varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Уймонская долина. Часть 2: чудеса и чудики



Первыми, после древних народов, в эту плодородную долину под Белухой пришли староверы, искавшие Беловодье. К ним наведались Рерихи со своей Центрально-Азиатской экспедицией, за которыми потянулись сначала мудрые почитатели, потом - восторженные почитатели, потом - всякие секты и общества, а там и просто юродивые. Уймонская долина и без показанного в прошлой части Верх-Уймона поражает своим колоритом: в каждом селе тут есть мудрец, лжепропрок или художник, шар, терем или пирамида, а странные люди из дальних краёв просто привычный элемент пейзажа. Прошлая часть была посвящена староверию и поискам Беловодья, а теперь поговорим про всё активнее здесь напирающий нью-эйдж.

Сразу оговорюсь, что автор не является сторонником ни одного из приведённых здесь учений и не ставит целью их пропаганду, но считает, что каждое из них имеет право на существование.

Знакомство с колоритными обитателями Уймона началось ещё на Аккемской тропе. У поляны с видом на Аккемскую стену, где мы ночевали по пути наверх, на обратном пути нам повстречался длинноволосый человек с большой зеркалкой. Оля кинулась объедать брусничник, а парень разговорился со мной. Звали его Вацлав, жил он в селе Чендек у подножья Теректинского хребта, и видимо тоже был пришлым. Я спросил:
-А правда, что там рериховцы живут?
-Так, - Вацлав переменился в лице, - так вы что ли из этих?! - тоном "чур меня!".
-Не, я блоггер, мне разные вещи интересны. Знаю, что есть там такой феномен.
-Да уж, феномен... В Уймонской долине действует более 20 сект. Но если честно, они себя совершенно дискредитировали. Нехорошо себя ведут, очень.
Дальше я узнал, что общее прозвище всей этой братии - ёжки или ёжики (от "йог"), а если по отдельности, то рериховцев здесь дразнят "рехнутыми", анастасиевцев - "кедрозвонами", а есть ещё кришнаиты, рикловцы и ещё бог весть кто. Историй об их художествах я наслушался как от Вацлава, так и от разумных реририхан в Уймоне и Усть-Коксе. Один умник раздал крестьянам книги "Живой Этики" и пообещал на следующий год прийти проверить, и кто плохо усвоил - на того снизуйдут кары небесные. Другой собирался купить несколько домов в деревне и строить там Город Солнца, а селян огородить стеной. Третьи одолжили лошадей для обхода Белухи, да на территории Казахстана ВНЕЗАПНО поняли, что у них кончились припасы и деньги, и продали животных казахам. И если этнографам и историкам 1960-х местные жители рассказывали, какие хорошие люди были Рерихи, то теперь при слове "Рерих" тут хватаются за пистолет топор. Как я понял со слов Вацлава, в Верх-Уймоне и Замульте кержаки ещё держат оборону, а Мульта, Нижний Уймон, Чендек в основном сдались под натиском нью-эйджа и пьянства. Понял я с его слов и то, что Уймонская долина - это большой общий дом, где адрес выглядит так: "приедь в такую-то деревни, спроси там такого-то". А интересных людей, с каждым из которых можно разговаривать весь день и они сами на это готовы, здесь на многодневную экспедицию.
Спустившись в Тюнгур и переночевав, в середине дня мы уехали оттуда на попутке, и ранним вечером прибыли в райцентр, большое русское село Усть-Кокса (4,7 тыс. жителей).

2.


От знакомой мы знали, что в Баштале, по сути дела усть-коксинском предместье, есть пожилая художница, которая строит музей, и ей нужны волонтёры или хотя бы информационная поддержка. Предполагалось ночевать у неё в гостевом домике, а в Башталу  доехать автобусом. Сложив вещи на пыльную остановку, мы стали ждать: я ещё не отошёл от горного похода и на подвиги меня совсем не тянуло.

2а.


На первый взгляд пейзаж Усть-Коксы, и особенно её центральной площади, совсем обычен:

3.


С одной стороны - Катунь под железным мостом и Катунский хребет, синеющий поодаль:

4.


С другой - надпись "Миру - мир" на склоне Теректинского хребта, с сопок которого видна Белуха:

5.


Но как вам например обилие вот таких вывесок:

6.


Объявления на остановке - необычно для села в глухом краю, не так ли?

6а.


Первым, кого мы увидели в Усть-Коксе, стала женщина в индийском наряде:

7.


Дядька, клеивший объявления про кирлиан, подошёл к нам пообщаться. Он несколько лет прожил в Непале и Индии, находил откровения в священных пещерах, а пару недель назад приехал сюда, нашёл себе коморку и предлагал там заночевать. Ещё он советовал зайти в Народную библиотеку имени Елены Рерих, и показал нам пару книг оттуда. Заголовки впечатлили - что-то вроде "О конструировании летательных аппаратов в Древней Индии", с белым рисунком орнитоптера на чёрной обложке.

8.


Потом, потеснив наши вещи, подсел близорукий худенький паренёк в осенней куртке и спортивных штанах, с велосипедным рюкзаком, без велосипеда смотревшимся странно. Глядел он исподолбья, как-то затравленно, и чуть-чуть порассматривав меня, спросил, как доехать до Тюнгура. Я объяснил, что проще всего на попутках, и решил поддержать разговор.
-На Аккем собрался?
-Да!
-К Мастер-Камню?
-Да!
-А сам откуда?
-Зззз... Из Архангельска....
-А звать как?
-Ай! Не важно...
Интонации у него были сдавленные, как у запуганного ребёнка. Помолчав, он вдруг засмеялся и воскликнул:
-Весело!
-Что - весело?
-Ну ве-е-есело же!!! И страшно...
Его я не сфотографировал, поэтому вот фото серьёзных ребят, собравшихся в горы:

9.


С местными мы общались мало, но сложилось у меня впечатление, что местные - народ тяжёлый и чужакам не рады.

10.


Потом приехали полицейские, убедились, что все - граждане РФ (Усть-Кокскинский район - нестрогая погранзона, куда иностранцам нужен пропуск), да сказали нам, что автобус в Башталу есть только по будням. Подумав, мы решили не ходить к художнице, а пойти в Библиотеку Елены Рерих, больше ради общения с интересными людьми. Следующие кадры были сняты как солнечным вечером по пути туда, так и хмурым утром на следующий день - колорит Усть-Коксы продолжает обилие деревянной резьбы:

11.


11а.


12.


На мусорных баках - таблички:

12а.


Лучший "алтайский мёд" делают именно в Уймонской долине, и продают на рынке в Усть-Коксе:

13.


Венец местного деревянного зодчества - Покровская церковь (1993-2003), самый красивый из множества постсоветских деревянных храмов Алтая.

14.


Причём интересна она не только снаружи, но и взнутри - часть её икон 18 века, подарок московского Малого Вознесения.

15.


А в конце той же Солнечной улицы, под знаменем мира Народная библиотека имени Елены Рерих. У входа гавкал злющий поджарый пёс на цепи, но дверь была приветливо открыта:

16.


Историю библиотеки мне рассказывал Вацлав. Её создатель, Леонид Константинович Калошин, родился в Челябинске, жил в Минске и работал штурманом гражданской авиации. Однажды его самолёт по погодным условиям приземлился в запасном аэропорту. В пересказе Вацлава он летел в Барнаул, а сел в Горно-Алтейске, и так с первого взгляда полюбил Алтай, что решил там остаться жить. На самом деле летел Леонид Константинович в Новосибирск, а приземлился в Барнауле, а мысль переехать на Алтай сопровождала его уже не первый год - в определённых кругах Агни-Йога, или Живая Этика, философский труд Елены Рерих, была известна давно. Далёкие от Учения (так, просто Учением, Живую Этику называют последователи) люди даже и не задумываются о том, сколько моментов оттуда попали в повседневную жизнь: аура и энергетика, тонкий мир и материальность мысли - всё это было, конечно, и до Агни-Йоги, но в российский быт пришло из неё. Посадка на Алтае значила для Леонида Константиновича проявление этой материальности мысли, и во время межполётного отдыха он пошёл в администрацию и спросил, не найдётся ли для него работы сторожа где-нибудь в районном аэропорту? Там, конечно, удивились (ведь слова "дауншифтинг" в 1990 году не знали), но ответили, что на такую работу алкоголиков у нас и своих хватает, а если очень хотите на Алтай - в Усть-Коксе нужен диспетчер. Диспетчер - это тот же штурман, только на земле, и вернувшись в Минск, Леонид Константинович отправил на Алтай контейнер со своими вещами. Вскоре малая авиация умерла, а он остался на новом месте. В Усть-Коксу Калошин привёз свою библиотеку из 3000 книг, и пол-посёлка, в основном дети, ходили к нему эти книги читать. Постепенно всё отчётливее приходила мысль это как-то оформить, и вот в 1997 году Усть-Коксинская народная библиотека имени Елены Рерих была зарегистрирована официально. Ныне книг здесь под 180 тысяч, и с именем Рериха связана лишь малая часть - книги здесь обо всём на свете, от путеводителей до экономики и права.

17.


За дверью звучала музыка, пахло книжной бумагой и свежей горячей едой. Узкий закуток отделял от книжных рядов кухню прямо напротив входа. Перым делом мы увидели стройную девушка с ясными глазами. Её звали Алёна, и вместе с двумя такими же молодым парнями, Игорем и Гориславом (вот не уверен, что правильно запомнил имена, поэтому прошу прощения и готов исправить!), они были здесь волонтёрами. Леонид Константинович отлучился по делам, и Алёна предложила нам выпить чаю да поужинать - она как раз готовила на кухне что-то вегетарианское, и Ольга кинулась ей помогать.

18.


Собственно библиотека. Я ходил меж рядов, листая книги, в основном те, что касались Рерихов - например, об их пребывании на Алтае или о Пакте Рериха, принятом в 1935 году соглашении об охране культурного наследия. Эмблемой пакта было Знамя Мира - три красных круга в окружности, общий образ всех мировых религий: прошлое, настоящее и будущее в кольце вечности. Или - религия, наука и искусство в кольце культуры.

19.


Алёна приготовила ужин из кабачка, картошки и специй, причём каждый ломтик был посыпан отдельно, и получилось какое-то удивительное переплетение вкусов. Когда же мы допили чай, вернулся и сам Леонид Константинович, усталый настолько, что о каких-то расспросах и речи идти не могло. Немного мы успели поговорить следующим вечером, перед нашим отъездом, и больше об истории Библиотеки. Библиотеке сейчас нужна помощь - не секрет, что в век интернета даже в Финляндии случился кризис из-за падения спроса на бумагу, что уж говорить про храм знаний в глуши? Ситуация такова, что Леонид Константинович готов уже продавать книги, чтобы только кровлю починить! Поэтому не лишним будет ссылка на помощь проекту.
Ну а вечером Леонид Константинович пожурил нас, что здесь не турбаза, и сказал Алёне показать нам место для ночлега.

20.


Волонтёры жили прямо в фондах, между стеллажей. У лестницы - большая розетка и столик для чаёв. По всему было видно, что здесь уютно и тёпло. Я пытался ловить вай-фай, а потом меня вдруг осенило: ведь я сижу В БИБЛИОТЕКЕ! Первой попавшейся книгой оказалась история манихейства, за чтением которой я и коротал время, пока Ольга помогала Алёне на кухне.

21.


И в огромной теплице - библиотечный люд живёт подсобным хозяйством:

22.


За грядками с 2014 год строится часовня Сергия Радонежского:

23.


Утренний вид по долину. Над Катунью туман, а где-то под теми горами - Верх-Уймон, куда мы ещё только собирались:

24.


Но не тут-то было! Как 1 сенятбря на дороге в Усть-Кан, мы попали на неудачный день - выборы в Думу. И вроде валом народ валил в Усть-Коксу, да все машины были без свободных мест. По дороге к выезду встретился вчерашний чудик, и теперь ему было уже не страшно, а только весело - он подошёл к нам с таким видом, будто сейчас заобнимает, но вместо этого лишь тихо поздоровался и пошёл дальше. Нам же было совсем не весело - машины ехали, но подбирать не спешили. В какой-то момент мы заметили, что за нами идёт ещё один чудик - коротышка в камуфляже, что-то бубнивший себе под нос. Он тоже голосовал машинам, и каждый вслед грозил кулаком, кривя лицо от злости, от чего те прибавляли ходу. До меня всё больше доходило, что автостопом мы по Уймонской долине далеко не уедем - в потрёпанной одежде, я с длинными волосами, а Оля с перьями в шляпе, мы выглядели как очередные ЧУДИКИ.

25.


На кадре выше - ФСБшные дома у выезда из Усть-Коксы, такие же я видел в Кош-Агаче, и живут в них пограничники. Один ФСБшник развлекается тем, что водит группы. Однажды, - это всё со слов местных, - у него турист помер от среднечного приступа на перевале Кара-Тюрек в грозу, другой раз он увёл в горы большую группу из под носа местной женщиы-гида, лишив её месячного заработка. Так что конфликты кержаков с пришельцами - не только на культурной почве.
А это уже Баштала со строящейся пирамидой:

26.


К Лилии Педак, которая мастерит картины и даже скульптуры из нитей, мытак и не попали - и на самом деле жаль, в её музей стоило зайти. А вот с трассы виден Дом Солнца. Это не какой-нибудь оккультный храм, а  музей резьбы по дереву в солярных знаках, частично переехавший сюда в 2011 году из Новосибирска. Тем не менее, пару лет назад его пытались поджечь, причём в это время там находилась делегация тибетских монахов.

26а.


Чуть дальше усть-коксинский аэропорт, где начиналась история Народной библиотеки. Как и в Кош-Агаче, сюда давно уже ничего не летает, и всё же выглядит он не столь откровенно заброшенным.

27.


...Итак, с горем пополам, треть пути пройдя пешком, 12 километров до Верх-Уймона мы преодолевали 3  часа. Понимая, что так дело не пойдёт (вечером следующего дня меня ждал в Барнауле поезд), в уймонских музеях я стал спрашивать насчёт транспорта. Все нити сошлись к Алексею, который иногда берётся возить туристов по долине. Алексей был хоть без бороды и без креста, а всё-таки настоящий кержак - основательный, незыблемый, и чуть насмешливо спокойный. Нас он сперва принял за ёжек, но постепенно сам заинтересовался моими поисками и рассказами о путешествиях. На окраине Уймона он показывал нам свою землю - вот от сих до сих, и общий лейтмотив его рассуждений был "если нас оставят в покое - то мы заживём". Эта крестьянская уверенность в себе, полная простота и ясность мира являла потрясающий контраст с чувством Вечного поиска. Кержаки здесь словно камни, а пришельцы - как вода.
Под начинающимся дождём мы покинули Верх-Уймон и взяли курс на Мульту - если Усть-Кокса стоит на левом берегу Катуни под Теректинским хребтом, то Верх-Уймон и Мульта - на правом берегу под Катунским хребтом. По соседству с Верх-Уймоном - деревня Тихонькая:

28.


Вот типично алтайский сюжет - у входа в магазин не машины, а кони. Лошадь - обычный транспорт шишкарей и мараловодов, то есть тех, кто ходит в тайгу без дорог. В Верх-Уймона пару лет назад кто-то привёл на потеху туристам верблюда... да не учёл, что кони при его виде пугаются так, что встают на дыбы - несколько человек из-за этого верблюда покалечилось, кто-то убился. Понимая, что ещё немного, и ему дом подожгут, хозяин сплавил верблюда в неизвестного направлении.

29.


Вот и Мульта на одноимённой речке - крупнейшее село (700 человек) в правобережной части долины, и пожалуй самое в ней колоритное. Верх-Уймон для туристов - село-музей, а "для своих" слишком уж небросок и скрытен. Там кержаки отчаянно сопротивляются наплыву нью-эйджа, а в Мульте теперь сошлись обе грани Уймонской долины. Вот Алексей притормозил и помахал рукой приятелю за забором - бородатому староверу, точь в точь такому, как на фотографиях из дореволюционных русских деревень. Вот прошла мимо компания девушек в платках, очках и юбках, и я лишь пожалел, что не сфоткал таких образцовых староверок.

30.


В центре Мульты - мультиярмарка, вечером закрытая:

31.


Хозяин этого дома наверное издалека - в Средней полосе такие лужайки давно вошли в моду, а на Алтае пока редкость.

32.


Старых домов с наличниками в Мульте не меньше, чем в Уймоне:

33.


А новая резьба не столь обильна, как в Усть-Коксе, но изящнее:

34.


Высоко над селом, километрах в 7 пешком, есть ещё и маральник, а дальше - красивейшие Мультинские озёра в горах.

35.


И Вацлав, и волонтёры из Библиотеки советовали мне нескольких интересных людей, с которыми можно пообщаться в Мульте, Нижнем Уймоне и Чендеке. Но понимая, что у меня уже толком не осталось времени, я решил сосредоточиться на самых визуализированных из них. Достопримечательность Мульты - Круглые дома:

36.


Их здесь два, и один - просто особняк, к которому мы и выехали сначала. Про другой дом я читал разное - в одних местах он упоминался как гостиница "Сфера", в других - как обитель некоей тайной секты, и мне хотелось посмотреть, что это такое. Проехав на другой конец села, мы увидели верхушки сферы за забором, а как к ней пройти - было не ясно. Алексей было поинтересовался у той самой компании девушек с платках и юбках, которых я принял издали за староверок. Но бывшие с ними немцеподобные ребята лишь развели руками: мы не местные, мы из Алейска приехали. Заодно Алексей спросил закурить, но те с гордостью сказали, что не курят и не пьют. И были это не староверы и не рерихиане, а баптисты. Алексей, меж тем, нашёл за ручьём калитку, и без лишних сантиментов провёл нас прямо в чей-то двор.
-Мы, кажется, на частную территорию зашли? Ты хозяев-то знаешь?
-Да ничего, пошли!
На дальней стороне участка был перелаз через забор прямо на задворки дома-сферы:

37.


Находиться в чужом дворе без ведома хозяев мне всё-таки было не комфортно, и Алексей настойчиво постучал в дверь. На крыльце стояла обувь, то есть в доме явно кто-то был, и вот уже навстречу вышли две женщины средних лет с очень добрыми лицами и выразительными взглядами. В свой необычный дом они нас, впервые видя, впустили без вопросов и экскурсию по всем этажам провели. На первом этаже общая гостиная и кухня:

38.


На втором - комнаты-"лепестки". Больше всего это было похоже на коммуну, и по словам хозяек, раньше тут жило много людей, но большинство из них разъехались. Одно время они пытались сдавать дом как гостиницу, но и тут дело не зашло. В комнатах я фотографировать не стал (хотя хозяйки были не против), но заметил там иконы православных святых и индийских махатам.

39.


Под куполом - зал, похожий на юрту. На газетах сушились травы, пряный аромат которых стоял в нагретом воздухе. Круглый дом оставил очень тёплое ощущение, и я невольно позавидовал тем людям, что жили здесь вместе. Слухи, будто тут секта, хозяйки с усмешкой отвергли, и честно говоря, я совсем не хочу разбираться, что тут к чему. Я увидел просто двух добрых женщин, без малейших вопросов пустивших нас с Олей в свой дом.

40.


Алексей, между тем, нашёл выход к машине из конгломерата дворов. По дороге он объяснил нам лёгкость, с которой нарушал границы - здесь это нормально, и большинство людей в уймонских сёлах не запирают своих домов.
-Здесь разве не воруют? - удивился я.
-По пьяне иногда что-то утащат, потому сами назад принесут. А так вообще не воруют.
Вот оно - Беловодье!

41.


Съездили в Замульту, к единственной в долине старообрядческой церкви, которую я показывал прошлой части. Каменистая речка Мульта под деревянным мостом:

42.


Через Катунь мост с 1991 года железный. До конца 1960-х здесь была паромная переправа, в 1968 году появился деревянный пешеходный мост, ныне лишившийся полотна и ждущий, когда его смоет очередной паводок:

43.


От моста рукой подать до Нижнего Уймона - в отличие от Верхнего, он на левом берегу Катуни напротив Мульты. Издалека село отличают Пирамида и Шар на фоне полей:

44.


Вид Катуни с моста. Там ниже - казачья Катанда и Тюнгур у начала Аккемской тропы, десятки километров гор без деревень и дорог, а потом Катунь вырвется к Чуйскому тракту. Надо заметить, хорошая асфальтовая дорога ведёт до Уймона, а в этой части долины немецкого вида поля соседствуют с типично русскими разбитыми грунтовками.

45.


Мост остался позади. Солнце клонилось к закату, и я пребывал в раздумьях - в Башталу ехать или в Нижний Уймон. Баштала явно  интереснее, но до неё ещё полсотни километров по ухабам - пока доедем, стемнеет совсем, а хозяева музеев разбредутся.

46.


Пока я колебался, Алексей просто свернул в Нижний Уймон.

47.


В Нижнем Уймоне он тоже махал рукой знакомым. Хоть и заметнее пришлые, но всё-таки даже в Мульте они вряд ли стали большинством, и жизнь тут в основном та же, что была до них - сенокосы, урожаи, шишки, пастбища... Вот например посреди села станок для ковки лошадей - каждую ногу привязывают к столбу, приподнимают и приколачивают к копыту подкову.

48.


Пирамида - за селом, в паре километров от околицы, в небольшой приземистой усадьбе. На воротах был прибит мобильный номер, но хозяин - широкоплечий мужчина с длинными полуседыми волосами - заметил нас сам и открыл ворота.
-В Пирамиду? Сейчас Веру позову.
Хозяевами усадьбы оказалась чета творческий людей в трёх ипостасях на двоих: поэт Владимир Павлюшин, философ Константин Устинов (это одно лицо) и художница Вера Ярославцева. Они познакомились в 1979 году на строительстве музея в Верх-Уймоне, а с какого-то момента уехали в эту долину. Философию Устинова излагать не рискну, лучше дам ссылку вот на это интервью, и отдельно - на его рассказ про образ Пирамиды. Позвав супругу, Владимир-Константин ушёл в дом.

49.


Вера Александровна открыла нам тяжёлую (вдвойне - от того, что стена наклонная) дверь пирамиды:

50.


Для гостей здесь по сути дела художественная галерея Ярославцевой и книжная лавка Устинова-Павлюшина:

51.


Самые запомнившиеся мне картины Веры Александровны. Она  могла бы рассказать поподробнее о тех образах и идеях, что сюда вложены, но это требует времени, коего не было в тот вечер ни у нас, ни у неё.

52.


На другой стене в тот день висели картины молодой алтайки Алтын-Ай Мендешевой:

53.


Что же за круглый дом, Константин и Вера не знали - вроде бы какие-то москвичи его пару лет назад начали строить. Такие вот наброски грядущего Звенигорода...

54.


Ещё одно место, о котором Алексей не знал, да успеть не было шансов - маленькая стела, в 1996 году поставленная у алтайского села Теректы. Буддийский субурган это или бурханистский тагыл (о религиях Алтая см. здесь), толком никто и не знает. Уймонская долина явно заслуживает большего, чем блиц-визит, но я понимал её чуть лучше, чем мог бы - потому что впервые приехал сюда в 2012 году после своего эпического краха на Джунгарских воротах, и был я тогда тем же чудиком с таким же наивным поиском...

54а.


...В  Усть-Коксе мы быстро собрались да попрощались с людьми Библиотеки. Спокойного и светлого Калошина было не узнать, и даже его пёс подобрел. Алексей отвёз нас на площадь, где через полчаса-час ожидался автобус Мульта-Барнаул - единственный транспорт из Уймонской долины. В 2012 году он в обе стороны шёл почти пустым, сейчас же на остановке собралась изрядная толпа. Автостанции в Усть-Коксе нет, кассирша просто садится на лавочку и вручную выписывает и вырезает билеты при свете налобного фонаря. Добрая треть пассажиров  были явно не местные, и в том числе - уже нам знакомый Чудик с велорюкзаком, которому весело и страшно. Пока мы плясали с рюкзаками у багажного отсека, народ садился, и оказалось, что билеты без мест, продано их было не по числу кресел, а так, чтобы уехали все. Мы с Ольгой едва успели втиснуться на крайние сидения сзади, рядом с компанией могучих сельских пацанов, и Главный из них, грозный, но добрый, всю дорогу травил анекдоты. Однако героем поездки стал не он.
Сначала тёмный салон огласил вопль "ЧТО ВАМ ВСЕМ ОТ МЕНЯ НАДО?!?!", с отчаянием повторившийся трижды - столь одинаково, будто включили запись. Разумеется, орал Чудик, сидевший парой кресел впереди нас. И само собой, к нему никто и не приставал - он сидел лицом в коленки, а сосед дремал, навалившись на оконное стекло, и даже в этот момент не проснулся. Потом была остановка где-то под Усть-Каном, и пока ребята выходили курить, Чудик заметил нас, сел рядом, и ласково-ласково, как в мультфильме для самых маленьких, сказал:
-Привет! А мы с вами вместе поедем!
Когда подошли парни, Чудик наотрез отказался им уступать,и Главный всем своим видом был настроен не допустить агрессии. Пару минут поубеждав Чудика вернуться на своё место, даже пообещав ему шоколадку купить, он махнул рукой. Чудик прильнул к Оле:
-Вот и славно! Мы поедем вместе. Ведь мы же друзья-а-а...
-Какие мы друзья? Я тебя второй раз  вижу!
-А тебя как зову-у-ут? - он сладко тянул гласные.
-Илья.
-Меня так же! Мы семья-а-а, мы большая семья-я-а...
Дальше всё шло по нарастающей. Помолчав, Чудик попросил поносить его на руках, а ещё через десять минут выдал:
-Вот вы меня любите, и на ужин скушаете! - я так и не понял, боялся он этого или же об этом мечтал.
-Ну что ты за ерунду говоришь! - только и воскликнула Ольга.
Пока мы ехали, Чудик пытался заснуть у неё на плече, и я его отпихивал. Сейчас думаю - зачем? Полежал бы там и ладно. Но тогда мы были просто раздражены. При очередном тычке Чудик покрутил перед лицом кулачками и сказал: "О! Ты хочешь драться! Давай драться!". Я драться не умею, но этого по мне не видят сходу даже прожжёные хулиганы, а вот Чудик - понял. Он вообще что-то понимал, потому что когда на очередной остановке пацаны пришли без доброго Главного и настойчиво посоветовали Чудику уйти, он ушёл без вопросов. Пересадали его на переднее сидение, под присмотр шофёра.
Когда автобус выехал на Чуйский тракт с Усть-Канского поворота да встал у кафе и заправки, Чудик стал ходить вокруг меня, повторяя "Ой! Ой!".
-Да отвали ты! - не выдержал я.
-Я хочу доехать до Таша-а-анты!
-Ташанта - вон там! - я указал на тёмную дорогу за кормой автобуса.
-Но я хочу до Ташанты! Вам же проще. Вы ведь сами вырывать умеете!
Тут я понял, что паренька укачало, а "доехать до Ташанты" - это как "податься в Ригу". Когда автобус вновь заполнился, Чудик стал порываться уйти в ночь куда-то по тракту, и водитель бегал его догонять. В автобус его пришлось затаскивать силой, а оказавшись в салоне, Чудик вдруг прыгнул за руль. Водитель схватил его в охапку, впечатал в сидение и пригрозил:
-Я тебя сейчас свяжу!
Чудик забился в угол:
-Не надо! Я дебил!
Наверное, в любом другом регионе попытка овладеть рулём могла кончиться высадкой из автобуса. Но только не в Алтайском крае! Водитель явно помнил, как Барнауле несколько лет назад зимой кондуктор выгнал из автобуса безбилетника, а тот оказался таким же юродивым, заблудился и прямо в городе замёрз.
Я же в конце концов  нашёл в себе силы игнорировать Чудика и вообще ему не отвечать. За Горно-Алтайском автобус почти опустел, а ближе к Бийску чудик уснул, и это было прекрасно - потому что иначе он бы и там за нами увязался. Лишь об одном думаю - может быть, стоило его сдать в милицию? Ведь парень явно не в себе, и вернулся ли он в свой Архангельск благополучно?

Из Бийска мы съездили от скуки в Белокуриху, где нам стало ещё скучнее, а в Барнауле я пристроил Олю в хостел. Ночью меня ждал поезд до Семипалатинска, а оттуда - экскурсия на ядерный полигон, о которой я ещё в Алма-Ате написал в двух постах (Курчатов и Чаган || Опытное поле.).

Впереди - Казахский Алтай. В следующей части, в качестве связующего звена - о ещё одной "общей" грани: маралах.

АЛТАЙ-2017
Алтай Триединый. Обзор поездки и ОГЛАВЛЕНИЕ серии.
Северный Алтай (Алтайский край/Республика Алтай)
Перед Алтаем. Барнаул и Белокуриха.
Горно-Алтайск (2011)
Чемал (2011)
Перед Алтаем. Горно-Алтайск, Майма, Камлак.
Алтай в общем
Алтай в общем. Регионы и народы.
Алтай в общем. Туризм на Алтае.
Алтай в общем. Край шести религий.
Алтай в общем. У истоков тюркского мира.
Алтай в общем. Мараловодство.
Республика Алтай
Телецкое озеро.
Улаганский тракт. Долина Чулышмана (Балыкча, Каменные грибы).
Улаганский тракт. Кату-Ярык, Пазырык, застава Михалыча.
Чуйский тракт из Акташа на север. Акташ и окрестности - Белый бом.
Чуйский тракт из Акташа на север. Адыр-кан - Чике-Таман.
Чуйский тракт из Акташа на юг. Курайская степь и Кош-Агач.
Чуйский тракт из Акташа на юг. Чуйская степь - Тархата и Ташанта.
Усть-Кан.
Аккемская тропа. Тюнгур и путь наверх.
Аккемская тропа. Аккемское озеро.
Аккемская тропа. Ярлушка и Семь озёр.
Уймонская долина. Верх-Уймон.
Уймонская долина. Усть-Кокса, чудеса и чудики.
Монгольский Алтай - посты будут!
Казахский Алтай - посты будут!
Неалтайский Казахстан - см. ОГЛАВЛЕНИЕ!
Степной Алтай - см. ОГЛАВЛЕНИЕ
!

Tags: "Раскол", Сибирь, деревянное, дорожное, литература, ручная работа, староверы, этнография
Subscribe
promo varandej november 18, 10:35 104
Buy for 500 tokens
Думая о планах на 2018-й год, лишь один пункт я пока ощущаю константой, своеобразным ДОЛГОМ - это Байконур. После того, как я побывал на Семипалатинском ядерном полигоне, он остаётся моим последним крупным пробелом в Казахстане. Я уже не помню, какая по счёту это будет попытка. Кажется,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →