varandej (varandej) wrote,
varandej
varandej

ЗАТО Заречный и музеи ядерного оружия



Есть на просторах Необъятной города, само существование которых ещё недавно было государственной тайной. Лишь в 1990-х они появились на картах и получили полноценные названия вместо обозначений вроде Голицыно-2, Арзамас-16 или Челябинск-40. Их общее название - ЗАТО, то есть закрытые административно-территориальные образования. "Хозяева" подавляющего большинства из них - "Росатом, "Роскосмос" и Минобороны, а фактически ещё и нефтегазовые компании на северах - какие-нибудь Ямбург или Сабетта устроены немногим иначе. Реальная степень закрытости административно-территориальных образований разная: города "Роскосмоса" типа Звёздного или Байконура доступны легально и немыслимы без дырок в заборе, военный порт Фокино я беспрепятственно проезжал на попутке, а ядерный Новоуральск регулярно открывает свои двери по случаю каких-нибудь событий. У иных ЗАТО, напротив, периметры прочнее государственных границ, а пропуска выдаются либо по работе, либо в гости к ближайшим родственникам. Ещё одна легальная лазейка - это похороны и свадьбы, на которые жители "строгих" ЗАТО имеют право приглашать гостей по заранее утверждённому списку. В апреле 2018 года мне довелось попасть в Заречный, бывшую Пензу-19 - город-спутник (65 тыс. жителей) показанной в прошлых частях "открытой" Пензы, при Советах игравший ключевую роль в производстве ядерного оружия.

За Сурой от самых окраин Пензы начинает густой сосновой бор, в который уходит отличная асфальтовая дорога. Минут через 10 езды лес расступается, открывая многоэтажки компактного и высокого города. Но перед ними путь преграждает нечто, более всего похожее на пограничный пост - Проходная. Машины проезжают через ворота-"шлюзы" с выборочным досмотром, пассажиры проходит пешком через здание рядышком, и хмурые офицеры за пыльными окошками листают их паспорта, и разве что штампов не ставят. Как таковые пропуска в виде бумажки полагаются только местным. Для гостей на КПП каждый день приходит список тех, кого разрешено пропустить сегодня, и если гость собирается кататься между Заречным и Пензой, ему придётся делать новые пропуска на каждый день. Одно хорошо - на выезде документы не проверяют, и лишь машины досматривают иногда. У города несколько КПП ("проходных"), самые крупные - №5 (Центральная) и №11 (Микрорайон), сквозь который в Заречный заезжают автобусы из Пензы.

2.


Самая известная достопримечательность Заречного - это Памятник Пропуску, в 2013 году поставленный на перекрёстке двух главных городских осей - улицы Ленина (её перспектива на кадре выше) и проспекта 30-летия Победы. И хотя добрый бронзовый полицейский совсем не похож на своих мрачных коллег с реального КПП, смысл сюжета ясен - "мышь не проскочит!".

3.


Самого мышА, как и питерского Чижика, периодически воруют и воссоздают, а стало быть он здесь прижился. Пропуск в ЗАТО - это действительно знак идентичности, и если спросить ЗАТОвчан, хотели бы они сами, чтобы однажды периметр рухнул, а в бывшем здании КПП открыли магазин (как в Монино или Большом Камне), подавляющее большинство без колебаний скажет "Нет!". Здесь мечтают об облегчении режима, чтобы можно было приглашать в город любых друзей. Но для местных здесь по краям не тюремный периметр, а крепостная стена, надёжно хранящая город от напастей внешнего мира.

3а.


Внутри периметра ЗАТО дышится как-то свободнее, чем снаружи. Главное ощущение что в Заречном, что в Звёздном (а вот на Байконуре уже не так) - здесь нет случайных людей. А потому здесь как-то больше взаимодоверия - у подъездов велосипеды стоят не пристёгнутыми, и даже человек с фотоаппаратом, при всей секрестности и стратегичности, не вызывает подозрений: раз пропустили его сюда - значит, он не враг.

4а.


Нет, само собой, есть тут и мусор, и исписанные стены, порой случаются и кражи, и драки, но всего этого несоизмеримо меньше, чем по ту сторону КПП. Спокойную атмосферу Заречного дополняет почти полное отсутствие наружной рекламы - городской пейзаж по-советски стерилен:

4.


Хорошо заметно, что в советские времена денег для создателей "ядерного щита" не жалели - я даже не припомню, видел ли я во всём Заречном хоть одну "панельку" (на самом деле их три штуки на весь город). В архитектурном плане Заречный - царство силикатного кирпича, разбавленное парой новостроек в центре и парой новых районов по окраинам. Но даже в новостройках - всё тот же спокойный и рафинировнный пейзаж:

5.


Во дворах - тонкие сосны, детские площадки, бельё на вешалках, и только наивных пионеров в красных галстуках не хватает для полноты образа:

6.


А главные возмутители спойоствия Заречного - лоси. То есть натурально сохатые, которые спокойно бродят по дворам и тыкаются мордами в окна. Мне за два дня в городе увидеть лосей не довелось, но для местных встреча с ними - явление абсолютно обыденное. Если вам навстречу валит толпа, в авангарде которой мамы с колясками - значит, в людное место пришла лосиха с лосёнком или дурные самцы во время гона решили пободаться. Вот вполне себе зареченский сюжет:



Зареченцы своих лосей побаиваются, но в тайне, кажется, их любят, как петербуржцы свой несносный климат. Власти одной рукой пытаются решать проблему, но лоси стабильно возвращаются, даже будучи вывезенными в лес за сотню километров, и таинственным образом проходят через любые периметры. Отстреливать их никогда, кажется, не пытались - потому что есть в этом что-то на грани кощунства. Как растоптать дух места, и потому другой рукой власти делают лосей местным брендом:

7а.


Цветастые пиксельные сохатые в Заречном встречаются почаще натуральных, выскакивая на неподготовленного человека из самых неожиданных мест. Например, ими оформлены городские маршрутки:

7.


Но общественным транспортом Заречного я не пользовался, кажется, ни разу: размеры жилой части города примерно 2,5х2,5 километра, так что гуляли мы с местными тут пешком. Основные транспортные оси Заречного - улица Ленина и проспект Мира, ведущие от двух крупнейших КПП к промзоне. Но главной улицей Заречного кажутся вовсе не они, а перпендикулярный проспект 30-летия Победы. По нему и пройдёмся с юга на север. Начало (вернее, по нумерации это конец) проспекта - парк у Лесного пруда, за которым виднеется ФОК (физкультурно-оздоровительный комплекс). Белое здание с красной крышей - гостиница, и я могу предположить, каких в ней принимают лиц... но заметьте, без высокого забора!

8.


Кварталом дальше - перекрёсток с улицей Ленина. Пошлое сердечко добралось и сюда, а сориентировано оно в сторону КПП, для въезжающих в город. На заднем плане - бывший кинотеатр, ныне Молодёжный досуговый центр "Россия", а у подножья тех многоэтажек - Памятник Пропуску. Сосны напротив - Городской парк, на опушке которого был снят и заглавный кадр.

9.


На другой его опушке - площадь Ленина с городской администрацией и гостиницей:

10.


Гостиница называется "Космос", при том что на космонавтику в Заречном не работает, кажется, ничего. Конспирация - дело такое, и где-то в "космических" городах мне точно попадались "атомные" названия.

10.


Почти на углу площади - обелиск Победы, судя по названию проспекта поставленный в 1975 году:

11.


На другом конце того же сквера - редчайшая в Заречном сталинка, построенная с основанием города как его Дом культуры "Дружба". С 1993 года это ТЮЗ:

12.


В конце - уже третий на 2 километра парк. На этот раз - имени Лермонтова, что безошибочно выдало бы Пензенскую область любому шпиону. К парку примыкает профилакторий градообразующего завода "Старт", к которому относятся и вот эти коттеджи:

13.


За парком - ещё один КПП, ведущий к железнодорожной станции с мокшанским названием Селикса. В историю она вошла Селиксинскими лагерями - не трудовыми сталинскими, не убийственными гитлеровскими, а погибла в них, однако, целая дивизия. Селиксинский гарнизон был создан в августе 1941 года для формирования частей, и везли сюда новобранцев в основном из Поволжья и Средней Азии. Разместить десятки тысяч человек у маленкой станции было толком негде, люди жили в крайне скученности и антисанитарии, впроголодь, а с приходом зимы оказалось, что и обогреваться в этих лагерях нечем. Снег вокруг бараков был чёрным от вшей, вытряхнутых из полушбуков. Сколько точно людей тут погибло от эпидемий и холода, теперь уже никто не знает, но по максимальным данным - до 25 тысяч. Уже после моей поездки в парке прошёл проект "Возвращение в Селиксу", обозначивший остатки лагерей. Но тогда, в апреле, я об этой чёрной странице не знал...
В центре парка - снова пруд, или вернее целый каскад прудов. На мостике странные лавочки в виде красных звёзд, а на заднем плане Художественный музей-салон имени Лермонтова и стеклянный фасад Дома молодёжи:

14.


Перед которым - какой-то странный ёжин-с-бажин:

15.


И другие скульптуры, при виде которых Варламов бы обязательно написал пост, в котором раз бы так по 37 повторил слова "бабло" и "г...но". Вот только пустят ли сюда Варламова?

16.


А скульптуры мне скорее нравятся, чем нет:

17.


Потому что в пейзаж их вписали эффектно:

18.


Как нетрудно догадаться, всё это наследство местного биеннале, которое проходит в парке с 2014 года. Обратите внимание - за деревьями проходная, а за проходной - рекламный щит:

19.


На краю парка, по разные стороны проспекта Мира - ДК "Современник", при недавнем ремонте утративший мозаики:

20.


И ещё одна сталинка - старейшая в городе школа №216. Силикатный рай для атомщиков и приборостроителей появился позже, а в 1950-х школа и ДК высились дворцами среди деревянных домов. Но интеллигентные и высокообразованные жители деревяшек без удобств, конечно же, тогда всё понимали - сначала лишим врага возможности безнаказанно разрушить наши города, а строить их будем потом.

21.


На школьном дворе - велопарковка. Вообще, при огромном количестве статичных велосипедов совершенно не припомню, чтобы их по городу ездило как-то аномально много. Заречный - не город победившего велосипедизма, просто своих "железных коней" тут чаще оставляют на виду.

22.


Ещё в том же квартале есть Дворец спорта:

23.


Музейно-выставочный центр с площадкой для всяческих тематических праздников:

24.


И самая обычная пятиэтажка на проспекте Мира, украшенная чёрной мемориальной доской Михалу Проценко - "отцу"-директору градообразующего предприятия. Но других мемориальных досок я в Заречном не припомню - в отличие от буквально увешанных ими городов вроде Дубны, Обнинска или Северодвинска.
Дальше - просто бессистемные фотографии из разных концов Заречного, и я уже не вспомню места съёмки большинства из них:

25.


Универмаг на улице Ленина:

26.


Магазин где-то на второстепенных улицах. Резные дощечки на уровне ассоциаций заставляют вспомнить, что Заречный стоит на месте мордовского селища, обжитого 1500 лет назад.

26а.


На улице Конституции за Городским парком - Дом детского творчества из пары зданий:

27.


С башней обсерватории - Станция юных техников:

27а.


А с мозаикой на фасаде - собственно Дом пионеров. Памятник воинам-интернационалистам почему-то стоит прямо перед ним:

28.


Прямо во дворе 226-й школы - небольшой музей военной техники:

29.


Мозаики на бывшей школе №223, ныне молодёжном клубе. Нумерация школ, кстати, в Заречном с 216-й по 230-ю, и это даже не стыкуется с нумерацией школ в Пензе. Медсанчать в городе 59-я - всё это нюансы то ли конспирации, то ли подчинения.

30.


Необычное здание бывшего овощного магазина "Дары осени", занятое обычнейшей "Пятёрочкой" - федеральные сети в ЗАТО проникли исправно. В Заречном хорошо с продуктовыми магазинами, но очень мало общепита - пафосные рестораны для высоких гостей, пара пиццирей-сушилен да кофейня-кондитерская пензенской сети "Шоколад.ру", где обедали мы в середине прогулки. Не припомню здесь каких-нибудь баров или ночных клубов, но думается, и любителей пить-гулять до утра тут заметно меньше среднего по планете. Тем более самим зареченцам проходные не преграда, а до центра полумилионной Пензы рукой подать. Впрочем, в Пензу ездят не только развлекаться или затариваться - может при Советах с ядерной сферой и было связано всё население города, но теперь многие жители ЗАТО находят себе работу где-то во внешнем мире:

31.


А ещё Заречный - из тех немногих городов, где до сих пор нет Большого Белого Собора с Золотым Куполами, лишь маленькая деревянная церковь Иоанна Предтечи стоит скромно на самом краю. Главный храм города и вовсе в бывшем спортзале воинской части. И я бы это не на атеизм списал (вообще среди людей точных наук верующих не так уж мало), а на то, что в ЗАТО гораздо сложнее завезти бригаду таджиков.

32.


ЗАТО "Заречный" помимо города охватывает и весьма солидный лес, опушки которого тажке по-своему интересны. Например, к улицам на севере города, ближе к железной дороге, вплотную подходят теплицы: строители Ядерного щита ещё при Советах имели такую роскошь, как круглогодичный доступ к свежим овощам. Теперь производство овощей - в областном масштабе тоже специализация Заречного:

33а.


В лесочке у выезда к тихой Ахунской проходной (по близлежащему селу Ахуны из прошлой части) стоят в ряд Мангалы - так называют в народе небольшие беседки (мангал где-то за кустами прилагается) для пикников и праздников, все с номерами и почасовой оплатой.

33.


А при виде леса мелких труб, торчащих из земли, как перископы подлодки, неподготовленному человеку легко подумать на что-нибудь страшно секретное. На самом деле это самые обыкновенные погреба, где хранят "всё, что нажито непосильным трудом" жители города.

34.


Но дальше опушек в эти леса заходить не стоит, особенно если у вас при себе фотоаппарат. Да и не только охрана из внутренних войск там подстерегает. Помню, лет 12 назад одна студентка из Заречного рассказывала мне: "Пошли как-то с подругой в лес, нашли там озеро, и искупались в нём голыми. Дома папе рассказала. А он в ответ: ладно, с одного раза обойдётся, но больше туда не ходи. И выпей-ка водки на всякий случай!". Не могу поручиться, что это не байка для наивных жителей внешнего мира. Заречный - всё-таки город "Росатома", а значит если не сама радиация, то постоянный её страх тут неизбежны.

35.


Как и многие города, о которых я писал этой весной, Заречный - лишь побочный эффект своего предприятия, работникам которого нужно было где-то жить, и желательно жить комфортно. Его история началась 20 июля 1954 года с постановления Совета Министров СССР о создании Пензенского приборостроительного завода №1134 Министерства среднего машиностроения. В 1958 году завод выдал первую продукцию, и тогда же был введён в строй Зареченский район Пензы, спустя несколько месяцев выделенный в отдельный город. Если большинство городов Ядерого проекта рождались в атмосфере строжайшей секретности, то Заречный поначалу даже не был ЗАТО: завод №1134, ныне ПО "Старт" имени Михаила Проценко с самого начала своего существования занимался изготовлением приборов. Но для каких устройств приборы мог выпускать Минсредмаш, этот предок "Росатома"? И вот в 1962 году город областного подчинения Заречный вдруг исчез из карт, указателей, общедоступных документов и речи пензенцев в общественных местах. Теперь это был ЗАТО Пенза-19, и причиной такого поворота стало заложенное в пригородном лесу Второе производство. Ещё его называют База Оборудования, словом - как-то иносказательно, с тем почтением и страхом, с каким наши предки прозвали лютого бера - медведем. Снаружи, по словам местных, это просто проходные на опушках леса, охраняемые солдатами внутренних войск, а по карте - корпуса, окружённые земляными валами до крыши. Теперь уже не секрет, чем занимались на Базе Оборудования - "конечной сборкой изделий", и что это были за изделия на пол-дороги между будущими Арзамасом-16 (Саров) и Челябинском-50 (Снежинск) близ приборостроительного завода Минсредмаша - думаю, нетрудно догадаться. Постоянной радиационной опасности тут было гораздо меньше, чем в каком-нибудь Озёрске (см. Кыштым), но совсем уж теоретически Пензе-19 могла грозить не то что ядерная утечка, а ядерный взрыв. Wind of changes здесь подул с примесью радиокнуклидов: с 1987 года, по договору о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (это из которого американцы сейчас хотят выйти), специализация Второго производства обернулась вспять. Но разбирать атомную бомбу (как и любую другую) было куда опаснее, чем собирать, и например в 2003 году в одном из цехов произошло самовозгорание урана. В последний раз собирали боеголовку на Базе Оборудования в 2002-м, разбирали - в 2003-м, ещё десять лет ушло на деактивацию площадки, ну а чем Второе Производство занимается ныне - я решил не слишком-то вникать.

36.


Первое производство же постепенно разрослось в целый кластер приборостроительных предприятий, центром которого остаётся ПО "Старт". Проспект Мира упирается в его проходную и административную высотку, а длинное здание рядом с ними не случайно отмечают портреты передовиков - помимо "Росатома", "Старт" работает и на коммерческих заказчиков, которым определённо незачем знать, что там, за проходной. Поэтому Маркетинго-выставочный комплекс, крупнейший в системе "Росатома", обустроен за пределами завода:

37.


...Когда мне предложили посетить Заречный, решающим стало гипнотизирующее сочетание слов: МУЗЕЙ ЯДЕРНОГО ОРУЖИЯ. Я давным-давно знал, что таковой существует то ли при ВНИИЭФ в Сарове, то ли при ВНИИТФ в Снежинске - эти два города-института с момента своего основания (в 1946 и 1955 годах соответственно) занимались разработкой ядерных боеприпасов, где-то в сотрудничестве, а где-то в соперничестве. Позже я узнал, что музеи есть в обоих, но в эти города стороннему человеку попасть почти невозможно, а в музеях на территории институтов оказаться ещё этак втрое труднее. Однако совсем уж недавно я узнал о существовании третьего музея ядерного оружия - по месту сборки, в Заречном. Вернее, на самом деле это музей ПО "Старт" в целом, а фактически даже и не столько музей, сколько демонстрационный зал с образцами продукции для потенциальных заказчиков. Первый зал "Гражданская продукция" - это половина музея, и выставлены в нём платы и процессоры, клапаны и метизы, антенны и волноводы, портативные станки и паяльные станции, медицинские щипцы и сверхпрочные свёрла, а ещё - макеты заказчиков типа Усть-Лужского порта или перспективных локомотивов РЖД. Как уже говорилось, главная специализация "Старта" - приборостроение, но сами приборы в большинстве своём изготовляются на заказ ограниченными партиями, и демонстрация их была бы нарушением где государственной, где коммерческой тайны. Поэтому серийные приборы там преимущественно из 1980-х, а в основном зал демонстрирует возможности "Старта" в работе с материалами от сложнейших сплавов до дерева. В самом дальнем от входа зале находится экспозиция другой специализации, освоенной Пензой-19 в 1970-е годы - "Технические средства охраны". Причём охраны не только атомных реакторов, а просто чего бы то ни было от государственных границ до частных резиденций. Эти же приборы стерегут периметр самого Заречного - так что о "дырках в заборе" тут лучше даже не думать: уверен, что на саму эту мысль тут есть специальные датчики! Ну а для нас наиболее интересен зал "Вооружения и военная техника", да и тот не полностью. Самая новая специализация ПО "Старт", освоенная уже в постсоветское время - неядерное оружие, в первую очередь переносной зенитно-ракетный комплекс "Игла" и противотанковая управляемая ракета "Хризантема". Но как и прежде - не грубое железо, а тонкая приборная начинка:

38.


В ту весну я обошёл десяток ведомственных музеев предприятий, в основном космической отрасли, а заодно побывал на Обнинской АЭС. Но музей в закрытом городе впечатлил своей спецификой: фотографировать в нём разрешают, а публиковать сфотографированное - нет. Когда я сказал экскурсоводу, что я целый блоггер, он лишь пожал плечами, но запрещать съёмку всё равно не стал: сам факт моего присутствия в ЗАТО - это некий кредит доверия, который я не стану нарушать. Попытка согласовать публикацию в пресс-службе успехом также не увенчалась: мне не отказали, но и не разрешили, и не удивлюсь, если правленный материал таки придёт через пару недель. А пока что я перейду к плану "Б" - в 2015 году мне довелось побывать в  московском Манеже на выставке "Цепная реакция успеха", подготовленной к юбилею "Росатома". Надо заметить, "Росатом" и "Роскосмос" похожи на двух братьев, получивших наследство, и один из них всё пропил да прогулял, а другой - сберёг и приумножил. Если о космонавтике в России 2010-х годов думать больно, то в Атоме мы по-прежнему безусловные лидеры и явных предпосылок к утрате этого лидерства нет. Та московская выставка стала редкой возможностью прикоснуться к достижениям этой красивой и чрезвычайно закрытой отрасли. Вложились в выставку и все три музея ядерного оружия, и на кадре выше те самые "неядерные" экспонаты Заречного в Манеже: радиолучевое средство обнаружения "Обелиск" (1976) для охраны правительственных объектов, система сбора и обработки информации "Геликон" (1980), мобильный комплекс технических средств охраны "Гербицид" (1987) и даже "труба" от "Хризантемы" - всё это, особенно последнюю, в музее ПО "Старт" строжайше запретили где-либо выкладывать. А вот в Манеже никто никому ничего не запрещал... Однако "Росатому", в отличие от "Роскосмоса", бюрократический абсурд простителен - потому что всё упирается в конечный результат.

Один кадр из музея в Заречном я всё-таки выложу, поскольку в открытом доступе фотографии этих экспонатов и до меня публиковались много раз, а вот в этом посте каждый экспонат показан отдельно. Но что за экспонаты?! В белом свете окна в ряд сложены атомные бомбы:

39.


Или, корректнее - ядерные боеприпасы: в узком смысле "атомной бомбой" нельзя назвать ни водородную бомбу, ни боевголовку ракеты. Полосы цвета польского флага означают, что это всё - учебные макеты: настоящая ядерная бомба - явно не та вещь, которую стоит держать в музее посреди города. Большинство легенд ядерного века создавались раньше запуска Второго производства, и зареченская База Оборудования занималась работой более рутинной и от того более важной - крупносерийной сборкой оружия "доктрины гарантированного взаимоуничтожения". Все эти Днепропетровск, Дубна, Пермь, Златоуст, Миасс делают лишь "средства доставки" того, что собиралось здесь, и без приборов "Старта" любой из этих боеприпасов - просто кусок радиоактивного металла.
Ряд "изделий" открывает слева самое старое из них - компактная серая боеголовка от ракет подводных лодок, выпускавшаяся здесь с 1963 года. Рядом с ней - более массивная боеголовка от Р-36, главной ракеты днепропетровского "Южмаша", сборку которой Пенза-19 освоила двумя годами позже. Слева направо - остроконечные головки оперативно-тактических ракет (например, "Луна") и целый ряд авиабомб прямого падения. Казалось бы, с появлением ракет они должны были уйти в прошлое, но нет - самые поздние из этих бомб только в серию пошли в 1976 году. Назначение их было весьма различным - одни должны были падать со скоростных самолётов на вражеский окоп, другие - пробивать многометровые крыши бункеров и взрываться под землёй. Правее боеголовки авиационных ракет 1970-80-х годов, предназначенных в первую очередь для поражения кораблей. Ну а в конце зала - самое грозное серийное оружие из когда-либо созданного человечеством: разделяющиеся боеголовки межконтинентальных баллистических ракет тяжёлого класса. В том числе - ракеты Р-36М "Воевода", более известной по западной классификации как SS-18 "Сатана". Такое название ей ближе: в разных модификациях эта ракета может доставить на 11-16 тысяч километров один боевой блок мощностью до 20 мегатонн (это больше трети от Царь-бомбы), 10 неуправляемых блоков по 800 килотонн или 6 управляемых по 150 - даже последнее вдесятеро мощнее, чем взрыв над Хиросимой. Большинству стран мира для критического ущерба хватит одной успешно отработавшей по ним "Сатаны". В полный рост чёрную "Воеводу" я когда-то показывал на Украине, где одна из советских ракетных баз превращена в музей, ну а на кадре выше справа - та смерть, которую она несёт.

40.


Все остальные кадры до конца поста - уже из Манежа, но часть экспонатов на них - те же, что в зале, как например авиабомба РН-28 1960-х годов с кадра выше. На кадре ниже - бомба, боеголовка крылатой ракеты и торпеда из разных ядерных музеев:

41.


Менее очевидный боеприпас - снаряды. Для них использовались обычные, слегка модифицированные орудия, и хотя я пребывал в полной уверенности, что она не пошла дальше испытаний, на самом деле ядерная артиллерия стояла на вооружени и СССР, и США с сателлитами вплоть до конца Холодной войны. На переднем плане - тяжёлый снаряд из Сарова, разработанный в 1958 году, но так и не поступивший на вооружение:

42.


А вот лёгкий ядерный 152-миллиметровый снаряд из Снежинска был создан в 1981-м. Слабое место подобного оружия было донельзя банальным - никто не хотел ядерной войны из-за того, что у какого-нибудь лейтенанта не выдержали нервы.

43.


Первым "изделием" Базы Оборудования была боеголовка для подводной лодки. А вот ещё пара морских ракет из Снежинска - слева боевой блок разделяющейся головной части ракеты морского базирования Р-27У, в центре - головная часть межконтинентальной ракеты подводных лодок с термоядерным зарядом мегатонного класса, обе созданы в 1974 году.

44.


И пожалуй самый экзотический боеприпас - ядерная торпеда из музея ПО "Старт", вернее её боевой блок (1981). Разработка ядерных торпед шла практически всю Холодную войну, но фактически они годились разве что на роль "грязной бомбы": гигантский всплеск почти не наносил ущерба кораблям за его пределами, зато пар и брызги вызывали сильнейшее радиоактивные заражение. Но в то же время именно под торпеду разрабатывалась Царь-бомба, да и "Статус-6" ("Посейдон") оказался вовсе не мультфильмом.

45.


Как ни странно, даже на выставке в Манеже не было РДС-1 - первой советской атомной бомбы, созданной по образцу американского "Толстяка", разрушившего Нагасаки. Хотя казалось бы, что секретного в "изделии" 70-летней давности? Зато там был подлинный пульт из Сарова, с которого на Семипалатинском полигоне был произведён первый в СССР ядерный взрыв:

46.


Но гвоздём той выствки стала АН602, она же РДС-202, она же Кузькина мать, или просто Царь-бомба. Работы над ней начал в 1954 году будущий Снежинск, закончил в 1961 году будущий Саров, и в музее какого из них она хранится обычно - я так и не разобрался. В ней 8 метров длины, 2,1 метра диаметра, 27 тонн веса и почти безграничная мощь:

47.


Собственно, схема её в теории была проста: относительно небольшой (1,5 мегатонны - на самом деле это в 100 раз больше, чем в Хиросиме) ядерный заряд запускал термоядерную реакцию внутри металлической оболочки из урана-238. Тут надо пояснить, что в ядерных реакциях используется изотоп урана-235, 238-й уран же гораздо более стабилен и именно в таком виде уран обычно встречается в природе. Но мощнейшая бомбардировка оболочки быстрыми нейтронами вызывает "реакцию Джекила-Хайда" - ядерный распад урана-238. А дальше таких слоёв можно было сделать столько, сколько позволит грузоподъёмность носителя, и каждый слой, начиная со второго, прибавлял к мощи взрыва 50 мегатонн. При этом "реакция Джекила-Хайда" очень "грязная", и чтобы поберечь планету, для испытаний Царь-бомбы было решено отказаться от третьего слоя.

48.


На заднем плане - парашюты, всего их было 5 общим весом под тонну, и выбрасывались они в три этапа, постепенно тормозя тяжёлый корпус. Для сброса Царь-бомбы на Новой Земле был специально модернизирован бомбардировщик Ту-95В, но для реальной войны он получился слишком неуклюжим. Как носители сверхбомб разрабатывались ядерные торпеды (основной целью которых было поднять цунами высотой до нескольких километров, которой на тысячи лет бы превратило вражескую территорию в зону заражения) и баллистические ракеты - не вполне очевидно, что знаменитый "Протон", выводивший на орбиту тяжёлые спутники, межпланетные станции, серию "Салютов", модули "Мира" и МКС разрабатывался как ракета для сверхбомб мощностью до 150 мегатонн. Тот же расчёт был и при разработке Н1 - советской сверхтяжёлой ракеты для пилотируемого полёта на Луну, и её не то что Царь-, а Бог-бомба имела бы мощность под пол-гигатонны. Так что в общем и неясно, зачем нужен носитель - не проще ли было сделать Абсолют-бомбу мощностью в несколько терратонн, которая в случае ЧЕГО бы просто разнесла планету по камушкам?

49.


...Но утром 30 октября 1961 года Ту-95В командира Андрея Дурновцева вёз к Новой Земле всего-то 50 мегатонн. Ровно в пол-двенадцатого над полигоном "Сухой Нос" открылся люк, а спустя 188 секунд (самолёт за это время ушёл на безопасные 40 километров) произошёл взрыв в 58,5 мегатонн - мощнейший из сделанных человеком. Над Арктикой зажглась небольшая звезда - огненный шар диаметром 4,5 километра, оплавивший краешком землю и отскочивший от неё собственной ударной волной. Ядерный гриб поднялся на высоту 67 километров, а его облако раскинулось на 95 километров в ширину, став крупнейшим в истории рукотворным объектом. Ударная волна трижды обогнула земной шар и побила стёкла в Диксоне за 800 километров от взрыва, а гром взрыва был слышен на расстоянии до 1000 километров. Если бы это была война, то в радиусе 35 километров от гипоцентра не уцелело бы ни одного здания, а в радиусе 3,5 километров всё материальное бы просто исчезло, обратившись в плазму, пар и пепел. Сильнейшие помехи в сотнях километров от взрыва продолжались около 40 минут, и при этом радиационный фон в гипоцентре не представлял опасности для испытателей, прибывших туда всего через 2 часа после взрыва. Мечтаю побывать на том месте и я, но это пожалуй самое труднодоступное место постсоветских стран. Там нет ни населённых пунктов, ни дорог, большая часть Новой Земли строжайше запретна для посторонних, у базирующихся там военных есть свои глаза и уши, и в общем единственный реальный вариант - тайком, на свой страх и риск, подойти туда на катере по злому Баренцеву морю.

49а.


И в то же время не стоит думать, что это был мощнейший взрыв в истории человечества - взрыв вулкана Кракатау в 1883 году оценивается в 200 мегатонн, взрыв Тамборы в 1815-м - в 800 с лишним, а взрывы древних супервулканов и вовсе исчислялись гигатоннами. Земля пока ещё сильнее...

49б.


А вот такая специфическая разновидность мирного атома, как промышленная атомная бомба. Первыми использовать ядерные взрывы для рытья шахт, котлованов и водохранилищ придумали американцы в 1962 году с проектом "Седан", но Советам идея явно понравилась больше - в США было сделано 27 промышленных ядерных взрывов, в СССР - 124 в самых разных концах страны, будь то Донбасс, Якутия или Ивановская область. Три из них сопровождались нештатными ситуациями с облучением близлежащих деревень.

50.


А вот - самый важный экспонат музея: собственно ядерный заряд. Или "скафандр" для его транспортировки, отличающийся отсутствием креплений под взрыватель, и внутри него - "бутафорский" плутоний. Вот в таком металлическом шарике заключена сила, способна вспыхнуть ярче тысячи Солнц и в одночасье уничтожить крупный город со всеми его обитателями. Но что ещё помогло человечеству избежать Третьей Мировой войны, как ни страх перед собственной силой?

51.


Вообще же 2018-й год у меня оказался реально годом ЗАТО - я был ещё в "роскосмосовских" Звёздном городке и Байконуре и в военно-морских Большом Камне и Фокино (проездом; а с первого статус и вовсе недавно был снят). Но мечтой моей по-прежнему остаётся когда-нибудь побывать в Североморске и других портах Северного флота, и конечно же в Сарове - негласной столице всей этой потайной России-2.

Ну а с апрельским путешествием по Волго-Уралу на этом всё. Вести блог короткими перебежками я подустал, поэтому до конца года буду выкладывать летний Северный Урал (из которого пока выложил только Маньпупунёр и КосмоПермь), а с января займусь уже Дальним Востоком.

ВОЛГО-УРАЛ-2018 - ОГЛАВЛЕНИЕ
.
Tags: "Атомная быль", Поволжье, дорожное
Subscribe
promo varandej август 10, 02:01 28
Buy for 500 tokens
Между тем, пока я заканчивал свой космический цикл постами о Байконуре, считанные дни остались до вылета на малую родину Солнца. Планы, по сравнению с озвученными чуть раньше, слегка поменялись из-за традиционно августовской напряжёнки с билетами. 1. Почти всю вторую половину августа я буду…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 61 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →