varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Достояния Долины. Часть 1: хлопок



"Белое золото", "древесная шерсть" - больше века хлопок был главным богатством и главным проклятием Средней Азии, порядком изменившим её лицо. Путешествие в Ферганскую долину, об устройстве и колорите которой была прошлая часть, я специально подгадывал к сезону уборки хлопчатника, хотя сама эта тема шире, чем Долина и даже чем весь Узбекистан.

В трактатах учёных средневековой Европы фигурировало среди чудес Востока загадочное существо "баранец", он же "агнец скифский" или "овен татарский" - пожалуй, самый известный пример мифического зоофита, то есть полуживотного-полурастения. Баранец представлял собой дерево или куст, плодами которого были маленькие овечки, питавшиеся его листвой, а по более "лёгкой" версии - просто дерево, покрытое рунной шкурой. Ведь европейцы знали, что с Востока привозят белую шерсть, и что шерсть эта растёт на деревьях:

1а.


На самом деле хлопок (русское его название к "хлопку" отношение не имеет и заимствованно из западно-славянских языков, где значит скорее "клок") действительно не был известен грекам вплоть до походов Македонского, европейцам - до войн с арабами, а в самой Европе ему расти было попросту негде. Но в Азии и Южной Америке он возделывается уже порядка 7000 лет, и независимо друг от друга "баранец" был приручен людьми в нескольких местах, первым из которых стала долина Инда. Предназначение хлопка же не менялось - из него делались ткани, и "древесную шерсть" превратило в "белое золото" то самое английское сукно. Ведь не секрет, что капиталистическая индустриализация всегда начинается с текстильной промышленности, хоть ныне в странах типа Бангладеш, хоть в совсем не доброй Старой Англии, где уже к 16 веку на пастбищах милордов "овцы съели людей". Древесная шерсть оказалась достойной заменой овечьему руну, и поиск мест под хлопчатниковые плантации был не последней причиной британской колониальной экспансии. В 18 веке сформировалось два основных хлопковых района планеты - юго-восток Северной Америки и Индия. Первый в итоге достался Соединённым Штатам, существенно преуспевшим в хлопковом деле благодаря чудо-машине коттон-джин. И когда в 19 веке текстильная промышленность стала набирать обороты в России, всем этим росшим как грибы от Брянска до Костромы мануфактурам да фабрикам строгих купчин из вчерашних крестьян вполне хватало и американского хлопка. В Туркестане же тогда хлопка не растили, но русские географы и исследователи приносили в Петербург вести, что там этой культуре как раз-таки самое место.

2.


Однако всё тот же коттон-джин сыграл свою роль как в индустриализации Северных Штатов, так и в сохранение рабства в Южных Штатах, а вот в том же самом 1861 году, когда Александр II в России отменял крепостное право, за океаном обострявшиеся противоречия рабовладельцев и капиталистов прорвались гражданской войной. Россия в это время неспешно оттесняла на юг Кокандское ханство, переманивая на свою сторону казахов и киргизов, сама по себе Средняя Азия, увязшая в девственном Средневековье, казалась очень лёгкой добычей, с юга, из Индии, к ней приглядывались англичане, а униженным Крымской войной русским офицерам так хотелось с ними поквитаться... Американский кризис, как это называлось в тогдашней прессе, грозил оставить Россию без основных поставок хлопка, и тем самым придал вторжению в Туркестан самую что ни на есть экономическую целесообразность. И хотя завоевание Туркестана было делом не одного дня и не одного года, и к тому моменту, когда бело-сине-красные флаги вились над Хивой и Кокандом, Америка благополучно справилась со своими кризисом и вновь стала экспортировать "белое золото", всё же формирование в Русском Туркестане новой хлопковой житницы стало вопросом времени.

3.


Сначала, правда, нужно было проложить железную дорогу, лишь в 1899 году соединившую Ферганскую долину с каспийским портом Красноводском, а в начале ХХ века и напрямую с Россией через казахскую степь, да просто обжиться в чужом краю. Но с начала ХХ века хлопководство в Средней Азии развивалось бешеными темпами, одни только посевные площади в 1890-1915 годах увеличились в 7 раз, причём это был чисто капиталистической проект, где государство создавало в крайнем случае режим благоприятствования. К началу Первой Мировой страна обеспечивала себя хлопком уже более чем на половину потребностей, и более 60% российского хлопкового производства приходилось на Ферганскую долину.

4.


Интересно, что 60% хлопкового производства держали отнюдь не толстопузые русские капиталисты и даже не кутающиеся в сигарный иностранные инвесторы, коих тут кажется вовсе не было, а местные купцы из армян и бухарских евреев, как например Вадьяевы или Потеляховы. Хлопковой столицей Туркестана, а следом и его банковским центром сделался Коканд, в который, к выходу из Долины, сходились белые нити от Намангана, Андижана, Маргилана или Оша. Главная улица Коканда, сформированная хлопковым бумом - пожалуй, лучший ансамбль архитектуры Русского Туркестана. Вот например справа дом Вадьяева, слева Русско-Азиатский банк:

5.


А вот крупнейший в Туркестане хлопкозавод Вадьевых, так же находившийся где-то в Коканде. Всего к 1915 году в Туркестане действовало 235 хлопкозаводов, с которыми обычно были связаны маслозаводы - речь, само собой, о хлопковом масле с его характерным мясным привкусом, без которого немыслим плов. В 1916 году, накануне падения в бездну, случилось весьма знаковое (если бы всё развивалось как прежде) событие - туркестанец Вадьяев купил крупную мануфактуру в Иваново-Вознесенске.

6.


Русский капитал, конечно, в Туркестане тоже был весьма заметен. Вот например в Бухаре, среди Торговых куполов и караван-сараев - Торговый дом Саввы Морозова (1912), владельца орехово-зуевских фабрик:

7.


Хлопковый бум вывел из спячки даже протектораты - Бухарский эмират и Хивинское ханство. Вот например над крышами и стенами сумрачной старой Хивы нависают трубы хлопкоочистительного завода, основанного в 1907 году местным визирем-европеизатором Ислам-хаджой. Очень подробный рассказ о "хлопковом проекте" царской России есть на "Письмах о Ташкенте".

8.


Однако даже до революции посевы хлопка расширялись в ущерб посевам хлеба, и перебои с поставками зерна, вызванные Первой Мировой, стали не последней причиной Великого Туркестанского восстания. Ту же ошибку, в общем, повторили и Советы, но к хлопковому проекту они подошли с на порядок большим размахом, развернув в 1930-60-х годах грандиозную программу мелиорации Средней Азии, пронизав её пустыню тысячами каналов, общей протяжённости которых наверное не знает никто.

9.


Привычная часть среднеазиатского пейзажа - одинокие экскаваторы в степи, у незаметных с дороги каналов:

10.


А самой известной платой за это считается гибель Аральского моря... хотя и с ним всё, конечно, не так однозначно:

11.


Куда менее известны другие события - массовое переселение народов, местами похожее на депортацию. Да и крымских татар, месхетинцев или курдов не случайно кидали из родных мест не в пустыню, а в оазисы - площадь хлопковых плантаций росла быстрее, чем количеством готовых их обрабатывать рук. И вот например заброшенный горный кишлак в долине Ягноба (Таджикистан) - здесь жили последние согдианцы, самый уникальный из малых народов Средней Азии, а теперь они, забывая язык, живут в Зафарабадском районе, и лишь несколько сотен ягноби вернулись сюда:

12.


А вот парья, по сути дела среднеазиатские индийцы, пришедшие сюда как цыгане, но осевшие в горах как земледельцы, судя по всему так и канули в лету - ни в Денау, ни в Турсунзаде, между которыми они жили, о них теперь никто не знает. Но в поисках парья мы заехали к аксакалу таджиков-хумпари - горцев, переселённых в хлопковый совхоз Янги-Хаёт ("Новая Жизнь"). Горцы из Каратегина и узбеки из северных районов Таджикистана опредилил облик Кургана-Тюбе и Куляба, то есть их переселение было и одной из предпосылок таджикской гражданской войны.

13.


Но хлопок, как хлеб у нас, был здесь "всему голова", и знаменитое слово "Пахтакор" означает ни что иное, как "Хлопкороб". На Боткинском кладбище Ташкента - могила знаменитой футбольной команды "Пахтакор", в 1979 году погибшей в авиакатастрофе:

14.


А "хлопковое дело" было знаковым событием позднего СССР, своеобразным предвестием Перестройки, и стоило жизни Шарафу Рашидову, тогдашнему руководителю УзССР, то ли умершему от сердечного приступа, то ли покончившему с собой. На кадре ниже - его кабинет-музей в Джизаке. Был ли Рашидов действительно виноват - судить не мне (в современном Узбекистане хлопковое дело считается чуть ли не андроповскими репрессиями), но о коррупции в хлопковой отрасли Средней Азии слагали легенды.

15.


В нынешнем Узбекистане производство хлопка год от года снижается - и не столько из-за экономических проблем, сколько из-за перераспределения земли под хлеб и другие проводольственные культуры. Да и основа узбекской экономики уже давно не сельское хозяйство, а цветная металлургия, в первую очередь золото и уран. СССР по производству хлопка входил в тройку лидеров, выжимая максимум из не самой подходящей для этого среднеазиатской земли; Узбекистан, дававший 60% хлопковой отрасли Союза, на момент обретения независимости занимал 4-е место в мире после таких гигантов, как Индия, США и Китай. С тех пор он сместился на шестое место, уступив так же Пакистану и Бразилии, но по-прежнему занимает второе (после США) место по экспорту - около 10% мирового рынка. И по осени его пейзаж невозможно представить без белых искорок хлопка в буро-зелёных полях:

16.


Местные власти очень не любят, когда кто-то ходит и фотографирует эти поля, и дважды водители коллективных такси с вполне искренним страхом отказывались остановиться у поля, чтобы я мог его сфотографировать. Но под Андижаном нашей попутчицей была старая женщина-медик, до пенсии работавшая в ведомственной поликлинике МВД и потому знакомая со всеми милицейскими чинами в районе. Под такой опекой водитель широким жестом предложил нам прогуляться в хлопковое поле, взглянуть на национальное достояние Узбекистана:

17.


Хлопчатник - не трава, а куст, причём раньше он рос куда выше. Чеканку хлопка, то есть удаление его верхнего побега, от которой он стал расти вширь, причём гораздо гуще, изобрёл между прочим тот самый Трофим Лысенко, трижды проклятой всей постсоветской наукой за разгром генетики. Семена хлопка растут в характерных коробочках, в полузакрытом состоянии такая попала на заглавный кадр, снятый в этом же поле. Зёрнышко в коробочке окружает плотная белая вата, в какой-то момент распирающая её стенки. И вот в этот-то момент хлопок начинают собирать:

18.


И Средней Азии, особенно Узбекистана, не понять без зрелища хлопковых полей в сезон страды, а вернее - без его подтекста.
Хотя в теории существуют хлопкоуборочные комбайны, здесь "древесную шерсть" на 9/10 собирают вручную, и люди, гнущие спины в бескрайнях полях - по осени неотъемлемая часть пейзажа хоть в Долине, хоть в Хорезме, хоть под Самаркандом:

19.


Это хашар - так в Средней Азии испокон веков называлась мобилизация народа на какое-нибудь общественно-полезное дело, будь то восстановление дома соседу-погорельцу или строительство крепостных стен да рытьё каналов. Или, например, масштабная реконструкция городского центра, которую два года назад я наблюдал в Шахрисабзе. По методу хашара и убирают в Узбекистане хлопок, и большинство людей на этих фотографиях - вовсе не крестьяне из окрестных сёл:

20.


По сути дела это принудительный труд, к которому ещё несколько лет назад привлекались несовершеннолетние школьники - одна из самых неудобных тем постсоветского Узбекистана, так что нежелательность человека с фотоаппаратом на этих полях вполне закономерна. Борцы с хлопковыми хашарами, пытающиеся рассказать о происходящем всему миру - особая разновидность узбекистанских диссидентов, доводящая местных чиновников до белого каления. Вот например два материала от Ленты.ру, или более резкий от Ферганы.ру. Я же не хотел рисковать, и в поля не совался - поэтому все кадры с хашарами сняты из окна коллективного такси или поезда:

21.


Основной контингент хашаров - это бюджетники и студенты, которых направляют сюда от организаций, как правило на выходные. Также в здесь трудятся деклассированные элементы - кто-то в рамках "15 суток", кто-то под угрозой припомнить старые дела. Иные, кто побогаче, вполне легально откупаются, наняв вместо себя мардикора (работника-подёнщика) - но таких в Средней Азии мало, да и будут ли его после этого уважать не столь богатые коллеги?. В нынешнем Узбекистане ежегодно через хлопковые хашары проходит около 5 миллионов человек, то есть 1/6 часть населения страны, а учитывая, что средний возраст пахтакора 23 года, хоть раз в жизни здесь убирал хлопок почти каждый

22.


Суточная норма - 50-60 килограмм с человека, а формально полагающееся за эту работу небольшое жалование фактически уходит на ночлег и питание по фиксированному тарифу. Если работник не выполняет норму - то и вовсе в счёт штрафов, так что питаться и спать ему остаётся за свой счёт. Кого-то привозят в поля на 2 недели, кого-то - на выходные; рабочий день с 9 до 18 с перерывом на обед, не считая дороги, а дорога в обе стороны может занимать ещё несколько часов.

23.


Так, и даже ещё хуже, было и в советское время: я слышал (но за достоверность не ручаюсь), доходило до того, что милиция останавливала рейсовые автобусы и отправляла их пассажиров на часовой хашар. Вот воспоминания из комментариев к этому посту:
Сама была на хлопке много раз -- и в школе (начиная с 7 класса), и в вузе, и уже после, когда работала. Это стихийное бедствие на самом деле. Рабство чистой воды, без всяких человеческих прав. Рабочий день от темна до темна, без выходных, в любую погоду, кроме дождя и снега. Когда долго была плохая погода, кормили всего один раз в сутки. И всё это от начала страды до "плана" -- до пресловутых 6 млн. тонн (редко были меньше месяца, чаще 1,5, иногда даже 2 месяца). Я посчитала, что провела на хлопке (считай в рабстве) примерно год. Просто страшные цифры. Антисанитария ужасная. Медицины никакой. Декан нашего факультета умер на хлопке от банального аппендицита, т.к. ему не сразу могли поставить диагноз в местной больнице. Травили людей дефолиантами -- той гадостью, которой посыпали поля для опадания листьев. Люди собирали хлопок на поле, а соседние поля или даже край этого же обрабатывают. И ветер может вдруг подуть в сторону сборщиков. Коррупцию и прочие дела даже не скрывали от нас, студентов. Например, преподаватель отправлял часть студентов на сбор чистого хлопка, в то время как остальные собирали т.н. "подбор" -- хлопок с кустов вместе с коробочками и с земли вместе с листьями и веточками -- и говорил: "Будем пирожки печь". Пирожками назывались тележки для хлопка, в которых вниз насыпалась земля, в середину подбор, а с краев насыпали чистый хлопок и сдавали на хирман как чистый.
----
Или вот ещё:
О том что существуют школьные осенние каникулы я узнал только в Ленинграде. весенние каникулы - пара дней . все остальное время на прополке. Но там хоть без ночевой, после обеда.

24.


Хлопковый экспресс в Коканде, и на дорогах по осени не редкость колонны микроавтобусов со словом "Пахта" под стеклом:

25.


Нередкость это слово и на табличках, которыми встречают закрытые двери иных госучреждений. Мы, например, так дважды не попали в музеи, все работники которых в это время гнули спины в полях:

25а.


И собранный хлопок-сырец слегка похож на картину Василия Верещагина "Апофеоз войны":

26.


По осени в Узбекистане раньше непременно случался топливный кризис с длинными очередями на заправочных станциях - государственная монополия на торговлю бензином оборачивалась тем, что всё горючее уходило на технику, работавшую в хлопковых полях. Самый колоритный представитель этой техники, конечно же её дизельного сегмента - характерные трёхколёсные трактора с высокой посадкой, модификации белорусских и владимирских тракторов, выпускавшиеся Ташкентским тракторным заводом:

27.


Машина с кадра выше сфотографирована весной, то есть видимо возделывала поле. Они работают в принципе не только на хлопке:

28.


А на хлопке не все трактора трёхколёсные:

29.


И всё же допотопный тарахтящий трактор с двигателем навыпуск и прицепом-клеткой с белыми комьями ваты за кормой - по осени такой же неторопливый король среднеазиатских дорог, как лесовоз на Русском Севере:

30.


Как я понимаю, просветы между средними колесом и каждым из двух задних сделаны специально по ширине междурядья на хлопковом поле:

31.


Они везут хлопок-сырец, каким он был собран с полей - с грязью, соломой и остатками коробочек:

32.


Везут его на хлопкоочистительные заводы - неотъемлемый элемент среднеазиатского пейзажа. Весной они, по сути просто площадки за заборами, словно и невидимы, но по осени на них вырастает натуральное хлопкогорье:

33.


Следующие несколько кадров сняты на Шаартузе в Таджикистане, где хлопок собирают уже в конце августа. Таджикистан, Киргизия и особенно Туркмения свой хлопок выращивают исправно, но не так драматично, как Узбекистан.

34.


Побывать внутри хлопкозаводов и увидеть вблизи процесс очистки хлопка мне не довелось, хотя в Таджикистане или Киргизии может и возможно было напроситься. Описание всей технологической цепочки есть здесь.

35.


В текстильное производство идёт лишь хлопок с длиной нитей от 20 см - так называемое хлопковолокно, и это около половины от объёма хлопка-сырца. Другая половина идёт либо на вату, либо в пиротехнику - хлопок был важным элементом многих видов бездымного пороха.

36.


Хлопзавод в Узбекистане. Стога-"кипы" складываются строго определённым образом, а внутри них оставлены небольшие проходы, чтобы на жарком солнце да с внутренней циркуляцией воздуха хлопок высыхал. Каким транспортом его отсюда вывозят - точно не знаю:

37.


Побочный продукт хлопчатника - гузапая, то есть хворост, идущий на дрова в махаллю и кишлак:

38.


Он прекрасно горит, и к тому же из него, как и из дерева, можно производить бумагу, что и планировали развивать узбекские власти в первые годы независимости (судя по всему, не очень успешно).

39.


40.


Напоследок - хлопок в разных видах, не ушедший на экспорт:

41.


42.


43.


44.


45.


46.


В следующей части - о куда более благостном достоянии Ферганской долины: о шёлке.

ФЕРГАНИСТАН-2016
Обзор поездки, а так же оглавление и другие посты о Долине.
Tags: "Молох", Таджикистан, Узбекистан, дорожное, злободневное, ручная работа
Subscribe
promo varandej november 18, 10:35 110
Buy for 500 tokens
Думая о планах на 2018-й год, лишь один пункт я пока ощущаю константой, своеобразным ДОЛГОМ - это Байконур. После того, как я побывал на Семипалатинском ядерном полигоне, он остаётся моим последним крупным пробелом в Казахстане. Я уже не помню, какая по счёту это будет попытка. Кажется,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 77 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →