varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Окрестности Пенджикента. Саразм и Панджруд.



Звучное название Пенджикент в переводе было бы Пятиград. Хотя сам по себе это город по среднеазиатским меркам почти молодой (всего 1500 лет!), во всей своей цепочке преемственности он выходит древнейшим городом Средней Азии, да и вообще мира к северу от Амударьи - западнее Пенджикента, близ узбекской границы, лежит внесённое в фонд ЮНЕСКО городище Саразм, которому 5000 лет. Южнее Пенджикента есть горный кишлак Мазори-Шариф с домонгольским мавзолеем, а восточнее и так же в горах - Панджруд с мавзолеем-сталинкой на могиле поэта Рудаки, основоположника персидской литературы. Так что познакомившись в прошлых частях с древностями Пенджикента и с современным городом, населённом весьма колоритными внешне людьми, теперь отправимся по окрестностям.

Как уже не раз говорилось, Пенджикент находится фактически в дальних окрестностях Самарканда - до Рима Востока отсюда меньше полусотни километров, и при Советах люди обоих городов, в основном таджики, вряд ли вообще обращали внимание на границу республик. Но потом она стала границей государств, с 2000 года - визовой, а в 2010 и вовсе закрылась, так что съездить на денёк из Самарканда в Пенджикент теперь не может даже турист. От Пенджикента к Самарканду теперь 20-километровый тупик, впрочем довольно-таки густонаселённый, и даже под вечер близ пенджикентского базара не проблема найти маршрутку или коллективное такси до лежащего почти в чистом поле Саразма меж кишлаков Авазали и Сохибнзар, за которыми на том берегу Зерафшана оканчивается Туркестанский хребет. Не очень благозвучное для русского уха название Саразм в переводе значит "начало мира".

2.


Несколько десятков тысяч лет назад на Земле шла самая первая мировая война, самая тотальная и беспощадная в истории: придумав оружие, инструменты, одежду и жилище, приручив огонь, научившись говорить и согласовывать друг с другом сложные действия, человек превратился в самого грозного хищника и элементарно съел всё, что мог вокруг себя съесть. Начался голод, люди охотились на людей как на дичь, и ныне те события известны как "бутылочное горлышко" - пережила их дай бог если десятая часть тогдашнего человечества. На восстановление численности у людей ушли ещё тысячи лет, но второй раз человек сумел избежать такой катастрофы. К тому времени он приручил собаку, которая могла поймать козу, и в какой-то момент понял, что проще приручить козу, которую будет охранять от других желающих её поймать собака. Произошла Аграрная революция, великий переход от присваивающего хозяйства к производящему, и на планете стали множиться места, в которых на смену охотнику, рыбаку, собирателю приходили скотовод, пахарь и ремесленник, а вместе с наделами и полями стали появляться границы, бюрократия, армия - на Землю пришёл век цивилизаций, оформившихся в долинах Нила, Иордана, Тигра и Евфрата, Инда. В обществе, заложенном тогда, с государствами и городами, правителями и нациями - мы живём до сих пор, хотя на мой взгляд в последние 200 лет на обитаемой Земле начались столь же глубокие сдвиги, итог которых впрочем увидят лишь наши очень дальние потомки.

3.


Древнейшей цивилизацией Средней Азии считается Маргиана, оформившаяся в нынешней Туркмении между горам Копетдага и рекой Гарируд. По-научному всё это называется Бактро-Маргианский археологический комплекс (БаМАК), сложился он порядка 6000 лет назад, а уничтожен был за 2000 лет до рождества Христова пришедшими невесть откуда (по некоторым гипотезам даже с Урала) индоевропейцами. На каком языке говорили сами маргиане - неизвестно до сих пор, но в пакистанском Гиндукуше есть небольшой народ буришей, чей язык бурушаски не похож ни на один из соседних языков и хоть что-то общее имеет разве что с языками Кавказа: некоторые гипотезы предполагают, что буриши - это и есть последние маргиане. Ну а "членство" Саразма в Маргианском комплексе я бы назвал ассоциативным: Саразм возник безусловно не без влияния маргианцев, но чуть позже и был как бы сам по себе, вне Маргианы и Бактрии, но в тесном контакте с ними: 5500 лет назад здесь оформилось подобие города, одним из первых в мире ставшего промышленным центром - здесь добывали и плавили медь, свинец, золото и серебро, и саразмейцы, в те давние времена ещё не бывшие купцами, нередко доходили и в маргианские оазисы, и в долину Инда. Саразм датируют эпохами неолита (поздний каменный век) и бронзы (её начало - медный век), и Саразм сам сменил одну эпоху на другую. В некотором роде Саразм был прототипом Согдианы - страны на перекрёстке всех дорог, и опустевший 4000 лет назад, позже он возродился в 20-30 километрах западнее как Самарканд.

4.


Над древним городищем за тысячи лет разрослись кишлаки, на его глине земледелец мотожил борозду и скотовод гонял овец, и вот в 1976 году местный ветеран войны Ашурали Тайлонов из села Гурач показал знакомому археологу Абдулоджону Исакову найденный в земле топор. Позже здесь долго работали экспедиции, находка стала научной сенсацией, ну а в 2010 году Саразм стал первым в Таджикистане объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО. На практике это вылилось в установку навесов над раскопами и множество маловрзаумительных стендов с распадающимися на пиксели картами, ну и конечно Рахмоном. Но надо отдать должное местным - на городище они не сорят (или хорошо прибираются) и в целом относятся к нему с заметным уважением.

5.


Увы, самого главного стенда со схемой городища и пояснением, где тут что, организаторы не предусмотрели, но научное подробное описание каждой комнаты и каждого слоя есть здесь.. В Саразме было 4 периода, суммарно охватывавших больший срок, чем вся история России, раскопанные постройки стояли тут совсем не единовременно, а многие просто идут слоями. Вот например Девятый раскоп справа от входа, очень сложный, не слишком хорошо сохранившийся, и потому в моём формате с трудом поддающийся описанию:

6.


Функции всех этих зданий археологи определяют как "жилищно-хозяйственные", и где-то здесь была найдена сложнейшая по тем временам двухъярусная гончарная печь, и мне очень хочется назвать этот раскоп древним керамическим заводом:

6а.


По соседству - Третий раскоп, снабжённый даже неплохим стендом:

7а.


Скорее всего, это было некое общественное здание. Гончарные печи и очаги-алтари же встречаются в здешних раскопах независимо от других признаков назначения, как будто у саразмийцев были храмы-заводы.

7.


Хорошо заметная комната с кадра выше скрывала внутри очаг-алтарь, ныне увезённый археологами или закопанный. Во многих помещения учёные находили обугленные остатки овечьих и козьих костей, служивших судя по всему топливом.

8.


Поодаль и даже без навеса - Седьмой раскоп, такой же многоуровневый и многофункциональный, но в нём были найдены остатки уже не только гончарных печей, но и литейной мастерской.

9.


Слева от входа - самый большой и сложный на Саразме Пятый раскоп. Тут сохранились даже очаги-алтари с характерными лунками для огня, позже перекочевавшие прямиком в зороастризм (хотя зороастрийские очаги-алтари были совсем другие, больше похожие на камины).

10.


На самом деле это несколько зданий слоями одно на другом, отличавшихся формой, размером, устройством и сутью. Тут есть круглая постройка (и характерные кольца сырцовых кирпичей её фундамента - на чужих фотографиях символ Саразма), и нечто сложное и огромное, с лестницами и окнами, и даже дом с пилястрами и контрфорсами.

10а.


Уж не знаю, плохо ли мы искали этот полукруг или его закопали от греха подальше. Другие виды Пятого раскопа:

11.


12.


13.


Я не раз упоминал гончарные печи и плавильни, а вот такой была их продукция: осколки сосудов, пряслица, а стороне - медное оружие. Обратите внимание на орнаменты, которые в другом месте я счёл бы античными, и на самый натуральный крест, от рождества Христова отделённый большим сроком, чем мы.

14. Музей древностей в Душанбе.


На одной витрине - каменные резцы ремесленников и палица местного царя, из такой исторической дали слившихся в точку:

14а. Национальный музей в Душанбе.


Украшения из раковин Индийского океана, которые привозили здешние торговцы из Белуджистана и Хорасана, куда они в свою очередь попадали из Мохенджо-Даро и других городов дельты Инда.

15. Национальный музей в Душанбе.


И самые загадочные предметы здешних цивилизаций - "гири". Чем они были на самом деле - неясно, я слышал версии от зернотёрок до соколиных жёрдочек, и эти предметы роднят Маргиану с её ближайшим соседом Джирофтом.

15а. Музей древностей в Душанбе.


Саразм - скажем прямо, далеко не самое зрелищное место Средней Азии, и вчетверо более молодой Кайнар в Пенджикенте смотрится гораздо более впечатляюще. Но главное в Саразме - просто осознание, НАСКОЛЬКО давно, порядка 200 поколений назад, тут жили люди, у которых, как и у нас было две руки, две ноги и голова на плечах, у кого-то умная, а у кого-то буйная, и видели вдали те же самые горы.

16.


В устье Зерафшанской долины меж Туркестанского и Зерафшанского хребтов задувал ветер, поднимая пыль. Мы пошли назад к дороге под хэллоуканье ребятни:

17.


Да поймав машину, уехали в Пенджикент. И зрелище работ в полях без намёка на технику, теми же косами и ураками, да толп людей, идущих с полей вдоль дороги, порождало удивительное и пугающее чувство связи времён, которая пожалуй более всего цепляет в атмосфере Средней Азии.

18.


19.


20.


Пенджикент мы пересекли буквально из конца в конец. Из трёх пунктов в его окрестностях я решил пожертвовать Мазори-Шарифом, так как домонгольских мавзолеев, как тамошний мавзолей Мухаммеда Башоро, мы к тому времени видели уже достаточно. А значит наш путь лежал в Панджруд - я рассчитывал туда доехать, там заночевать у местных, а рано утром осмотреть кишлак и продолжить путь, не тратя время на дорогу туда из Пенджикента. Вечером уехать оказалось не так-то просто, и от автовокзала ещё пару сотен метров за нами брели таксисты, наперебой озвучивавшие цены одна другой неадекватнее.

21.


Ритм жизни в Средней Азии сильно смещён к утру, и когда у нас активность только начинает идти на спад, здесь уже все разбрелись по домам, где хлебают шурпу и пьют чай. Коллективные такси по заполнению к 17-18 часам вечера кончились, а у машин на трассе загрузка может быть, например, вот такой:

21а.


Или даже такой:

22.


В машине, которая подобрала нас, мне хватило место только на заднем сидении, устроенном вместо багажника. Но в сумерках я пытался по мере сил фотографировать через стекло. Вот например совсем рядом с Пенджикентом стела о том, что таджик и китаец братья навек - если здешние рудники работали 5000 лет назад, чего бы им ни работать теперь?

23а.


Над селом Суджина, "замыкающим" пенджикентскую округу с востока, хорошо видна древняя крепость, у которой я ничего не знал до поездки. Она называется Санджар-Шах, и на фоне Саразма кажется новостройкой - ей 1500 лет, и скорее всего она была форпостом Пенджикента от горских набегов.

23б


А вот находки из городища Зарчахалифа - им 4000 лет, но это уже не Саразм, а древние арии (то есть индоевропейцы), из которых позже выделились, осев по речным долинам, все эти хорезмийцы, бактрийцы и согдианцы.

23в.


Дорога, которую мы уже проезжали в обратном направлении от самого Худжанда, понемногу набирает высоту, и мрачные горы Зерафшанского хребта нависают всё ближе:

24.


Но них тоже стоят замки, но этим замкам могут быть и миллионы лет, ибо их построила природа:

25.


Не знаю точно, что это был за кишлак, выходящий на трассу базаром с деревянными айванами. Здесь мы нашли машину в Панджруд, и переполненность вечернего транспорта достигла апогея: в 5-местной машине с большим багажником ехало 9 человек с изрядным грузом: спереди слева сидел водитель, справа я и Оля у меня на коленях, сзади 4 женщины, в том числе одна с маленьким ребёнком, а в багажнике среди кучи тюков, включая наши рюкзаки, поместились две грандиозных бабищи объёмом на пять человек среднего размера. И вот всё это в темноте свернуло с трассы и ползло по разбитой горной дороге, выхватывая фарами отвесные скалы, а впереди маячили тёмные силуэты гор и огоньки селений на их склонах...

26.


Мы вышли на тёмной и безлюдной площади в центре большого кишлака (официально Панджруд, кстати, недавно был переименован в Рудаки). К тому времени я знал, что в Таджикистане путник найдёт ночлег ровно там, где его застала ночь, и раз нас здесь никто не зазывал, мы просто дошли до магазина и сказали, что вот приехали, успели сюда лишь в потёмках, гостиница уже закрыта на зиму, а нам бы переночевать и мы даже заплатить готовы. Продавец и приходившие-уходившие покупатели посовещались-посовещались, да посадили нас в машину, которая по узким тёмным размокшим улицам ехала на самый верх облепившего склон села. А наверху мы попали в зажиточный и ухоженный дом, и хозяев без всяких "сами напросились" принесли нам кумган с тёплой водой помыть руки, да накрыли стол со вкусной и свежей едой. Собрались за столом, как я понял, не только хозяева, но и соседи, один из которых, хмурый мужик, с надеждой спрашивал, нет ли у меня в Москве знакомых, которым нужен таджик на работу. Я ничем не мог ему помочь. Над столом же висел телевизор, и хозяева включали то таджикские каналы, то афганские, отличавшиеся лишь алфавитом, но не языком. По таджикскому ТВ крутили в основном хорошие новости и всякие праздники с поющими девочками в национальных костюмах, а по афганскому - турецкий сериал про девушку по имени Весна (Бахор) в закоулках Стамбула, и в одной из сцен афганская цензура заретушировала женщине открытые коленки, как у нас бы заретушировала голую грудь. А в общем попали мы в очень добрый и гостеприимный дом, где на втором этаже нас ждала чистая гостевая комната. С разрешения хозяев я фотографировал сюзане - хозяйская жена, интеллигентная и свободно говорившая по-русски, приехала сюда из Худжанда и работает акушеркой в кишлачной больнице, и по её словам, село живёт лучше, чем город. С собой она привезла приданное, и вот, если ничего не путаю, левое сюзане здесь из Худжанда, а правое - местное пенджикентское:

27.


Утром выйдя на двор, мы поняли, что и с расположением гостеприимного дома нам очень повезло - сам я вряд ли полез бы на самый верх селения. За поворотом будет небольшой перевал (но видимо с убитой дорогой - у коллективного такси туда расценки вдвое выше, чем до Панджруда), а за перевалом - Артуч, последний кишлак этой долины, "ворота" Фанских гор, пожалуй самого популярного у туристов места во всём Таджикистане - по крайней мере в душанбинском хостеле едва ли не все туристы или собирались в Фаны, или только что вернулись оттуда, и более того - это едва ли не единственное место в Таджикистане, где сколько-нибудь многочисленны русские туристы, шокирующие добропорядочных евроатлантических бюргеров купаниями голышом в ледяных озёрах. Но видев другие места на слипшихся Зерафшанском и Гиссарском хребтах, я готов поверить, что Фанские горы - красивейшее место Средней Азии. Оле как бывалой туристке очень хотелось туда, но мы опоздали - в конце октября в горах уже выпал снег.

28.


Так что посмотрим теперь вниз по долине. Удивительно, но за несколько лет путешествий по Средней Азии для меня такие пейзажи стали немногим более экзотическими, чем ряды незыблемых изб над тихой северной рекой. Это был последний увиденный мной горный кишлак, а первым увиденным был узбекский Арсланбоб в Южной Киргизии.

29.


Посредине - главная достопримечательность Панджруда, мавзолей Рудаки:

30.


Вниз хозяин повёз нас на машине - может, заботясь, а может - чтобы не отсвечивали. Извилистые улицы на склонах:

31.


Кишлаки порою больше похожи на древние города, чем махалли настоящих городов:

32.


Откуда-то отсюда мы выехали к магазину, в который вечером зашли спросить ночлег:

33.


Главная улица кишлака - набережная речки Киштут. Высота окрестных гор - порядка двух километров:

34.


Утром детвора с окрестных улиц стекается в местную школу со скромным памятником Победы во дворе:

35.


За речкой от школы - бюст Рудаки:

36.


А ниже школы - мемориал поэта с мавзолеем и украшенным расписными айванами музеем:

37.


"Соловей Хорасана" Абу Абдуллах Джафар Рудаки жил на рубеже 9-10 веков, когда в мусульманской Средней Азии, перешедшей с согдийского языка на персидский, образовывались первые государства, и родился поэт в эпоху становления империи Саманидов. Местом его рождения долгое время считалась Бухара, прославился он в Самарканде, где стал придворным поэтом. Тут надо сказать, что в "персидским" испокон веков было несколько разных языков, друг от друга куда более далёких, чем нынешний греческий от языка эллинов. Каждый язык - это своя литературная традиция, и Рудаки был основателем персидской поэзии в её нынешнем смысле, по крайней мере истории не известны более ранние поэты, писавшие на фарси. Жизнь Рудаки прожил судя по всему довольно бурную, и уже в 8 лет знал Коран наизусть и судил о вещах как взрослый и мудрый философ. По легенде, он был слепым от рождения, но так тонко чувствовал и понимал мир, что для его познания обходился без зрения. Под конец жизни Рудаки попал в немилость к монархам, был изгнан со двора и потеряв едва ли не всё нажитое, вернулся на малую родину умирать. По преданию, эмир Наср раскаялся в содеянном, не желая остаться в истории как тот, кто обидел поэта, казнил отвечавшего за опалу визиря и предложил Рудаки богатые дары и возвращение в Самарканд, но поэт отказался и в 941 году умер в глухой нищете. И лишь в 1956 году, через тысячу с небольшим лет после смерти поэта, его останки обнаружили советские археологи - не в Бухаре, а в горном кишлаке Панджруд, и по останкам этим установили, что и зрение он потерял уже взрослым, причём глаза ему выжгли расплавленным металлом. Последующие века унесли и немалую часть его наследия, современниками оценивавшегося в 260 тысяч строк - до наших дней сохранилось две с половиной поэмы ("Мать вина", "Жалоба на старость" и частично "Калила и Димна") да сорок четверостиший-рубаи и множество отдельных строчек и фраз.

38.


Ну а над могилой в 1956-58 годах был построен новый мавзолей:

39.


Снаружи я бы принял его за новодел:

40.


Но внутри - сталинка сталинкой, и такое бывает:

41.


И если основоположники таджикской государственности (таковой тут считают империю Саманидов) покоятся в далёкой Бухаре, то основоположник таджикской и даже новоперсидской культуры - здесь, и благодарить за это надо самого Рудаки, отвергшего дар и извинения ослепившего его эмира. По преданию, сначала эмир и вовсе хотел его казнить, но за Рудаки заступились другие придворные поэты, включая его злейших врагов и завистников.

42.


Вид с крыльца:

43.


Ворота мемориала:

44.


Одинокая хижина в горах, сейчас это пастушье укрытие от непогоды, но так дома здешних жителей выглядели много веков:

45.


На площади у ворот нам подвернулась машина, и мы поехали вдоль Киштута в кишлак Шурчи на трассе у поворота в эту долину. Напоследок - немного видов по дороге:

46.


47.


48.


Развилка реки и арыков:

49.


Оглянемся на Фанские горы:

50.


Отсюда мы поехали назад в Истаравшан, Худжанд, Ташкент и далее домой через Хорезм. Но как всегда последовательность у меня географическая - южную половину пути от Худжанда до Душанбе я проезжал на полтора месяца раньше, в первых числах сентября. Поэтому в следующей части покажу южную половину дороги меж двух столиц от Душанбе до Айни через Анзобский перевал.

ТАДЖИКИСТАН-2016
Обзор путешествия и другие посты о нём (оглавление).
Перелёт Москва - Душанбе и получение регистрации.
Таджикистан в общем. География и реалии.
Таджикистан в общем. Быт и колорит.
Душанбе и Гиссарская долина (Районы республиканского подчинения) - см. оглавление.
Хатлонская область (Южный Таджикистан) - см. оглавление.
Западная Фергана (Канибадам, Исфара, Чорку, Ворух) - посты будут в серии о Ферганской долине
Согдийская область. Октябрь.
Худжанд. Сырдарья.
Худжанд. Центр.
Худжанд. Пачшанбе.
Пригороды Худжанда. Чкаловск (Бустан).
Пригороды Худжанда. Арбоб и Гафуров.
Истаравшан (Ура-Тюбе). От базара до Мугтепе.
Истаравшан (Ура-Тюбе). Старый город.
Истаравшан (Ура-Тюбе). Ножи и священные рощи.
Шахристанский перевал и долина Зерафшана.
Пенджикент. Древности.
Пенджикент. Город.
Окрестности Пенджикента. Панджруд и Саразм.
Согдийская область. Август.
Анзобский перевал и Айни.
Озеро Искандеркуль.
Ягнобская долина. Дорога.
Ягнобская долина. Затерянная Согдиана.
Каратегин и Памир - посты будут.
Узбекистан-2016. Обзор и оглавление.
Tags: Таджикистан, дорожное, литература, природа, ручная работа, этнография
Subscribe
promo varandej november 18, 10:35 104
Buy for 500 tokens
Думая о планах на 2018-й год, лишь один пункт я пока ощущаю константой, своеобразным ДОЛГОМ - это Байконур. После того, как я побывал на Семипалатинском ядерном полигоне, он остаётся моим последним крупным пробелом в Казахстане. Я уже не помню, какая по счёту это будет попытка. Кажется,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 47 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →