varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Усть-Кара. Посреди Белого Безмолвия.



Из показанного в прошлой части города-призрака Хальмер-Ю наш караван вездеходов взял курс на Усть-Кару - большое по заполярным меркам (около 700 жителей) село на границе Ненецкого и Ямало-Ненецкого округов, у края огромного метеоритного кратера в 200 километрах от Воркуты. А ночи в тундре играли северными сияниями...

Хальмер-Ю мы покинули буквально как только стемнело, и эта ветреная морозная ночь (около -30) так и осталась самой холодной за всю поездку. Из кабины мы переселились в кузов, где в шуме и тряске я даже сумел заснуть, пока сквозь сон ни услышал сначала бубнёж рации, а затем восклицание Миши, главного в нашей машине: "Северное сияние!". Кажется, в тот момент я был готов выскочить на мороз как был - босым и без куртки... "Нам сиянье пока наблюдать не пришлось, это редко бывает - сьянья в цене!" - пел Высоцкий, и это действительно так: можно совершить десяток экспедиций на Крайний Север - но ни разу не увидеть этого величественного, но недолгого и непредсказуемого явления, так что впервые в жизни avrora borealis видел не только я, но и многие куда более бывалые спутники. И это, хочу сказать - грандиозно: сияние раскидывается на всё небо, а зелёные полосы, спирали, туманность то неподвижно стоят чуть ниже звёзд, то перетекают одно в другое с огромной скоростью, но совершенно не заметно. Ощущение контакта с чем-то великим...

2.


Увы, моего умения или техники для съёмки сияния не хватает, поэтому обе фотографии (выше и ниже) любезно предоставлены  одним из организаторов нашей экспедиции ARCTIC CHALLENGE 2016 Константином Перфильевым, по совместительству основателем приключенческого проекта Dream Roads. Собственно, на фото и тот вездеход, в котором он ехал - наш "Xpen" был без прицепа, а в момент сияния машины потеряли друг друга из виду.

3.


Но сияние отгорело минут за 10-15, и мы вернулись по машинам. Шли очень хорошо, и в очередной раз остановившись, услышали, что по навигатору до Усть-Кары всего 40 километров. Водители собирались ложиться спать, участники группы настаивали, что надо гнать дальше, и в конце концов таки убедили. Водители поужинали, караван тронулся дальше, я было снова задремал, пока через пару часов, уже глубокой ночью, к нам не зашёл озадаченный товарищ с печальным известием, что одна из машин сломалась. Мы встали на ночлег, как нам казалось, в десятке километров от Усть-Кары, а утро высветило вот такой пейзаж - к необозримому пространству без единого деревца добавились чёрные скалы среди белого снега: мы въехали на суровый и скалистый Югорский полуостров, фактически самую северную часть Уральского хребта (поправочка - самую северную на материке, так как Новая Земля - это тоже Урал) с кряжем Пай-Хой в сердцевине. Югорский полуостров не столь известен, как Ямал, но именно он дал название всей гигантской земле Югории, куда можно отнести Коми, Ненецкий, Ямало-Ненецкий и Ханты-Мансийский округа, и по какой-то географической иронии ныне это название закрепилось за последним - самым дальним от исходной части Югорского края.

4.


Здесь мы завтракали да ещё пару часов бродили вокруг да около, ожидая, пока водители починят вездеход (как уже не раз говорилось, частые поломки - своеобразная плата за быструю восстановимость). Не сразу я заметил, что мимо тянется зимник, по сути просто две колеи в снегу, и в какой-то момент мимо нас со скоростью чуть больше пешеходной даже проколесил пыхтящий "Урал". Парой дней ранее была оттепель до плюсовой температуры и пурга, потом ударил мороз, и от того под снегом возник мощнейший наст, а нога проваливалась дай бог по щиколотку. На снегу - самые настоящие дюны... Слышал, что у любого из северных народов есть дюжина разных слов для обозначения снега...

5.


Лишь к полудню мы тронулись, да вдобавок как-то выяснилось, что вчера ошибся то ли навигатор, то ли смотрвший в него человек - до Усть-Кары оставалось ещё 70 километров, то есть 4 часа пути. В какой-то момент мы остановились в широкой и плоской долине с крутыми склонами, и не исключаю, что это замёрзшая Кара - скромная по северным река, дающая название огромному Карскому морю. Она течёт параллельно Уральским горам уже в Азии, и среди водных туристов имеет репутацию одной из самых красивых и сложных рек России с узкими каньонами, мощными порогами и даже целым водопадом Буредан. Но отвесные скалы технике не под силу, поэтому Кару мы пересекли на прозаичном широком плёсе. По ней проходит западная граница Коми и Ямало-Ненецкого округа, то есть дальше на несколько часов я вернулся в ЯНАО, где до того провёл ещё неделю.

6.


Прошлый кадр я снял из задней двери кузова под громкие возмущения других обитателей - дело в том, что в машине сломалась печка и температура стремительно уходила в минус, с каждым открытием двери теряя несколько градусов. Перед самой Усть-Карой мы перешли в кабину, и я заметил, что впереди слегка завален горизонт: дело в том, что близ устья Кара пересекает самый настоящий матеоритный кратер. Когда-то я уже показывал кратер Каали на эстонском острове Сааремаа, но этот на него совсем не похож: он выбит ещё при динозаврах (70 миллионов лет назад), а раскинулся на 65 километров, частью уходя в море, и потому не зная, что он тут есть, его сложно заметить. Среди местных жителей ходят легенды про скрытый в самом сердце кратера реликтовый лес, затерянный мир, где видели снежного человека... Вернее, не среди местных, а среди воркутинцев: местные, конечно же, всё прекрасно знают, "но вам ничего не расскажут!".
А на самом краю кратера, на правом берегу Кары, околицами выходя в Ямало-Ненецкий округ и стоит Усть-Кара. Двое суток пути через Белое Безмолвие - и нас встречает крошечный посёлок на границе тундры и моря, в снегу не отличимых друг от друга. Пылинка в пустоте:

7.


Заехав в посёлок, мы встали у берега. Я заглянул в кузов - там клубился плотный пар от дыхания, но холод поубавился: оказалось, что печка не сломана, а просто в её вентиляционное отверстие забился кулёк с едой. Игорь (руководитель экспедиции) и шофёры пошли решать вопросы ночлега, ремонта (нужен был тёплый гараж) и заправки, а мы караулили машины, у которых каждый прохожий минут по десять топтался и пытался понять, что ж это такое к ним в посёлок приехало: прямо скажем, мы Усть-Каре были даже интереснее, чем Усть-Кара нам. Через пару часов, уладив все вопросы, мы поехали к месту ночлега, а по дороге подвернулись сани, с которых мы купили рыбу по 1000 рублей за мешок.

8.


Над посёлком со стороны Ямала стояла ослепительная Луна в тревожном гало, а со стороны Нарьян-Мара висело длинное и неподвижное северное сияние.

9.


Мы прибыли в Усть-Кару в субботу, поэтому ночевать нас определили в детский садик - в общем проза жизни северных путешественников, как-то на Оби мы с Константином nord_ursus ночевали в сельском интернате... Спальным местом оказался только ковёр, но в сравнении с кузовом вездехода и это уже почти шик...

10.


Вообще детский садик в северном посёлке производил довольно приятное впечатление - чисто, уютно, доброжелательно... При том что это Старый детский сад - на краю посёлка достроен новый, который не успели открыть к началу учебного года, поэтому детей он примет следующей осенью. Дети лепят из пластилина вертолётики, которые тут куда привычнее машинок или вагончиков:

10а.


А вот водопровода и канализации в Усть-Каре в принципе нет, поэтому руки или посуду мыть здесь только из умывальников, а выгребные ямы почти доверху заполнены льдом, извергающим вверх струю вымораживающего воздуха (дети, впрочем, всё равно ходят на горшок).
Купленную рыбу мы на детсадовской кухне готовли на ужин, завтрак и обед - это навага, для местных она что картошка (на фото, впрочем, не навага, а какая-то более крупная рыба из рациона наших водителей):

11.


Истории посёлков в ненецкой тундре, будь то Усть-Кара, Новый Порт или Антипаюта, в целом схожи - зарождаясь в 1930-х годах как базы Северного Морского пути, фактории (то есть торговые точки для оленеводов), усадьбы колхозов, они начинали притягивать как местных кочевников, так и переселенцев с Большой земли и лет за 10-15 превращались в полноценные сёла. Усть-Кара известна с 1932 года, вокруг неё сложилось три небольших оленеводческих колхоза "Нарьян-Кара" ("Красная Кара"), "Кара-Харбей" и имени Смидовича, в 1951 году объединившихся в огромный колхоз "Красный Октябрь",  ныне более всего известный своими пимами и замшей, идущими даже на Большую землю. Усть-Кара состоит из двух половин, разделённых главной площадью, и в северной живут в основном русские и прочие потомки пришлых с Большой земли, а в южной (на фото именно она) - местные ненцы, не первое поколение как обжившиеся в посёлке. Деревянные дома - из потерянных плотами бревён молевого сплава, которые Кара при Советах обильно выносила в море.

12.


Но все обязательные атрибуты российского населённого пункта имеются:

13.


Саша из "Коммерсанта" и выпускница журфака Юля сразу пошли в администрацию брать интервью. Глава посёлка Евгения Ювинальевна Амеличкина рассказывает, как и чем живёт посёлок. Картина с её слов выходила очень радужной, но прямо сказать - Усть-Кара действительно производит хорошее впечатление.

14.


В соседнем кабинете - участковый Александр Тухватуллин, прежде капитан полиции села Майма на Горном Алтае, в какой-то момент решивший поехать на Север. Жизнью и работой здесь доволен - зарплата высокая, уровень криминала низкий: подавляющее большинство вызовов здесь - пьяные драки, а тяжких преступлений за те полтора года, что он тут работает, просто не было.

15.


Администрация - жёлтый домик с флагом на заднем плане, и всё начальство домой ходит пешком; синий приземистый дом - "наш" детский садик, зелёный - поселковый клуб. Довершает "ансамбль" площади неожиданно красивая деревянная часовня в поморском стиле, срубленная в 2012 году. В сущности, это просто украшение посёлка - священник приезжает пару раз в год, да и тогда почти никто сюда не ходит, и даже две иконы, что привёз Игорь, местные брать не решились.

16.


Часовня глядит на берег Карской губы - это ещё не море, а широкий, но всё же речной эстуарий километров 7-8 шириной, и примерно столько же от Усть-Кары до открытого моря. Вид вверх по течению:

17.


Вдали кладбище, здесь их часто устраивают на мысах:

18.


По замёрзшей губе вместо лодки скользит снегоход:

19.


Рыбак с коробом пошёл на дело... Вроде бы ловят здесь не только навагу, но и более ценных рыб и их куда-то продают, скорее всего через перекупщиков. Здешняя рыба ценится: Обь и Печора заражены всяческими рыбьими паразитами, и чем меньше впадающая в море река - тем её рыба чище. Помимо рыбы тут ловить нечего - все несколько сотен селян либо бюджетники, либо сфера услуг.

20.


Как например пекарня или магазин, между которыми едет буран с дымящимися буханками:

21.


Магазин, или как тут говорят старожилы - фактория:

22.


Он здесь такой один, поэтому продают всё подряд от еды до инструментов. Справа местные, слева наши. Северные цены - это действительно страшно. Как вам бутылка "БонАквы" за 150 рублей или салатик по 330? А бутылка водки тут стоит 600 рублей.

23.


В холле афиша Дома культуры:

23а.


У карского берега - деревянные склады. Генеральные грузы завозят в недолгую навигацию морем из Архангельска, продукты и ширпотреб - "Уралами" из Воркуты. Навигация здесь всего два месяца, с конца июля по сентябрь, и несмотря на близость воркутинских шахт, уголь везут именно морем - ведь зимник схватывается позже начала отопительного сезона.

24.


На краю посёлка - аэропорт без заметной взлётки: зимой самолёты садятся прямо на снег. Усть-Кара - хотя и самый крупный посёлок НАО восточнее Нарьян-Мара, а всё-таки самый дальний - 500 километров по прямой. Самолёт сюда летает целых два раза в неделю, но билет стоит 10 000 рублей, и это к тому же меньше себестоимости! Раз в два года независимо обстоятельств и в любое время по уважительным причинам (например, в нарьян-марскую больницу) местные летают в оба конца бесплатно. В сезон отпусков назначается ещё и вертолёт в Воркуту за 6000 рублей. Там можно сесть на поезд, в отличие от Нарьян-Мара, куда летом реально лишь долететь или доплыть. Отдыхать тут ездят многие, в основном на Чёрное море и почти никогда - за границу. В обратную сторону поток скромнее: за лето в Усть-Кару попадает несколько туристических групп, в основном сплавляясь по Каре и улетая первым же рейсом.

25.


В посёлке, по словам Евгении Ювинальевны, около 200 детей, то есть 40% постоянного населения - такой демографии позавидуют даже Кавказ и Средняя Азия! Ненцы, конечно, плодвитее русских, но и те отстают немногим. Пять-шесть детей в семье тут не редкость...

26.


Интернет в Усть-Каре очень дорогой (да и мобильная связь появилась лишь в 2013-м году), поэтому большую часть свободного времени дети развлекают себя проверенными способами докомпьютерной эпохи. Летом детей вывозят на материк, у Усть-Кары есть "свой" (не безраздельно, конечно) лагерь в Подмосковье и с недавних пор в Крыму.

27.


И хотя половину населения Усть-Кары составляют ненцы, ощущения "нерусскости" тут нет вообще - на Севере, как уже не раз говорилось, люди делятся не по национальностям, а по образу жизни на "городских", "поселковых", "тундровых", и даже старожилы не помнят, чтобы тут вставал национальный вопрос... Есть здесь и коми, и почему-то целая община марийцев. Нерусской речи я за весь день в Усть-Каре не слышал ни разу, но местным ненцам, что интересно, родной язык - коми: ещё в 18-19 веках за спиной у русской администрации тундру колонизировали коми-ижемцы - самое северное и самое обособленное зырянское племя, за деловитость и образованность слывшее когда-то "евреями Севера". Основанные ижемцами сёла стоят на Оби до самого Ханты-Мансийска, а по эту сторону Урала они умудрились закабалить не только ненцев, но и даже кольских саамов (чья культура в итоге практически погибла, унифицировавшись с ненецкой - иные мурманские краеведы за это коми реально ненавидят). Язык предуральских ненцев вообще заметно отличается от языка ямальских ненцев даже на слух, ну а Кара видимо оказалось в какой-то момент оторвана от других ненецких общин.

28.


Тундровые ненцы здесь тоже нередкий гость, и ХХ век сформировал две касты - государственных и частных оленеводов. Первые, как нам рассказывали, наведывались сюда обычно пьяными и спокойно могли продать оленя прямо из упряжки за бутылки водки; вторые - напротив, деловитые и здоровые, да и приезжали не на упряжказ, а на импортных снегоходах (которые тут стоят как на материке хорошая иномарка). Но общая проблема - кровосмешение, неизбежное в таких оторванных от остального мира местах. Местные по секрету говорят, что ненцы действительно бывают не прочь подложить свою жену под заезжего геолога или рабочего, потому что от свежей крови дети будут здоровее, чем от законного отца... А уж если в посёлок приедет девушка - вся молодёжь успеет за неё передраться в первый же вечер. Как кто-то из местных охарактеризовал Усть-Кару, а то и весь НАО - "большая шведская семья"... Даже "большая пьющая шведская семья" - но пьяных я видел явно не больше, чем в деревнях Большой земли.

29.


И в общем жизнь Усть-Кары - какая-то очень тихая и сонная, и люди отсюда даже не стремятся уезжать, живя без работы пособием да натуральным хозяйством. Говорят, даже после учёбы на материке многие предпочитают не встраиваться там в суетную жизнь, а возвращаться сюда. Справа тундра:

30.


Слева море. А что ещё надо?

31.


Но есть в Усть-Каре один дом, живущий своей жизнью - это метеостанция, основанная в 1934 году. У метеорологов здесь и работа, и дом, но главное - они подчиняются не сельсовету Усть-Кары, а своему ведомству в Архангельске, поэтому другое тут всё от зарплат до удобств:

32.


Карские метеорологи Руслан Васильев и Дмитрий Белорусов, причём формально главный тут именно молодой - он собственно метеоролог по специальности, в то время как старожил Дмитрий Николаевич числится механиком. Руслан приехал из Кемеровской области, Дмитрий - с Украины ещё в советское время и до недавних пор всё подумывал вернуться на историческую родину.

33.


Добродушный и хитроватый, он настоящий Старожил, и для понимания Усть-Кары рассказал намного больше, чем администрация:

34.


В комнате много старого метеорологического оборудования, но сейчас уже не те времена, когда метеоролог в мороз и пургу раз в три часа ходил на объект снимать показания: везде стоят датчики, передающие всё на компьютер.

35.


Но осталось немало приборов, в том числе и потому, что грубые железки надёжнее удобного компа и всегда могут его подменить. У Руслана с Дмитрием и тут разделение труда - один больше по компу и его софту, другой - по приборам, моторам и прочим подобным вещам:

35а.


За дверцей святая святых - барометр, который можно перемещать лишь в присутствии специально присланного из центра специалиста, потому что изменение его положения (и высоты над уровнем моря, стало быть) даже на метр уже вносит погрешность в показания.

36.


Зарплаты у метеорологов для местных цен мизерные - порядка 20 тысяч рублей, но на материке они получали бы и вовсе минималку. А здесь - ещё и льготы (в том числе бесплатные продукты на месяц на сумму до 7000 рублей), и северный стаж для пенсии. Да и домик метеостанции в Усть-Каре самый комфортабельный - например, тут есть единственные в посёлки сливной унитаз и душевая кабина. Очаровательная супруга Руслана даже домашних питомцев завела:

37.


В общем, так и бродили мы по Усть-Каре неспешно весь день. Выезжать собирались в два часа дня, потом уже в три (в два часа сборы начались с обеда, который ещё надо было приготовить), в четыре только-только подтянулись вездеходы и началась погрузка...

38.


Часам к пяти мы наконец погрузились, а провожать нас вышла местная детвора да Евгения Ювинальевна, которую за ухоженность и спокойствие посёлка искренне хотелось поблагодарить (при том что - это уже не с её слов и даже не в самой Усть-Каре - выбить что-то у нарьян-марских властей местным властям бывает очень трудно).

39.


На лёд Карской губы машины выехали аккурат после заката. Берег до Амдермы - пологая дуга, но по берегу ехать и дольше, и не везде пройдёшь из-за скалистых мысов и ледяных торосов. Местные говорили, что надо выйти на след снегохода, но в итоге следа этого мы не нашли и просто пёрли вперёд и вперёд по тундре, порой в темноте пересекая по найденным первой машиной пологим участкам головокружительные скалистые каньоны. В середине пути вспыхнуло третье, самое красивое северное сияние (собственно, фотографии Константина Перфильева в начале поста - как раз с него, а не с первой ночи), а через пару часов началось было ещё и четвёртое, но я лишь поглядел в окно кабины и перевернулся на другой бок.

40.


В следующей части - Амдерма, страшное и потрясающее место на открытом Карском море.

ARCTIC CHELLENGE-2016
Предыдущая часть - Надым, День оленевода и Мёртвая дорога.
Обзор поездки и оглавление серии.
XPEN на дорогах Крайнего Севера. О нашем средстве передвижения.
Дорога через Белое Безмолвие
Хальмер-Ю. Мёртвый город за Воркутой.
Югорский полуостров. Усть-Кара.
Югорский полуостров. Амдерма.
Югорский полуостров. Каньонами до Каратайки.
Нефть и дороги Большеземельской тундры.
Нарьян-Мар. Город в устье Печоры.
Буран-day в Нарьян-Маре.
Пустозерск. Древнерусский Край Земли.
Усинск. Нефтеград в Коми.
Tags: Крайний Север, Урал, Югория, деревянное, дорожное, рыбацкое, этнография
Subscribe
promo varandej august 10, 02:01 28
Buy for 500 tokens
Между тем, пока я заканчивал свой космический цикл постами о Байконуре, считанные дни остались до вылета на малую родину Солнца. Планы, по сравнению с озвученными чуть раньше, слегка поменялись из-за традиционно августовской напряжёнки с билетами. 1. Почти всю вторую половину августа я буду…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments