varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Усть-Кан. Земля Белого Бурхана.



Усть-Канский район - это такой эталонный Алтай. Он не впечатляет своими пейзажами, тут нет достопримечательностей первого ряда, и туристы здесь бывают в основном транзитом на Уймон. Однако Усть-Кану это и не нужно. Пусть гостей завлекают на Северном Алтае комфортабельным отдыхом, на Улагане красотой изобильной природы, а в Чуйской котловине - близостью Монголии. Чуя славится торгашами, Улаган - воинами, в Горно-Алтайске - власть и бизнес, ну а Усть-Кан - это земля мудрецов, хранителей народного мировоззрения Алтай-Билик. Именно здесь начале ХХ века зародился бурханизм - алтайская религия Спасения на основе шаманства.

В прошлой части мы проехали Чуйский тракт до конца и упёрлись в границу Монголии. О Монгольском Алтае я расскажу позже, поскольку он из трёх граней Золотых гор самый экзотический. А сюда мы попали в начале сентября, по возвращении из Монголии.

С весёлым газелистом Василием мы доехали за несколько часов от Ташанты до поворота на Усть-Кан - через Кош-Агач и Курайскую степь, через Акташ и обрывы Белого бома, мимо древних петроглифов за перевал Чике-Таман. В сумерках я успел разглядеть Онгудай - крупный райцентр, "столицу" Межперевалья. Неподалёку, между Чике-Таманом и Семинским перевалом, от нефтебазы у знаменитого своими курганами села Туэкта, влево уходит дорога к Усть-Кану. Вдохновлённые таким броском сквозь пол-республики, перво-наперво мы встали у обочины и пару часов ловили машину до Усть-Кана, а в идеале до Усть-Коксы, но в итоге бросили это дело да пошли ночевать в гостиницу у поворота с неплохой столовой вместо рецепшена. В номера с холодной ночи, отчаянно жужжа, ломились крупные белые бабочки. Вновь на ту же трассу мы вышли дождливым утром, и почти сразу нас подхватила машина с девушкой за рулём.

2.


Что, надоело поди, что каждый пост начинается с автостопа? А мне-то самому как это надоело в ту поездку! Я не автостопщик, но по этой дороге проходит раз в день большой автобус Барнаул-Мульта и раз в день некая загадочная "черноануйская газель" (звучит как название вида), и обе - не утром. Поэтому, если сам не умеешь водить и на индивидуальный транспорт не заработал, что ещё остаётся, кроме автостопа? Так мы проехали ещё километров 15 до деревеньки Теньга, запомнившейся мне, как и сёла окрестностей, вот такими вот сараями с травой на крышах:

3.


В кадре - всё алтайское село: маленькая избушка из тонких брёвен, аил в качестве летней кухни, травянистый сарай, УАЗик до сенокоса и всадник. Удачное начало пути совсем не предвещало, что в Теньге мы застрянем почти на 4 часа.

4.


Потому что пора сенокосов (а останавливавшиеся то и дело машины ехали не дальне ближайшей горы) наложилось на Первое сентября - а значит, и всем, у кого ещё не выросли дети, в этот день было не до разъездов.

5.


Так и стояли мы под разыгравшимся солнцем, и с каждым часом планы на сегодняшний день всё сокращались и сокращались. Пероидически к нам подходил молодой добродушный алтаец, и первый раз рассказывал нам, какие мы хорошие люди и как у них тут на Алтае любят туристов, а то что в 2009 году какой-то дурак накурился травы и застрелил отдыхающих - так на то он и дурак, алтайцы сами все теперь его ненавидят. На второй раз дядя нам скорее сочувствовал, но в ответ на мой вопрос, не отвезёт ли нас кто-нибудь за деньги, лишь покачал головой: "Сейчас вас тут никто не повезёт, у кого машины есть - все на сенокосах!". На третий раз он пришёл и вовсе добродушно-датым, и сказал: "Ээээээ, ребята! Это всё не просто так! Раз вы уже третий час уехать не можете - значит, вам туда не надо! У нас так считается! Вы тут у нас где-нибудь заночуйте, в горы сходите, тут знаете какие озёра есть!". И вспомнив всё, что я слышал о пьяных алтайцах, меньше всего мне хотелось его увидеть в четвёртый раз.

5а.


Над нами летели журавли куда-то к югу, за дорогой рыскала очаровательнейшая розовая свинья. Мимо проходили нарядные дети из школы, туда-сюда ездили УАЗы, ЗиЛы и шишиги, да и современные машины тоже, но нас брать не спешили ни те, ни другие. С одной из машин вывалися странный лысый дед, и пока я ходил за колой, компостировал Оле мозг тупыми вопросами, у меня, когда я вернулся с колой, навязчиво просил попить, а потом таки уехал - его вариант "вон до той горы" вполне устроил. Я то ругался с Олей, то пытался спать на лавочке, то ходил в магазин на другом конце села, но в общем в то утро и за полдень мы оставались константой Теньги.

6.


А потом буднично остановилась жёлтая газелька с номерами маршрутов Горно-Алтайска, и из окна выглянул чернявый русский водитель, похожий на актёра-кинозлодея из американского кино.
-Здрасьте! А вы чёрноануйская газель?
-Нет.
-А до Усть-Кана возьмёте?
-Смотря сколько дашь!
Так, после небольшого торга (он хотел по 300 рублей с каждого, я предложил 500 за двоих) наше ожидания закончилось, и по дороге я считал минуты и километровые столбы, думая, что смогу выжать из остатка дня. В Усть-Кане мы договаривались встретиться со знакомой, к которой я двумя неделями ранее заезжал в Чемал, но ехать ей было дальше, чем нам, и тоже не без остановок. Что же за "Газель" нас подобрала, для меня так и осталось загадкой - ехали в ней три ухоженные солидные женщины, между собой почти не общавшиеся, и я предположил, что газелист либо забирал их из аэропорта, либо возил на какие-нибудь торжества по случаю Дня Знаний. В любом случае, оттащив рюкзаки назад, мы имели возможность фотографировать на оба борта.

7.


Я быстро привык к хорошему на ровном быстром Чуйском тракте, и как-то совсем не привычно оказалось ехать по раздолбанной вхлам дороге, за много лет из асфальтовой самопроизвольно превратившейся в грейдерную. Самое примечательное селение этой дороги - Ело под крутой горой в устье реки Каярлык. Елу явно повезло с земляками - отсюда родом были советские поэт Эркемен Палкин и актёр Амаду Мамадаков, но для современности видимо ещё важнее оказался депутат Госдумы Сергей Пеклеев. Отсюда был и деловитый человек на хорошей машине, подвозивший меня в Курайской степи. Нынешнее Ело более всего известно как место праздника Эл-Ойын (произносится обычно "Элаин") - проходящей в чётные годы "национальной олимпиады" алтайцев, судя по всему более всего похожей на ненецкий День Оленевода. Состязания весьма колоритные: борьба "куреш", поднятие камня, метание булавы, стрельба из лука, лазание на кедр (!), набивание волана, конечно же скачки и даже родео с необученной лошадью. Под Ело в 1988 году Эль-Ойын проводился впервые, в 2006-14 годах он проводился только здесь, а затем вновь стал "плавающим". За исключением некоторых состязаний - козлодранием занимаются на Чуйском тракте между Яломаном и Купчегенью, а конкурс сказителей кочует по разным районам. Сооружения с прошлого и следующего кадров я принял за площадку Эль-Ойына, но на самом деле он проводился в урочище Кабайлу-Межлик, которое с трассы не видно.

8.


...Я уже ездил по этой дороге в 2012 году. Тогда у меня вышел крайне неприятный эпизод в Казахстане, я потерял не закопированные фотографии целого путешествия (поэтому повторил его год спустя), и спешно эвакуировался из Алматинской области в Россию. До самолёта из Барнаула, на который у меня был обратный билет, оставалось ещё несколько дней, и пристроив к барнаульской знакомой большую часть вещей, включая фотоаппарт, я взял билет до Усть-Коксы. И когда большой полупустой автобус проезжал здесь на закате, мне казалось, что в глубине Алтая на каждой сопке сидит дух, а в воздухе словно натянуты невидимые нити. На самом деле это так и есть просто под Ело немерено курганов, и видимо подсознательно я замечал в высокой траве обточенные ветром камни. В основном это курганы и херексуры (те же курганы, но в оградках) бронзового века, могилы людей со светлой кожей, чьих потомков надо теперь искать на Памире и в Афганистане. Если вдоль Катуни жили каракольцы, предки ненцев, то здесь была земля афанасьевцев, кочевников лесостепных предгорий.

9.


В автобусе, - тогда, в 2012-м, - со мной разговорился словоохотливый мужик, возвращавшийся в родное село с нефтегазовой вахты. Не помню уже к чему помянули Лыковых, и мужик, задумчиво глядя на таёжные увалы, сказал, что знает минимум три таких заимки в глубине тайги. Он мог тогда открыто врать, мог иметь в виду не совсем то (жили же мы на Вайгаче у старого отшельника, который всё же полностью связь с цивилизацией не терял), а таинственный вид тёмной тайги располагает верить, что это правда.

10.


На столбе преспокойно сидел белоголовый орлан, прямиком с американского герба. На самом деле он в Евразии, конечно, не водится, и я попутал его либо с беркутом, либо с орлом-могильником:

10а.


Указатель "Загон", аил размером с палатку под покровом леса - скорее всего, где-то в том лесу пасутся маралы:

11.


В какой-то момент мы одолели небольшой Ябоганский перевал, за которым долина Катуни сменилась долиной Чарыша. Чарыш и Ануй - сами себе дороги во внешний мир, и по Аную издавна проходил параллельный Чуйскому тракту Уймонский тракт, начинавшийся в нынешнем Алтайском крае у села Солонешное. Дорога там преодолима и сейчас, и с появлением "Платона" о ней вспомнили дальнобойщики.

12.


Более того, и с Чуйским трактом нынешний Уймонский тракт связывают две дороги - по южной, "от Нефтебазы", ехали мы, а есть ещё северная, почти по прямой через Камлак, но судя по всему, она гораздо хуже. К Усть-Кану эти три дороги и сходятся, с чем и связано может быть его особое место на Алтае.

13.


Горы здесь как-то расступились, открыв широкие луга. Где-то под Ябоганом мимо проплыла отчётливая "каменная баба", названия которой я не знаю:

14.


Усть-Кан (4,7 тыс. жителей) встретил всадником, вскачь ехавшими по лугам предместий. Впрочем, "Газель" всё равно быстрее:

15.


И рекой Чарыш. Вдоль неё тоже есть дорога, и самое примечательное место в той стороне Коргонские каменоломни, где с 1786 года добывались знаменитые алтайские яшмы, огромные монолиты, по снегу доставлявшиеся в Колывань и там становившиеся ещё более знаменитыми царь-вазами.

16.


Сразу за мостом - главная площадь Усть-Кана, на которой мы покинули "газель". Я опять же помнил эту площадь с 2012 года, и на закате церковь на холме смотрелась гораздо эффектнее... но сейчас меня радовало, что ещё не закат. Первым делом мы пошли в столовую "Восток", где досыта поели вдвоём на 180 рублей. Знакомая из Чемала тем временем застопила машину до Усть-Коксы, значит - должна была приехать в Усть-Кан через 2-3 часа. Не зная местности, мы договорились встретиться у "Марии-Ра", потому что "Мария-Ра" в алтайских райцентрах есть всегда - вот на этом кадре она под церковью:

17.


Напротив "Марии-Ра" памятник Победы за забором с наглухо запертой калиткой - ибо негоже будет баранам да коровам в таком месте траву объедать:

18.


Рядом стоял вернувшийся домой Бродяга. Сеновоз на осеннем Алтае - примерно как хлопковоз в осенней Ферганской долине:

19.


Из школ возвращались дети, на первое сентября праздничные и одеждой, и лицами. Первоклашки прошли мимо нас ещё в Теньге, а теперь кончились уроки у среднеклассников. Что за мальчик в ОМОНовской форме - понятия не имею, но это явно не местная специфика:

20. фото Оли


Деревянная скульптура на главной улице за площадью. В целом, по ухоженному и шумному Усть-Кану видно, что отсюда родом нынешний (и с 2006 года бессменный) глава Республики.

21.


К церкви на холме мы решили подняться. Там же стояла, наверное, и её дореволюционная предшественница, освящение которой в 1876 году и считается датой основания Усть-Кана, первыми жителями которого были три семьи крещённых алтайцев и хитрый русский купец Мокин, за конфликты с аборигенами порою попадавший под арест.

22.


Церковь на холме называется Ново-Никольской (2006), и чуть позже объясню, почему:

23.


Мне очень нравится современная церковная архитектура Алтая, на мой взгляд превзошедшая дореволюционную. Но усть-канская церковь - ещё и шедевр расположения:

24.


Вид от неё на посёлок - все ориентиры знакомые, и чудо-столовая в том здании, по которому целится пушка:

25.


Помню, что проезжая здесь в 2012 году, пейзажами Алтая я был скорее разочарован. Я не знал тогда ни про Чулышман, ни про Аккем, ни про Курайскую долину. Но после них, после мрачной Чуйской степи, после пыльной Монголии я понял, что здесь хорошие места - природа не для туризма, а для жизни.

26.


За церковью - небольшой памятник Гражданской войны:

27.


В 1918 году по Уймонскому тракту уходил с боями от "белых" разбитый отряд Петра Сухова - погиб он не под Белым бомом, а в верховьях Катуни. Близ Усть-Кана у красных партизан был тяжёлый бой с белыми казаками.

28.


От церкви и памятника мы начали спускаться на другую сторону холма. Новодельное казначейство:

29.


Деревянный дом культуры или что-нибудь типа того:

30.


Старая Никольская церковь - изба с главкой, где с 1970 года собирались местные православные:

31.


Огромное деревянное здание библиотеки, не знаю, чем бывшее изначально. Но как же здесь уютно! И может быть поэтому в Усть-Кане по сравнению с Кош-Агачем или Улаганом куда заметнее русские.

32.


Фасады церкви и библиотеки глядят на главную улицу. Чуть дальше, на этом кадре за нашим спинами, главная дорога повернёт под прямым углом, а нам надо будет идти тихой улицей прямо.

33.


Непарадный Усть-Кан - избы, аилы и горы:

34.


Вот и главная достопримечательность Усть-Кана - музей алтайской культуры. Корова в его ограде - не экспонат, а так, сама пришла:

35.


В Усть-Кан музей переехал в 2007 году из села Мендур-Соккон, где с 1973 года его экспозицию собирал сначала учитель географии, а потом и директор сельской школы Николай Андреевич Шодоев. И собирая много лет по деревням материальное наследие алтайцев, постепенно он стал хранителем духовного наследия, записав и осмыслив Алтай-Билик, древний свод народной мудрости, наработанных веками представлений о мире и своём мете в нём. Теперь Шодоев - в первую очередь национальный философ, народный мудрец, поговорить с которым алтайцы приезжают из самых дальних долин. Музей он передал в Усть-Кан, поближе к туристам, своему сыну Юрию и его жене Наталье, а старое здание музея в Мендур-Сокконе теперь фактически запасники, которые Николай Андреевич тоже открывает гостям.

35а.


В фойе - книги Николая Шодоева (на разных языках вплоть до немецкого), кабинет его дяди Ивана Шодоева - писателя, журналиста и героя Сталинградской битвы, и афиши местной фолк-группы "Кан-Ойрот".

36.


Музей бесплатный, и состоит буквально из пары залов. Экспозиция их довольно насыщенная, хотя и совпадает во многом с тем, что можно увидеть в Горно-Алтайске. Вот например макет аила и находки каменного века из Усть-Канской пещеры:

37.


Теленгитские костюмы и утварь. Читал, что перевезти экспозицию из Мендур-Соккона в срок не успели, и для церемонии открытия музея Наталья Шодоева собрала в 2006 году временную экспозицию из предметов старины, которые одолжила у людей по окрестным сёлам.

38.


Вот например огнива:

39.


Женские подвески с ракушками каури (главная драгоценность в этом богатом минералами, но далёком от моря краю). В кисетах лежит засушенные пуповины, которые мать продолжала носить с собой, то есть каждый из этих кисетов означает ребёнка:

40.


В том же зале каменная баба с тюркской рунической надписью. Но всё же самым интересным залом музея оказался кабинет Натальи Шодоевой - сколько же она успела рассказать нам о своём народе! Многое с её слов попало в посты о древностях и о религиях Алтая. И всё же главного узнать мне не удалось - я хотел расспросить её о бурханизме, зародившейся близ Усть-Кана "белой вере", но вот на эти вопросы она отказалась отвечать по очень простой причине: мудростью Алтая занимается Николай Андреевич, и пока он жив, ей рано об этом говорить - потому что её слова будут лишь пересказом, в то время как он - первоисточник. Она советовала нам к нему заехать поговорить, но я в общем понимал, что скорее всего не успею. Из двух часов в этом музее полтора мы проговорили с Натальей Акчаевной, и кое-как собрались с силами уйти. Вот только ни фотографироваться, ни на видео сниматься она категорически не разрешила.

41.


Выйдя из музея, мы поспешили к "Марии-Ра" - знакомая из Чемала была уже близко. Машина ехала до Усть-Коксы, и бравый усатый водитель немного нехотя согласился взять и нас. Был он из Алтайского края, не любил москвичей, но рассказы о путешествиях слушал с интересом, а наш монгольский путь я пересказывал практически от начала до конца. Сложнее всего при этом было не отвлекаться от дороги - вот например почти сразу за Усть-Каном по левую руку проплыл Белый Камень, у алтайцев известный как Алмыс-Туу:

42.


Местные алтайцы-теленгиты называли алмысами нечисть из Нижнего мира, а вот у телеутов и монгольских казахов алмыс - это снежный человек. В его логово и заглядывают туристы, если таковым считать неадертальца. Усть-Канская пещера, наряду с Денисовской пещерой и Улалинской стоянкой в Горно-Алтайске - один из древнейших на Алтае следов человека. Среди костей животных, что нашёл здесь в 1954 году первый исследователь Сергей Руденко (он же и Пазырыкские курганы копал), были кости пещерной гиены, вымершей 20 тысяч лет назад. Такие пещеры были обитаемы не в пример дольше современных городов: 500-летний город считается старым, 3000-летний город - пугающе древним, а здесь люди жили по разным оценкам от 500 до 3000 веков. Расцвет Усть-Канской пещеры пришёлся на ледниковый период, когда Усть-Канская степь, подобно многим другим котловинам Алтая, превратилась в подпруженное ледниками озеро, и в пещере на скалистом острове неадертальцы знали, что их не застигнет врасплох ни дикий зверь, ни безжалостный homo sapiens.

43.


Чуть поодаль - Кырлык, рядом с которым находится та самая долина Теренг, где в 1904 году пастуху Чету Челпанову явился Белый Бурхан да возвестил, что он - хан Ойрат, вернувшийся вместе с Солцем, чтобы спасти алтайский народ от власти Белой горы. В возвращение Ойрат-хана алтайцы верили давно, и предвестия этого Второго Пришествия к тому времени правда сбывались: предания гласили, что Ойрат-хан придёт, когда развалится одна из вершин Белухи, и её абрис в те десятилетия правда изменили сходы ледников. 14-летняя Челпанова дочь Чугул Сорокова ходила при стечении народу на гору да приносила оттуда всё новые и новые октровения - так оформился Ак-Дьянг, Белая вера, а по русским документам - бурханизм. По сути то же самое шаманство, что практиковалось на Алтае веками, но только адепты "белой веры" отказывались от всякого служения духам Нижнего мира, от бубнов и шаманских плясок (ведь это был дар Эрлика - владыки подземного царства), от кровавых жертвоприношений, а в перспективе от денег и от русской власти. Русским переселенцам происходящее явно не нравилось, никак сейчас "калмыки" объединяться да их резать начнут? Чиновники же всё поняли сразу и однозначно - японский проект по разложению тыла! Поэтому в 1905 году на очередные торжества в долину Теренг нагрянули толпой крестьяне, казаки и кош-агачские казахи, и хотя до смертоубийства дело не дошло - унижены были все, а поколочены и ограблены очень многие. Чета Челпанова и ещё нескольких человек увезли на суд в Томск, а год спустя они вернулись на Алтай полностью оправданными. К тому времени вместо Челпанова по деревням ходили ярлыкчи ("посвящённые") с девочками-проповедницами - Ак-Дьянг зажила своей жизнью. Подробнее об этом, равно как и о религиях Алтая вообще, я рассказывал здесь.

44.


Нынешний Кырлык к долине Теренг на самом деле имеет весьма опосредованное отношение: хотя урочище Кырлык во владениях зайсана (вождя) Намкы Малаева известно с 1750-х годов, а село близ него с 1864 года, на нынешнее место Кырлык был перенесён в 1933 году. А значит и долина Теренг находится в окрестностях не современного, а старого Кырлыка, который наверное можно найти на какой-нибудь старой карте. Но пытаться туда съездить Наталья Шодоева нам категорически не советовала: произошедшее в 1905 году не забыто, и местные не любят, когда той историей интересуются посторонние. Более подробно возможное место описано здесь, но без фотографий, да и не знаю, из какого источника там информация. В других местах пишут, что аил Челпанова стоял на речке Шиверта. В общем от Кырлыка это километров 20-30, а внешне место теперь ничем не примечательно. Бурханистские тагылы (святилища) я видел и в других местах, а здесь, вспоминая слова Натальи Акчаевны, решил не беспокоить чужую память.

45.


Впоследствии Алтай-Билик явно пересмотрел своё отношение к Белой горе. Вот самая известная цитата Николая Шодоева, вроде бы не из Алтай-Билик, а из интервью.
"Я родом из племени иркит, которое родилось от первых шести племен Алтая. На это ушло 5 веков (с 9-го по 13-й века). Из мифа о происхождении плёмен алтайцев известно, что от детей отца-духа Алтая произошли племена: от Тота — пошло племя тодош, от Теле-Сей — телесы, от Теле-Нгет — племя теленгиты, от Теле-Уут — племя телеуты, от Куман-Ай — кумандинцы, от Кыпа — кыпчаки. С началом "века зла" (9 век н.э.) на Алтай пришли кыргызы, уйгуры, и племена перемешались. Возникло седьмое племя — иркиты. Иркиты стали главными защитниками Алтая в трудные грозные времена (13–17 века). Перед "веком голода" (13 век) пришли монголы, племена перемешались, возникло восьмое племя — майман. С началом "жёлтой эры" (18 век) пришли арасеи. Ныне рождается девятое племя орус-Алтай (русский алтаец). Есть коренные алтайцы, есть русские алтайцы, то нарождающееся племя, которому немногим более двух веков. Русские алтайцы — новое, девятое племя Кан Алтая, именно оно станет защитником земли-природы, прежде всего, леса и всего живого на ней. А чтобы пробудилось их сердце как у алтайцев, будущих защитников земли алтайской, потребуется самое малое — ещё 100 лет. В связи с ускорением движения времени, вместо 504 лет орус-Алтай пройдёт лишь 360 лет. Коренные алтайцы, Алтай-Кижи, — не пришельцы в горах Алтая, здесь они появились на свет Божий. Они не были кочевниками в полном смысле этого слова, и сейчас живут так же, как их предки: к лету мужчины и старшие дети гонят домашних животных в тайгу высокогорья, а на зимовку спускаются в долину, где их ждут жёны и матери. Нужно немало времени русским алтайцам для развития духовности, ведь возникающее новое племя не только защищает, но и сдерживает растворение коренных жителей в новой среде, перенимая их традиции и совершенствуя их развитие. Если сейчас здесь вырубят лиственницу, Кан-Алтай снова станет голой землёй, так как основными деревьями были кедр, а сейчас — лиственница. Те, кто останется в будущем, будут вынуждены уйти с этой земли на все четыре стороны света или туда, где меньше цивилизации, как уходили первые алтайцы, сарт-тургуты, в 12–6 веках до н.э. При благоприятном развитии плода племени русских алтайцев в утробе матери-земли (Умай-Эне), её символом считается гора Белуха (Уч-Сумер), будет развиваться их душа, как душа будущего народа, следующего, алтайско-русского мироздания…"  - и я бы с этим не стал с ним спорить: сколько иных народов алтайцы пересидели в своих горах?

За Усть-Канской степью - небольшая Абайская степь с сёлами Абай, Амур и Юстик:

46.


А это, кажется, уже речка Кокса за едва заметным перевалом Громотуха - мы вернулись в долину Катуни. За Громотухой раньше была погранзастава, и в 2012 въезд в погранзону делался по довольно забавной схеме: при покупке билета в Барнауле я показал паспорт, мне выдали специальный стикер на билет, и видимо передали на заставу список пассажиров, по которому пограничники выписывали пропуска. Тогда это заняло минут 40 на весь автобус, и стояли мы на улице в холодных осенних сумерках. В этот раз я даже не понял, где была та застава - саму погранзону никто не отменял, но пропусков в неё гражданам России больше не нужно.

47.


По изначальному плану из Усть-Коксы мы должны были втроём поехать в соседнюю Башталу, к пожилой художнице, которая строит свой музей. Но машина ехала в Тюнгур, откуда начинается Аккемская тропа к подножью Белухи, а Ольга помнила, что добраться до этой деревеньки - само по себе нелёгкая задача. Поэтому, быстро затарившись в усть-коксинской "Марии-Ра" продуктами и попрощавшись с чемальской знакомой, мы продолжили путь в сгущавшихся сумерках.

Так что в следующих трёх частях - про Аккемский поход, кульминацию алтайского путешествия.

АЛТАЙ-2017
Алтай Триединый. Обзор поездки и ОГЛАВЛЕНИЕ серии.
Северный Алтай (Алтайский край/Республика Алтай)
Перед Алтаем. Барнаул и Белокуриха.
Горно-Алтайск (2011)
Чемал (2011)
Перед Алтаем. Горно-Алтайск, Майма, Камлак.
Алтай в общем
Алтай в общем. Регионы и народы.
Алтай в общем. Туризм на Алтае.
Алтай в общем. Край шести религий.
Алтай в общем. У истоков тюркского мира.
Республика Алтай
Телецкое озеро.
Улаганский тракт. Долина Чулышмана (Балыкча, Каменные грибы).
Улаганский тракт. Кату-Ярык, Пазырык, застава Михалыча.
Чуйский тракт из Акташа на север. Акташ и окрестности - Белый бом.
Чуйский тракт из Акташа на север. Адыр-кан - Чике-Таман.
Чуйский тракт из Акташа на юг. Курайская степь и Кош-Агач.
Чуйский тракт из Акташа на юг. Чуйская степь - Тархата и Ташанта.
Усть-Кан.
Аккемская тропа. Тюнгур и путь наверх.
Аккемская тропа. Аккемское озеро.
Аккемская тропа. Ярлушка и Семь озёр.
Уймонская долина. Верхний Уймон.
Уймонская долина. Усть-Кокса, чудеса и чудики.
Монгольский Алтай - посты будут!
Казахский Алтай - посты будут!
Неалтайский Казахстан - см. ОГЛАВЛЕНИЕ!
Степной Алтай - см. ОГЛАВЛЕНИЕ
!
Tags: Великая Степь, Сибирь, деревянное, дорожное, природа, этнография
Subscribe
promo varandej август 10, 02:01 28
Buy for 500 tokens
Между тем, пока я заканчивал свой космический цикл постами о Байконуре, считанные дни остались до вылета на малую родину Солнца. Планы, по сравнению с озвученными чуть раньше, слегка поменялись из-за традиционно августовской напряжёнки с билетами. 1. Почти всю вторую половину августа я буду…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 24 comments