varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Чуйский тракт. Часть 2: Адыр-Кан - Чике-Таман



Продолжаем путь по Чуйскому тракту - этой оси Республики Алтай, километры на которой - её главные ориентиры. В прошлой части мы взяли курс из Акташа на север мимо Гейзерного озера, водопада Ширлак и Белого бома, а теперь доедем до перевала Чике-Таман мимо многочисленных алтайских древностей.

За Акбомом меня подобрал порожний грузовичок "Марии-Ра", отвозивший продукты в супермаркеты Акташа и Кош-Агача, а теперь возвращавшийся в Барнаул. Название сети супермаркетов "Мария-Ра" на пронизанном эзотерикой Алтае на многих действует гипнотически, а по интернету гуляет немало версий о том, что "это заговор!". На самом деле просто владелец назвал свой первый магазин, открывшийся в 1993 году в Барнауле, в честь матери Марии Ракшиной, вряд ли тогда зная, что из этого магазина вырастет сеть, главный налогоплатильщик деиндустриализованного Алтайского края. Сейчас у "Марии-Ра" 946 точек в Томской, Новосибирской, Кемеровской областях и двух регионах Алтая (и здесь "Мария-Ра" в любом посёлке центр жизни и место встреч), и водитель предполагал, что дойдя до 1000 они пойдут либо в Красноярск и дальше по Сибири, либо в Омск и понемногу на Москву. Сам водитель оказался простым и очень добрым мужиком, и регулярно проезжая Чуйский тракт, успел проникнуться его красотой. Поэтому когда мы достигли Адыр-Кана на 728 километре за Минихиным бомом, он не поехал дальше, а решил сходить к древней стеле вместе со мной.

2.


У этого места несколько названий: Адыр-Кан, Кезер-Таш, Чуйский оленный камень. Первое, переиначенное алтайское Адер-Кая (Стреляная скала) относится ко всему урочищу, где есть и курганы (на кадре выше левее стелы), и какие-то странные "аллеи" камней (на кадре выше на переднем плане), и петроглифы на тех чёрных обрывах, плоских словно планшеты. Кезер-Таш - значит, Каменный Воин, и такое название чаще всего можно услышать от местных. Ну а Чуйский оленный камень - определение уже чисто научное. Изваяли его скорее всего каракольцы - жившие 2,5-3 тысячи лет назад предки самодийских народов. Кезер-Таш даже "лицом" напоминает деревянные ненецкие идолы, приходящиеся ему далёкими потомками:

3.


А вот рисунки на нём оставили сибирские скифы, и именно эти рисунки делают стелу "оленным камнем", поскольку у скифов священным животным, способным ходить в иные миры, был марал. Тут выбит меч-акинак длиной 60см, но сколько ни вглядывался я в камень, не разглядел его. Теперь вот понял, что он просматривается на правом кадре, на повёрнутой плашмя боковой грани слева. Полоски за ней - это то ли гриф, терзающий лошадь, то ли лук с лопнувшей тетивой. Второе в местной системе образов значило фатальную, невосполнимую потерю и видимо было связано с гибелью какого-то вождя.

4.


Ещё меньше мне повезло с петроглифами - я знал, что здесь уникальные сюжеты вроде магической колесницы, поединка всадника с пехотинцем или длинной извилистой змеи. Но сколько ни вглядывался я в камни, так их и не разглядел. Старожилы считали, что здесь изображена дорога в Туву; учёные - что это дорога в иные миры; а эзотерики, к счастью, про это место не знают, иначе ходили бы по нему искать Беловодье.

5.


Петроглифы в основном тоже каракольские, хотя между ними и встречаются скифо-сибирские сюжеты. То есть, начавшись с идола 2,5-3 тысячи лет назад, это святилище действовало до первых веков нашей эры. Исчерпывающе подробный рассказ о нём есть здесь.

6.


Между тем, водитель мне здорово помог: до следующей цели всего 5-7 километров, и понимая, сколько здесь ждать машины, без этой остановки я бы скорее всего прошёл их пешком. У следующей точки водитель меня оставил, понимая, что гулять здесь нужно долго - это Калбак-Таш на 723-м километре, едва ли не главная достопримечательность Чуйского тракта:

7.


Судя по всему, это конечный пункт массовых экскурсий с "катунской ривьеры" близ Горно-Алтайска - на парковке у здешних аилов попадаются не только автомобили гордых одиночек, но и экскурсионные микроавтобусы. Тут есть касса и сувенирная лавка, но нет кафе, которое мне бы очень пригодилось. Скала обнесена забором, и просто вход туда стоит каких-то символических денег (рублей 40), а за 150 можно присоединиться к экскурсии. Я выбрал второй вариант, поняв ещё на Адыр-Кане, что сам многого не найду.

8.


Калбак-Таш, на самом деле Ялбак-Таш, в переводе Ложка-Камень - это пологая скала в форме зиккурата, вся покрытая петроглифами - изучено 3723 изображения, а их общее количество оценивается до 5 тысяч. Старейшие калбакташские рисунки - каменного века, самые молодые - прошлого рубежа тысячелетий, то есть светилище на этой скале действовало порядка 7000 лет.

9.


Вот изображения разных эпох. Слева вверху - непонятное потомку каракольское (2,5-3 тыс. лет назад), справа - скифское (2-2,5 тыс. лет назад) с непременным оленем, а слева внизу - тюркское (1-1,5 тыс. лет назад), я таких архаров немало видел в Средней Азии.  А вот правое нижнее классифицировать моих познаний уже не хватает, тем более помимо этих трёх культур тут отметились и другие (например, гунны или динлины тагарской культуры):

10.


Тут неописуемо много сюжетов, изображён едва ли не весь животный мир Алтая, весь жизненный цикл тогдашнего человека, вся его космогония и пантеон. Над многими сюжетами ломают голову учёные. Например, вот эти быки с кругами и ячейками внутри - скорее всего в них зашифрован календарь, причём по одной из гипотез - вавилонский. Ещё обратите внимание на чёрные точки - на многих камнях виднеются вкрапления кристаллов, похожие на спёкшуюся кровь, которые возможно и привлекли древних людей к этим скалам. Тут внизу кристалик, а вверху лунка, из которой его кто-то вытащил - увы, вандализм на местных петроглифах очень актуальная проблема.

11.


В летний день на Калбак-Таше непрерывно идёт одна-две экскурсии. Гиды просто, как кот учёный, бродят кругами, а экскурсанты подсоединяются к ним на разных этапах и уходят, сделав круг. Я слушал рассказ вот этой женщины, говорившей очень интересно, и раньше участвовавшей в археологических делах. Кто она по национальности - я не понял, похожа вроде на алтайку, но про алтайцев говорила "они".

12.


Вот например сквозь лишайники она показывает древнейший рисунок Калбак-Таша - палеолитического быка, которого я бы попросту не разглядел. А ему 8000 лет:

13.


Самые важные рисунки тут огорожены. Вот, например, жертвенник Умай, общей для всех степных религий Матери-Земли:

14.


И его рисунки повествуют, скорее всего, о таинстве зачатия и рождения в телесном и духовном смыслах. "Космические корабли", только не смейтесь - на самом деле фигуры женщины на разных стадиях развития: девушка с распущенными косами, замужняя женщина, будущая мать с ещё одной фигуркой внутри. А странная конструкция вверху справа - это видимо Солнце, Луна, Мировое древо и несущий душу Небесный марал.

15.


Умай - богиня плодородия и покровительница матерей, поэтому её жертвенник чтим и в наше время. В основном тут подношения от женщин. Ну а табличка напоминает, что здесь находится руническая надпись, одна из самых длинных известных науке. Содержание её весьма глубокомысленное: "Если на земле находящиеся болезни исчезнут, на вечной земле находящиеся люди придут в замешательство". Гид нам эту надпись не показала, а я не разглядел.

16.


Но сердце Калбак-Таша - вот эта вот скала, которую я сходу прозвал Иконостас. По сути дела это и есть ретабло - видите внизу ложбинку? Она и служила алтарём, заполнявшимся кровью жертвенных животных. На "иконостасе" три "чина" раскрывают Верхний, Средний и Нижний миры.

17.


Мне сложно воспроизвести рассказ гида и слишком долго пересказывать содержание письменных источников. Просто здесь рассказана целая жизнь человека от рождения (в правом верхнем углу) до отхода в мир иной. Тут тоже есть бык с кругами, а одна из загадок этого панно - слон с хоботом: мамонты вымерли задолго до того, как был создан этот рисунок.

18.


Слева покрупнее сюжет деторождения (но что за констуркция у человека с хаером?), внизу - зверь из Нижнего мира. Но в "нижнем" чине изображений почти не осталось - предполагается, что одни хозяева святилища, видимо каракольцы, его расписали, а другие, скорее всего скифы, решили что чудищ Нижнего мира изрбражать нельзя и всех их сколотили. А вот справа - видите Чужого? И таких Чужих тут немало изображено.

19.


Вершина алтаря олицетворяет отход души в мир иной. Широкие головы "чужих" символизируют, видимо, шлемы воинов. И вот тут они стоят в ряд, и самый большой - он просто в центре внимания. "Экран" на его груди - пустое место, откуда ушла душа, а над ним... видите зверюгу?! Это пожиратель душ, и проходя сквозь него, души проходят несколько стадий очищения, подобных лестнице (которую олицетворяет членистый хвост зверя), а потом оказываются на верхней стороне камня, там, куда не заглянешь снизу...

20.


Тот же самый сюжет на схеме. Но если честно, очень интересно, какие сакральные смыслы будут вкладывать археологи 5-го тысячелетия в наши современные "сдесь был Вася".

20а.


По ходу экскурсии я узнал, что у Калбак-Таша есть "секретная локация" - петроглифы на обрыве, куда раньше туристов водили, а теперь не рискуют - изгородь починить не судьба, а без изгороди опасно.

21.


В какой-то момент гид обмолвилась, что там есть грифон или какое-то ещё чудище в таком духе. Я пошёл его искать, и конечно же не нашёл - забавное свойство петроглифов в том, что на фото они выглядят куда более чёткими, чем на местности. В целом, про Калбак-Таш я рассказал очень малую часть, только то, что помню точно. Подробное (но к сожалению без синхронизации текста и фото) его описание есть здесь.

22.


Надо заметить, петроглифами этот район вообще очень богат, и я так и не разобрался, сколько здесь писаниц и где их искать. При мне парень с девушкой долго выспрашивали гида про петроглифы на Яломане, где есть изображение марала почти что в натуральную величину. Но цели объехать их все я себе даже не ставил.
В этот раз на поимку машины ушло меньше часа, и подхватил меня опять грузовичок - его водитель работает на себя и народ по трассе подбирать любит. С ним было интересно разговаривать, но разговор почему-то ничем не запомнился.

23.


В районе 710-го километра - кафе "Чуй-Оозы", куда я попал на обратном пути, в глубоких сумерках. Тут где-то рядом тоже есть петроглифы, но известнее всего тематическая площадка. Кафе вообще национальное-национальное, вывеска соблазняла "алтайскими деликатесами", однако под вечер остались лишь банальные беляши.

23.


А на площадке - реплика Пазырыкской повозки. Всё бы хорошо, но только почему кони без оленьих масок?

24.


Чуй-Оозы в переводе значит Усть-Чуя. Здесь, на 708-м километре я покинул грузовичок (хотя водитель явно был за то, чтобы проехать вместе ещё), и наверное зря это сделал - ну устье, ну Чуи, ну с Катунью - что я, речных устий никогда не видел? На стрелке - мыс Сай-Сугат, естественная смотровая площадка; на том берегу - древняя стоянка тагарцев. Чуя приходит слева, Катунь уходит направо, а выше по ней лежит Уймонская долина... но до ближайших деревень в той стороне 70 километров тропы, даже для велосипеда не всегда проходимой.

25.


Если в прошлой части были птички, то здесь пусть будут насекомые. Чёрную саранчу я видел на скалах Чуйского устья, а вот огромные белые бабочки на Алтае мне встречались много раз.

26.


В общем, устье Чуи меня скорее разочаровало - была бы своя машина, заехали бы сюда с удовольствием, а так можно было не тратить эти полтора часа. Парковка у начала мыса - одна из самых людных на всё Чуйском тракте, а местная торговая "фишка" - это кедровая халва, которую я так и не купил, потому что задушила жаба. А стоило бы - дальше вёз меня грубоватый серьёзный дядька, который эту халву и производит где-то в Ине, и лично отвозил очередную партию на точки. Впрочем, я ему честно сказал, что я географический журналист и популярный блоггер, а купить денег пожалел, так что был бы он заинтересован в рекламе - дал бы мне продегустировать.

27.


Вот и Иня, одно из главных сёл на тракте, его метафизическая середина. У въезд - три каракольские стелы, просто менгиры без личин. Чтили их, однако, в последующие века и скифы, и тюрки, да и алтайцы чтут до сих пор. В их облике вполне читается Семья - Папа, Ребёнок, Мама. И вот под Мамой тоже игрушки и фенечки:

28.


Рядом разрытый курган, в основном они выглядят так, включая знаменитые курганы Пазырыка и Туэкты:

29.


А сама Иня оказалась очень крупным (800 жителей) и неприятно длинным селом. В центре - стадиончик с "олимпийским" факелом:

30.


За ним небольшой сад камней:

31.


Памятник двум войнам:

32.


Таинственная автобусная остановка с инь-яном. Справа вдали памятник Ленину, слева за магазином - не пагода, а всего лишь сказочный городок при местном детском садике:

33.


Вид Ини какой-то по-советски неуютный. Она была основана в 1900 году, но расцвет её пришёлся как раз-таки на середину ХХ века, когда она была фактически "столицей" Чуйского тракта. Здесь действовал целый автогородок - автобаза, автошкола, больница, гостиница-общежитие для отдыха дальнобойщиков. Это в ней Колька Снегирёв не спал ночам под молодецкий храп коллег, глядя в окно и думая про рыжую Раю, чей "Форд" приметил вечером на стоянке. Что чем было - я не знаю, но крупных деревянных зданий 1930-40-х годов по селу стоит немало. Потом скорости выросли, и надобность во всём этом хозяйстве отпала:

34.


У спуска на Катунь - оригинальный памятник Ленину (1936) с постаментом-спиралью:

35.


Над Катунью - очень красивый высокий мост (1970):

36.


Но напишут в любом путеводителе не про него, а про заброшенный Цаплинский мост по соседству (1935-36), названный так по своему строителю Сергею Цаплину. Конструкция моста считает уникальной, но чтобы оценить эту уникальность, моих технических познаний явно не хватает, а подобных мостов через Катунь вообще немало по всему Алтаю. Чисто внешне Новый мост зрелищнее. А старый печально разрушается в низинке, так что вот-вот рухнет в быструю Катунь.

37.


Вид с Нового моста вниз по течению. Всё же самое потрясающее что в Катуни, что в Чуе - этот бирюзовый цвет стремительной воды:

38.


Вид на оба моста с того берега. Здесь я шёл вдоль тракта и думал, что делать. Времени было около 16 часов, а после 19 часов, я знал, начнёт темнеть. На своих колёсах с Акташа была бы не проблема сгонять хоть в Горно-Алтайск с остановками в любом красивом месте, но автостопом я потратил 4-5 часов просто на ожидания машин. До Семинского перевала доехать не оставалось уже ни малейшей надежды, до Чике-Тамана - рисковано. В общем, отмерив вперёд полчаса, я решил, что если не уеду - перейду на другую сторону трассы.

39.


Но я уехал, и подхватила меня рейсовая маршрутка без опознавательных знаков - потом я видел, что по утрам такие набирают пассажиров в Кош-Агаче, и судя по всему ездят они нелегально. Наверное из конца в конец они не дороже автобуса, а вот за 40 километров до Чике-Тамана я отдал больше 200 рублей.

40.


По дороге - целая серия бомов: Кангырар, Айрыташ (он же Скальные ворота), Яломан, Уркош, Когучу. Между ними - деревеньки, кемпинги, городища, херексуры (курганы в оградах) и чуть ли не самые враждебные к туристу места на тракте - об инцедентах с пьяными алтайцами я чаще всего слышал именно в контексте этих мест. Может, потому что здесь своеобразный Driveoverlend (по аналогии с американским Flyoverlend'ом), через который туристы ездят в огромных количествах, но почти без остановок, не считая коротких фотостопов - раздражают то есть пьяного мужика своим видом, а его трезвому односельчанину денег не приносят.

41.


Здесь очень красивые виды на Катунь, но за бомами две оси Алтая вновь разделяются - Катунь по неприступным ущельям уходит в Чемал, а тракт через перевалы в Онгудай и Шебалино, и вновь они сойдутся лишь в Усть-Семе. Практически у развилки на травянистом была выложена белыми камнями надпись "Кёк-Бёр" - то есть козлодрание, весьма впечатляющая игра степняков, которую я когда-то наблюдал в Казахстане: одна из этих ровных полян у реки - её "стадион". Ещё дальше есть село Купчегень, где в урочище Кур-Кечу на 678-м километре немало курганов, но самую эффектную стелу с человеческом лицом местный алтайцы вытесали уже в 1990-х. Перед каждым пунктом я думал, сойти ли мне здесь или ехать до Чике-Тамана. За Купчегенью тракт начал набирать высоту....

42.


На Чуйском тракте два перевала. Семинский перевал, у алтайцев Ял-Менку (Вечная грива) выше (1709м), но пологий. На него ведёт почти прямой затяжной подъём (9 и 11 километров с разных сторон), а сверху очень красивые виды на гору Сарлык и стоит обелиск (1956) в честь 200-летия Добровольного вхождения алтайского народа в состав России. И вот ей-богу, там где о таком событии не жалеют, не пишут столь вычурных его формулировок.
Второй перевал Чике-Таман ниже почти в полтора раза (1284м), но подъём на него по завязанным узлами серпантинам, по 4 километра с каждой стороны. Он относительно пологий - весь рисунок его дорог сразу, как на перевалх Памирского тракта, тут даже сверху не видать (да и откровенно говоря перевалы Алтая весьма условны после знакомства с перевалами Тянь-Шаня и Памира).

43.


Высшая точка Чике-Тамана. Название его в переводе Прямая подошва, но иногда его называют Чике-Аман, что значит "Привет, гора!". В те времена, когда тракт был вьючным, у возниц перевал и вовсе был известен как Чёрт-Атаман, ибо одолеть его было непросто и лошади мёрли здесь, словно мухи. Обратите внимание, как много лент на скале справа - активнее всего алтайцы оставляют дары именно на перевалах, и крупнейшее "народное святилище", говорят, на Семинском.

44.


А левее скалы с кадра выше - смотровая площадка, отмеченная новеньким (летом-2017 поставлен) памятником строителю тракта:

45.


Рядом - целый базар с мёдом и сувенирами. В одной из палаток наливали чай в пластиковые стаканчики - недешёвый и спитой, а при виде цен на пирожки я сразу позабыл про голод. Место здесь реально бойкое:

46.


Длинная "улица" базара выводит к площадке с парой обоо - они в стороне от нынешней дороги:

47.


Потому что здесь - Старая дорога. Чике-Таман был реконструирован при Советах первым на Чуйском тракте - уже в 1924-25 годах, после чего тракт стал потенциально проходим для автомобиля. Тогда здесь было 37 поворотов - 23 с одной, 24 с другой стороны. Потом его чуть-чуть спрямили, и всё же с 34 поворотами Чике-Таман не назывался Чёртом-Атаманом лишь потому, что в стране был научный атеизм. Вновь его реконструировали в 1981-84 годах, и это было последнее изменение трассы Чуйского тракта. Асфальт же на тракте появился позже, и на Старой дороге Чике-Тамана его не было никогда:

48.


Памятник неизвестному шофёру под горой:

49.


Виды на север, в сторону Онгудая. Следующую пару сотен километров мне так и не довелось проехать при свете дня, но там и интересного, скажем прямо, немного - разве что (помимо Семинского перевала) Туектинские курганы, находки из которых в Эрмитаже я показывал здесь, но и сами они вряд ли впечатляют своим видом. Пейзажи между перевалов тоже гораздо скучнее, чем по обе их стороны, и главное, пожалуй, что там есть - это поворот на Усть-Кан и Усть-Коксу. Оба перевала, в разных версиях - границы "цивилизованного" Алтая, который по выходным из-за обилия отдыхающих превращается в Синий Алтай, с Алтаем настоящим, древним, языческим, а для деловых людей - диковатым и "синим" уже вовсе не из-за туристов.

50.


На Чике-Тамане я стоял долго, тревожно глядя, как солнце приближается к вершинам гор. Машины делились на 3 стабильных для Алтая категории:
1. Местные, включая торговцев с перевала, постепенно сворачивавших лотки - едут до ближайшего села, а как правило ещё и забиты.
2. Дальние туристы, у которых нет мест.
3. Туристы-парочки, у которых место есть, но третий однозначно лишний.
Причём первые обычно притормаживали и предлагали подвезти (но я отказывался, так как в приближающихся сумерках оттуда не уехал бы тем более), а вторые и третьи делали на перевале остановку, позволявшую мне оценить свои шансы устроиться в машину. На третий час, когда торговцы уже советовали, куда мне идти за ближайшим ночлегом, на первале остановилась семья алтайцев - почтенная женщина, молодой парень и девушка: как я понимаю, мать с сыном и его женой. Они ехали в Улаган, и за 500 рублей согласились взять меня до Акташа. В сумерках обратная дорога пролетела незаметно, и для понимания алтайцев этот разговор был мне важен. Мы много говорили об их религии и миропонимании (это см. здесь), а ещё - об отношениях с остальной Россией. С Россией-государством у алтайцев проблем вроде нет, "куда мы одни?", а вот с русским народом всё не столь радужно. У женщины, а она всю жизнь работала учительницей истории, была мечта - пожить на Крайнем Севере, и выйдя на пенсию, она с сыном отправилась в Сургут (что это если и Север, то совсем не Крайний, оставим за скобками). Там они снимали квартиру с ещё несколькими земляками (среди которых была и будущая супруга сына), и мать устроилась в продавщицей в продуктовый магазин, а сын таксистом. Отношения "во блин понаехали тут!" они там хлебнули сполна - вплоть до того, что заходя в магазин, иные покупатели требовали, что рассказчица и её подруга между собой при них говорили по-русски. Та отвечала им с достоинством - как учитель истории, о России она знала как бы не побольше этих русских, всегда имея возможность их посрамить каким-нибудь элементарным вопросом. Ну а главное - все, кто ей грубил, были уверены, что перед ними - гастрбайтеры из Киргизии, а не такие же полноправные граждане РФ, как они сами (хотя и киргизам грубить - не лучше). Что-то подобное мне рассказывали когда-то и калмыки, и думаю, практически все российские народы с ярко выраженной восточной внешностью страдают от такого отношения за пределами своих регионов. И если эти люди, явная национальная интеллигенция, понимали, что без России Алтаю не прожить, то среди простого мужика вполне может крепнуть мысль, что надо от этих отделяться. Опасная тенденция, и некого нам в ней винить, кроме себя...
На прощание мне подарили книжечку на алтайском языке с описанием улаганских сёоков (родов, кланов). Спустя месяц на казахской границе пограничник-казах удивился, что это (не эктремистская ли литература?), а вчитавшись, удивлённо спросил: "Что, у них такой язык на наш похожий?". На Алтае я встречал преисполненных почтения туристов-казахов, но простой казах даже по ту сторону Белухи может не знать, что есть такой народ - алтайцы.

51.


В следующих двух частях поедем по Чуйскому тракту на юг - в Курайскую и Чуйскую степь.
А после них - продолжим путь в эту же сторону: на Усть-Кан.

АЛТАЙ-2017
Алтай Триединый. Обзор поездки и ОГЛАВЛЕНИЕ серии.
Северный Алтай (Алтайский край/Республика Алтай)
Перед Алтаем. Барнаул и Белокуриха.
Горно-Алтайск (2011)
Чемал (2011)
Перед Алтаем. Горно-Алтайск, Майма, Камлак.
Алтай в общем
Алтай в общем. Регионы и народы.
Алтай в общем. Туризм на Алтае.
Алтай в общем. Край шести религий.
Алтай в общем. У истоков тюркского мира.
Республика Алтай
Телецкое озеро.
Улаганский тракт. Долина Чулышмана (Балыкча, Каменные грибы).
Улаганский тракт. Кату-Ярык, Пазырык, застава Михалыча.
Чуйский тракт из Акташа на север. Акташ и окрестности - Белый бом.
Чуйский тракт из Акташа на север. Адыр-кан - Чике-Таман.
Чуйский тракт из Акташа на юг. Курайская степь и Кош-Агач.
Чуйский тракт из Акташа на юг. Чуйская степь - Тархата и Ташанта.
Усть-Кан и Кырлык.
Уймонская долина. Верхний Уймон.
Уймонская долина. Усть-Кокса, чудеса и чудики.
Аккемская тропа. Тюнгур и путь наверх.
Аккемская тропа. Аккемское озеро.
Аккемская тропа. Ярлушка и Семь озёр.
Аккемская тропа. От часовни вниз до Тюнгура.
Монгольский Алтай - посты будут!
Казахский Алтай - посты будут!
Неалтайский Казахстан - см. ОГЛАВЛЕНИЕ!
Степной Алтай - см. ОГЛАВЛЕНИЕ
!
Tags: Сибирь, деревянное, дорожное, злободневное, природа, этнография
Subscribe
promo varandej november 18, 10:35 110
Buy for 500 tokens
Думая о планах на 2018-й год, лишь один пункт я пока ощущаю константой, своеобразным ДОЛГОМ - это Байконур. После того, как я побывал на Семипалатинском ядерном полигоне, он остаётся моим последним крупным пробелом в Казахстане. Я уже не помню, какая по счёту это будет попытка. Кажется,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments