varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Дорога с Вайгача. Часть 4: автостопом по "земле"


По дороге домой с Вайгача мы преодолели несколько "горизонтов" удалённости. Вертолётный путь из Арктики на материк был очень дорогим, речной путь с материка на "землю" - очень долгим (в основном из-за ожидания в Нарьян-Маре), ну а путь по "земле" вдруг оказался очень трудным. Не попадая в силу разных причин на поезда, от пристани парома до самой Москвы нам пришлось проехать автостопом, что тем более непросто, если ты этого не любишь, у тебя 5 грузомест суммарным весом 60 килограмм, а по дороге Марий Эл, где ты когда-то прогневил богов.

Этот пост - в основном сюжетный. Краеведения тоже немного будет в Ухте и Котельниче.

...Хмурым дождливым утром мы вышли с парома раньше всех машин. Очень крупный молодой паренёк на пустой машине, который нехотя согласился нас взять, с надеждой спросил, не нашли ли мы кого-нибудь другого, и получив отрицательный ответ, велел загружаться. Загрузка и разгрузка в этом путешествии - сами по себе процесс непростой и небыстрый - вот так навьючена была Ольга, а ещё три рюкзака поменьше и несгибаемый спасательный жилет висели на мне.

2.


Застоявшиеся на тесном пароме машины на этой грязной дороге напоминали коней, вырвавшихся из стойла на волю. Скорость у всех была примерно одна, порой машины ехали живописным беспорядком по обеим полосам - и только грязь из под колёс летела!

2а.


Можно ли было уехать, не впросившись к кому-то - не знаю. Рано или поздно подошёл бы "местный" паром с машинами из Усть-Цильмы, через десяток километров начинались деревни уже на этом берегу Печоры, а замыкала обжитый участок дороги большая и богатая Ижма, которую с окрестностями я видел ещё в 2011 году. Проезжая мимо Ижмы, я думал о том, жива ли ещё Зинаида Вокуева с её чумом, первым чумом, в который я заходил в своей жизни... уже тогда она жаловалась на сердце. За Ижмой на пустой дороге всё гадал, успеем ли мы на станцию Ираёль: примрено в без пятнадцати семь утра её проходил московский поезд, на котором имелись даже свободные места. Паренёк гнал как мог - не для нас, а для себя, обогнав чужие машины с многочисленными пассажирами и барахлом до крыш. Но к повороту на Ираёль, в двух километрах от вокзала, мы выехали минут за пять до отправления поезда, и понимая, что этот крюк паренёк для нас сделал бы разве что за очень большие деньги (да и то не факт), с поездом я попрощался. Везти нас парню не хотелось настолько, что на большой дороге он сразу же высадил нас под дождём.

3.


Но было очень хорошо, что мы приехали сюда в 2017-м году, а не пять или семь лет назад, когда называлась эта дорога не иначе как Коми-Трофи. От Ираёля расходился небольшой куст круглогодичных дорог, с внешним миром связанный лишь Воркутинской магистралью и зимником. Но Нарьян-Мар ждал грузов, а потому по зимнику народ прорывался и летом, после дождей и снегов по бампера и окна утопая в вязкой грязи. Теперь об этом не напоминает ничего - до Ухты чередуются новый ровный асфальт без разметки и укатанные грунтовки, да попадающиеся периодически стройки. Теперь круглогодичная дорога есть до Печоры, а зимник... зимник даже до Воркуты! Поверьте, последнее значит как "рак на горе свиснул". Немалый трафик по всем дорогам Коми составляют песковозы, которых мы после месяца на полярных морях не сговариваясь прозвали пескожилами.
Песковозы нам и останавливались пару раз, но довезти могли лишь километров двадцать до Малой Пёры. Простояли мы так пару часов, надев на себя всё утепление, но дождь закончился и сам, а там нас подобрал очень добрый сельский дядька, увлечённо слушавший нас всю дорогу да периодически ласковым голосом флегматично вставлявший: "Да-а... Всё развали-и-ли, всё развалили-и...".

4.


Сделав небольшой крюк по объездной Сосногорска, он привёз нас на заправку, где первые полчаса мы переодевались, поняв, что здесь хоть и Север, но уже не Крайний: снимали куртки, флиски, шапки, шарфы, перчатки да упаковывали это всё в набитые до отказа рюкзаки. За лесополкой напротив заправки шумно горел факел газоперерабатывающего завода.

5.


Я регулярно узнавал расписания поездов и наличие мест, так что стоял ещё даже вопрос, не лучше ли заехать в центр Сосногорска на вокзал? И поезда с местами были - но ближе к ночи, а мне очень не хотелось ждать. Что в Сосногорске, что в Ухте я тоже был в 2011 году, то есть меня не ждал там ничего нового. Сказывался и огромный перерасход средств в этой поездки - мне очень хотелось просто сэкономить денег. Совокупность этих факторов заставила предпочесть не вокзал, а трассу. Заправка и мотель располагались на неудобном крутом повороте, так что машины мне приходилось ловить с противоположной стороны дороги. Но через полчаса нас взял солидный человек на огромном внедорожном пикапе типа "хайлюкса", в кузов которого мы покидали рюкзаки.

6.


Водитель охотнее говорил про Крым, чем про Вайгач - при всей солидность облика, он оказался завсегдатаем "весёлых пляжей", знал и про Лисью бухту, но предпочитал места в Западном Крыму, где раньше проводился "КаZантип". Теперь там, по его словам, всего этого нет, дай бог если пара палаток на пустынных берегах.
А вот Электро-Ленин над Ухтой никуда не делся:

7.


И глядит по сей день через станцию на трубы Ухтинского нефтезавода, основанного в 1915 году. Далёкая Коми - такой чудо-край, где были добыты первая русская нефть (в 1597 году на Ухте) и первые русские цветные металлы (в 1491 году под Усть-Цильмой).

8.


В Ухте симпатичный старый город, конечно же сталинских времён - с треугольными кварталами, необычными проектами домов песочного цвета, самобытным деревянным зодчеством и кафедральным собором, перестроенным из огромного сталинского ДК. Там я неплохо погулял в 2011 году, а вот позднесоветские районы Ухты видел впервые. В этой части Ухта - почти классический северный нефтеград вроде Нижневартовска или Усинска.

9.


Но крест и часовня на выезде из Ухты - не дань православию, а столь уместный в Коми памятник жертвам ГУЛага. Лагерный край, впрочем, теперь лучше виден с поездов, а с трассы будто и никаких признаков тюрем:

10.


Машину мы покинули у заброшенного поста ДПС на выезде их Ухты, и вскоре нас подобрал таксист, ехавший по своим делам и потому не ждавший денег. Он довёз нас к отвороту на посёлок Водный (2,5 тыс. жителей), который несмотря на унылое название, вполне заслуживал визита: вода, которая дала ему название, была не простая, а радиевая. Первую скважину пробурили в 1911 году, а в 1931-56 годах здесь работал завод по извлечению радия из воды, и приходилось на него в те годы примерно 12% мирового производства радия. Так что Коми - родина не только нефтянки и цветной металлургии, но атомной промышленности России! В посёлке даже осталась вышка-памятник, ну и сталинский соцгородок, конечно... однако вот про Водный-то я ничего и не знал. Так выглядел первый в нашей стране завод радиоактивных элементов - в те времена, когда об атомной бомбе и речи не шло:

10а.


На остановке у Водного был снят и заглавный кадр - с такими пожитками мы ехали, и их очень кстати было маскировать на остановках. Простояли тут мы пару часов, за это время остановилась очаровательная молодая пара, явно парень&девушка, а не муж&жена, и очень хотели нас подвезти - но места не хватило бы физически. Подкатил дальнобой на грандиозной фуре, позавтракал и вылил объедки - а выглядело так, будто бы наблевал. Пришлось убирать, потому что через полчаса мы поняли, что эта лужа совершенно отбивает у водителей желание остановиться.
В какой-то момент с целой колонны фур, проезжавшей мимо нас, водители все как один казали нам вперёд, и посмотрев вслед последнему грузовику, мы увидели ждущий нас на обочине большой и блестящий внедорожник. В нём ехал интеллигентный и очень дружелюбный человек, знакомый с трендами рунета. И следующие 300 километров оказались едва ли не лучшим этапом всего пути домой - в просторной чистой машине с кондиционером, по отличной ровной дороге да за интересными нам всем троим разговорами обо всём на свете - от страшных болотных комаров до нового сезона "Игры Престолов".

11.


А таёжно-нефтегазовая Средняя Коми сменялась лесопильно-сельской Южной Коми, похожей больше не на Сибирь, а на Русский Север:

12.


Где немало и заброшенных 200-летних каменных церквей:

12а.


Но кому-то не везло и на такой дороге:

13.


Наш водитель ехал в Удору - западный угол Коми, где я так и не побывал. Там и коми особые - удорачи, чей диалект другим коми понятен немногим лучше ижемского. Но главным удорским народом были, внезапно, болгары. В 1960-80-х годах СССР позволил братскому народу создать на Удоре своеобразную колонию с взаимной выгодой: нам - освоение труднодоступного угла, а южной степной Болгарии - первоклассный лес. В снабжении Удоры тоже участвовала Болгария, поэтому вплоть до начала 1990-х  этот район был самым благоустроенным и зажиточным на сотни километров вокруг. До 1996 года в удорской "столице", райцентре Кослан, действовало консульство Болгарии, а из Сыктывкара самолёты летали в Софию и Варну. Потом болгары ушли восвояси, а местные вспоминают времена их присутствия как золотой век: мол, и дома тут были лучшими в Коми, и дороги, а потом, конечно же, "всё развалилось". На тамошних форумах ненависть к российскому государству такая, что позавидует "Эхо Москвы". Ныне удорачи пытаются развивать этнографический туризм - и судя по рассказам следующего водителя, ездившего туда с семьёй на Новый год, даже не безрезультатно. Я же на Удоре не был из-за крайне неудобного расписания поезда Сыктывкар-Кослан, и с Коми вдали от Воркутинской магистрали тогда знакомился на Ижме и в предуральском Троицко-Печорске.

14.


Наши путь разошлись в Вогвазидно - селе-спутнике древней Усть-Выми на другом берегу Емвы. И если там - монастырь и каменные храмы 18 века, да место, где Стефан Пермский в год Куликовской битвы держал испытание с языческим жрецом Памой, то здесь - лишь покосившиеся избы да лучшая на всей трассе до самого Кирова придорожная столовая "ИнВита". Народу в ней правда было не протолкнуться, и еда отличная, но отношение в стиле "вас много, я одна". Пообедав, мы разделились - Оля знакомилась с дальнобойщиками и толкала им северные байки, я же голосовал проезжщим машинам у остановки. Один дальнобойщик, сам в свободное время турист и музыкант, опять же очень хотел нас взять до Кирова, но в очередной раз физически не было места. Потом подобрал дядька из Сыктывкара, подтянутый, как спортсмен, и (что уже привычно) очень дружелюбиный, и с ним мы поехали к столице Республики Коми.

15.


Трубы лесоперарабатывающего комплекса в Эжве (по-нашему было бы - Вычегда), промышленном районе на окраине Сыктывкара, откуда в центр порой натягивает характерную "сортирную" вонь. Сам Сыктывкар вытянут доль Вычегды километров на 20-30, и мы сошли в начале объездной. О Сыктывкаре c окрестностями я тоже рассказывал в 2011 году (От вокзала до Стефановской площади. || Старый город и Кируль || Ыб и Выльгорт), и в центр заезжать в мои планы не входило.

16.


Теперь я ставил перед собой новую цель - к утру достичь Кирова, а там поймать один из многочисленных поездов Транссиба. У начала объездной мне ненадолго стало тревожно - сумерки, а место откровенно мрачное, кто захочет тут остановиться? Но не прошло и часа, как остановилась красивая женщина хрупкого телосложения, и открыв багажник её машины, мы увидели там гитару. Водительница выглядела лет на 25-30, и лишь из разговоров я понял, что у неё есть взрослая дочь. К тому же, нас подобрала путешественница, много бывавшая в мусульманских странах, причём в одиночку, и поражаясь дружелюбию мусульман к заехавшему гостю, она не ругала окружающих людей, а лишь сама пыталась быть такой же. Поэтому и довезла нас до другого конца объездной, проехав раза в три больше, чем ей самой было надо. Тот случай, когда жалеешь, что по пути так ненадолго...

17.


На кадре выше - начало объездной у Эжвы. Кировскую трассу я не фотографировал - широкая, пустая, невзрачная. Здесь машины гнали быстро, и в темноте мы обвешались светоотражалками да поставили на рюкзаки фонарики, чтобы они освещали нас... но всё равно ждать пришлось ещё часа три. Остановилась машина с опять же очень добрым кругленьким седым человеком за рулём, и поехали мы уже сквозь кромешную ночь до поворота на Объячево - самый южный рацентр Республики Коми. По мягкому говору и даже, кажется, акценту, я подумал, что нас везёт чистокровный коми... но нет, дядька оказался русским и даже не местным, но много лет назад переехав в зырянское село, он не поленился выучить язык коренных жителей. Он протрудился много лет, отправил детей учиться в большие города, а полгода назад от него вдруг ушла жена, оформила развод без его согласия и теперь знать его не желает. Почему, от чего, что он сделал не так - не знал. Говорил он это всё с таким спокойствием, будто его самого уже нет на Земле.
Он высадил нас у очередного придорожного кафе, не столь хорошего по еде, как "ИнВита", но зато с вай-фаем, и я узнал, что ни на один поезд, проходящий на следующий день через Киров, билетов за вменяемые деньги нет.

17а.


В кафе, полудремля на стульях в куче бархла, мы коротали ночь. Периодически захаживала компания то ли старшешкольников, то ли младшеПТУшников, пять парней и девка, и девка не стеснялась говорить о том, кому и с чего она "даёт". Потом в столовой погас свет - в посёлке выбило трансформатор; столовая, однако, не закрылась - только теперь и у тётушек за барной стойкой, и у гостей за столами светились экраны смартфонов. Но светает в Коми рано, ведь географически здесь пояс Мск+2, а по часам время московское. С первой зарёй я вновь вышел на трассу, где стояла целая линейка спящих фур. Постояв ещё пару часов, я увидел, что на стоянку с противоположной стороны заезжает какая-то небольшая легковушка, и высунувшийся из неё паренёк спросил: "Машину тормозили?". Довезти нас он предложил так сухо и деловито, что я отдельно пару раз уточнил, не такси ли он и сколько хочет денег. Но он повёз нас бесплатно, когда Оля начала травить свои дорожные байки - попросил не отвлекать, а у поворота на Киров завёз нас высадиться к заправке. Так выглядит в реале призыв "делай добро и беги!".

18.


Тёплым утром мы вышли на трассу "Вятка". Вокруг была уже не тайга, а смешанный лес, и за лесом - не дикие озёра, переполненные рыбой, и не дороги к скважинным кустам, а обычные русские сёла. И по дорогам здешним, как сказала Ольга, есть шанс сегодня же добраться до Москвы. Мы вышли на автобусную остановку, чтобы как и раньше, разложить по ней рюкзаки, а на остановке крутился невысокий вертлявый человечек в пиджаке и брюках да с барсеткой в руке. Увидев нас, он сразу завёл разговор, и посоветовал в Москву ехать не через Нижний Новгород, дальше там сплошь ремонты и в Лакинске огромная пробка, а через Шарью и Кострому. Сам он ехал в Котельнич, куда вот-вот, в 7 утра, должен быть автобус с Кирова. Потом к останвоке подошла женщина из деревни, и он точно так же разговорился о чём-то с ней.

19.


А когда Ольга тормознула белый джип с интеллигентным водителем, вызвав у меня дежавю с броском из Ухты в Вогваздино, человечек с остановки бесцеременно, будто бы его пригласили, сел на переднее сидение, пока мы возились с погрузкой рюкзаков. Он оказался непомерно разговорчивым спутником, вдобавок говорил невнятно и ощутимо картавил, и мой рассказ водителю про Вайгач выглядел приблизительно так:
-Ну, мы значит с острова Вайгач едем. Это далеко, между Баренцевым и Карским морями...
-...так, Баъенцево моъе, это же то, где Мурьманск, да? Я в Мурьманске служил. Сейчас вот в командиъовку сюда пъиехал. Мурьманск далеко, холодно там!
-Вайгач ещё дальше, но всё-таки самый доступный из полярных островов...
-...туда же ледоколом попадают! Из Мурьманска ледоколы ходят...
-Нет, вертолёт из Нарьян-Мара летает. Там хотя бы постоянное население есть, ненцы, сто челвоек...
-...ненцы? А они же льготами пользуются, как коренные наъоды? У меня сослуживец саам есть, вот мы все по 40 тысяч получаем, а он по 70, сам при этом ничего не делает.
В общем за час пути до Котельнича я рассказать успел немногое. Не больше допуска в эфир было и у водителя, но выяснилось, что машину мы поймали прямо до Москвы - из Ухты в Воронеж, забрать оттуда семью и дальше на отдых в Анапу. Военный аналитик из Мурманска сначала советовал маршрут через Шарью, а смирившись с отсутствием интереса - предлагал объезжать Москву через Владимир и Рязань.
-А как через Котельнич лучше проехать? - спросил его водитель.
-Сейчас объясню! У меня в Котельниче бъат живёт, я к нему еду!

20.


Мимо потянулись домики старого уездного городка. Старинными малыми городами Кировская область на самом деле сказочно богата, и сохранность их одна из лучших в России. Котельнич (23 тыс. жителей) - далеко не самый красивый из них, но старейший: основан новгородцами в 1181 году, и долгое время был центром Котельницкой общины - далёкой русской колонии в землях чуди и мери. То, правда, информация из художественного произведения 17-18 веков "Повесть о стране Вятской", а достовернее город известен с 1459 года, когда Вятские земли покорила Москва. С 1647 года Котельнич кормила в первую очередь Алексеевская ярмарка, куда съезжались москвичи с текстилём и зыряне с пушниной, а начиналось всё с торга коней местной породы. С тех времён сохранились превращённые ныне в склад торговые ряды (1856), строительство которых началось, видимо, после того, как в 1843 году  двухсотлетняя ярмарка наконец получила официальный статус.

21.


Главный, впрочем, бренд Котельнича куда древнее - это динозавры и всякие совсем уж архаичные ящеры пермского периода, огромное количество которых с 1962 годо было найдено в ярах крутого берега Вятки. А экономически Котельнич - в первую очередь железнодорожный узел, где сходятся магистрали на восток из Петербурга (1905) и Москвы (1927). В этом контексте знал его с детства и я, дважды в год проезжая к бабушке в Пермь.

22.


Котельнич пережил гражданскую войну, быстро захваченный отрядом злых балтийских моряков, но разрушил его пожар 1926 года. В нынешнем Котельниче нет дореволюционных деревянных домов, да и каменной старины немного. Зато есть конструктивизм, как например универмаг за железной дорогой:

23.


В общем, машина шла к выезду на Йошкар-Олу, а военный вещал: "Да ладно, лучше чеъез Шарью ехать! Мы с бъатом сегодня в Москву едем, у него "Газель", кое-что отвезти надо. Хотите, и вас довезём?". Чувствуя, что водитель внедорожника от всего этого подустал, я согласился, хотя и подумал про себя, что не обойдётся без какой-нибудь фигни, у таких вот суетливых болтунов без неё ничего не обходится. "Сейчас к бъяту поедем, он при церкви йаботает, заодно отцу Николаю прьивет пеъедам, кофе попьём, и чеъез час поедем!". Я думал про себя: "Ну не через час положим, а часов наверное через 5-7, но зато по Котельничу погулять успеем".

24.


Проехав мимо руин с взлетающей из бурьяна ракетой, мы остановились на поляне у последнего дома. Чуть позади осталась гостиница. Мы выгрузили вещи в несколько приёмов, водитель джипа с облегчением уехал, а наш новый знакомый сказал, что надо пойти в гостиницу и там заказать такси.
-А ты брату позвонить не можешь?
-Не могу, у меня теефон разъязен! Пойдём, позвоним сейчас, такси вызовем, к отцу Николаю поедем, кофе там попьём, собеъёмся, и чеъез час в Москву! Бъат меня ждёт уже.
Гостиница совершенно не располагала, но рядом с ней был магазин, а в магазине на стене висели телефоны такси.
-Видишь, какой смешной гоъёд! Такси за 50 йублей...
По одному из них я и позвонил, и пока набирал, слушал гудки да заказывал, наш новый знакомый успел поболтать о чём-то с продавщицей, администратором гостиницы и каким-то прохожим. Я заказал такси, а он похлопал меня по плечу: "Ну вот, минут чеъез десять подъедет", а потом развернулся и ушёл куда-то за поворот дощатого забора.

25.


Угрюмый таксист на "Жигулях" правда подъехал минут через десять. Мы вернулись к выезду за Ольгой и погрузили вещи в багажник, причём Оля психанула при виде слоя пыли и не стесняясь интонаций (и ладно хоть не выражений - ни я, ни она принципиально не материмся) высказала таксисту всё, что об этом думает. У такси, по её предположениям, багажники чаще бывают пыльными, чем у попуток, потому что если машина для своих, а не для кого попало - то грязь в ней разводить не даст жена. Потом мы вернулись к магазину, и ждали "нашего нового знакомого" ещё минут 10-15 - он так и не появлялся. Я предположил, что может быть он пошёл к собору пешком, и попросил отвезти нас туда. Конечно же, про 50 рублей - информация устаревшая, один рейс тут стоит 70, то есть забрать Олю с вещами через квартал да потратить время на ожидание нам стоило все 200 рублей.

25а.


Старый действующий храм в Котельниче один - Никольский собор (1903-05) за теми самыми Торговыми рядами с кадра №21, оставшийся "за главного" после разрушения Троицкого собора 18 века и всех остальных церквей. Синий купол на фоне лугов за Вяткой был прекрасно виден с главной улицы, когда мы въезжали в город. В скверике перед собором стоит карта Котельнича с памятниками архитектуры, а за ней ней - заросшие обрывы в пойму.

26.


К нам подошла было нищенка, но выведенный из себя непонятками, я лишь крикнул на неё "Самим бы кто подал!". Робкая надежда, что "наш новый знакомый" сюда ещё подтянется, теплилась - но всё больше до меня доходило, что мы нарвались на обычного патологического лгуна, изыскавшего способ хоть на несколько минут оказаться в центре внимания. А у нас теперь ушла пустая машина до самой Москвы... Вдобавок, Ольга умудрилась где-то потерять свои любимые раскладные очки, и в общем вид наш был настолько подорванный, что та же самая нищенка вновь подошла к нам и заговорила ласковым голосом, пытаясь морально поддержать. От неё же я узнал, что и Николая в этой церкви никакого нет и на её памяти не было. Взяв себя в руки, я в благодарность решил дать нищенке несколько десятников, но та замаха руками: "Ой, что вы, что вы! Вам ещё так ехать далеко! Вам нужнее!".

27.


Что стоило сделать на самом деле? Выдохнуть, расслабиться, пойти в гостиницу с вай-фаем до утра, на следующий день взять билеты на поезд, и собрав в интернете информации по Котельничу, осмотреть этот ведь совсем не безыинтересный городок с его дореволюционкой, конструктивизмом и динозаврами в парке. Не я один отмечал, что Котельнич кажется гораздо крупнее, чем он есть на самом деле, "на глаз" я бы дал ему тысяч 50-70.... и это почти правда, только в прошлом: Котельнич ужался с 1992 года почти как какая-нибудь Воркута - с 38 до 23 тысяч жителей. Однако и разрухи явной тут не видно.

28.


Но мы не пошли гулять. Хорошо помню, как давным-давно, когда это было ещё актуальнее некуда, мне попался в интернете тест "Как долго вы бы выжили в Чечне?". И запомнился мне из него на многие годы вопрос: "Вы отбились от своих, пробираетесь по лесу тайными тропами, и чувствуете усталость; идти, по вашим, прикидкам, недалеко, а в лесу ходят боевики. Ваши действия?". Я выбрал вариант "идти вперёд", и получил ответ, что на этом всё закончилось - пройдя ещё немного, герой потерял бдительность, наступил на хрусткую ветку, был замечен боевиками и убит. Надо было, по мысли авторов теста, вернуться к ближайшему месту, пригодному для укрытия, и там отоспаться, чтобы не терять бдительность. Не знаю, насколько это достоверно на войне, но мораль тут вполне актуально для мира - с усталостью надо считаться. Подавляющее большинство неприятностей, в которые я попадал в путешествиях, были следствием именно ошибок, сделанных на почве усталости. Усталость не позволила мне понять с первого взгляда, что в машину до Котельнича подсело чучело, с которым нельзя иметь вообще никаких дел, а Ольге - воспротивиться моему решению покинуть машину. Мы почти не спали уже вторую ночь, 12 дней оставалось до отъезда в следующее путешествие, в общем я так хотел поскорее домой... И потому пошли мы не сюда - вокзал Котельнича я сфотографировал два месяца спустя по дороге с Алтая:

29.


А сюда - на тот же самый южный выезд, с которого началось наше спонтанное знакомство с этим городом:

30.


И вот стояли мы теперь на краю широкого поля, травы которого почти скрывали порой уезжавшие по просёлке машины. То выглядывало солнце, то налетали дожди. Мимо ехали легковушки, минивэны, газельки, грузовички и фуры. Машины с номерами Кировской области тарахтели советским мотором до соседних сёл; иномарки и внедорожники с номерами Коми были завалены чемоданами, сумками, жёнами и детьми, в глазах которых уже отражалось Чёрное море. Машины с номерами Марий Эл и Чувашии проносились деловито - "не до вас!", а москивичи топили по газам, думая, что за МКАДом живут каннибалы... А мы стояли и стояли - час, два, три, четыре... Просто я был зол, сжигающе зол, а когда ты зол или грустен - водители тебе даже руками не разведут. На маленьких дорогах ещё могут подобрать человека, глядящего в глаза шофёру "Выручай!", а на больших дорогах автостоп хорош лишь до тех пор, пока тебе по кайфу. Здесь тебя подберёт кто-то другой, на худой конец автобус едет сзади, и смысл тебя подбирать, если с тобой не будет весело? Так возникал замкнутый округ: ожидание доканывало меня всё сильнее, от чего и остановиться я располагал всё меньше. Сначала я смирился, что до Москвы доедем ночью; потом - что доедем не сегодня; и наконец просто ничего не осталось, кроме досады и злости на болтливое чмо, испортившее нам дорогу. Пару раз я убеждал Ольгу, что всё это гиблое дело, и надо идти в гостиницу, но Ольга настаивала: "наша машина едет", "мы ведь можем уехать и через пять минут". Только что-то не уезжали...

31.


И когда на пятый час рядом с нами затормозила хоть одна машина, мы не стали и вникать: "В Марий Эл? Отлично, поехали!".



ПОСТ НЕ ПРОШЁЛ ПО ОБЪЁМУ. ПРОДОЛЖЕНИЕ и КОММЕНТАРИИ ЗДЕСЬ.
Tags: "Атомная быль", Поволжье, Русский Север, Среднерусское, дорожное, с человеческим лицом
Subscribe
promo varandej август 10, 02:01 28
Buy for 500 tokens
Между тем, пока я заканчивал свой космический цикл постами о Байконуре, считанные дни остались до вылета на малую родину Солнца. Планы, по сравнению с озвученными чуть раньше, слегка поменялись из-за традиционно августовской напряжёнки с билетами. 1. Почти всю вторую половину августа я буду…
Comments for this post were disabled by the author