varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Верх-Нейвинск. Открытый район закрытого города.



Официально Верх-Нейвинский - лишь маленький ПГТ (5,2 тыс. жителей), выросший у основанного в 1769 году завода Демидовых, от которого осталась коллекция весьма любопытных зданий. Но подъезжая к этому "посёлку" по лесной дороге, быстро понимаешь, что поток машин на ней подозрительно велик, а стоит лесу расступиться - видишь впереди кварталы многоэтажек на увалах. Попытавшись доехать до тех микрорайонов - упрёшься в забор с КПП. Фактически, Верх-Нейвинский - это открытый район закрытого города Новоуральска (82 тыс. жителей), который, в силу своего расположения, выходит самым доступным из ЗАТО - да, внутрь просто так не пройдёшь, но с окрестных холмов как на ладони и сам город, и его предприятие, флагман той редкой отрасли, в которой России пока ещё безоговорочный лидер.

В Верх-Нейвинский меня привёз Олег Никитин в ходе нашего вояжа по окрестностям Невьянска. В прошлой части я показывал Кунару, Быньги и Таволги, а здесь помимо Верх-Нейвинска покажу озеро Таватуй, где на смену скитам староверов пришли дачи екатеринбургских мажоров.

Если города, выросшие у крепостей и замков, от окраин карабкаются на гору, то города, выросшие у заводов - напротив, стекают в приречную низину, к плотине, крутившей когда-то их механизмы. И среди множества рек Урала почему-то незаслуженно забытой оказалась маленькая Нейва - не просто река, а исток горнозаводского края. Когда-то она представляла собой натуральное ожерелье заводских прудов, у которых были и первые заводы - Невьянск и Алапаевск. Вот её долина у начала синих гор - на переднем плане Верх-Нейвинск, поодаль - Новоуральск; под ближней трубой плавят медь, под дальними - обогащают изотопы урана.

2.


Нагорная часть Верх-Нейвинска в основном советская, но близ тех пятиэтажек на газоне преспокойно паслась корова:

3.


А деревянные дома с резьбой то и дело попадаются тут и там:

4.


4а.


Старый Нейвинск можно обойти за полчаса - почти всё интересное здесь сгруппировано вокруг маленькой Красной площади. Цвет ей придаёт в первую очередь Дом школьника, изначально бывший заводской больницей (1904):

5.


Левее - воинский мемориал, запечатлевший глядящего вдаль солдата и партизана с гранатой и куском рельса... впрочем, самое красивое тут - всё равно деревья:

6.


Домики напротив - всякие лавки и дома заводских служащих.  Вот в этом, по местной легенде, располагался нелегальный карточный клуб, причём так и было задумано - все всё знали, конечно, а окупиться постройка могла быстрее, чем в город первый раз приедет ревизор.

7.


С другой стороны от Дома школьников - сквер с памятником борцам революции (1926), представляющий собор Земшар на постаменте от Александра II (1901):

8.


Памятник императору стоял перед Волостным правлением (1898), вмещавшем судя по высокой башенке также пожарных. На заднем плане - гора Киндарейка, и странное название молва возводит к заводским немцам, чьи Kinder периодически сбегали на гору, а местным жителям приходилось их там искать. На склоне горы - Воскресенская церковь, к которой поднимемся ближе к концу поста.

9.


Чуть ближе к заводу - Старая школа имени Алексея Арапова (местный герой войны, отличившийся в Курской битве). Построенная в 1898-1901 годах на деньги рабочих, она так и осталась крупнейшим дореволюционным зданием Верх-Нейвинска. И на свою дальнейшую судьбу пролетарские дети глядели в окна:

10.


В сквере с Земшаром - ещё два памятника. Внизу - плита с довольно странным текстом: "1918-2013. Вечная слава павшим красноармейцам 1-й Бригады 2-й Уральской дивизии и павшим воинам 2-го Иржи из Подебрад и 3-го Яна Жижки чехословацких полков. Каждый солдат уваженья достоин - русский, мадьяр, словак или чех, Божия милость снисходит на всех!". Красноармейцы и чехословаки (а так же казаки и белые) воевали здесь, как нетрудно догадаться, друг с другом, то есть увековечили на этом памятнике жертв обеих сторон той войны. Как я понимаю, это частная инициатива уральских военно-исторических клубов (в первую очередь новоуральского "Искателя").

10а.


Второй памятник - очень красивый кованный крест, поставленный на могиле священнослужителей...

11


...в ограде Никольской церкви (1858):

11а.


Бывший храм довольно сложно признать в нынешнем здании ДК Металлургов (1936):

12.


Напротив, у самой проходной Верх-Нейвинского завода цветных металлов - и главный архитектурный памятник посёлка, газгольдероподобный Дом-Графин (1775), "младший брат" таинственной Наклонной башни Невьянска, по местной легенде обязанный своим обликом подвыпившему Прокопию Демидову, который за обедом и скучным обсуждением проекта будущего завода показал приказчику стоявший на столе графин с вином и велел так построить контору.

13.


Поодаль, на закрытой территории (по крайней мере мне так показалось) - ещё один дом в стиле классицизма, о которой я не нашёл никакой информации. Но зная стандартный набор зданий уральского города-завода, я могу предположить, что это был либо особняк заводского начальника, либо контора горнозаводского округа - "куста" заводов с общей инфраструктурой (в данном случае туда входили так же Нейво-Рудянский, Нижне-Нейво-Рудянский и, внимание, Нижне-Верх-Нейвинский заводы!). Как пояснил numik1969, это действительно Господский дом, где жил начальник завода.

14.


Со стадиона у ДК Металлургов можно заглянуть через забор и прямо на заводскую площадку - но ничего интересного там не увидишь. Верх-Нейвинский чугуноплавильный и железоделательный завод основал Прокопий Демидов, представитель уже третьего поколения железной династии, в 1762-67 годах, однако хозяином здесь был недолго: уже в 1772 заводы Нейвы (в том числе "исходный демидовский" Невьянск) перешли к тогдашнему олигарху Савве Яковлеву. Урождённый мещанин Собакин из Осташкова, он начал с того, что торговал телятиной близ Зимнего дворца, а дальше поднялся как по ступенькам - поставщик мяса к императорскому столу и к фронтам Семилетней войны, владелец текстильных фабрик и наконец металлургический магнат, на эту отрасль обративший внимания с подачи престарелого Ломоносова. На Урале Яковлев купил 16 и построил 6 заводов, к началу 19 века превзойдя самих Демидовых... но даже ему чего-то не хватило: либо ума понять, что будущее - за паровыми машинами и сталью, либо сил всё это внедрить на своих предприятиях. В общем, с середины 19 века Верх-Нейвинский завод барахтался в поразившем весь Урал кризисе, а в 1904 закрылся последним в России заводом, выпускавшим кричное железо - по нынешним меркам это примерно как если бы до начала 21 века в России дотянуло предприятие, делавшее паровозы. Нынешний завод на том же месте построили с нуля в 1912 году, и говорят, где-то в его цехах ещё стоят станки Круппа... Хотя сомнительно - ВНЗЦМ принадлежит Уральской горно-металлургической компании, а такие станки они бы предпочли вывзети в Верхнюю Пышму для своего музея.

15.


Вернёмся на Красную площадь да обойдём Дом школьников с другой стороны. Над задворками площади - гора Белова:

16.


А задворки упираются в пруд, за которым как на ладони секретный город, когда-то не отмечавшийся на картах:

17.


На лодке к нему тоже не подойти - по берегу тянется общедоступная железная дорога Екатеринбург - Нижний Тагил, и я не очень понимаю, какая была логика строить ЗАТО в настолько видном месте:

18.


На берегу пруда виднеется вокзал с водонапоркой (1878). Это старейшая на Урале и два десятилетия остававшаяся "островной" Горнозаводская железная дорога из Перми в Екатеринбург через Нижний Тагил. Увы, построили её слишком поздно - не спасти уже было промышленный район, в середине 19 века сплавлявший свою продукцию по порожистым рекам на деревянных барках.

19.


Большая часть Новоуральска, как я понимаю, стоит за горой, в долине речки Бунарки. Над видимыми из Верх-Нейвинска районом нависает "небоскрёб", внешне более всего похожий на гостиницу в таджикистанском Чкаловске. В этом есть свой символизм - там обогащали урановую руду из окрестных месторождений, здесь - обогащали сам уран, получая высокоативные изотопы. Но в общем-то Новоуральск - дитя войны, свою специализацию обретший поневоле.

20.


Так как в 1920-30-х годах этим живописным предгорьям готовилась роль всеуральского курорта. У станции Верх-Нейвинск в 1926 году был основан санаторий для железнодорожников, а в 1939 - пафосный "Уральский Машиностроитель" для работников знаменитого "Уралмаша". Но в 1941 году почему-то именно на Бунарке было решено экстренно строить заводы №484 и №261 по производству сплавов и запчастей для военных самолётов. Строили быстро, при заводах росли один за другим посёлки с названиями типа Временный или Фанерный и даже Постоянный с первыми в городе капитальными деревянными домами. До запуска авиазаводов дело так и не дошло, частично смонтированное оборудование было решено отправить на другие площадки, однако превращение Бунарки из курорта в промзону стало уже необратимым. В декабре 1945 года, через несколько месяцев после взрыва над Хиросимой, сюда прибыли новые строители возводить завод №813 - первое советское производство высокообогащённого урана. Впечатляет то, что суперсовременное по тем времена предприятие строили ручным трудом, и даже транспортом основным на той стройке оставалась лошадь. К 1947 году рядом уже были котельная, мастерские и каменный посёлок, а в 1949 году завод выдал первый уран-235. Тут надо заметить, что взорванная в 1949 году на Семипалатинском полигоне первая советская атомная бомба РДС-1 была на плутонии, который получали в нынешнем челябинском Озёрске, а здесь регалия другая - на продукции Уральско электрохимического комбината в 1954 году заработала первая в мире атомная электростанция в Обнинске. В тот же год и безымянный посёлок, в документах ходивший как "база №5", "стройка №865" или "п/я 16" стал городом и получил кодовое название Свердловск-44.

21.


Ну а Новоуральском, прописавшись на картах да посмотрев на заокенаских, как тогда казалось, друзей, Свердловск-44 стал в 1994 году. Среди российских ЗАТО он один из самых крупных (после Северска, Сарова и Железногорска) и красивых - в живописной долине Бунарки немало интересных образцов сталинской и позднесоветской архитектуры, но полюбоваться ими постороннему человеку можно разве что в блоге guriny, где Новоуральску посвящён крупнейший тег. Ну а мне Олег предложил подъехать к проходной, и на опасения, не повяжут ли там, лишь махнул рукой - кому это надо? За длинной (614м) плотиной, прямо на которой стоит совсем небольшой Верх-Нейвинский завод, и высокой эстакадой над путями, с которой видны длинные цеха заводов Новоуральска встречает въездной знак и всякие склады да оптовые базы:

21а.


Обычные вроде городские кварталы - лишь за высоким забором:

22.


У вокзала - шумный рынок, где жители ЗАТО встречаются с торговцами из окрестных деревень и южных республик, а за вокзалом - КПП, главные ворота этой импровизированной советской крепости. За воротами - совсем обычный с виду город: многоэтажки, машины, улицы, ларьки... И фотоаппарат мой тут правда был никому не интересен, лишь один пожилой инженер в огромных очках пристально посмотрел на меня, а потом наверное правда рукой махнул, сочтя, что на дворе уже другое время.

23.


Вокзал 1960-х годов снабжён здоровенной гостиницей для командировочных, у которых с пропуском вышла накладка, и родни, приехавшей к атомщикам погостить. В век интернета постояльцев у неё явно немного.

24.


Пути станции удивительно красиво проходят по краю пруда, тянущегося на 20 километров до самого озера Таватуй:

25.


На вопрос "Что фотографируем!" у меня был готовый ответ - "Уточек!". По крайней мере ответ "кошку!" прокатывал даже в ДНР.

26.


За прудом - обе горы Верх-Нейвинска да завод на плотине:

27.


Центр старого посёлка:

28.


Напоследок поднимемся к Воскресенской церкви, так карсиво поставленной на косогор:

29.


Считается, что она построена в 1840-48 годах, но это была скорее капитальная реконструкция - в основе здания старообрядческая часовня 1820-х годов, хотя сейчас об этом не напоминает ничего. Лучшие виды на город - не с самой церкви, а вон с того обрывчика правее:

30.


Как на ладони и Верх-Нейвинский, и Новоуральск по разные стороны пруда:

31.


Вокзал за прудом и куранты на Доме-графине:

32.


Верх-Нейвинский завод - старых корпусов, как видите, не видать и отсюда. Новоруальск на заднем плане изрядно распластался по распадкам. Помимо УЭХК, там был целый конгломерат заводов, в том числе даже автомобилестроительный АМУР (как и ЧАЗ в Таджикистане, на базе ЗиЛа, только не автобусы для Минсредмаша делал, а грузовики), и большинство из них теперь в плачевном состоянии. Поэтому у тех, кто не работает на УЭХК, проблемы те же, что и во внешнем мире - многие жители ЗАТО ездят на работу в Екатеринбург или Нижний Тагил. Все посты из Новоуральска, что я видел - преисполнены скорби и пессимизма.

33.


Но на сам УЭХКа по-прежнему приходится 49% российского обогащения урана, а на Россию - 45% мирового производства высокообогащённых изотопов, то есть в этих приземистых корпусах сосредоточена четверь мирового производства в своей отрасли. Обогащение урановой руды и обогащение самого урана - совершенно разные процессы: в природе уран содержит лишь 0,7% изотопа U235, этого "хлеб" ядерных технологий,  в то время как для работы ядерного реактора нужна доля 2-5%, а для взрыва атомной бомбы - под 90%. Но есть чудесный газ фтор, самый агрессивный химический элемент, который реагирует даже с золотом и платиной, а в его струе горит вода. На химическом заводе в Кирово-Чепецке с 1946 года получают гексафторид урана - белые кристаллы, на грани комнатной температуры становящиеся неимоверно ядовитым газом. Обогащают такой газообразный уран совершенно механически: американцы первоначально его "фильтровали" через тысячи мембран, а советской науке ближе оказалось сепарирование: к 1950-м годам в СССР был создан гораздо более эффективный метод разделения изотопов при помощи газовых центрифуг, производство которых в 1955 году наладили во Владимирской области. В 1957 году первые центрифуги поступили на завод в будущий Новоуральск - с этого момента советская боеголовка стала существенно дешевле американской, и в "гонке вооружений" коммунисты пошли на прорыв. Современная газовая центрифуга выдаёт до 2000 оборотов в секунду, но при этом должна служить долго - заменить изношенную запчасть в таком агрегате чрезвычайно сложно, да и к тому же всего детали быстро начинают "фонить". Поэтому даже первые урановые центрифуги должны были крутится хотя бы 3 года, а срок службы современных центрифуг "девятого поколения" достигает 15 и даже 30 (!) лет - а это, на минуточку, 1-2 триллиона оборотов. При этом последние 4 поколения российских цинтрифуг были созданы уже после распада СССР, и сейчас на подходе десятое поколение. В производстве таких центрифуг Россия до сих пор твёрдый лидер, да и конкурент в этой отрасли всего один - сборно-западная (Англия, Германия, Голландия, Франция, США) компания URENCO, по объёмам производства уступает нашему ТВЭЛу примерно на треть, а весь её штат - меньше, чем число сотрудников одного только УЭХК. Но только, глядя на эти корпуса, вместе с гордостью за державу, я вспоминаю ещё и печальную динамику "Роскосмоса" 2010-х годов и думаю - надолго ли это лидерство останется за нами?

34.


Покинув Верх-Нейвинск, едем по трассе Нижний Тагил - Екатеринбург. Скалы у дороги меня очень впечатлили в 2004-м году, когда я проезжал здесь впервые, и как дань той юношеской памяти - я попросил остановиться, чтобы их заснять.

35.


А через полтора десятка километров мы вновь свернули вправо, к посёлку со смешным названием Таватуй. Он стоит на одноимённом озере, ныне слившемся с Верх-Нейвинским прудом, и озеро это издавно считалась самым чистым на Урале и сказочно богатым рыбой. Особенно - ершом, которого отсюда поставляли к царскому столу, и местные считают, что именно таватйуские рыбаки придумали в своё время блесну-самотряс. Как бы то ни было, вовред озеру пошла не индустрия - в селе Таватуй на его восточном берегу официально лишь несколько сотен жителей, а по факту здесь огромный дачный посёлок, где с избами соседствуют роскошные и порой довольно интересные своей архитектурой особняки.

36.


Хотя и старых домов осталось тут не так уж мало:

37.


А выйдя на усыпанный лодками берег Таватуй-озера, впереди можно различить мыс с крестом:

38.


За невысоким заборчиком - ветхое кладбище с редкими крестами и голбцами посреди бурьяна:

39.


Своей атмосферой потённого оно больше всего напоминает Керженские скиты, а продолжением их по сути и является. После "выгонки" (то есть разгрома тех скитов) многие староверы потянулись на Урал, где их охотно брали на заводы, тем более и до них уральскую ссылку прошли староверы из числа стрельцов и соратник самого Аввакума Лазарь, впоследствии сгинувший в Пустозерске. В основном это были поповцы, допускавшие переход в староверие "никонианских" священников с сохранением сана - правда, очень строгие, со временем превратившиеся в беспоповцев-"часовенников". Но проповедовали на Урале с самого начала и "поморцы" - самое умеренное крыло радикальных беспоповцев, считавших переход в староверием возможным лишь через повторное Крещение и потому лишившихся духовенства. Моря на Урале не было, поэтому поморские скиты обосновались у берегов Таватуя. Духовным лидером их был Гаврила Семёнов, так же известный как Илья Украинцев - при том что к Украине отношения не имел никакого, родом был из Олонца. В своих странствиях по Уралу и Сибири он приобрёл навыки рудознатца, подружился с Акинфием Демидовым и даже ссыскал серебряные руды на Алтае, от чего ушлый заводчик радостно потёр руки - при наличии серебра производственные мощности позволяли ему чеканить не уступавшую государственным образцам монету... и класть её себе в карман. Под защитой Наклонной башни Таватуйский скит просуществовал около 20 лет, Украинцев проповедовал на Урале и даже вёл в письмах полемику с католической церковью, а на Демидовских заводах лили колокола для староверческих церквей по всей России. Выгорецкие монахи с карельского Поморья так же не оставались в долгу и присылали Демидову, например, "морских раков" (то есть крабов и креветок) для кунсткамеры. Но идиллия кончилась в 1745 году, со смертью Акинфия Никитича, а в 1750-м царские власти разрушили Таватуйский монастырь, и если изначально не имевшие центра "часовенники" сохранили веру по глухим лесам и сёлам, то куда как более иерархическая Поморская церковь на Урале уже не восстановилась.

40.


На мысу, впрочем, не сами скиты, а лишь могила Гаврилы Украинцева, тихо умершего в своей постели накануне разгрома. К полянам бывших Таватуйских скитов невьянские староверы в своё время водили cheger'а, знатока скитов нижегородских. У могилы поморца плодоносит рябина, но в тёплые выходные склон под крестом бывает усеян почти голыми телами - рядом с кладбищем вырос дикий пляж.

41.


Вода же "самого чистого озера Урала" оказалась мутной и зелёной - какая уж там "видимость в 4 метра"?! Ведь тут ниже по течению заводской пруд, на одном берегу пороховой завод в Калиново, а на другом - рублёвка в Таватуе.

42.


Ещё с полчаса мы кружили по Таватую, спрашивая дорогу то у стариков, то у полицейских. Таватуй - действительно рублёвка уральского масштаба, и иные здешние дачи размером и вычурностью сошли бы за средненький деловой центр.

43.


Но есть среди них и один действительно интересный образец архитектуры, современной не только в хронологическом смысле - бионический Дом-ракушка архитектора Юрия Гайдукова. Все местные про него где-то когда-то что-то от кого-то слышали, но направление могли показать лишь очень примерно. Из интересного нашёлся обелиск на красноармейской могиле, скорее всего с того же боя с белочехами:

44.


Наконец, когда и Олег уже стал откровенно уставать от этих поисков (рулить-то ему, а не мне!), я прокололся, догадавшись спрость дорогу у ЧОПовцев на машине.
-А зачем вам это надо? - ответили те.
-Ну, интересная же архитектура...-
-Там стоит высокий забор, камеры, и вас внутрь никто не пустит, да ещё и собак натравят.
-Ну, хоть через забор посмотреть.
В разговор включился второй ЧОПовец:
-Нет здесь такого дома...
-Да ладно, я читал же...
Первый ЧОПовец поддержал второго:
-Чё, нерусский что ли? Говорят тебе - нет и никогда не было!
Дальше мне было сказано, что и озеро фотографировать тоже нельзя, и разом вспомнив все происшествия с участием ЧОПовцев, я понял, что при следующей встрече им, как битой хозяином сторожевой псине, может что-то "показаться", и нас уложат лицом в асфальт, предварительно долбанув электрошокером. Поэтому с каким-то неприятным осадком мы покинули Таватуй, надеясь до вечера ещё успеть на Ганину Яму.

45.


Но о Ганиной Яме напишу в другой раз, а в следующей части отправимся в Сысерть - интереснейший город-завод с другой стороны от Екатеринбурга.

СЕВЕР-УРАЛ-2016
Обзор поездки и оглавление серии.

Селькупия
Вертолётом над тундрой.
Красноселькуп.
Мёртвая дорога. Река Таз и брошенные паровозы.
Мёртвая дорога. Посёлок Долгий и поход по линии
Нефтегазовый край.
Железные дороги Югории.
Как добывают нефть.
Ноябрьск. Город нефтяников в краю газовиков.
Когалым. Столица ЛУКойла.
Нижневартовск.
Сургут. Городской пейзаж.
Сургут. Старина и транспорт.
Сургут. Вездеходы "Тром".
Горнозаводской Урал.
Верхняя Пышма. Медный город.
АУЖД. Алапаевск и поезд.
АУЖД. Санкино и бешеные табуретки.
...другие посты - см. Время обратных дорог.


ВРЕМЯ ОБРАТНЫХ ДОРОГ
Вступление-пояснение.
Алтай-2017
Обзор экспедиции и оглавление серии.
Славгород.
Яровое и Кулунда.
Гальбштадт.
Мангышлак-2017
Обзор экспедиции и оглавлении серии.
Самарский метрополитен.
Самара с волжского парома.
Жигулёвские горы.
Югория-2016
Обзор экспедиции и оглавление серии.
Окрестности Невьянска. Кунара, Быньги, Таволги.
Верх-Нейвинск и Таватуй.
Сысерть.
Вайгач-2017
Обзор экспедиции и оглавление серии.
Вертолётом в Нарьян-Мар.
На пароме по Печоре.
Автостопом до Москвы.
Tags: "Атомная быль", "Молох", "Раскол", Урал, дорожное, злободневное, индустриальный гигант, природа, староверы
Subscribe
promo varandej август 10, 02:01 28
Buy for 500 tokens
Между тем, пока я заканчивал свой космический цикл постами о Байконуре, считанные дни остались до вылета на малую родину Солнца. Планы, по сравнению с озвученными чуть раньше, слегка поменялись из-за традиционно августовской напряжёнки с билетами. 1. Почти всю вторую половину августа я буду…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 47 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →