varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Учкудук. Три колодца в Кызылкумах.



Учкудук из той красивой и наивной песни группы "Ялла", как Бричмулла или Чимган, существует на самом деле. Это небольшой городок (36 тыс. жителей) советской постройки, затерянный в самом сердце Кызылкумов - великой пустыни Узбекистана между Сырдарьёй и Амударьей. Его название действительно переводится как "три колодца", но суровый облик и история совсем не вяжутся с прославившей его песней. И если в показанной в прошлой части Бухаре мы были в конце сентября, то здесь - месяцем позже, уже по дороге домой.

Только сойдя рано утром на перрон с поезда, шедшего из Ташкента в Ургенч, мы поняли, что искать в Учкудуке спасения придётся не от солнца, а напротив - от ветра и холода: на улице было что-то около нуля градусов, может даже небольшой минус, и при том ощутимо задувало. Станция Учкудук-2 словно возникает в поросших верблюжьей колючкой песках из ниоткуда, и оглядевшись, понимаешь, что и находится она в бескрайней пустоте.

2.


Железную дорогу сюда протянули в 1956-58 годах, и первые без малого полвека она была тупиковой: в Хорезм тогда ездили через Бухару, Чарджоу, Ургенч, Дашогуз, но с распадом СССР границы порезали этот путь буквально на куски. Обход открыли в 2001 году, проложив 300-километровую линию через безлюдные пески Кызылкумов из Учкудука в Мискин. Видимо тогда же построен и нынешний вокзал, тесноватый и холодный, но зато с комнатой отдыха, где нам предстояло провести ночь до поезда дальше на запад.

3.


Загвоздка в том, что вокзал с небольшим посёлком железнодорожников действительно стоит в чистом поле - линия поворачивает к Хорезму примерно за 12 километров до Учкудука. Слева виднеются отвалы, за которыми и скрыт город:

4.


Справа - немногим более высокие и уже вполне естественные горы Алтынтау (где, кстати, водятся петроглифы), у их подножья - дымящий завод. Там извлекают из руды уран и золото да делают серную кислоту, которую заливают в скважины, выкачивая после руду в жидком виде. Ради этого и строился город: на рубеже 1940-50-х годов СССР судорожно искал по всей своей необъятной территории уран - страна уже обладала ядерными технологиями, но ни о каком паритете с США не могло быть и речи, и руководство понимало, что если американцы решат атаковать Страну Советов всерьёз, то никакая закалённая войной армия не сможет защититься от атомных бомб. Известных рудников типа Майлуу-Суу не хватало, новые закладывались в самых неожиданных местах типа Бештау на КавМинВодах, и вот в 1952 году то ли экспедиция, искавшая воду и проводившая в скважинах плановые замеры радиции, то ли новая для тех времён аэрогеологическая разведка нашла в Кызылкумах огромное для тогдашнего СССР месторождение, вместе с ещё несколькими подобными находками полностью изменившее возможности советской ядерной индустрии. На доразведку, подготовку и проектированиеушло ещё 4 года, а в 1956-58 годах в самом сердце Кызылкумов, где никогда не было городов и сёл и не ходило караванов, "под ключ" выросли посёлок, аэропорт, железная дорога и рудник. Впоследствии, впрочем, главным богатством Кызылкумов оказался даже не уран, золото, и крупнейшим рудничным центром стал более молодой, но и более крупный Зарафшан (река Зерафшан не при чём - название это значит просто "Золотоносный") с крупнейшим в мире золоторудным карьером Мурунтау почти полукилометровой глубины. Впрочем, месторождений по Кызылкумам разбросано множество, золотых и урановых вперемешку, а разработку их ведёт буквально пронизывающий пустыню Навоийский горно-металлургический комбинат с центром в Навои, столь огромный и сложный, что в 1982 году специально под него была создана Навоийская область. По производству и урана,и золота НГМК среди всех компаний мира держится на 6-7 месте, по урану и сам Узбекистан в первой десятке (хотя и уступает соседнему Казахстану примерно в 10 раз). Зарафшанцы тут слывут ЦРУшниками по размещённому в городе Центральному Рудоуправлению, ну а Учкудук - центр скромного СевРУ, и хотя в Зарафшане есть уран, а здесь есть золото, всё же главный по урану тут именно Учкудук. Промзона, город и станция образуют почти равносторонний треугольник:

5.


Только сойдя с поезда, мы приметили двух ярко одетых людей с большими рюкзаками, и Оля тут же подошла к ним со словами "Здравствуйте, братья по разуму!". И мы, и они были рады этой встрече, так как сходу поняли, что путь наш лежит в одно и то же место - "каменный лес" Джаракудук, затерянный где-то в сердце пустыни, и вчетвером искать туда транспорт явно было бы сподручнее, чем вдвоём. Более того, Коля и Слава (так их звали) были не праздные туристы, а геологи, ехавшие в Джаракудук на несколько дней с научной целью и ящиком оборудования. К поездке в Джаракудук я готовился по принципу "если повезёт" - и вот нам действительно повезло.

6.


Между тем, пока обсуждали план действий с Колей и Славой (так звали геологов), пока договаривались с начальником вокзала о том, что вернёмся ночевать в комнату отдыха, пока показывали документы стражам порядка - все коллективные такси от вокзала ушли кто в Учкудук, кто в Зарафшан, кто в аулы, и на площади между парой десятков домиков повисла жутковатая тишина. Таксист, с которым было договорились Коля и Слава, ушёл домой, и на звонки отвечал "сейчас, сейчас..." - со свойственным большинству таксистов сволочизмом он понимал, что мы всё равно никуда не уедем. Но мы уехали - минут через 30-40 с остановки на трассе, куда мы ушли ждать автобуса, нас подобрал ехавший в город начальник вокзала.

7.


Но как было хорошо попасть в тёплую машину после пронизывающего ветра! В заполярном Никеле я мучался от жары, а в "спасательном круге пустыни" Учкудуке замерзал, но в общем таков климат этой пустыни, и кабы не старая песня никогда здесь не бывавшего поэта - холодные ветра были бы не менее каноничны, чем иссушающий зной. Поначалу я даже не открывал окно, наслаждаясь теплом печки - отсюда зеленоватый оттенок многих фотографий. Между тем, мимо проплыло казахское кладбище, столь характерный для бывших кочевников "городок мавзолеев" - хозяевами этой пустыни издавна были казахи. А музыку, игравшую в машине, я начал довольно быстро узнавать - эти песни я слушал из чужих магнитол три недели подряд в Таджикистане! Дело в том, что в нынешний Учкудук народ переезжает на место уехавших русских в основном из Бухары, и по факту теперь именно советский Учкудук, а не древняя Нурата - самый дальний от Таджикистана и самый северный таджикский город.

8.


Проехали, кажется, Учкудук-1 - некогда конечную пассажирскую станцию, ныне оказавшуюся в аппендиксе Ново-Хорземской магистрали:

9.


Но за ней - ещё целое древо промышленных веток:

10.


Дальше по дороге, как я понимаю, старая обогатительная фабрика - Учкудуское месторождение полностью выработано, но только в ближайших окрестностях города разрабатываются урановый Кындыктобе и золотой Кокпатас.

11.


А когда жители Учкудука своей главной достопримечательностью называют отвалы - они в общем-то не так уж далеки от истины: хотя подземное выщелачивание известное с 1960-х годов, первыей уран Учкудука добывали в карьерах и шахтах, и насыпали в итоге самое настоящее нагорье 12-километровой ширины:

12.


По дороге меж отвалов мы петляли минут десять, и я вновь вспоминал Никель и Заполярный - сопоставимые по масштабу я отвалы я видел разве что там.

13.


Но тамошние отвалы были черны и мрачны, а здешние живописные, как редкое творение природы:

14.


15.


16.


И действительно бескрайние:

17.


18.


Город за отвалами возникает внезапно - от рудников его отделяет холм, всем учкудукским старожилам известный как Солнышко  - до 1986 года на нём стоял вот такой въездной знак:

18а.


Теперь на его месте - довольно невразумительный монумент "Три колодца", смотровая площадка вокруг которой в то утро была заперта на амбарный замок. Три колодца - это дословный перевод "Уч-Кудук" с узбекского, или скорее собирательно-тюркского, и тут можно вспомнить, что и нашли здешний уран, по одной из версий, когда искали воду. Говорят, "три колодца" здесь правда были - три бассейна в палаточном лагере геологов и первостроителей, один для питья, другой для мытья, а третий для технических нужд, и вроде бы даже их оплывшие ямы сохранились где-то неподалёку от Солнышка.

19.


Дорога от Солнышка спускается в город, и новый въездной знак стоит с другой стороны. В 1958 году Учкудук официально возник как ПГТ, а в 1978 получил городской статус.

20.


Спускаемся в город. Слева за кустами притаился Дракон - когда-то был популярный ночной клуб, но уже несколько лет заброшен:

21.


А ниже дракона - молох: первое от въезда здание для Учкудука как бы не важнее, чем хокимият - то самое Северное рудоуправление Навоийского горно-металлургиечского комбината, подобно госучреждениям упрятанное за высокий забор:

22.


Справа от Трёх колодцев спускается ещё толком не выросший парк, за которым видны многоэтажки 11-го и 13-го микрорайонов, построенных явно под самый конец советской эпохи:

23.


В Навои и Зерафшане позднесоветские здания, конечно, интересные, но строился и расширялся Учкудук вплоть до распада Союза.

24.


Мы приехали, первая остановка - базар: водитель пообещал найти кого-нибудь с УАЗом для поездки в пустыню, геологи отправились затариваться продуктами, Оля осталась сторожить рюкзаки, а я решил пробежаться вокруг.

25.


Не знаю, где в Учкудуке хокимият и не справляется ли за него рудоуправление. Вокруг рынка - спорткомплекс "Сокол" и ДК "Современник", каким-то чудом сохранившие русско-советские названия:

26.


Круглое сооружение невыясненной сущности:

27.


Недостроенный дом и юрта за высоким забором:

28.


Да в самом центре серого городка - православный храм Всех Святых, в Земле Российской просиявших (2001-07). Один из самых крупных в узбекистанской провинции, он стоит в самом центре города, при том что мечеть в Учкудуке то ли где-то на задворках, то ли её здесь просто нет.

29.


Довольно неказистый целиком, издалека похожий на лакированный бумажный макет, храм весьма впечатляет в деталях:

30.


Дверь, явно вырезанная узбекским или таджикским усто - редчайший случай "инородческих" мотивов в православном храме:

31.


Мраморные святые глядят строго, и есть в их лицах что-то древнехристианское, может быть даже несторианское:

31а.


В зале я увидел единственные за пол-дня в Учкудуке русские лица - мужчина и женщина средних лет, продавщица иконной лавки и то ли трудник, то ли сторож. Как и всюду в церквях мусульманской чужбины, они были мне искренне рады и сразу поняли, что я еду в Джаракудук. Это были совсем другие русские, с пустыней знакомые лучше, чем с лесом, а с безводьем - лучше, чем с морозами, и конечно зная опасности Кызылкумов лучше, чем я, пожелали мне ангела в дорогу. По их словам, когда храм строился, русских и вообще православных здесь было много, но сейчас прихожан единицы, в основном русские старушки да крещённые узбеки.

32.


А вокруг - обычные дворы пятиэтажек, только вместо земли и травы под ногами красноватый песок, и прямо во дворах растут кривые саксаулы:

33.


Учкудук прошёл в общем-то типичный путь моногорода, построенного в малопригодной для жизни земле под добычу её ресурсов - как те же Заполярный и Никель, или как нефтеграды Югории. Первыми его жителями были учёные и спецпоселенцы, многие объекты строили "зыки" (так на местный манер называли зеков), а от донецких шахтёров в местный сленг вошли "тормозки" и чуть ли не дух подземелий Шубин. Но уже в 1960-х их начала вытеснять ждавшая коммунизма молодёжь, ехавшая сюда кто за идеей, кто за романтикой пустыни, кто просто за длинным рублём. Говорят, в тогдашнем, тотально русском (или вернее "всесоюзном") Учкудуке шутили, что надо бы в город завести с Большой земли хоть пару стариков, потому что подраставшие дети вообще не знали, как выглядит старость. История многих моногородов сравнима с человеческой жизнью, и прошла в ХХ веке те же самые этапы - неустроенной юности, счастливой молодости, профессиональной зрелости, мучительной старости...

34.


Для вновь прибывших строилось жильё, в основном пятиэтажки - в Учкудуке не найти ни махаллей, ни барачника, столь харакретного для моногородов России или Казахстана. К жилью прилагались всяческие школы, детские сады, уже знакомые ДК и спорткомплекс и не попавшая мне в кадр детская музыкальная школа; внушительный больничный городок (как я понимаю, именно больница - огромное белое здание с вводного кадра)... и всё равно город выглядит мрачно, построенный искусственно в страшной чуждой земле. Кызылкумы не отнести к древним цивилизациям Срденей Азии, ни к Согдиане, ни к Хорезму - пустое пространство, где никто, кроме кочевника и рудокопа, не остался бы жить. Моногорода пустыни, степи или тундры похожи на россыпь вагончиков, которые можно погрузить да увезти в другое место.

35.


Сходства с Крайним Севером добавляют трубы, проложенные над землёй - не от вечной мерзлоты, а от соли, постепенно разъедающей  металл:

36.


Но в отличие от Севера, тут много машин и нет вездеходов - при всей тяжести природных условий, от Учкудука ночь пути до Ташкента и несколько часов - до индустриального Навои или древней Бухары.

37.


При Советах сложилась своя неповторимая среда, понимавшая друг друга с полуслова. Например, многое я почерпнул из вот этой статьи, да только в комментариях её автору весьма хамским тоном напомнили о наскальных рисунках, о "горячке", о хижине раба, ущелье гранатовом, о "львиной пасти", летнем кинотеатре, о базаре с его чудными "печами" - по большинству этих названий, знакомых видимо каждому бывшему учкудукцу, яндекс просто ничего не знает.

37а.


И более того, советская власть в Навоийской области продолжалась чуть ли не до конца 2000-х годов: как уже говорилось, истинной властью здесь был не столько хокимият, сколько НГМК, гендиректором которого до 2008 года был Николай Кучерский. Его времена бывавший в тогдашнем Навои ташкентский знакомый характеризовал как почти коммунизм: НГМК сопротивлялся натиску вездесущей клановости, специалисты старой закалки и управленцы независимо от национальности, рода и места рождения оставались на своих местах, в промышленных городах держались высокие зарплаты и развитая социалка, и от того сохранялась русскоязычная среда с обилием технической интеллигенции. К Навоийской области в Узбекистане относились примерно как у нас к Югре и Ямалу - тяжёлый, но благополучный край.

38.


Но в 2008 году всему этому "пришёл Кувандык" - Николая Кучерского сняли с должности, новым гендиректором стал прежде руководивший Алмалыкским горном-металлургическим комплексом Кувандык Санакулов. Говорят, регион полностью изменился за считанные месяцы: тот же ташкентский знакомый, вновь приехав в Навои уже при новом руководстве, не узнал города - не осталось ни социальных льгот, ни высоких зарплат, ни надбавок к пенсиям, русских лиц поубавилось в разы, а среди тех, кто оставался главной темой разговоро было "в какую область России лучше уезжать". И многие устроились на заводы "Норильского никеля" или "Русала", многие на исторической родине так и не смогли найти работу по специальности, но очень мало кто вернулся в Узбекистан. Так что большая церковь в центре города, где не видать русских лиц - не удивляет: город стал таким за считанные годы уже после её постройки. Однако сам НГМК, вопреки прогнозам, не развалился и сохранил позиции в десятке крупнейших мировых производителей урана и золота, а заселившие эти города узбеки да таджики жизнью здесь вполне довольны - здесь всё равно лучше, чем в родных областях, перенаселённых, аграрных и бедных. Парадоксально и то, что подобные вещи ровно в те же годы происходили и в России, только вместо "пришёл Кувандык" в наших моногородах это называется "купили москвичи" - на смену отцам-директорам по всему бывшему Союзу пришли концерны и кланы из столиц или просто чужих городов, для которых все эти заводы - просто актив, а все эти люди - просто рабочая сила.

39.


А вообще Учкудук очень маленький, где-то 2,5 на 1,5 километра, и всё это в 13 компактных микрорайонах. Такая песчинка посреди пустыни, посреди страшной безводной бесплодной земли: кажется, что дунет ветер посильнее - и разметёт весь этот город по холмам да отвалам. Но сравнивая Учкудук с Воркутой или Аркалыком, с Хальмер-Ю или с военным Приозёрском, хочу сказать, что среди городов своей породы у Трёх Колодцев далеко не худшая судьба.

40.


...На базар я вернулся вовремя - не простояли мы с Олей и пяти минут среди кучи рюкзаков, как появились менты. Поизучали наши паспорта, да отвели с холодного ветра в ближайшую кафешку, и долго с нами беседовали о том, кто мы, зачем, куда и откуда, да переписывали к себе данные наших паспортов, регистраций, билетов. То же самое вскоре коснулось вернувшихся с базара геологов, причём на этом месте их путешествие вполне могло если не закончиться, то застопориться - регистрацию они делать не собирались, но на момент этой проверки не провели ещё в стране трёх дней.
-В советское время город у нас вообще режимный был. Кого попало сюда не пускали. Да и сейчас иностранцам сюда нельзя.
-Почему?
-Ну сами понимаете, стратегический город!
-Да ладно, мы ж не Мурунтау фоткать едем!
-Ладно, сутки вам здесь находиться можно, считаем это как транзит.
В общем, тон разговора становился всё дружелюбнее, полицейские уже было начали инструктировать нас по технике безопасности в пустыне (которую, впрочем, геологи знали не хуже них), а тут и УАЗик подкатил, и стражи порядка начали что-то тереть с зашедшим водителем по-узбекски. Мы же с Олей закупились на рынке продуктами, зашли всем экипажем с водителем УАЗа в асхану, где пообедали самсой и шурпой, да начали грузиться... только тут обнаружив, что у УАЗа вместо задних сидений - узкая и даже не закреплённая доска. Попрепиравшись немного, водитель таки согласился найти другой УАЗ, за которым мы и поехали куда-то в гаражи на окраины Учкудука.

41.


Нам предстоял путь натурально в сердце Кызылкумов. Но об этом - в следующей части.

УЗБЕКИСТАН-2016
Обзор поездки и оглавление серии.
Узбекистан осиротевший. Реалии после Каримова.
Областные центры Узбекистана.
Возвращение в Ташкент.
Северо-восточные районы и общий колорит.
Мавзолеи Ташкента и Чиланзар.
Городища Ташкента и Занги-Ата.
Янгиабадский базар.
Ташкентская область.
Чирчик. Индустрия в предгорьях.
Чарвак. Ходжикент.
Чарвак. Бричмулла и Чимган.
Окрестности Паркента. Невич и Солнце.
Древний Илак. Бирюзовая копь Унгурликан.
Древний Илак. Алмалык и окрестности.
Два пути в Ферганскую долину.
Возвращение в древние города.
Ташкент, Самарканд, Бухара. Обзор обновлений.
Самарканд. Мануфактуры старого города.
Самарканд. Окраины (добавлено в старый пост).
Самарканд. Афросиаб, или Тьма веков.
Бухара. Закоулки и мечети.
Путь домой через пустыню.
Учкудук. Три колодца.
Джаракудук. В сердце Кызылкумов.
Нукус - Бейнеу. Железная дорога Устюрта.
Tags: "Атомная быль", "Зона заражения", Узбекистан, дорожное, индустриальный гигант, транспорт
Subscribe
promo varandej november 18, 10:35 110
Buy for 500 tokens
Думая о планах на 2018-й год, лишь один пункт я пока ощущаю константой, своеобразным ДОЛГОМ - это Байконур. После того, как я побывал на Семипалатинском ядерном полигоне, он остаётся моим последним крупным пробелом в Казахстане. Я уже не помню, какая по счёту это будет попытка. Кажется,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 76 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →