varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Донецк. Часть 6: в дебрях рабочих посёлков



Я уже не раз упоминал, что Донецк своим устройством напоминает американские мегаполисы: "тысяча посёлков в поисках города", вот только американские пригороды - скорее "спальные районы", откуда благообразные отцы семейств ездят на работу в даунтаун, а донецкие посёлки - напротив, сами росли у бесконечных шахт и заводов, со временем и слившись в огромный город. Не у каждого из них есть неповторимое лицо, но у каждого - своя история, и в первородном хаосе капиталистического дореволюционного Донбасса возникали свои "точки притяжения", так что помимо главного центра (который центр не столько Донецка, сколько всего Донбасса) в городе возникло ещё несколько центров поменьше. Добавьте сюда реально высокие, хотя и пологие холмы, пересекающие всё это лоскутное одеяло гигантскими волнами; сложнейшую сеть железных дорог, буквально опутывающих город, торчащие тут и там шахтные копры и терриконы - и Донецк обретает своеобразную трёхмерность, когда важнее широты и долготы становится "глубина" - до соседнего района можно ехать два часа через другой конец города, а прямое расстояние до центра слабо влияет на благополучие района.

В прошлой части я показал бывшую Английскую колонию и Боссе - как раз примеры таких посёлков; лазать по пролетарским дебрям Донецка можно неделями, но мы с помощью Антона a_nadolinskiy ограничились одним маршрутом в Кировский район, бывшее Рутченково.

Но для начала - просто пейзажи посёлков: холмы и балки, терриконы, перерытая земля, гнутые трамвайные рельсы...

2.


Индустрия как обычный задний план - это вот, например, коксохимический завод, построенный в 1925-27 годах и бывший тогда крупнейшим в Европе, но давно уже не работающий:

3.


Улицы - коридоры меж высоких заборов, из-за которых окна глядят как из окопов:

4.


Хаты попадаются довольно интересные:

5.


Но мы гостили в предельно скромной и обычной. Под её толстыми саманными стенами не везде ловит мобильник, а потолки и дверные проёмы такие низкие наверное потому, что её первых хозяев пригибать вовремя голову выучила тёмная шахта:

6.


Но и коттеджи на прошлых кадрах видны нередко, народ в этих посёлках по меркам Украины жил небедно. Кое-где среди хат вклиниваются малоэтажки, обычно одиноким компактным кварталом:

7.


И как мало где часто стоят новые церкви, который строил местный олигарх, владелец ДМЗ:

8.


...Наш с Антоном путь лежал в Кировский район - он крупнейший в Донецке (160 тысяч жителей), но как и Киевский район, выступает в сторону "линии соприкосновения", только не на север, а на запад. По дороге проехали 31-й посёлок - номера им давались по шахтам, в данном случае обширного Рутченковского рудника, зародившегося в 1860-е годы: дворец самих помещиков-шахтовладельцев Рутченко я показывал в прошлой части вместе с заводом "Донгормаш", на котором в 1909-14 годах работал слесарем подросток Никита Хрущёв, в итоге уволенный за участие в рабочих выступлениях и в 1914-17 пошедший как раз-таки на эту шахту. 31-я, впрочем, была тогда едва ли не лучшей шахтой в окрестностях Юзовки, так что в 1927 году в неё даже спускался любимый Советами американский писатель Теодор Драйзер. Но шахта закрылась в 1964 году, исчерпав рудник, и ныне обо всём этом напоминает лишь поросший лесом террикон, вроде бы тот, что с кадра №2. Однако именно Рутченковский рудник, затем посёлок Рутченково, и стал основой Кировского района, войдя в состав города Сталино лишь в 1934 году. Его центр - площадь Свободы, на фоне труб всё того же коксохима памятник борцам за власть Советов (1967), всему Донецку известный как "Двое ждут третьего".

9.


Неподалёку ещё есть внушительных размеров горный техникум предельно обычной брежневской архитектуры. Мы пошли по тихой улице Кирова:

10.


Дома для рабочих, возможно построенные в конце 1920-х вместе с коксохимом:

11.


Симпатичный детский садик сталинских времён, а напротив позднесоветский Кировский универмаг на месте разрушенной в войну почты - каждый район комплектовался необходимым набором учреждений.

12.


Сквер с воинским мемориалом, причём на табличке написано "павшим в боях за освобождение Рутченково", хотя в 1943-м оно уже было частью города Сталино, но видимо упорно не хотело это признавать.

13.


За памятником мы вышли на улицу Маркса. Обратите внимание на окна, крест-накрест заклеенный скотчем, чтобы если стекло вышибет взрывом, оно не разлетелось по всей комнате опасными осколками - это тоже часть военного облика Донбасса, которую я забыл упомянуть, рассказывая о новоросских реалиях и следах войны. На заднем плане - Дворцовый парк, в глубине которого стоят Ильич и очень красивый памятник (1959) 12 шахтёрам, погибшим в 1928 от неудачного взрыва динамита на шахте 17-бис (увы, мы к нему забыли подойти).

14.


Дворцовый парк, конечно же, от дворца культуры впереди. Улица круто идёт под уклон в очередную балку, на дне которой синеет Черепаший пруд, а за ним цеха завода "Гормаш" - его не надо путать с "Донгормашем", или заводом Боссе из прошлой части - этот гораздо меньше и создан в 1931 году на базе ремонтных мастерских Рутченковского рудника (1876):

15.


Левее виден довлеющий над районом террикон Лягушка, который местные считают самым необычным в Донбассе, а я бы сказал - вторым после макеевских Чёртовых рогов. После закрытия шахт остроконечные терриконы раскатывают бульдозерами, чтобы излишнее давление не приводило к саморазгореву горючей угольной пыли. Во многих, однако, успевают слежаться каменные сердцевины - их обычно добивают тяжёлой техникой или водомётами, а там, где даже эти средства их не справляются - и получаются всякие чуднЫе скалы:

16.


Спускаемся к Дворцу. Выше стоят административное здание с нарисованными орденами:

17а.


И школа (1936-38). Ворота увешаны мемориальными досками, но пока ни одной с нынешней войны. Зато один из выпускников погиб в Чечне, само собой на стороне России.

17.


А ниже собственно Дворец - роскошный ДК имени Ивана Франко, в "независимом" Рутченкове бывший Дворцом труда имени Коминтерна. На самом деле он построен на заре советской власти, в 1927 им восхищался Драйзер, ну а нынешний сталинский облик - результат восстановления после войны в 1953-56 годах.

18.


Изначальный вид был, конечно, куда интереснее. Всё же донецкому (вернее, юзовско-сталинскому) конструктивизму очень не повезло - до войны его тут было реально много, а после не осталось почти ничего:

18а.


Здесь мы опять повернули вверх по безымянной длинной площади от фасада Дворца:

19.


Левее неё есть ещё и стадион "Кировец", и кстати интересно, что рутченковский "Шахтёр" числился отдельной командой до 1959 года, да и там объединился не с донецким "Шахтёром", а с командой Мариуполя.

20.


Подростки играют на стадионе, но совсем рядом заготовлено убежище:

21.


Углубляемся в квартал малоэтажек:

22.


-Что фотографируете?!
-Кошку!
Ещё не помню случая, чтобы этот ответ не прокатил...

23а.


И это находка для шпиона, так как кошками эти пахнущие старым жильём посёлки буквально кишат:

23.


На кадре выше виден заброшенный Дворец Пионеров, до 1983 года просто школа, чрезвычайно интересная в плане. Вроде бы построена после войны пленными немцами, но скорее всё-таки они лишь восстанавливали изначально конструктивистское здание.

24.

24а.


В отличие от дворца Нестерова из прошлой части, этот дворец - жертва не постмайданных перепетий, а лихих 1990-х - внутри мрачняк и запустение.

25.


25а.


Ещё один атрибут каждого района - рынок, и пейзажи Кировского рынка чуть поодаль от дворца вполне сгодятся для репортажей в украинской прессе о том, как тяжко жить в ДНР:

26.


По крайней мере у меня при виде этой барахолки ассоциация была однозначная, навеянная книгами и фильмами о войнах прошлых времён - обнищавший или готовящийся к отъезду люд продаёт всё, что не возьмёт с собой, вплоть до севших фломастеров и старых плат:

27.


Но по словам Антона, Кировский рынок таким был всегда, сколько он его помнит, а в здешний туалет заходили только в резиновых сапогах:

28.


Хотя здесь не только барахолка, но и вполне обычный базар. В одном месте продавали кур (на такие сюжеты ещё насмотрюсь на Украине!), причём каких-то странных - я ни разу не видел курицу с поперечным гребенем! Торговка против их фотографирования не возражала:

29.


Чуть дальше мы догнали трамвай "на Красном городке" - остановке, где по трём сторонам расходятся 5 и 16-й маршруты. Красный городок - довольно обширный массив частного сектора, до 2001 года имевший и свою достопримечательность - Рутченковский пивзавод с очень красивыми корпусами начала ХХ века: оборотистые Рутченки быстро смекнули, что часть шахтёрских зарплат можно вернуть, продавая шахтёрам пиво, однако на промышленный масштаб предприятие вывел в 1903 году уже знакомый нам по прошлой части Арчибальд Бальфур, сменивший Юза владелец "Новороссийского общества каменноугольного, железного и рельсокатного производств", добавив к ним ещё и пивоварение. Увы, на рубеже тысячелетий завод обанкротился, и с него не просто вывезли всё оборудование, но и снесли корпуса.

30.


В переполненом трамвае, мотаясь на изгибах рельс, было очень смешно вспоминать клише про "опустевший Донбасс"... хотя если общественный транспорт забит не хуже, чем раньше, то траффик легковых автомобилей действительно упал очень заметно - всё же среди состоятельных дончан больше было и изначально проукраинских людей, и жертв беспредела и "махновщины" первых месяцев ЛДНР.
Трамвай, меж тем, привёз нас на широкое кольцо...

31.


...около станции Рутченково старой Константиновской железной дороги (1872), с 1887 года ведущей в Мариуполь. Как уже говорилось, донбасские посёлки буквально опустаны железными дорогами, плотность которых тут была высочайшей в СССР, и в самом Донецке такие вот немаленькие станции попадаются тут и там, самая красивая из них Мушкетово (1893) в восточной части города, куда я так и не заезжал.

32.


А скопление пустых вагонов тоже не случайно - на севере будет станция Донецк и покоящаяся на рельсах Путиловская эстакада, разрушенная в боях за аэропорт, а на юге только станции Мандрыкино и Еленовка, сразу за которой линия фронта. Так что ехать отсюда теперь некуда.

33.


За путями - дореволюционный вокзальчик. Там теплится жизнь, в окнах я видел сотрудниц (как известно, месяцами не получающих зарплату, так как дорога теперь как бы ничья) за компьютерами с какими-то рабочими раскладками.

34.


Кажется, что Рутченково находится на самой окраине, и за путями действительно совхоз - но вон те терриконы, целое их нагорье с высочайшим в Донбассе терриконом шахты Челюскинцев (124м), относятся к Петровскому району, который и до войны считался мрачнейшим в Донецке, а сейчас и вовсе вклинивается в линию фронта, от обстрелов страдая немногим меньше, чем окрестности аэропорта. В Киеве я был знаком с одной девушкой родом оттуда, и её отец-шахтёр "любть Россию считал дикостью" - таким людям в этом конфликте пришлось тяжелее всего. От дальних терриконов ещё несколько километров до разделённой фронтом надвое Марьинки, где несколько месяцев назад было самое кровавое со времён Дебальцевской кампании сражение.

35.


От Рутченково дальше пошли пешком. По дороге - бывший завод красок, закрытый ещё в 1970-х годах по экологическим соображениям, но как народный топоним просуществовавший до 2000-х годов. На его бывшей площадке теперь какие-то трамвайные дела, вот трамвай туда заходит задом наперёд. В улочке на переднем плане ещё лет десять назад лежали рельсы, которые местные помнят как временный трамвайный разворот.

36.


Между тем, за сельвой рабочих посёлков вновь начинается шумный и многолюдный город с многоэтажными домами - это Текстильщик, гигантский жилмассив на 60 тысяч жителей, построенный в 1974-89 годах у крупнейших в УССР текстильных препдриятий. Жители Текстильщика на "окраину" обижаются, считая свой район вполне достойным центра: тут и внушительный комплекс рынков (в первую очередь выселенный из центра, из знакомого нам сквера, "Сокол"), и крупнейший из построенных на Украине ледовый дворец, и свои небезызвестные земляки вроде Марины Цвигун, основательницы Белого Братства.

37.


Рынок на Текстильщике в 1990-х был известен как Вьетнамский, и до сих пор многоэтажку за ним местные знают как Вьетнамскую общагу - не секрет, что на текстильных фабриках СССР работало немало вьетнамцев, по сути первых советских гастрбайтеров, и здешние комбинаты - не исключение. Вьетнамцы обжились в Донецке, заговорили по-русски без акцента (вернее, как раз-таки с акцентом - но украинским), а с распадом Союза и сокращениями на комбинате пошли торговать - так и получился этот рынок, и приметой эпохи местные помнят характерные кепки с надписью "USA". Но донецкий Маленький Веьтнам остался в прошлом: вьетнамцы отсюда постепенно куда-то утекли (а вот за Харьков - держатся), и нынешними, по крайней мере до 2014-го года, "держателями рынка" стали азербайджанцы.

38.


А бывало здесь и вот так:

38а.


Про эту многоэтажку Антон рассказывал, что достраивалась она уже в 2014-м году прямо под обстрелами - видимо, понимая, что дальше может быть поздно, строители спешили её закончить, пока цел и платёжеспособен заказчик. От высоты ли её, или от того, что в ней всё равно пусто, а боекомплект расстрелять для отчётности надо, в ней особенно много прилётов.

39.


У детского садика - огромный бетонный забор, под который ложатся при обстреле - он рассчитан на то, чтобы удержать взрыв мины и разлёт её осколков:

40.


А в остальном - обычная жизнь советского микрорайона:

41.


42.


43.


Озадачил разве что киоск "Табак-Пресса" - самокрутки для ополченцев здесь продают что ли? Как бы то ни было, с этой остановки в опять же переполненной маршрутке мы поехали обратно в центр, и хотя по километрам досюда вдвое дальше, чем до места начала прогулки - по времени ехать раза так в полтора-два меньше.

44.


Напоследок - несколько кадров из Калининского района на другом конце города, он совсем рядом с центром через Кальмиусский пруд. Все кадры сняты из окна автобуса по дороге в Макеевку и обратно. Вот например загадочное НЛО с вывеской "Дом синоптиков" и пристроенный к нему суровый ночной клуб "Лица" на проспекте Ильича:

45.


Покровская церковь, которой мы уже любовались в первой части с Дома Правительства в перспективе бульвара Шевченко примечательна весьма необычной колокольней:

46.


Вообще как ни странно район между двух городов весьма престижен, и на разных концах ботанического сада находятся покинутые хозяевами резиденции Януковича и Ахметова. Но я заприметил лишь очередной ДК (1957), всё же не могу отделаться от ощущения, что в советском градостроительстве они играли роль церквей, и здесь бы ли бы посвящены сплошь Екатерине (Металлургов) да Варваре (Шахтёров):

47.


Но в Макеевку, плотно сросшуюся с Донецком, отправимся позже. А в следующей части - о главной авантюре всей поездки: походе в Донецкий аэропорт.

ДОНБАСС-2016
Обзор поездки и оглавление серии.
Дорога на Донбасс через Ростов-на-Дону.
История Донбасса.
Две стороны одной войны.
Реалии Новороссии.
Война с обеих сторон фронта.
Реалии новой Украины.
Памятники войне с обеих сторон.
Донецкая Народная Республика
Донецк. Общее о городе.
Донецк. Улица Артёма.
Донецк. Севернее центра.
Донецк. Новый Свет.
Донецк. Английская колония и окрестности.
Донецк. Рабочие окраины.
Донецк. Разрушенный аэропорт.
Макеевка. Центр и МакНИИ.
Макеевка. Колония и Гвардейка.
Саур-Могила и окрестные города.
Иловайск. Узел и котёл.
Новоазовск.
Дебальцево и Углегорск.
Горловка.
Ясиноватая.
Луганская Народная Республика.
...посты будут.
Tags: "Зона заражения", "Молох", ДНР и ЛНР, дорожное, транспорт, шахтёрское
Subscribe
promo varandej august 10, 02:01 28
Buy for 500 tokens
Между тем, пока я заканчивал свой космический цикл постами о Байконуре, считанные дни остались до вылета на малую родину Солнца. Планы, по сравнению с озвученными чуть раньше, слегка поменялись из-за традиционно августовской напряжёнки с билетами. 1. Почти всю вторую половину августа я буду…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 42 comments