varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Переяслав-Хмельницкий. Часть 2: по городу, или алеф Украины



Времена Переяславского княжества, наследию которого была посвящена прошлая часть, прошли давным-давно, и после монгольского нашествия Переяслав превратился в заурядный городок. Но свои 26 музеев он обрёл не на пустом месте - это такой украинский алеф (по Борхесу), точка пространства и времени, с которой видны все остальные точки. Здесь в нескольких кварталах сосредоточилась вся история досоветской Украины и все вехи её выстраданной идентичности.

...От знакомого по прошлой части памятника сказителю Бояну по улице Богдана Хмельницкого уже рукой подать до центра, который открывают, как ворота, школа и земская управа с заглавного кадра. Сейчас школа занимает оба эти здания, но как управа строилось не строгое официозное левое, а вычурное эклектичное правое. У старого здания школы - очень красивый балкон и скромный, но берущий за душу памятник детям-узникам концлагерей.

2.


С той стороны, откуда мы пришли - ещё и швейная фабрика, нависающая над школьным стадионом, и есть в этом образе что-то пинкфлойдовское. Справа за футбольным полем будет тот самый павильон над руинами домонгольской Спасской церкви, который я показывал в прошлой части.

3.


...После монгольского нашествия Переяслав на несколько веков практически исчез из истории. Здешняя епархия в 1261-69 годах окормляла христиан Золотой Орды от Днепра до Волги, а в 1275 была попросту упразднена за недостатком паствы. Позже Переяслав упоминается в турецких документах как один из городов, откуда на султановых вассалов нападали казаки. При Речи Посполитой Переяслав отошёл князю Василию Константину Острожскому из влиятельнейшего православного рода страны (см. Острог), и в 1580-85 годах обзавёлся крепостью по мотивам древних валов и Магдебургским правом. А после восстания Богдана Хмельницкого эта крепость послужила казакам как база тыла и "дом" одного из крупнейших полков, и город раз и навсегда вошёл в историю Переяславской Радой о присоединении Украины к России. Но тот недолгий подъём словно специально был сделан под Переяславскую Раду, а дальше Переяслав вернулся к состоянию всё той же заурядности, тихого левобережного пригорода стольного Киева. С 1802 года - уездный город Полтавской губернии (чьи границы почти совпадали с Переяславским княжеством), городок не большой и не маленький - 14 тысяч жителей к началу ХХ века.

4.


И остатки его уездной застройки более всего запомнились мне огромными зданиями школ. Вот например здоровенная гимназия на углу улиц Шевченко и Сковороды:

5.


А вот ещё одна, в стиле модерн, на Гимназической улице, все три по сути через квартал друг от друга. В Полтавской губернии это в общем не редкость - там было очень сильное земство, активно пробивавшее всяческие социальные проекты.

6.


Более того, в Полтавской губернии уже тогда украинцы составляли большинство не только в сёлах, но и в городах, а как результат - земство активно пробивало и национальные традиции в архитектуре. Столовая напротив гимназии вполне потянет на изрядно перестроенную каменицу времён гетмана Мазепы:

7.


Но в общем-то кроме гимназий от уездного Переяслава осталось немного - рядовая его застройка предельно невзрачна и не особо целостна, и даже пара одноэтажных домиков подряд - редкость:

8.


Так что куда больше в Переяславе впечатляет архитектура сталинская. Надо заметить, интерперетации Переяславской рады в 1920-30-х годах успела измениться от "угнетательной экспансии царизма" через "обусловленный целесообразностью выбор" до "триумфального объединения братских народов", и видимо ещё до войны Переяславу готовилась судьба города-памятника. Вторую половину названия он получил в 1943 году, может даже до освобождения или непосредственно в его момент, причём в отличие от Переславля-Залесского "Хмельницкий" - не определение (фамилия же!), а именно второе название, как если бы на карте СССР появились Царицын-Сталин или Нижний Новгород-Горький. И помимо памятников да музеев здесь озаботились и архитектурным обилком Города Объединения, создав натуральный сталинский ансамбль районного масштаба:

9.


Облик переяславских сталинок предельно узнаваем - островерхие крыши, силикатный кирпич и вставки с барочной лепниной:

10.


Как жилые дома, так и малые формы:

11.


И целая главная площадь с райкомом, гостиницей и банком - как в больших городах, только здания пониже:

12.


Площадь здесь - не Ленина, а Богдана Хмельницкого, и памятник - не Ильичу, а "Навеки с русским народом" (1961). Снести его быстро отмашки видимо не было (да и подпадает ли он под формальные критерии?), а рьяных молодчиков в маленьком городе хватило лишь на то, чтобы оторвали буквы "росс" и устроить какую-то странную инсталляцию, Сестру Украину нарядив в бандеровский флаг, а Сестру Россию - в обычный украинский с рушником, видимо намекая по заветам klangtao на "юго-восточный диалект украинского языка". В постах из цикла "Две стороны одной войны" кто-то из читателей и вовсе интерпретировал этот образ как "две Украины" - слева миролюбивое и раздолбайское "пассивное большинство", справа - "активное меньшинство" с его зашкаливающей идеологией. Вот только именно левая сестра в этой инсталляции указывает путь.

13.


Но никак не тронут барельеф, изображающий всё то, что русский и украинский народы пережили вместе:

14.


Его сюжет своеобразно дополняет пара воинских памятников в сквере за площадью:

15.


16.


Ещё один вид на площадь. На самом деле интересно, как сложится судьба столь противоречащего украинской идеологии памятника - оставят как есть без пояснений, тупо снесут или же наполнят каким-то иным смыслом, организовав в Переяславе какой-нибудь Музей имперской оккупации? И тем поразительнее осознавать, сколь податливая и гибкая это вещь - национальная идеология. Пока что, за исключением инсталляции с флагами, город совершенно аполитичен, и даже улица Московская ещё проходит неподалёку:

17.


Но в целом Переяслав был бы достоин посещения, даже если бы не был ещё и Хмельницким. К площади углом примыкает бывший Вознесенский монастырь - один из шедевров украинского барокко, расцветшего после Переяславской Рады на левом берегу Днепра:

17а.


Так и не разобрался, когда монастырь был основан - по некоторым данным, он существует с 16 века (ведь городом тогда владел защитник православия Острожский), а в 1636 в Переяславе открылся коллегиум иезуитов, которых в годы Хмельничины конечно же не могли не погнать казаки. Как бы то ни было, ансамбль обители сложился в 18 веке, и отличается необычной формой - по сути дела монастырь представлял собой длинную улицу, от городской улицы отделённую заметными на кадре выше длинными корпусами. В закрытой обители при Советах высадили сквер, и некогда надвратная колокольня (1776-78) с заложенным проёмом стоит теперь на его опушке:

18.


Не знаю точно, что на ней за знак или чей герб:

18а.


Но колокольня - лишь приложение к не уступающей ей по высоте Вознесенскому собору (1695-1700), который в сквере почти невозможно нормально заснять - там, где его не загораживают деревья, он тупо не влезает в кадр.

19.


Его чрезвычайно вычурный облик относят не просто к "украинскому", а к "мазепинскому барокко" - гетман Иван Мазепа (см. Батурин), в российской истории известный как ни с того ни с сего предатель, был до тех событий одним из самых влиятельных людей империи, среди "друзей Петра" пользуясь немногим меньшим доверием, чем тот же Меншиков. Более того, свою власть и богатство он использовал на благо малой родины, может где-то в глубине души и вынашивая планы её независимости, и одних только храмов построил на свои деньги два с половиной десятка, полностью или частично вложившись едва ли не во все крупнейшие соборы тогдашней Малороссии, где по канону то возносят ему анафему как предателю, то молятся за него как за фундатора:

20.


Более того, слышал даже, будто среди украинской интеллигенции распространено мнение, что Мазепа зря взбунтовался против России, так как в роли "вице-государя" сделал бы для Украины гораздо больше. Словом, Мазепа для Украины действительно был великой личностью, и любить его украинцам есть за что и без попыток евроинтеграции... загвоздка тут лишь в том, что обыватель вряд ли разбирается в "мазепинском барокко" и вообще знает слово "фундация", а фейсбучный активист с красно-чёрным флагом Мазепу уважает именно за то, что он бросил вызов России.

21.


Переяславский собор же был явно одним из любимых детищ Ивана Степановича: здесь хранилось подаренное гетманом Пересопницкое Евангелие (1556-61) - первый в истории перевод Священного писания на украинский язык (вернее, лёгшие в его основу западнорусские диалекты), на котором ныне принимают присягу украинские президенты. Со строительством собора возродилась и Переяславская епархия, утёкшая в 13 веке в Золотую Орду. И в общем это действительно один из красивейших храмов Украины, особенно в своих витиеватых деталях:

22.


С 1975 собор Вознесенский собор называют ещё Храмом Победы - он вмещает музей Битвы за Днепр с диорамой в главном зале и мемориальным залом в бывшей крипте. В том кровавом форсировании великой реки Переяслав сыграл особую роль как тыл Букринского плацдарма, захваченного на правом берегу сентябре 1943 года. Там велись тяжелейшие бои, о которых писали Бондарев ("Батальоны просят огня") и Астафьев ("Прокляты и убиты"), прорваться к Киеву оттуда Красной Армии так и не удалось, но отвлекая огромные силы вермахта с других участков реки, Букринский плацдарм стал ключевым звеном Днепровской битвы. В музей мы так и не попали (вроде бы он в тот день не работал), но у подножья собора лежит фрагмент понтонного моста 1960-х годов, олицетворяющий понтоны времён Великой Отечественной, по которым Красная Армия форсировала Днепр:

23.


Ещё в сквере есть какой-то сиротливый памятник жертвам голода 1930-х годов:

24.


Сам же сквер хоть и подзапущен, но исключительно уютен:

25.


А длинный корпус, некогда отделявший эту территорию от улицы Сковороды - это торговый ряд рубежа 18-19 веков, верхний этаж которого служил монастырской школой. Сгорел этот корпус ещё в 1916 году, а дальше стало не до его восстановления:

26а.


Длинная же территория бывшей обители продолжается и за сквером - как продолжение торговых рядов вдоль улицы Сковороды тянется длинный и приземистый Переяславский коллегиум (1753-57):

26.


Причём его главный фасад с лепниной и вензелями обращён не на городскую, а как раз-таки на затёртую монастырскую улицу:

27.


Запущенный сквер с пушками, ныне соединённый с музейным двором, видимо, остался от бывшей воинской части, в глубине которой сохранились руины каких-то построек чуть ли не времён Мазепы, если не Переяславской крепости (мне объясняли, но я забыл).

28.


И если вас озадачило название "улица Сковороды", то есть и здесь и памятник Сковороде у входа в коллегиум:

29.


Григорий Сковорода - это странствующий философ 18 века родом с Полтавщины, по тем временам, когда не было ещё ни Пушкина, ни Толстого, ни Розанова с Бердяевым, слывший чуть ли не "русским Сократом" - как и те громоздкие велиречавые поэты 18 века, он внёс вклад не столько даже в мировую философию, сколько в само становление русской мысли, и уж по крайней мере в русской философии он чуть ли не основоположник. Писал Сковорода на своеобразном собственном языке, использующем элементы русского, украинского и церковнославянского, зачастую переходя к одному из них по ситуации (скажем, Библию толкуя именно по-церковнославянски), был одним из последовательных противников украинства как стремления к независимой нации (но сторонником "малороссийства" - как сказали бы сейчас, культурной автономии), наследие которого люто поливали украинские писатели вплоть до Шевченко... однако, подобно другому такому же противнику украинства анархисту Махно (см. Гуляйполе), в нынешней Украине считается очень своим. Может быть, потому что просто чем-то ей близок по духу.

30.


В десяти метрах от первого памятника - ещё и второй. Сковорода родился на Слобожанщине, учился в Киеве, жил и работал в Москве, Петербурге, Глухове, Сергиевом Посаде, селе Коврай под Золотоношей, Харькове, Воронеже, Орле, Курске, Таганроге, а умер по дороге из Харькова в Киев, и с Переяславом в его биографии был связан лишь небольшой эпизод: в 1753 году его пригласили в только что открытый коллегиум, для которого он написал педагогическое руководство, чем-то обидевшее местного епископа, с подачи которого после ответных колкостей Григорий Саввич покинул город со скандалом. Тем не менее, в "музейной столице" нашлось место и музею Сковороды в воссозданных интерьерах коллегиума:

31.


Отдельной достопримечательностью коллегиума стал развалившийся на лавочке жирный рыжий кот:

32.


За коллегиумом длиннющий монастырь наконец заканчивается, выводя на улицу Шевченко. Влево по ней можно было бы выйти к музею домонгольской Спасской церкви, а ещё дальше до 1930-х годов стояла Покровская церковь (1705), тоже весьма яркий образец украинского барокко, но сколько-нибудь подробных сведений о ней я так и не нашёл.

32а.


Направо  по улице Шевченко будут ещё музеи казацкой славы, трипольской культуры (оба в одном здании), архитектора Владимира Заболотного, и наконец - собственно Тараса Шевченко, при упоминании которого после всех прочих переяславских персоналий моей единственной мыслью было "И этот здесь!".

33.


Вернее даже не самого Кобзаря, а его отдельно взятого произведения "Заповит". В музее происходил какой-то концерт с гитаристом в вышиванке, интеллигентными слушателями в основном средних лет и суровым дядей, похожим на телохранителя:

34.


На самом деле этот дом 1820-х годов постройки, усадьба врача Андрея Козачковского, для Украины примерно то же, что для России Болдино: по аналогии с "Болдинской осенью" Пушкина здесь развернулась "Переяславская осень" Шевченко, гостившего здесь дважды в 1845 году. Музей открылся в 2008 году, вдоль главной аллеи стоят скульптуры по мотивам важнейших произведений Тараса Григорьевича:

35.


Ну а написанный в этом доме в декабре 1845 года "Заповит", то есть "Завещание" - лишь короткое стихотворение, ставшее своеобразным украинским манифестом. Здесь приведу его в переводе на русский (но не каноническом переводе Твардовского, который сильно отличается от оригинала и по-моему совершеннее него), а вот ссылка на оригинал.

Как умру, похороните
Меня над могилой,
Посреди степи широкой,
На Украйне милой,
Чтоб поля бескрайние
И Днепр, и кручи
Было видно, было слышно,
Как ревёт ревучий.

Как понесёт он с Украины
Вражью кровь да
В сине море...
Тогда встану и покину
Я поля и горы —
Да отправлюсь к богу
Помолившись... а покуда
Я не знаю бога.

Хороните да вставайте,
Цепи разорвите,
Злою вражьей кровью
Волю окропите.
И меня в семье великой,
В семье вольной, новой
Не забудьте, помяните
Незлым тихим словом
.

36.


Вместо "незлого тихого слова", как показывает практика, Тарас Шевченко получил без малого 1400 (!) памятников, чем не может похвастаться ни один не то что писатель, а и вообще любой деятель культуры, кроме разве что Будды. И хотя памятников Шевченко примерно вдесятеро меньше, чем было на 1990-й год памятников Ленину (в том числе в УССР - 5500 Ильичей против 7000 в РСФСР), всё же несколько обидно за оставшихся далеко позади Шекспира, Гёте или Пушкина (ему - около 300 памятников). Вот даже в музее "Заповиты" три Кобзаря в прямой видимости друг друга - бюст у входа, молодой Тарас в левом крыле парка (на кадре выше) и абстрактный Кобзарь в правом:

37.


А на заднем дворе, внезапно, грузовики и танки, уж не знаю как и почему туда попавшие:

38.


По соседству - Троицкая церковь (1804). Шевченко видел её другой - колокольня пристроена в 1864-м:

39.


А улица Шевченко переходит в Стогниевский шлях - благоустроенную тропу через болото к Переяслав-Хмельницкому педагогическому университету (1986), которую обустроил его первый ректор Иван Стогний. Вдали видны общаги, и в целом вуз вкупе с множеством музеев добавляет атмосфере Переяслава приятной интеллигентности.

40.


С другой же стороны неподалёку от музея Кобзаря есть ещё и музей кобзарства как феномена украинской народной культуры, где бродячие музыканты-кобзари выполняли ту же роль немного артистов, немного шаманов, немного трибунов, что и скоморохи, менестрели, акыны и прочие им подобные в других культурах мира. При этом влияние кобзарей было огромно, ещё в Речи Посполитой они имели собственные ремесленные цехи, а при Советах становились жертвами воинствующего атеизма как "внештатные священники". Здесь кобзарский музей вполне уместен, так как из профессиональных поэтов лишь двое смогли попасть в репертуар кобзарей - Григорий Сковорода и Тарас Шевченко.

41.


За музеем - Воскресенская церковь, довольно громоздкий новодел "по мотивам" одного из домонгольских храмов Переяслава:

42.


Теперь вернёмся на площадь Хмельницкого (благо, это минут пять ходу) да пойдём по ней в другую сторону - за зданием администрации начинается ещё один парк:

43.


По краям которого расположены фабрика художественных изделий:

44.


И её дом культуры. Оба здания на самом деле бывшие синагоги начала ХХ века - около 40% населения уездного Переяслава составляли евреи:

45.


Своих великих земляков Переяслав-Хмельницкий дал не только русской и украинской, но ещё и еврейской культуре - здесь в 1859 году в патриархальной семье родился Шолом Рабинович, более известный под псевонимом Шолом Алейхем ("Мир вам!") - крупнейший писатель Идишланда, сохранивший в своих произведениях тот маленький, смешной и трагический мир еврейских местечек, населённых "маленькими людьми с большими мечтами". В Переяславе Шолом-Алейхем только родился, детство провёл в деревне, с юности нелегально жил в Киеве, и в общем среди пробыл в России до самых еврейских погромов, с которых по сути начался распад Идишланда, продолжившийся эмиграцией, кошмаром холокоста и наконец созданием Израиля. Рабинович застал лишь самое начало - в 1905 году он уехал в Европу, а в 1914 - в Америку, где и умер вскоре от туберкулёза.

46.


За синагогой, на Покровской улице, параллельной улицами Хмельницкого и Шевченко - довольно эффектное пожарное депо, а вдали виднеется воинский памятник, и в Переяславе даже он не обошёлся без музея - конечно же, военной техники, которую впрочем отсюда не видно:

47.


За Покровской центр заканчивается, капитальную застройку будто отрезает ножом - дальше лишь частный сектор, который в комментах к прошлой части кто-то сравнил с полузаброшенным дачным посёлком. Но именно там стоял древнерусский Каменный город, был старинный посадский торг у его стен, а позже, видимо, плац Переяславской крепости Острожского. И вот на этом-то плацу у деревянного Успенского собора в 1653 году собрались на совет запорожские казаки Богдана Хмельницкого и русские посланники Василия Бутурлина, да приняли решение объединять Украину с Россией, принеся присягу московскому царю. Теперь здесь площадь Переяславской Рады, ещё один памятник (1982), так и не достроенный музей да огромный Успенский собор (1896):

48.


Это третья "реинкарнация" собора, построенного в крепости Василием Острожским в 1580-е годы и сгоревшего буквально через пару лет после Переяславской Рады - война продолжалась. Второй храм на этом месте построили в 1740-х годах, но тот же Шевченко нашёл его столь безобразным или просто обветшалым, "что невозможно даже смотреть, не то что рисовать". Вокруг нынешнего собора - надгробия совершенно древнерусского вида. Где-то на окраине Переяслава, кстати, есть ещё и Борисоглебская церковь, построенная в в 1806-39 годах вокруг огромного и очень красивого каменного креста, который вырезал в 17 веке беспалый камнетёс Харко.

49.


На краю площади - чёрный камень, извещающий, что в 1992 году украинское казачество во главе с Вячеславом Черноволом торжественно отреклось от царской присяги.

50.


Что же до самой Переяславской Рады - то как водится, всё с ней было "не так однозначно" для обеих сторон. За предысторией Рады могу лишь отослать в свой старый пост про местечко Берестечко, а так же в рассказ про Черкассы, где украинское казачество, корнями уходившие ещё в степные пограничья Киевской Руси, оформилось при Великом княжестве Литовском. Когда Украина отошла Польше, казаки неплохо ладили и с ней, а в Великую Смуту ходили даже на Москву и били русское войско при попытке контрнаступление. Но шляхта, в том числе (а то и в особенности) полонизированная русинская, раз за разом обманывала казаков, польская власть посягала на краеугольный камень казацкой идентичности - православие, здесь же и многочисленные конфликты шляхты и старшины за отнюдь не бесконечные ресурсы: где-то с конца 16 века раз за разом малоросские земли начали потрясать восстания, постепенно приобретавшие всё более и более чёткую национально-освободительную окраску. О казаков в Киеве споткнулось в начале 17 века и триуфмальное шествие униатства. В общем, "наболело", и в 1648 году с ограбления польским подстаростой Даниилом Чаплинским имения реестрового (то есть находящегося на службе государства) казацкого полковника Богдана Хмельницкого и началсь война, затянувшаяся на десятилетия. В первый год казаки разгромили польское войско и пройдя по всей Украины, достигли Замостья, откуда было рукой подать до Варшавы... но то ли устали воевать, то ли переоценили свои силы: выставив польскому королю условия, Хмельницкий удалился в Киев, где вскоре провозгласил полную независимость казацкого государства от Перемышля до Запорожья. Поляки же не теряли времени даром, восстановили армию и двинулись на восток, нанеся украинской армии грандиозное поражение под Берестечком. Но и польское наступление вскоре выдохлось, Хмельницкий чуть не пленил короля в Подолии, а затем вновь был отброшен назад. Начиналась Руина, война без перспективы победы одной из сторон, решить исход которой могло лишь вмешательство третьей силы. Единственным возможным союзником для украинцев в этой ситуации оставалась православная Москва, и в 1653 году Царство Русское и Войско Запорожское решили объедиить силы - поодиочке тягаться с Речью Посполитой не смогли бы ни те, ни другие, а тут в дело вмешалась ещё и Швеция, вторгшаяся в Польшу с севера - в Речи Посполитой через полвека после российской Смуты наступил её полный аналог Потоп.

50а.


Руина же на Переяславской раде не кончилась, а только началась - после смерти Богдана Хмельницкого в 1657 году Украину охватила 30-летняя гражданская война, унёсшая до половины её населения, и именно в те времена сложилась ситуация "где два казака - там три гетмана": пророссийские, пропольские, протурецкие, прошведские и просебялюбимые силы, а так же сами поляки, турки, татары и великороссы образовали здесь подобие первородного хаоса, в котором с ужасом пытались выжить в общем нейтральные евреи. Кое-как, с огромными жертвами, к 1687 году война закончилась, а границы установились по Днепру, за которым выступал лишь отошедший Русскому царству Киев. Последующе десятилетия, однако, за вычетом нескольких попыток "закручивания гаек" (в том числе весьма кровавых, как при Петре Первом) был для Левобережной Малороссии пожалуй лучшим периодом её истории, жизни мирной, по тем времена богатой, с изрядной долей автономии и огромным влиянием на Русское царство; до разгрома Запорожской Сечи оставалось 120 лет, а до различных цензурных актов против "малоросского наречья" - и того больше.

51.


От площади Переяславской Рады рукой подать до Михайловского монастыря (см. прошлую часть) и тех лугов в пойме Трубежа, в роще за которыми виднеется Музей народной архитектуры и быта Среднего Поднепровья, проще говоря - местный скансен. Туда отправимся в следующей части.

УКРАИНА и ДОНБАСС-2016
Разорванная карта. Обзор и оглавление.
Две стороны одной войны - см. оглавление.
ДНР и ЛНР - см. оглавление.
Винница, Запорожье, Днепр - см. оглавление.
Киевская Русь
Переяслав-Хмельницкий. Древняя Русь в музее и городе.
Переяслав-Хмельницкий. Город.
Переяслав-Хмельницкий. Скансен.
Прилуки. Густыньский монастырь.
Прилуки. Город.
Нежин. Разное.
Нежин. Старый город.
Белая Церковь. Город.
Белая Церковь. Парк Александрия.
Киев до и после Майдана - посты будут.
Малоросское кольцо - посты будут.
Tags: "Черта оседлости", Центральная Украина, дорожное, злободневное, литература
Subscribe
promo varandej november 18, 10:35 110
Buy for 500 tokens
Думая о планах на 2018-й год, лишь один пункт я пока ощущаю константой, своеобразным ДОЛГОМ - это Байконур. После того, как я побывал на Семипалатинском ядерном полигоне, он остаётся моим последним крупным пробелом в Казахстане. Я уже не помню, какая по счёту это будет попытка. Кажется,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 54 comments