varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

Усть-Каменогорск. Часть 3: парк Жастар и окрестности



Парк Жастар, разбитый в 1930-х годах на месте базара - это "центр центра" Усть-Каменогорска. На прилегающих улицах - самые яркие памятники показанного в прошлой части Старого города, на опушке - музей с лапидарием, а в глубине парка - даже такая необычная для Казахстана вещь, как скансен, музей деревянного зодчества Рудного Алтая, которому и будет посвящено 2/3 этого поста.

Жастар, в переводе Молодёжный, занимает  два квартала между улиц Кирова, Горького, Головкова и Кайсенова. Ещё есть улица Тохтарова, которая как бы пересекает парк центральной аллеей, на той его стороне представляя собой тихий тупик. На улицу Горького из парка нет прямых выходов, улица Кирова отделена от него застройкой, поэтому их я показывал в посте про остальной город. А вот квартал между улиц Головкова, Кайсенова и Тахтарова - он как бы сам является частью парка, поэтому начнём рассказ с него. У главного входа по улице Тахтарова - самое красивое дореволюционное здание Усть-Каменогорска - Народный дом (1902):

2.


В революцию 1905 года, события которой гремели отсюда далеко, в этом здании об их значении рассказывал купец Костюрин, подводя усть-каменогорцев к мысли, что это хорошо. В 1918 году здесь была провозглашена советская власть на Рудном Алтае. Между революций на сцене Народного дома выступали гастролёры, и лишь в 1936 году советская власть одарила Усть-Каменогорск постоянным Восточно-Казахстанским драмтеатром. Им и оставался Народный дом большую часть своей истории, пока в 2015 году театр не переехал в новое здание за Иртыш (см. первую часть). Народный дом ненадолго стал Домом Дружбы Народов (его предыдущее здание я показывал в прошлой части), но теперь и он собирается переезжать в куда как более просторный ДК Металлургов за Ульбой (а о нём речь пойдёт в следующей части). В любом случае Народный дом - это символ города, и можно не сомневаться, что применение ему найдут. Мелкий красный домик рядом - сам по себе, строился как уездное казначейство.

3.


По соседству (на кадре выше виден его торец) - бывшее мужское начальное училище (1886), первое двухэтажное здание города за пределами крепости:

4.


Со стороны улицы Головкова - его задворки, а фасад обращён прямо в парк, на кадре ниже, снятом с улицы Кайсенова, он на заднем плане. Ближе - то ли магазин купца Кожевникова (1914), то ли полиция, в 1918 года - совдеп, в любом случае в охрущёбленном виде. Оба здания с 1967 года занимает краеведческий музей, основанный в 1915 году в Народном доме.

5.


Там же, на Кайсенова - самый красивый в Усть-Каменогорске деревянный дом (не считая увезённых в скансены):

6.


За ним - пивзавод, основанный ещё до революции купцом Яровским:

7.


А на углу Кайсенова и Кирова - бывшее Мариинское женское училище (1901), с 1983 года - этнографический музей, основанный в 1968 году при школе села Бутаково под тогдашним Лениногорском (Риддером).

8.


В этнографический музей я не ходил, а краеведческий, вопреки ожиданиям, не впечатлил - если в России лучшим музеем Алтая является Эрмитаж, то в Казахстане - наверное, Национальный музей в Астане, где я пока ещё не был.

8а.


У парка Жастар несколько входов, и один из них - через музейный двор. Гигантский стул с будильником, поставленный в 2009 году - кажется, просто городская скульптура, к музею никакого отношения не имеющая. Но каменные бабы таращатся на него удивлённо:

9.


Их здесь целый лапидарий, как в Луганске или Днепр(опетровск)е, и пройдя по ссылкам, можно оценить, сколь едиными были и скифский, и тюркский миры от Дуная до Енисея. Слева - явно более древняя стела какой-нибудь окунёвской или афанасьевской культуры:

10.


Камни с петроглифами, которые на Казахскм Алтае не так обильны, как на российском, но есть:

11.


Всяческие жернова да песты времён не столь давних, фрагменты трактора Первых Пятилеток и маленькая пирамида с пластинами металлов из ассортимента современной промышленности Усть-Каменогорска.

12.


А на подиуме около музея, в ряд - пушки Усть-Каменногорской крепости 18 века. Саму крепость, от которой осталось не так уж и мало, я показывал в прошлой части. Она в паре километров отсюда, но её район открывают те многоэтажки на заднем плане:

13.


Теперь углубимся в парк. Сам по себе он очарователен:

14.


В центре парка - деревянная Покровская часовня (2001):

15.


У которой куда интереснее звонница:

16.


Часовня - это памятник Покровскому собору (1885-86). В уездном Усть-Каменогорске, как ни странно, было всего три культовых здания - Троицкая церковь в крепости, этот собор и мечеть в "уездной" части города. Внешне Покровский собор, прямо скажем, явный претендент на звание "самой некрасивой церкви в Российской империи", и стоило его, конечно, не сносить, но хотя бы обсадить парком погуще.

16а.


Сразу за оградой собора начинался базар, как водится у сухопутного порта на краю Великой Степи - центр жизни. На другой стороне торговой площади на рубеже 1920-30-х годов построили двухэтажный облисполком. В 1932 году с его балкона перед горожанами выступал Сергей Киров, ездивший по Северному Казахстану контролировать сбор урожая. И видимо так раздражало столичного гостя зрелище грязного пустыря между торговых рядов и лавок, что посоветовал Сергей Мироныч усть-каменогорцам всё это снести да засадить парком. И не сказать, чтобы идеи Кострикова сразу начали воплощаться в жизнь, но после его убийства в боковом коридорчике Смольного всю "шестую часть суши" захлестнула "кировомания". В Усть-Каменогорске вспомнили его совет, в 1936 году снесли собор и торговые здания площади и начали высаживать парк. Собственно, и был он до переименования в Жастар парком Кирова, и называют его здесь многие так по сей день.

17.


Памятник Кирову (1938) стоит на историческом месте, и в отличие от Ильичей и русских писателей, даже не перенесён в Левобережный парк (см. первую часть).

17а.


Ещё тут есть памятник, внезапно, Рабиндранату Тагору у входа со стороны этнографического музея:

18а.


И просто множество скульптур. Изумительные парки - одна из "фишек" дымного усть-каменогорска, райские островки в промышленном аду.

18.


19.


20.


21.


А в глубине парка - такое чудо чудное и диво дивное, как скансен. Иначе говоря архитектурно-этнографический музей или музей деревянного зодчества. Такими никого не удивишь в России, на Украине, в Прибалтике, а вот в Казахстане и Средней Азии, равно как и на Русском Алтае ничего подобного нет ни в одной из стран, максимум какая-нибудь юрта, аил или дом в махаллях. Более того, в Усть-Каменогорске с 2002 года целых два скансена - здесь и в Левобережном парке, и специфически местная забава - перекидывать постройки из одного в другой. Частично они друг друга дублируют, но у каждого своя специализация: за Иртышом этнопарк "всесоюзный", а здесь - специфически рудно-алтайский, и там большинство построек - реплики, а тут - аутентичные здания в основном из Катон-Карагайского района. Вход платный, но посетителей немного - как я понимаю, у местных этот музей, в отличие от Левобережного, не пользуется особой популярностью.

22.


Открывает музей сектор казахского зодчства. На кадре выше - городской казахский дом, на кадре ниже - тошала, зимняя "каменная юрта", со второй половины 19 века использовавшаяся, как и алтайский аил, в основном в качестве летней кухни. Правильной войлочной юрты здесь нет (видимо, считается, что её в Казахстане и так все знают), зато есть мор - печь для распарки деревянных частей юрты, в первую очередь уков - изогнутых жердей её купола. Ну а как это делается "в живую", я показывал несколько лет назад в Киргизии.

23.


Главный в казахском секторе - деревянный "коржын-уй". Такие массово строились с конца 19 века в горах, где было много доступного леса и не было дальних перекочёвок. Собственно, при виде этого коржынуя я вспомнил дома казахских скотоводов Монгольского Алтая, хотя на один такой дом там и в наше время приходится несколько десятков юрт.

24.


Определяет коржынуй не материал (на Юге, поближе к оазисам, их строили из самана), а планировка - фойе да две комнаты по бокам: хозяйская тургын-уй и гостевая конак-уй, да изредка ещё тунек - кладовка. Коржын - это то же самое, что хурджум, черезсёдельная сумка, так что дословно название значит "двухкамерный дом с перемычкой".

25.


Интерьеры специфические - ковры, топчаны, дастарханы и расписные сундуки:

26.


Казахские сектор образует площадь в начале музея, его постройки просматриваются с улицы Горького. Остальные здания образуют длинную улицу, пересекающую пол-парка наискось. Открывает её дом уже не казаха, а казака - изба-связь из села Урыль, самого дальнего в Катон-Карагайском районе.

27.


Все признаки налицо - снаружи коновязь, внутри - портрет царя-батюшки и фотокарточки с воинским сборов, хоть про батьку-атамана пой. Казак - не крестьянин, и вид у его дома полугородской. Здесь две комнаты, но я показываю только одну:

28.


От казачьего дома видна небольшая площадь между двух домов-музеев великих земляков:

29.


Тот, что поближе - музейный павильон (2004) казахского советского писателя Оралхана Букеева с репликой его кабинета из дома-музея в селе Чингистай Катон-Карагайского района. По сути - интерьер дома казахской национальной интеллигенции середины ХХ века:

30.


Напротив - дом-музей Павла Бажова. Другой его дом-музей в Сысерти я уже показывал с месяц назад. В 1919-20 годах будущего автора "Уральских сказов" судьба закинула в Усть-Каменогорск, где он занимался народным образованием и даже организовал первую казахскую труппу при Народном доме. Бюсты двух писателей смотрят друг на друга - такая вот дружба народов:

31.


Дом, кстати говоря, аутентичен, но в информационном стенде указано, что он принадлежал крестьянке Рябовой и "находился в селе Верхняя Пристань Томской губернии (ныне улица Кабанбай-батыра)". Улицу Кабанбая я упоминал в прошлой части, это почти центр Усть-Каменогорска... и ни за что бы не догадался, что Томская губерния начиналась прямо от окраин города, и предместье Верхняя Пристань входило уже туда. В музей дом переехал при его создании в 2002 году. Экспозиции как таковой тут, впрочем, нет - лишь какие-то невразумительные инсталляции:

32.


Напротив площади Бажова и Бокеева - ещё один городской дом (1895), стоявший раньше менее чем в километре отсюда - на улице Тохтарова, 16.

33.


Но интерьер в нём - не времён постройки, а 1950-х годов:

34.


И отдельные предметы (даром что родился я в 1980-х) даже у меня пробивают ностальгию:

35.


Там же, на улице Тохтарова стояла лавка:

36.


С наличниками слегка мозговыносящей формы:

36а.


Советский магазин здесь воссоздавать не стали, поэтому в лавке интерьер и вещи времён её постройки:

37.


37а.


За этим "городским" сектором - пожалуй, самый интересный сектор музея: старожильческий, или если угодно старообрядческий. Два дома "бухтарминских каменщиков" - подальше просто крестьянина-старовера, поближе - мараловода.

38.


Начнём со второго, перенсённого сюда из села Тургусун на Бухтарме близ Зыряновска. "Каменщики" - не масоны и не гастрбайтеры, в терминологии 18 века это название стоит понимать как "горцы". То ли в поисках Беловодья, то ли там и обретя эту легенду в переосмылсенном образе Шамбалы, с начала 18 века староверы активно обживали Южный Алтай. Дело в том, что в 1756 году Китай разгромил буддийскую Джунгарию (о ней - см. здесь), и если ойраты с Катуни и Бии после этого поспешили принять русское подданство, то малолюдная Бухтарма оказалась фактически нейтральной зоной, статус которой не могли определить ещё несколько десятилетий. Окончательно закрепившись к концу столетия на этих землях, Россия вдруг обнаружила в довесок несколько сотен русских людей, старейшие из которых жили в Алтайских горах с 1720-х годов. Это были староверы-беспоповцы с Керженца и потомки беглых каторжан и заводчан, так же принявшие здесь древлеправославную веру. Они глядели на священную Белуху, а иногда и уходили за неё на поиски Беловодья - так возник Верх-Уймон в чудо-долине на российском Алтае. Подумав немного о том, что с таким подарком делать, царские власти в 1791 году просто объявили каменщиков инородцами, которые платили ясак, но зато могли жить по своей вере, не призывались в рекруты и на заводы. До 1879 года действовали Уймонская и Бухтарминская инородческие управы по разные стороны гор, но и после их упразднения жить каменщикам особо не мешали - их некуда ссылать, они и так живут в Сибири. К началу ХХ века каменщиков было не менее 5000 человек, но при Советах они исчезли как субэтнос, в коллективизациях, раскулачиваниях и воинствующих атеизмах практически утратив самобытность.

39.


В красном углу - "божница", то есть полка для старообрядческих икон. Самая характерная "фишка" каменщицких домов - расписная мебель и утварь, и корни этой росписи уходят куда-то в дораскольные времена:

39а.


Откровенных бедняков среди каменщиков практически не было, дом с прошлых кадров принадлежал середняку. Ну а "богач" тут был практически синонимом "мараловода" - создав крепкое хозяйство, каменщики заводили маралов, и богатели, продавая их рога и панты в Китай. О мараловодстве у меня недавно был отдельный пост. Усадьба мараловода перевезена из села Черновая Катон-Карагайского района, и помимо избы включает ряд хозяйственных построек, в том числе панторезный станок.

40.


Внутри избы о том, что здесь жил именно мараловод, напоминают разве что рога в одной из комнат:

41.


А в основном это просто дом богатого крестьянина, который был не только старовером, но и тем, кто в обильном краю "молился своим двум богам, своим двум рукам". Всё в общем так же, как и предыдущем доме - но просторнее и богаче:

42.


И росписи ещё обильнее:

43.


44.


За домами староверов внезапно затесалась белорусская хата. Белорусы тут, конечно, жили, но этот домик - реплика деревенских домов их исторической родины:

45.


Можно сравнить с домиками минского скансена Строчица. Внешнего сходства, прямо сказать, немного, но в целом вид убедительный.

46.


Следующий дом - из села Волчиха Глубоковского района... не Беларуси, конечно, а Казахстана - через этот район пролегает дорога на Риддер. Это - татарский дом 1950-х годов, впечатляющий хотя бы потому, что ни в одном (!) скансене России, ни в Татарстане, ни в Удмуртии, ни в Пермском крае, ни в Свердловской области татарского деревянного зодчества нет, хотя при желании можно было бы собрать хоть целый сектор с деревянной мечетью посредине:

47.


У дома очень красивые наличники:

47а.


Здесь, как и у казахов, две комнаты, но не с разных сторон сеней, а с одной стороны коридора:

48а.


Убранство татарской избы на первый взгляд почти русское, лишь с лёгким мусульманским налётом. Но татары жили испокон веков в том же климате, что и русские, вели такое же хозяйство, и лишь веры были иной да под иным культурным влиянием находились. Поэтому тут многое "как у нас, но немного по другому". Ближе ко входу - караой, "чёрная комната", то есть кухня и женская половина. Её отапливала русская печь - того же принципа действия (тепло от разогретого кирпича, держащееся несколько дней), но со встроенным казаном. На стене над кроватью - намазлык, в данном случае не коврик для молитвы, а стенной ковёр с мусульманскими текстами в орнаментах.

48.


Дальше от входа - "белая комната" акой, или кунак-булмысэ, мужская комната, по совместительству служившая и гостевой. Её отапливала печь-голландка. На стене - шамаиль, аппликация из цветной фольги с мусульманскими образами, изречениями, святыми местами. И в обеих комнатах - общая зажиточность: в Казахстан татары попадали в первую очередь как купцы, поэтому имеют здесь репутацию народа очень деловитого и умеющего быстро богатеть из ничего.

49.


Где-то здесь - выход из скансена на улицу Кирова, этот торговый ряд отделяет его от города, и проходит напротив домов из начала прошлой части. Торговый ряд хоть и постсоветский, но на вполне историческом месте:

50.


А садово-парковые традиции Усть-Каменогорска можно оценить, отправившись в расположенный через пару кварталов парк Джамбула. Он был разбит ещё в 1899-1903 годах как Городской сад, а в 1946 году был назван в честь казахского поэта-сказителя Джамбула Джабаева. Видимо тогда же были поставлены эти ворота на улицу Оджоникидзе:

51.


И памятник акыну за ними:

51а.


А дальше лишь тенистые аллеи, скульптуры, цветы, вполне достойные Жастара.

52.


Парки Усть-Каменогорска - как убежища от его едкого воздуха, пропитанного сернистым ангидридом и соединениями тяжёлых металлов. В следующей части отправимся за Ульбу - к промзонам и промышленным районам, а заодно трамваям и вокзалам.

АЛТАЙ-2017
Алтай Триединый. Обзор поездки и ОГЛАВЛЕНИЕ серии.
Северный Алтай (Алтайский край/Республика Алтай)
Перед Алтаем. Барнаул и Белокуриха.
Горно-Алтайск (2011)
Чемал (2011)
Перед Алтаем. Горно-Алтайск, Майма, Камлак.
Алтай в общем
Алтай в общем. Регионы и народы.
Алтай в общем. Край шести религий.
Алтай в общем. У истоков тюркского мира.
Алтай в общем. Мараловодство.
Казахский Алтай - посты будут!
Риддер. Город на Рудном Алтае.
Сибинские озёра и Ак-Баур.
Усть-Каменогорск. Общий колорит и Левый берег.
Усть-Каменогорск. Старый город.
Усть-Каменогорск. Парк Жастар.
Усть-Каменогорск. Промышленные районы и станции.
Усть-Каменогорск. Этнопарк в Левобережном парке.
Рудный Алтай. Серебрянск и Бухтарма.
Рудный Алтай. Зыряновск.
Катон-Карагай и Большенарым. Казахский Горный Алтай.
Бухтарма. Коробиха, Урыль и обратная сторона Белухи.
Монгольский Алтай - посты будут!
Неалтайский Казахстан - см. ОГЛАВЛЕНИЕ!

Алма-Ата. Общее-2017.
Алма-Ата. Талгарский перевал, или поездка за облака.
Четыре Чарынских каньона.
Иссык. Курганы, станица и озеро.
Астана. Разное-2017.
Астана. Продолжение бульвара Нур-Жол.
Павлодар - Кулунда - Яровое.
Степной Алтай - см. ОГЛАВЛЕНИЕ!
Tags: "Атомная быль", "Раскол", Казахстан, деревянное, дорожное, казаки, скансен, староверы, татары
Subscribe
promo varandej november 18, 10:35 110
Buy for 500 tokens
Думая о планах на 2018-й год, лишь один пункт я пока ощущаю константой, своеобразным ДОЛГОМ - это Байконур. После того, как я побывал на Семипалатинском ядерном полигоне, он остаётся моим последним крупным пробелом в Казахстане. Я уже не помню, какая по счёту это будет попытка. Кажется,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments