varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Пригороды Худжанда. Арбоб, Гафуров, Кайраккум, Сайхун.



Мощной системой пригородов показанный в прошлых частях Худжанд напоминает даже не Петербург, а скорее европейские и американские города: в собственно Худжанде живёт 177 тысяч человек, а население агломерации с сельской округой и входившими в единый промышленный комплекс посёлками оценивается в 560 и даже 860 тысяч жителей. Самый интересный из пригородов Худжанда - Чкаловск, ныне Бустан, город первого советского урана - я уже показывал. Но есть ещё железнодорожный Гафуров, дворцово-парковый Арбоб, курортно-гидроэнергетический Кайраккум (ныне Гулистан) и Сайхун, существующий пока лишь в теории. И если сам Худжанд - это "таджикский Петербург", то Арбоб - его Петергоф.

Ходжент стал Ленинабадом в 1936 году, но поразительная живучесть среднеазиатских названий видимо была уже тогда, и то ли чтобы отучить местных называть социалистический город Ходжентом, то ли чтобы просто сохранить о нём память, старое название кочевало по пригородам. В 1957-62 годах так назывался ПГТ гидростроителей, выросший в город Кайраккум, а затем на пару лет Ходжентом стал нынешний Гафуров, в 1953-62 и 1964-78 годах носивший название Советобад, а затем переименованный в честь Бободжана Гафурова, академика-историка и руководителя Таджикской ССР в послевоенное десятилетие. Худжанд, Бустан и Гафуров, бывшие Ленинабад, Атомабад и Советовад, стоят в ряд, и Гафуров из них самый дальний. Худжанд, таким образом, из тех немногих городов, где вокзал дальше от центра, чем аэропорт - ведь последний находится в Бустане-Чкаловске, а Гафуров вырос у станции прошедшей в 1897 году за десяток километров от Ходжента железной дороги Самарканд-Андижан. Гафуров встречает при въезде со стороны Исфары, Канибадама, Ферганской долины, Киргизии за едва ли не крупнейшим в постсоветских странах селом Хистерварз (51 тыс. жителей), и с холма на въезде хорошо видны пристанционные элеваторы на фоне мрачных гор Кураминского хребта:

2.


При въезде же из Худжанда кажется, будто проспект Исмаила Самани и не прерывался, хотя мимо Чкаловска он проходит среди промзон да базаров:

3.


На въезде в Гафуров - воинский памятник без признаков Азии, в Гафурове исключительно уместный, ведь с его станции солдаты уходили на далёкую, но общую войну:

4.


Центр Гафурова, однако, в стороне от трассы, и центром этим является, конечно же, вокзал.

5.


Хотя и автостанция в Гафурове весьма живописна:

6.


По соседству базар "Фаравон", как минимум третий по дороге сюда из центра Худжанда (ещё Панчшанбе в центре города и "Сомон" близ Бустана):

7.


Напротив базара - памятник Гафурову, разом похожий ни то на Ленина, ни то на Мао Цзэдуна. А идея посмотреть, какой в Худжанде вокзал, потерпела неудачу - на месте вокзального здания, скорее всего советского, мы увидели лишь коробку вялотекущей стройки.

8.


Фотографий старого вокзала, ни дореволюционного, ни советского, мне найти так и не удалось, хотя и не очень-то верится, что их не существует в природе. Вокзалом на время стройки служит здание станционной конторы, на первом этаже которого есть касса и пара лавочек в качестве зала ожидания. Но и единственный поезд в Москву ходит отсюда лишь два раза в неделю, да по весне и осени, в сезон армейского призыва, запускают поезд в Душанбе, идущий туда через Узбекистан и Туркмению. Поделить железную дорогу Каримов с Рахмоновым так и не смогли, поэтому Узбекистан построил новую линию до Ферганской долины через горы, а таджики предпочитают летать самолётами - по словам станционного сотрудника, поезда отправляются полупустыми, и раньше их было больше (например, Худжанд-Саратов), но их отменили за недостатком спроса. Ещё раньше умерло сообщение с Хатлоном, хотя до 2010 года здесь ходил, например, поезд Канибадам - Курган-Тюбе, связывавший крайние точки заходивших в Таджикистан линий. Так что и неясно, для чего такой огромный вокзал строится, разве что с расчётом на пока что совсем уж гипотетическую линию Худжанд-Турсунзаде, но её строительство через два хребта, сравнимых с Кавказом, и для любых китайцев задача нетривиальная.

9.


Главная же официальная достопримечательность Гафурова-города - музей Гафурова-академика (1998), искать который мы, конечно, уже не стали.

9а.


Следующий в моём рассказе Арбоб к "пригородам" можно отнести весьма условно - расположен он скорее на глухой окраине Худжанда, не принадлежа никакому конкретному населённому пункту. Поворот к нему с дороги на Гафуров - практически в черте города, ещё до орла, которым мы закончили прошлую часть, и маршрутки до Арбоба исправно бегают от Панчшанбе. Но поворот этот отмечен вот таким портретом - это Саидходжа Урунходжаев, председатель передового колхоза "Москва", и эта дорога ведёт в его былые владения:

10а.


Маршрутка под вечер шла переполненной. По левую руку тянется какой-то частный сектор, а по правую вплотную поступают хлопковые поля. Совхозы и колхозы Ленинабадской агломерации считались одними из лучших в СССР, так как кормили не только округу с её урановыми рудниками и горнохимическими комбинатами, но и вотчины Минсредмаша вплоть до Семипалатинска-21 или Томска-7. "Москва" выращивала не фрукты, а хлопок, но сказывался видимо общий уровень колхозной культуры Ленинабада - под руководством Урунходжаева в 1953-67 годах она представляла собой едва ли не лучшее хлопковое хозяйство страны. Небольшая сталинка видимо колхозной конторы встречает у поворота - границей города здесь служит дорога, и это здание ещё в его черте:

10.


А широкая тенистая аллея уходит за город, и в её перспективе на хорошо заметном холме Арбоб возвышается фасад грандиозной сталинки:

11.


Идти до дворца оказалось не так уж и близко, а дорога к нему - не бульвар, машины исправно носились по обе стороны аллеи. Свернув, мы увидели ещё один дворец, открытый лично Рахмоном в 2015 году:

12.


Резные колонны с очень красивыми капителями. Всё же живое декоративно-прикладное искусство, его непрерывная традиция, когда новоделы отличаются от старины лишь отсутствием печати времени, в Средней Азии неизменно поражает:

12а.


Фонтан перед дворцом:

13.


Конечно же, здесь гуляют свадьбы, в Средней Азии столь масштабные, что Дворцы Браскосочетаний - отдельный жанр построек:

14.


Визгливо затрубили карнаи, и в ворота потянулась нарядная процессия в основном немолодых солидных женщин, я же думал лишь о том, что делать, если пригласят - солнце садится, на прогулку по Арбобу дорога каждая минута, но и интересно же и посмотреть, что там внутри.

15.


Но нас не пригласили, а лишь приветственно помахали руками да дудели в сурнай цвета российского флага:

16.


Так, кружными путями, мы взошли на Арбобский холм, и увидели фасад дворца Урунходжаева от края до края. Не очень-то верится, что это самый обычный ДэКа. Дворцы Культуры - особый жанр советского зодчества, в атеистической стране заменивший церкви, и едва ли крупнейший образец этого жанра принадлежал не раскинувшемуся на километры металлургическому комбинату с десятками тысячи рабочих и не оборонному заводу из списка приоритетных целей американских ракет, а всего-то хлопковому колхозу в глубине Средней Азии. Причём действительно колхозу - в Чкаловске с его урановым комбинатом есть свой ДК раза в полтора поменьше.

17.


Но дело было, может быть, в самой системе среднеазиатских отношений и личности Урунходжаева. Колхоз "Москва" возник в 1947 году объединением трёх колхозов, получавших воду из общего арыка Унджи, и выведя объединённое хозяйство на годовой доход в 20 миллионов рублей (в современных ценах это сотни миллионов долларов), Саидходжа-бобо объявил хашар - всенародную стройку силами жителей трёх колхозный селений. Схема была предельно проста: колхоз делился на 80 бригад, каждая из которых отправляла сюда 4 человека по очереди, то есть единовременно на стройке трудилось до 320 рабочих, а Урунходжаев приезжал сюда каждое утро лично следить за ходом строительства. Хашар продлился 7 лет, в 1957 году дворец был открыт, а в 1967 умер Саидходжа и был похоронен в сквере за левым крылом здания. Его могила, за вычетом памятника, напоминает могилу мусульманского святого, и думается, живи он хоть парой сотен лет ранее - запомнился бы здесь чудотворцем, молитвами которого Аллах посылал таджикам небывалый урожай. Постамент и надгробие сделаны из скандинавского лабродорита, который Абдувахил Эргашев, один из архитекторов показанного в прошлой части Панчшанбе-базара, привёз в Ленинабад из Риги. Надпись на могиле гласит "Помнишь, когда ты родился, ты плакал, а все радовались? Теперь проживи так, чтобы после смерти твоей все плакали, а ты радовался сделанным делам".

18.


Обходя дворец, мы удивлялись всё больше и больше. Весь его квадрат, с учётом раскинутых крыльев - примерно 100 на 100 метров, само же здание имеет форму тризуба без центрального зубца. Вот его правое крыло:

19.


Декор довольно скромен:

19а.


Задний фасад дворца:

20.


И его колонны:

20а.


Эта сторона глядит прямиком на горы Туркестанского хребта, которые от Худжанда отделяет Киргизия. Высота тех пиков - хорошо за 4 километра.

21.


Может быть, Дворец и не казался бы таким огромным, если бы располагался в городе, но вокруг лишь колхоз да скалы. От левого крыла хорошо видна уходящая вдаль долина Сырдарьи:

22.


Худжандская промзона на безжизненных склонах Моголтау:

23.


Но вернёмся в Арбоб. Дворцовый фасад:

24.


Слева цитата Пушкина, справа - то ли Рудаки, то ли Камола Худжанди, сейчас уже точно не помню:

24а.


Вид с крыльца, украшенного львами:

25.


Для очистки совести я подёргал тяжёлую дверь. Дверь поддалась, и мы оказались в гранитном холле:

26.


Навстречу вышел худой паренёк деревенского вида, однако почти безупречно говоривший по-русски, и предложил провести экскурсию - по первому этажу бесплатно, а на втором у них музей, и вход туда довольно дорог. Средства к концу поездки уже поджимали, поэтому мы решили ограничиться первым этажом, не рассчитывая увидеть чего-то особеного:

27.


Но уже в фойе зрительного зала стало ясно, что самое потрясающее в Арбобском дворце - отнюдь не его огромные размеры:

28.


Собственно зрительный зал:

29.


Ни один потолок, ни одна решётка здесь не повторяет другие:

30.


31.


Потолки оформляла артель наккоши (мастера росписи) под руководством усто Максуда Алимджанова. По словам экскурсовода, мастера давали гарантию в 100 лет, но 60 лет спустя убранство дворца выглядит как новенькое.

32.


33.


Один из самых красивых интерьеров, что я когда-либо видел:

34.


О дворце есть в меру подробный текст, частью написанный со слов Абдурауфа Алимджанова - внука усто Максуда, вместе с которым он в своей юности расписывал этот дворец.

35.


Однако интересен Арбоб не только своим убранством, но и историей: 2 декабря 1992 года, когда на юге бушевала гражданская война, здесь проходила конференция Верховного Совета, на которой "была восстановлена коснтитуционная власть и избрано высшее руководство Страны Таджиков", и проходил "плов мира" между представителями враждующих сторон. И хотя до реального мира была ещё далеко, на той конференция была официально провозглашена независимость Таджикистана, приняты его герб и флаг, да и Эмомали Рахмонов своё первое слово в большой политике сказал именно здесь. Словом, для постсоветского Таджикистана колхозный Арбоб стал ещё и Дворцом Республики:

36.


Между тем, сравнение Арбоба с Петергофом - не художественный образ: именно по его образцу Урунходжаев, вернувшись из командировки в Ленинград, и задумал строить дворец. Ну а какой Петергоф без фонтанов?

37.


В створе аллеи - город:

38.


Часть фонтанов не работала, но это давало возможность лучших их рассмотреть. Самый характерный элемент - рога изобилия:

39.


39а.


А глобус с принятым здесь же гербом стоит, как я понимаю, на месте памятника Ленину, фигурирующего в большинстве описаний дворца:

40.


Ещё один пригород Худжанда - бывший Кайраккум (ныне Гулистан), расположенный в стороне от главной дороги, поворот к нему между Гафуровом и Арбобом. Его я видел лишь издалека, если точнее - через водохранилище Кайраккумской ГЭС имени Дружбы Народов, пущенной в 1957 году. По сравнению с Нурекской ГЭС она крошечная, всего 128 МВт и 7% электроэнергетики страны, но зато создала просторное озеро на воротах Ферганской долины, увлажняющее её воздух и задерживающее грязные стоки её полей. Ещё это водохранилище называют Таджикским морем (с 2016 года - официально), ну а любой водоём крупнее лужи в Средней Азии превращается в курорт. На берегах Кайраккума есть и базы отдыха, и дикие пляжи с красивыми скалами, а в сезон вода чиста и тепла, но по солнечной погоде сюда съездить мы не успели (да и вряд ли бы увидели что-то приницпиально иное, чем на ташкентском Чарваке или алматинском Капчагае), а в ветреную хмарь как-то уже и не очень хотелось.  Над водохранилищем хорошо виден Музбек (1624м), высшая точка Моголтау:

41.


Сам же Кайраккум, как уже говорилось, первоначально назывался Ходжентом, и поднятая им вода затопила Безводные пески ("кайрак" - значит, "брус", и название Кайраккум можно было бы перевести с узбекского как "пески без грунтовых вод"). О том, что старое название давно уже не вяжется с действительностью, здесь вспомнили лишь в 2015-м году, и переименовали Кайраккум в Гулистан. Гулистан и Бустан, то есть Цветочное и Цветущее - пожалуй самые банальные названия в Средней Азии, и близ Худжанда теперь есть и тот, и другой. Что же до города, то по чужим фотографиям он представлялся мне совершенно унылым и пятиэтажечным, но уже по возвращении я задумался: Кайраккум ведь сильно пострадал от землетрясения в 1985 году и был оперативно восстановлен, а советское градостроительство 1980-х годов часто бывало весьма интересным.

42.


У городов Худжандской агломерации весьма мудрёное многоуровневое административное подчинение. Так, к Чкаловску относится совхозный посёлок Паллас километрах в 15 от него на другом берегу Таджикского моря. Кайраккуму же подчинено несколько рудничных посёлков на Кураминском хребте, уже знакомом нам по Узбекистану - на его богатых рудами склонах в древности лежала горнозаводская страна Илак, снабжавшая серебром и бирюзой пол-Азии. С узбекской стороны я показывал бирюзовые копи Унгурликана и городища и карьеры Алмалыка, но именно с таджикской стороны близ подчинённого Кайраккуму посёлка Адрасман, выросшего на советском уране, находятся остатки Канимансура - крупнейшего из древних илакских рудников. А история Адрасмана, Табошара (ныне Истиклол) и других рудничных посёлков, да и самого Худжанда, неразрывно связана с немцами, не по своей воле попавшими сюда при Советах. Интересные пригороды есть и на юго-востоке от Худжанда - например, Пролетарск, из которого в киргизскую Сулюкту ведёт уникальная международная узкоколейка со сложнейшим профилем и редкими электровозами ПЭУ1... впрочем, с недавних пор в их кабине ездить рисковано, так как на линии появился погранконтроль. Но самый странный из пригородов Худжанда расположен на севере у дороги в Ташкент - это Сайхун:

43.


Его въездной знак на кольце посреди Мирзарабадской степи, отделяющей Моголтау от основной части Кураминских гор, извещает - "Через три года здесь будет город-сад!". Не очень понятно, зачем, но Таджикистан "с нуля" строит в разных районах Согдийской области целых 4 города - Сайхун (древнее название Сырдарьи), Бахористан ("Весенний"), Мохпари и горный Мехрабад. Общее население то ли всех 4 городов, то ли одного Сайхуна заявлено в 250 тысяч человек (это больше самого Худжанда), и возможно сюда предполагается переселять лояльный Рахмонову народ с юга? Как бы то ни было, территория поделена на участки, первые поселенцы вроде как уже строят дома (пока не особо заметные на просторах пустыни), да и какие-то работы над инфраструктурой уже явно ведутся:

44.


45.


Хоть и фотографировал я не их, а безумно красивое мрачное небо над Кураминским хребтом:

46.


Направляясь в Ташкент, где в то же самое время уже валил мокрый снег.

46а.


Но как всегда, географический порядок рассказа поставим выше хронологического. Худжанд был последним из крупных среднеазиатских городов, что я видел (да и из тех, что не видел, сверху можно добавить разве что Бекабад, ну и конечно всю недоступную Туркмению), но далеко не последним, о котором напишу. Мы приехали сюда с запада, из Исфары и Канибадама, но о них расскажу через несколько месяцев вместе со всей остальной Ферганской долиной. Сюжет же рассказа о Согдийской области построим вдоль трассы Худжанд-Душанбе. Уезжающих в ту сторону провожает странная новодельная башенка на глиняных склонах Дегмай, подпирающих город с юго-востока:

47.


Первая остановка по трассе, следующие 3 части - Ура-Тюбе, нынешний Истаравшан, старинный город у перевала.

ТАДЖИКИСТАН-2016
Обзор путешествия и другие посты о нём (оглавление).
Перелёт Москва - Душанбе и получение регистрации.
Таджикистан в общем. География и реалии.
Таджикистан в общем. Быт и колорит.
Душанбе и Гиссарская долина (Районы республиканского подчинения) - см. оглавление.
Хатлонская область (Южный Таджикистан) - см. оглавление.
Западная Фергана (Канибадам, Исфара, Чорку, Ворух) - посты будут в серии о Ферганской долине
Согдийская область. Октябрь.
Худжанд. Сырдарья.
Худжанд. Центр.
Худжанд. Пачшанбе.
Пригороды Худжанда. Чкаловск (Бустан).
Пригороды Худжанда. Арбоб и Гафуров.
Истаравшан (Ура-Тюбе). От базара до Мугтепе.
Истаравшан (Ура-Тюбе). Старый город.
Истаравшан (Ура-Тюбе). Ножи и священные рощи.
Шахристанский перевал и долина Зерафшана.
Пенджикент. Кайнар.
Пенджикент. Город.
Окрестности Пенджикента. Панджруд и Саразм.
Согдийская область. Август.
Анзобский перевал и Айни.
Озеро Искандеркуль.
Ягнобская долина. Дорога.
Ягнобская долина. Затерянная Согдиана.
Каратегин и Памир - посты будут.
Узбекистан-2016. Обзор и оглавление.
Tags: Таджикистан, дорожное, ручная работа
Subscribe
promo varandej ноябрь 18, 10:35 95
Buy for 500 tokens
Думая о планах на 2018-й год, лишь один пункт я пока ощущаю константой, своеобразным ДОЛГОМ - это Байконур. После того, как я побывал на Семипалатинском ядерном полигоне, он остаётся моим последним крупным пробелом в Казахстане. Я уже не помню, какая по счёту это будет попытка. Кажется,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 35 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →