе, о сущности этой юрты я догадываюсь и в следующей части скорее всего покажу такую же "в действии":

43.


А вокруг красота и простор, шумный город не виден за сопками. Ата-Беит впечатляет - час от маршрутки до маршрутки пролетел незаметно. А след трагедий ХХ века в общем-то почти одинаков и страшен везде, что в Киргизии, что в Эстонии, лишь его влияние на современность - разное.

44.


Другие мои посты о Киргизии - здесь. Но как бы ни манили горы, в этот раз у меня другая дорога, так что пора было возвращаться в Бишкек.

45.
Tags: "Тюркский след", Киргизия, дорожное, природа, транспорт, этнография
Subscribe
promo varandej september 3, 13:26 13
Buy for 500 tokens
Про Север писать интересно, но уже через неделю я должен оказаться в Ереване. И в общем я не помню, когда последний раз ехал вот так: у меня есть время "пока не надоест" (а надоест мне скорее всего где-то в середине ноября), цель увидеть Армению и Карсскую область Турции, и дорога между…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 38 comments